- -
- 100%
- +
Пожалуй, леди Ирма с ума бы сошла, увидев сейчас свою подопечную в таком виде. Она, первая красавица королевства, не позволяла себе даже к завтраку выйти в виде, который можно было хоть немного подвергнуть критике. Тому с молодых ногтей учила и свою названную дочь.
Но не только в этом дело – поняла Тамила. С тревогой наблюдая за тем, как всадник придержал коня, заставив того перейти на шаг, чтобы безопасно спешиться, она отчётливо осознала причину.
Сердце её было не на месте.
Отчего-то не было в нём радости, приятного волнения от встречи с женихом. Только невесть откуда взявшаяся тревога, которая бывает, когда теряешь что-то очень важное, о чём потом точно придётся жалеть.
– Тамила! Любовь моя! – Воскликнул Эвлин и бросился к ней, широко разведя руки.
Девушка позволила ему себя обнять и даже обхватила его за торс, как делала обычно… но быстро отстранилась. На краткое мгновение она всё же заметила неприязненное выражение на красивом скуластом лице молодого лорда.
– Уф… милая, что за запах?
Тамила смущённо кивнула на ожидавшего у телеги золотаря. Мужчина низко поклонился ему и застыл, не поднимая седой головы, будто в чём-то провинился перед её женихом.
– Этот добрый человек помог мне сбежать из замка. Его зовут…
– Какая разница, дорогая. – Сказал Эвлин и, приобняв невесту за плечи, повёл её к своему коню. – Главное, что ты в порядке. Ты ведь в порядке?
Запоздало спросил он, словно только из вежливости.
Тамила почувствовала, как кровь отхлынула от её лица и растерянно оглянулась на застывшего за их спинами старика.
– Да, но… свадьба… а что насчёт награды для…
– Всё хорошо. Всё теперь будет хорошо! – Воскликнул молодой лорд с широкой белозубой улыбкой. – Ты цела, а с остальным мы разберёмся, даю тебе слово.
Одним лёгким движением подняв её, словно пушинку, и усадив на свою лошадь, мужчина следом ловко вскочил в седло и, прижав девушку к себе, оглушительно свистнул подоспевшим к ним рыцарям.
– Едем в лагерь! Сейчас!
Выкрикнул он, грубо, властно. Совсем не тем мягким, полным участия голосом, которым только что говорил с ней. А затем, что есть мочи пришпорив коня под собой, заставил Тамилу в ужасе впиться пальцами в переднюю луку седла и прижаться к себе спиной.
– Эвлин, пожалуйста… ты же знаешь, что я боюсь!
Задыхаясь от страха, простонала она, но мужчина только усмехнулся в ответ.
– Не бойся, зайчишка. Просто доверься мне.
Зайчишка. Так он дразнил её с самого детства из-за панического страха перед любой высотой и в особенности глубокой водой. Но Тамила к этому привязавшемуся к ней прозвищу уже привыкла и почти не возмущалась. Да и что же ей ещё оставалось сейчас, когда земля была так далеко и так стремительно и быстро проносилась под копытами лошади. С замирающим от страха сердцем Тамила всё же обернулась через плечо, увидев быстро удаляющуюся фигурку седого мужчины возле большой телеги, на фоне далёкого тёмного замка.
Нет, она верила в то, что тот не останется без награды. Но то, что Эвлин даже не дал ей мгновения, чтобы по-доброму поблагодарить этого храброго человека, оставило на её душе какой-то тёмный, вязкий след.
До лагеря добрались быстро.
Едва завидев его с вершины холма, Тамила подавила тяжёлый вздох.
Шатры, конница, пикинеры, арбалетчики, мечники… казалось, Грэйн младший привёл сюда не меньше трети всех людей своего отца. А то и добрую их половину! Неужели он так любит её, что готов был рискнуть столь многим, чтобы пойти на Фэррэйн-холл штурмом?
На душе Тамилы стало немного теплее. Но ненадолго и следующую же свою тревожную мысль девушка произнесла вслух:
– Эвлин… я думала, что мы теперь просто отправимся домой. Зачем здесь столько воинов?
– Чтобы вернуть моей леди её замок, разумеется.
– Но… тот человек представился лордом Фэррэйном. Может…
– Он самозванец, дорогая. Все предатели Фэррэйны казнены по приказу Его Величества, а замок твой по праву наследования. Этот ублюдок получит своё, я тебя уверяю. А сейчас…
Натянув поводья у одного из самых больших шатров, Эвлин помог Тамиле спуститься и лучезарно улыбнувшись, подозвал одного из рыцарей, стоявших неподалёку.
