Эхо Апейрона. Книга вторая

— Это он потащил тебя в теплицы? — Элиос перебил, не глядя на меня. Он продолжал сверлить Макса уничтожающим взглядом, подошел ближе и угрожающе навис над ним. — Ты хоть понимаешь, что у нее могло быть сотрясение?

— Я в порядке, Эл. Правда, — попыталась вклиниться я, но Элиос даже не обернулся.

Я впервые видела друга таким — собранным, жёстким, готовым к конфликту. Обычно Элиос избегал ссор, но сейчас друг стоял, сжав кулаки, и смотрел на Макса так, будто тот был нашим общим врагом.

— Ты почему никого не спросил? — голос его стал тише, но от этого только жестче. — Почему никого не предупредил?

— Я думал, Кассандре лучше, — ответил Макс сквозь зубы. На лице заходили желваки.

— Думал он, — Элиос усмехнулся. — А если бы она там снова потеряла сознание?

— Я бы этого не допустил, потому что все время был рядом. В отличие от тебя.

— В отличие от меня? — Элиос шагнул ещё ближе. Теперь они стояли почти вплотную. — Ты вообще кто такой, чтобы решать за других, где им нужно находиться и что делать?

Макс молчал, но не отступил, продолжая с вызовом смотреть на Элиоса. Его руки, которые всегда были спокойны, дрожали.

— Эл, прекрати, — я попыталась встать между ними.

— Не могу, — Элиос отодвинул меня плечом, словно пряча от Макса. — Логана здесь нет, поэтому забота о твоей безопасности лежит на мне. Я обещал.

Я замерла.

Логан знал, что может не вернуться, и попросил Элиоса присмотреть за мной? Когда?

— Я не мог... я даже не знал, где ты, — голос Элиоса дрогнул, когда он развернулся и положил руки мне на плечи. — А этот… — он мотнул головой в сторону Макса. — Пришел и увел тебя, никого не предупредив. Мы поздно спохватились, что тебя нет в лазарете, а, посмотрев по камерам, увидели, как вы идете сюда.

Я смотрела на Элиоса и не узнавала его. Обычно сдержанный, спокойный, сейчас он был на грани. И я вдруг поняла: он чувствовал себя обязанным. Перед Логаном. Перед собой. Перед тем, что мы пережили вместе.

Он боялся, но не за себя. За меня.

И это было так неожиданно, так... трогательно, что у меня защипало в глазах.

— Эл… — Но друг меня не слышал: Элиос снова повернулся к Максу, сжимая кулаки.

— Я не потерплю, чтобы с Касс что-нибудь случилось.

— А ты что, ее парень?

— Тебе какое дело?

— Такое! Я сам не дам ничему плохому с ней случиться. И твое разрешение быть рядом с Кассандрой мне не нужно, ясно тебе?

— Нарываешься? — Элиос шагнул вперед. — Ты кто вообще такой?

Он толкнул Макса в грудь, но тот смахнул руку Элиоса, будто отгонял назойливую муху. Атмосфера накалилась до предела: я видела, как между парнями сверкают молнии, и не понимала, каким образом могла стать причиной конфликта между ними.

— Прекратите! — крикнула я, привлекая внимание, и втиснулась между парнями, раскинув руки. — Оба!

Они замерли, но не оторвали друг от друга взгляда. Элиос тяжело дышал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Макс внешне оставался спокойным, но сжатые челюсти выдавали напряжение.

— Сейчас же прекратите это шоу!

— Кассандра, — Макс умоляюще посмотрел мне в глаза, словно просил выбрать его сторону.

— Касс, я должен…

— Я сама буду решать, где мне быть и с кем, — голос дрогнул. — Ясно вам?

Парни кивнули и снова посмотрели друг на друга.

— Я тебя предупредил, — буркнул Элиос и отошел к столу.

— Я тебя тоже, — фыркнул Макс и, развернувшись на пятках, направился к выходу.

Ко мне подошла Райли и осторожно взяла за руку.

— Ты как? — спросила она тихо.

— Нормально, — ответила я, взглянув на Элиоса. Тот сидел ко мне спиной и ел свою порцию, будто ничего не произошло. Сибилла сидела рядом и гладила Элиоса по спине, что-то тихо приговаривая. — Просто... я не знала, что Эл так переживает.

— Он просто чувствует себя ответственным, — сказала Райли, обнимая меня за плечи. — Перед Логаном. И перед тобой.

Казалось, я не знала своего друга. Не знала, что Элиос может защищать своих, как разъяренный лев, готовый разорвать врагов на части. Да, я видела, каким он был там, на площади, как крушил ликторов, защищая нас. Но здесь, в относительной безопасности, не с кем было сражаться. И все же Элиос оставался на страже нашей — моей — безопасности, не позволяя себе слепо доверять.

И ещё я поняла другое: я не спрашивала Элиоса о том, что он пережил на площади после того, как бросил Логана и ушел, уводя нас в безопасность. Он не жаловался, терпел, даже когда сломал руку, прикрывая нас от ликторов. Но чувствовал себя виноватым перед Логаном, что не смог остаться и помочь бороться с Кордом. И теперь я та, кому Элиос считает себя обязанным, думая, что если со мной что-то случится, то он не сможет себя простить.

— Райли, — позвала я тихо. — Папа тоже был таким?

— В каком смысле?

— Он также о тебе заботился?

— Ты хочешь спросить, похоже ли это на защиту старшего брата?

Я кивнула.

— Очень похоже, — Райли вздохнула, посмотрев на Элиоса. — Твой папа также опекал меня и в школе, и в колледже. Тогда его забота раздражала, но теперь мне этого очень не хватает.

— Я поговорю с Элиосом, — сказала я.

Мы подошли к столу. Райли обошла и села на свое место, принявшись за еду, а я опустилась на скамью рядом с Элиосом.

— Эл.

— Что? — Элиос даже не поднял головы.

— Спасибо.

Он нахмурился, повернулся ко мне.

— За что?

— За заботу, — прошептала я, опустив глаза. — Это прозвучит глупо, но я не привыкла, чтобы кто-то так за меня переживал.

Элиос промолчал.

— Не привыкай, — буркнул он. — Лучше не надо.

У меня рухнуло сердце.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы тебе приходилось привыкать к чужой злости и видеть меня таким. Никому из вас.

Я не нашлась, что ответить. Элиос тяжело вздохнул, провел рукой по лицу.

— Я был не прав и перегнул палку. Ты вправе видеться с кем хочешь и когда хочешь.

— Эл…

— Касс, ты доверяешь этому парню?

Я задумалась на секунду. Хотела ответить «да», но не смогла.

— Не знаю, — ответила я честно. — Мы с Максом познакомились в бункере, и после этого не виделись.

— В бункере? — оживилась Райли. — Это не тот ли мальчик, у мамы которого мужчина забрал паек?

— Да, это он. Его мама умерла.

— Ох, как жаль, — выдохнула тетя. Элиос нахмурился.

— Кажется, будто я его знаю, но при этом не знаю совсем. Но, думаю, хотела бы с ним подружиться.

— Хорошо, будь по-твоему, — Элиос вернулся к еде. — Но, предупреждаю, Касс — я не доверяю этому Максу и буду смотреть в оба.

— Так точно, сэр, — я приставила ладонь к голове. Элиос закатил глаза, а Сибилла хихикнула.

— Ну вот и помирились, — заключила Райли, улыбнувшись. — А теперь, Касс, принимайся за еду. Тебе нужны силы.

***

После обеда мы собрались в нашей с Сибби и Райли комнате. Райли принесла травяной чай, пахнущий свежей мятой. Сибилла сидела на своей койке, поджав ноги, а Элиос стоял у входа, скрестив руки на груди.

— Логан жив, — объявила я, не дожидаясь вопросов.

— Что? — Выпрямился Элиос.

— Как? — Сибилла поддалась вперед.

— Ты уверена? — Райли замерла с чайником в руке.

— Да. Я видела его.

— Почему раньше не сказала?

— Где ты его видела?

Три пары глаз пристально смотрели на меня, ожидая ответа. Я села на койку и начала рассказывать с того, что узнала от Теренция: об Аркосе — живом, но спящем, о проекции Луны и настоящем Аркосе, спрятанном за куполом. О том, что наши способности — это его энергия, которую мы у него забрали.

Ребята слушали молча. Глаза Сибиллы светились всеми цветами радуги: она не отрываясь смотрела на меня, теребила край одеяла и ловила каждое слово. Райли раздала нам кружки с чаем, но никто не сделал ни глотка, продолжая внимательно слушать.

Я рассказала о Логане: как оказалась в его сознании, о ремнях и боли, почти полной слепоте. Вспомнила Корда и то, что Кассиан похоронил пустой гроб, а мать Логана жива.

Сделав глоток чая, я рассказала о теплицах, Максе и Ойкумене, которую построили ради эксперимента. Элиос хмурился — я знала, он сомневался в словах Макса. Но, зная, что Макс был помощником Теренция, мы решили, что ему можно верить.

Когда я закончила, друзья долго молчали. Чай остыл, но вкус ничуть не испортился. Я жадно выпила стакан в несколько глотков, отставила на тумбу и заявила:

— Мы должны найти Логана.

— Мы найдем, Касс, — согласился Элиос без колебаний. — Но сначала нужно узнать, где его держат.

— Я попробую это выяснить, — твердо решила я. — В прошлый раз я видела палату, похожую на лазарет, но она была мне незнакома. Может, если буду знать, за что зацепиться, смогу найти то, что нам нужно.