– Приставь к леди служанок и помоги устроиться. За безопасность моей невесты будешь отвечать лично. Ты понял?
Тамиле показалось, что под жёстким взглядом ледяных глаз Эвлина сломалась бы даже сталь. Эта, казалось бы, вежливая просьба совершенно точно была угрозой.
Рыцарь учтиво поклонился.
– Да, милорд. Слушаюсь, милорд.
Расторопно закивал он и, поклонившись также и Тамиле, вежливо отступил в сторону, пропуская её к входу в шатёр.
– Отдыхай, дорогая. Приведи себя в порядок и будь готова. Мы выступим на Фэррэйн-холл через несколько часов. Сделай мне милость, надеть лучшее платье из тех, которые найдёшь! Хочу насладиться твоей красотой на фоне взятых стен Фэррэйн-холла.
– Что? Ты хочешь, чтобы я тоже была там? Но разве это место для…
– Разумеется! – Довольно улыбнулся Эвлин. – Разведка доложила, что у самозванца в замке всего-то две сотни бойцов. Да и что за воины эти аджайцы? Не носят лат, дерутся кривыми саблями… Ох, да не бойся, зайчишка. – Усмехнулся он. – Мои люди есть в замке. Они откроют нам ворота, и уже через пару часов я верну тебе твой родовой замок, любимая. А там уж можно будет подумать и о нашей свадьбе.
Тамила почувствовала, как в её горле резко пересохло от волнения. Она хотела бы сказать жениху о том, что видела, на что способен самозванец и что ему не следовало бы быть столь беспечным, но Эвлин вновь оборвал её на полуслове, со смехом заявив:
– Арвольд Фэррэйн живой и невредимый? Ха-ха! Стара легенда! Он бы ещё Единым назвался, этот идиот. Глупый варвар из пустынных земель вздумал, что ему с кучкой головорезов будет под силу отнять у меня невесту и её приданое? Вот увидишь, Тамила, о его глупости барды будут слагать баллады, а мы с тобой ещё посмеёмся над ними не на одном пиру.
Дерзко усмехнувшись собственной шутке, он направил своего коня прочь, давая понять, что разговор окончен. А Тамила осталась стоять на месте, не зная, куда деться от смешанных чувств.
Ей не хотелось кровопролития. Ей не хотелось возвращаться в совершенно чужой для неё замок. Но ещё больше всего этого ей не хотелось снова встретиться взглядом с тем, кто называл себя Арвольдом Фэррэйном. Кем бы он ни был на самом деле и что бы ни было между ними раньше, она вдруг отчётливо поняла, что в тот самый миг будет чувствовать себя предательницей.
Глава 8
Войско Грэйна выдвинулось к Фэррэйн-холлу, когда солнце начало путь по небу к своему зениту.
Чувствуя свою беспомощность перед сделанным за неё выбором, девушка не стала спорить, когда к шатру для неё подвели лошадь, такой же пегой масти, как и любимый конь Эвлина. Она знала, что сегодня скакать во весь опор непридется, а с лёгкой рысцой Тамила худо-бедно могла справиться не свалившись на землю от головокружения.
Глубоко надвинув капюшон своей новой небесно-голубой накидки, девушка как можно удобнее устроилась в женском седле и направила лошадь во главу колонны, чтобы встать ближе к будущему мужу. Но Эвлин был окружён своими телохранителями и что-то бурно обсуждал с ними, отбив у неё всякое желание ехать с ним рука об руку.
Рыцарь, приставленный к Тамиле, тенью двигался за ней следом. Имени его она узнать ещё не успела. Да и, признаться, не сильно того хотела.
После смерти сира Мэллорда от руки самозванца ей больше не хотелось сближаться с людьми, которых к ней приставляли для охраны. Даже если это сближение было лишь простой данью вежливости.
Дело в том, что неразговорчивый сир Мэллорд хоть и был молчаливым грубияном, от которого из-за грязных приставаний шарахались все её служанки, а всё равно успел найти своё место в душе Тамилы. Девушке вспомнилось вдруг, что кто-то ей сказал однажды: “У тебя слишком большое сердце, Тами. Если ты будешь бездумно впускать в него каждого, то оно очень быстро разорвётся в клочья от натуги”.
Ах, если бы только знать, как запирать это сердце на замок, сейчас бы ей было не так мучительно больно вспоминать сира Мэллорда, который, в общем-то, ничем не заслужил такой к себе жалости.
Тамила грустно вздохнула, оглядев воинов, двигавшихся к замку в одном с ней ряду. Она с тоской подумала о том, что кто-то из них вполне мог погибнуть сегодня. И ради чего? Ради того, чтобы Эвлин что-то доказал себе, своему отцу или братьям?