— А если не получится? — тихо спросила Сибби. — Если тебе снова станет плохо, как в прошлый раз?

— Я должна хотя бы попробовать.

Райли поставила кружку на тумбу.

— Корвин вернется через пару дней, — сказала она. — Я поговорю с ним, как и обещала. Тебе, Касс, нужна поддержка. Не только наша, но и его людей.

— Что, если он не согласится? — нахмурился Элиос, вертя в руках стакан с остывшим чаем.

— Согласится, — твердо отрезала Райли. Мне показалось, что тетя что-то скрывала: ее взгляд потемнел, а губы образовали тонкую нить.

— Если не согласится, то пойдем сами. Я не хочу ждать, — словно бросая вызов и Райли, и Корвину, с которым еще была незнакома, заявила я. — Корд может попытаться снова убить Логана.

— Логан нужен им живым, — возразила Сибилла. — Ты сама слышала, как Корд сказал, что Логан должен занять место своей матери.

— Это не значит, что он в безопасности.

— Конечно, нет, — Райли подошла ко мне и села рядом. — Всего два дня, Кис-кис. За это время ты попробуешь выяснить, где он. А когда вернется Корвин, я скажу ему, что мы не можем ждать.

Я легонько сжала ее пальцы.

— Обещаешь?

— Обещаю, Кэсси, — Райли взяла меня на руку. — Мы его вытащим.

Я посмотрела на ребят: Элиос кивнул, Сибилла молча улыбнулась. В глазах подруги было что-то такое, что внушало мне спокойствие и уверенность, что все так и будет.

— Хорошо, — согласилась я. — Два дня.

Райли обняла меня за плечи.

— А теперь — ложись отдыхать. У меня еще есть дела, поэтому вернусь позже.

— Мы тоже пойдем, Касс, — сказала Сибби, взяв Элиоса за руку и пряча взгляд. — Не жди нас, ложись спать.

Я кивнула.

Когда комната опустела, я легла под одеяло, свернувшись калачиком, и закрыла глаза.

***

Проснулась я от жажды, которая мучила пересохшее горло. Села на кровати, проморгалась и поняла, что наступил вечер. Комнату окутал сумрак, а лампочка под потолком тускло мигала, выхватывая из темноты трещины на потолке. Райли и Сибилла спали, их дыхание было ровным, глубоким, почти беззвучным. У них забыться получалось, у меня — нет.

Я привстала на койке, взяла с тумбы кружку с водой, мысленно поблагодарив Райли за заботу. Сделав несколько глотков, поставила кружку обратно и снова легла, глядя в потолок, где тени сплетались в причудливые узоры.

В голове крутилась киноплёнка прошедшего дня: все, что я узнала и испытала, проносилось перед глазами слишком быстро.

Я думала о Максе. Его забота напоминала теплое одеяло в душную ночь, а сам парень смотрел на меня так, будто я могла исчезнуть, если он позволит себе отвернуться. Рука неосознанно опустилась ниже груди — туда, где чувствовалось фантомное прикосновение, будто кто-то сжал в кулак внутренности и держал, не давая свободно дышать.

Макс был везде. За несколько часов нашего знакомства я успела понять, что он заполняет собой всё пространство. Ненавязчиво или грубо — он просто был. Разум твердил: Макс просто вежлив, рад меня видеть и хочет помочь, проявить заботу — единственным способом, который знает. В этом не было ничего плохого. Угрожающего тоже.

Но инстинкт, с которым невозможно было спорить, подсказывал, что я хочу оказаться подальше. Не от Макса — от неприятного давящего чувства в его присутствии. Будто я растение в слишком маленьком горшке, и корням не хватает места.

Меня злило мое желание сбежать и оказаться как можно дальше. Как и неспособность искренне принять его заботу. Макс этого не заслужил.

И вдруг я вспомнила Логана и его попытки предупредить: не выделяться в академии, не лезть в пасть к зверю, не привлекать ненужного внимания.

Тогда я тоже злилась. Думала, что Логан просто боится за свою безупречную репутацию куратора, за своё место в системе. Но после…

Стоп. Что, если Логан знал о моем плане проникнуть в архив? Что, если он сразу обнаружил отсутствие пропуска и понял, что к чему?

Логан позволил мне осуществить задуманное. Вместо того чтобы остановить или предупредить, он принял наказание за меня. Сорок ударов плетью на глазах у всей академии. Я сжала пальцы, почувствовав боль под ребрами.

Логан знал, что я украла пропуск. Знал, что я пойду в архив. И ничего не сказал. Не потому, что боялся за себя, а потому что хотел, чтобы я узнала правду, даже если за это пришлось расплачиваться ему.

У меня перехватило дыхание.

Мне казалось, что Логан просто выполнял свою работу. Присматривал, контролировал, направлял. А он вставал между мной и огнем молча, без раздумий.

Интересно, смог бы Макс так поступить? Защитить меня от последствий моих же решений?

Но тут же поймала себя на мысли: правильно ли я сравниваю? У Логана была власть, статус, влияние. У Макса — только руки, которые хотят помочь, и сердце, которое знает только один способ быть рядом.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.

Мысли путались, а я тонула в сомнениях: верить ли мне разуму или довериться сердцу? Я не знала ответа.

Сердце рвалось к нему — к Логану.

Я закрыла глаза и вдруг провалилась в пустоту.

Сознание плавно перевернулось — и я снова оказалась в знакомой палате.

Логан был не один.

На краю его койки сидела девушка-авгур, вплотную придвинувшись к Логану.

Возможно, пришла на перевязку или проверить, не поднялась ли температура.

Но у неё не было бинтов или градусника.

Вместо этого девушка склонилась к Логану так, что светлые волосы упали на его плечо. Осторожно, словно он был хрупким сокровищем, она взяла его лицо в ладони. Пальцы скользили по его щекам, задержались на губах и спустились к шее.

— Пожалуйста, — прошептала она, почти касаясь его лба своим. — Поешь, хотя бы ради меня.

В её взгляде я увидела нежность, боль и желание. Сердце болезненно сжалось.

Неужели все авгуры так ухаживают за пациентами? Или это личные привилегии? Потому что девушка смотрела на Логана не как на пациента. Она смотрела на него, как на то, что принадлежит ей одной.

Логан не отвернулся и не убрал ее рук. Просто лежал и смотрел на неё, молча принимая заботу. Неужели он настолько слеп?

Когда прохладное дыхание коснулось его губ, я забыла, как дышать. Девушка кормила его с ложки, аккуратно промакивая губы салфеткой, поправляла одеяло, гладила по руке. Каждое движение было медленным, нежным, будто она знала, что имеет на это право.

Я смотрела на ее пальцы, которые задерживались на его запястьях, где ремни врезались в кожу. Гладили, успокаивали, сжимали чуть крепче, чем нужно.

Сердце пропустило удар, и тут же забилось чаще. Я хотела крикнуть, чтобы она убрала от него руки, но не могла. Голос принадлежал Логану, но он молчал. Я не могла на него повлиять и чувствовала себя в его сознании такой же беспомощной, как и он, привязанный к своей койке.

На мгновение девушка прижалась лбом к его лбу, и несколько прядей упали на лицо Логана, смешались с его волосами. Видела — и не могла этому помешать.

Внутри что-то оборвалось. Я не выдержала — рванулась прочь что есть силы, желая прекратить свои мучения, и когда видение померкло, шумно вдохнула, вновь оказавшись в своем теле.

Я лежала на койке и смотрела в потолок. Райли и Сибилла спали. Лампочка мигала, свет казался равнодушным. Трещины в потолке, казалось, насмехались надо мной, не давая ответов.

Кем была эта девушка и почему была там? Эти вопросы жгли изнутри. Сердце сжималось, грудь сдавливало, в горле стоял ком. Слезы жгли глаза, но я стиснула пальцы, впившись ногтями в ладони. Боль отрезвила, но не надолго. Я зажмурилась, прогоняя наваждение, но перед глазами все равно стояла она — ее руки на его лице, ее лоб, прижатый к его лбу.

Я отказывалась верить в то, что видела. Кто она? Почему Логан позволил ей заботиться о себе? Я хотела верить, что он не способен так поступить со мной. Это просто уход за больным, ничего личного. Но отрицать увиденное было невозможно.

Сжимая одеяло, я чувствовала, как внутри постепенно утихает буря. Не потому что я приняла и смирилась с тем, что видела. А потому что сил подпитывать ураган из эмоций больше не осталось.

Закрыла глаза, пытаясь не думать о ней и Логане. Но картинка не уходила, врезалась в память, как клеймо.

Что, если всё это ненастоящее? Что, если моя любовь к Логану — не моя? Может, это дар, энергия, которая заставляет сердце биться быстрее, когда он рядом, и сжиматься от боли, когда его нет?

Может, я не выбирала Логана — это дар выбрал его за меня

Я сжала пальцы. Ногти впились в ладони, но боль не помогла. Мысли лезли, как черви, сквозь трещины в защите.

Если это так, то и ревность, и страх потерять — не мои. И пустота, которая разрастается внутри при мысли, что кто-то другой касается его лица, — моей быть не может.

Что страшнее: любить по-настоящему и бояться потерять — или любить иллюзию, зная, что однажды она рассеется?

Мне нужны были ответы. Нужен тот, кто их даст, потому что одной со всем этим оставаться было невыносимо.