Фэррэйн-холл, безусловно, был лакомым куском для любого представителя знати, но к чему было идти на него штурмом самому, если можно было дождаться реакции короля на незаконное вторжение самозванца?
Вряд ли тот, кто посмел назваться лордом Фэррэйном, окажется настолько глуп, чтобы сопротивляться воле короля, как только тот её озвучит ему лично. Письмом или с палачом, возглавляющим карательный отряд – неважно, ведь это, в отличие от глупого желания Эвлина отличиться здесь и сейчас, точно означало только одно – казнь и забвение.
Чем ближе был тёмный силуэт Фэррэйн-холла на горизонте, тем сильнее волнение охватывало Тамилу.
И неспроста. Замок явно был готов к приходу незваных гостей.
Мосты через ров подняты, все ворота закрыты, на боевых башнях и между зубцов стен неприятеля встречали арбалетчики. И пусть их было немного числом, они занимали явно более удобную позицию, чем те, что вынуждены были взять их на прицел с земли.
– Миледи, лучше остаться здесь. – Хрипло пробубнил приставленный к ней телохранитель, когда Тамила попыталась выехать вперёд, вслед за Эвлином.
Девушка не стала перечить, остановив коня позади замерших в ожидании пикинеров.
Эвлин же смело выехал вперёд на своём пегом жеребце и даже поднял того на дыбы, вглядываясь в лица на крепостной стене.
– ХА-ха! Вот и ты, самозванец!
Воскликнул он, не скрывая какой-то странной, позёрской радости.
Тамила тоже его увидела. Неизвестно почему, но сегодня мужчина предпочёл доспехам простую тёмную одежду, штаны, рубаху и куртку, которая вряд ли защитила бы его от вражеских стрел и копий.
Высокий, широкоплечий мужчина с короткими, на чужестранный манер стриженными тёмными волосами, смело поднялся между зубцов крепости, поставив на один из них ногу. У девушки от одной мысли о том, какая высота отделяла его от земли, закружилась голова.
Поправив капюшон, девушка воровато оглянулась, желая удостовериться, что никто вокруг не смотрел на неё и не обратил внимание на то, как быстрее забилось её сердце при виде “супруга”. А в мыслях Тамилы тут же так некстати всплыл поцелуй, который она разделила с ним меньше суток назад у алтаря Единого бога.
– Кто говорит?
Раздался над замковыми стенами знакомый низкий голос, заставивший Тамилу в один миг позабыть обо всех прочих мыслях, кроме той, что Эвлин зря недооценивает противника и позволяет себе насмехаться над ним.
– Думаю, ты знаешь, кто я. Открой ворота, самозванец, – выкрикнул он в ответ, не скрывая презрительных нот в своём тоне, – и я проявляю милосердие! Пощажу твоих людей. Почти всех. И даже позволю им отправиться обратно на посудине, которую вы считаете кораблём.
Несколько мгновений молчания, сопровождаемые только завыванием ветра, с холмов взмывающего к высоким стенам, показались Тамиле мучительной вечностью.
– Интересно. А что же станет со мной и с теми, кого вы не пощадите? – Криво усмехнулся лжелорд и сказал, не скрывая яда в голосе. – Скинете со скалы в море, как всех Фэррэйнов до меня, вплоть до маленькой девочки? Скажите, Эвлин, что такого моя трёхлетняя сестра успела сделать вашему ублюдку отцу?
Это было очень серьёзное обвинение! Тамила растерянно перевела взгляд на Эвлина, но тот стоял к ней спиной. Она расслышала только его тихое “мерзавец…”, прежде чем тот, едва сдерживая гнев, продолжил:
– Не знаю кто ты на самом деле такой, но не забывай, что перед смертью тебе придётся ответить за каждое своё поганое слово!
Мужчина на стене гостеприимно развёл руками.
– Так разве я против? Если вы не знаете, я лорд этих земель. Арвольд Фэррэйн моё имя. И отвечать за свои слова – моя привилегия и святая обязанность.
Воздух разорвал несдерживаемый, истеричный смех Эвлина, заставивший Тамилу поёжиться даже в своей тёплой накидке.
– Зачем же так глупо подставляться, самозванец? Всем давно известно, что Арвольд Фэррэйн умер ещё семь лет назад. Да и то, что не был Фэррэйном тот, кто носил это имя, известно тоже. Не признанные отцами бастарды не имеют прав на родовое имя!
Как ни странно, его слова вовсе не вывели мужчину на стене из себя. Хотя назови Эвлин бастардом кого угодно другого, тут же получил бы вызов на дуэль до смерти.
– Да, да… – С усмешкой ответил ему Арвольд. – Всё так. Если только не докажут, что в их жилах течёт драконья кровь.
– Драконья? Ха-ха… А ты шутник, самозванец. Драконов никто не видел уже сотню лет. Что ж, может быть, желаешь подтвердить нам своё родство с Фэррэйнами прямо сейчас? Ну же. – Не унимался её жених, призывно махнув ему рукой, точно акробату, который не решается исполнить смертельно опасный трюк. – Вперёд! Думаю, здесь никто бы не отказался вживую поглядеть на настоящего дракона.
Но только тишина и насмешливый взгляд сверху вниз были Эвлину ответом.
– Ну вот. Что и требовалось доказать. Так я и думал!
Среди воинов вокруг Тамилы послышались злорадные смешки. Кто-то позади неё громко выкрикнул:
– Ты даже до бастарда не дотягиваешь, самозванец!
– Открывай ворота, ублюдок!
Но мужчина, казалось, даже не обратил на них внимание. Помолчав немного, словно в глубоких раздумьях, он небрежно скользнул пальцами по подбородку и с явной издёвкой сказал:
– А что, лорд Грэйн, насколько сильно отец дорожит вами, как наследником? Я слышал, у него ещё как минимум двое таких же, как вы долговязых выродков. А ваша мать? Будет ли она горевать по вам, если я, скажем… избавлю нас всех от вашего общества?
Тамила могла ожидать, что и это оскорбление Эвлин пропустит мимо ушей, как прежние, но тот вдруг вскинулся и, с металлическим шелестом вытянув свой меч из ножен, зло закричал:
– Спускайся, трус, и открой ворота! Я хочу лично вырвать твой поганый язык!
– К чему мне это?
Безразлично спросил мужчина, заставив Эвлина растеряться.
– Что?!
– Я говорю, к чему мне бросаться в бой с неоперившимся юнцом и утомлять моих воинов бессмысленной резнёй, вместо того, чтобы посидеть тут в комфорте и достатке, дождавшись вашего батюшку? Вот уж с кем у меня действительно есть не сведённые счёты. Да и к чему идти за ним в столицу, если он может прибыть сюда сам? Да. Так будет даже лучше. Благодаря щедрости вашего отца при подготовке к свадьбе моей нынешней супруги, в Фэррэйн-холле есть всё для того, чтобы жить здесь ни в чём себе не отказывая. Месяц… два… может, и все шесть… Да и к тому же скажите, сколько у вас людей? Должно быть… – он ленно, по верхам скользнул взглядом по воинам, топтавшим землю у стен его замка, – полтыщи мечей, если считать вместе с копьями и арбалетами заодно? Если так, то вы ещё глупее, чем я думал до нашей встречи. Если же вы действительно считаете, что сможете с этим жалким войском взять в осаду мой замок, то я посоветовал бы вам найти кого-нибудь постарше и поумнее среди своих воинов, чтобы объяснил вам, бестолочи, почему это невозможно. Мой замок – неприступная крепость. А вы, со всей этой толпой неотёсанной солдатни, просто рой блох, который к её порогу стряхнула с хвоста плешивая собака.
Эвлин вскинулся и весь затрясся от гнева. Конь под ним нервно заметался из стороны в сторону, не сразу позволив своему наезднику урезонить себя натяжением удил.
– Твой замок? – Прорычал он с какой-то хищной, животной яростью. – Твой?! А я всё понять не мог, о какой супруге ты толкуешь… Дело в том, что я знаю лишь одну леди Фэррэйн и она ещё свободна. Правда, ненадолго, ведь мы с моей невестой намерены заключить брак, как только я украшу шпиль на крыше смотровой башни твоей пустой головой!
Эвлин развернулся на коне и, окинув диким взглядом толпу позади себя, словно ястреб выцепил в ней Тамилу, и тут же направил коня в её сторону, заставляя всех спешно расступаться перед ним.
Остановившись с ней рядом, жених схватил её за руку и грубо сдёрнул с головы капюшон, заставив лошадь под Тамилой испуганно заржать и дёрнуться так, что девушка едва не потеряла равновесие.
– Да, моя леди? Что скажешь ты о таком свадебном подарке? Согласись, голова этого ублюдка будет прекрасно смотреться во-он на той смотровой башне!
Он указал пальцем куда-то в сторону, а Тамила только и смогла, что не дыша замереть на месте, глядя Арвольду Фэррэйну прямо в глаза.
С такого расстояния невозможно было разглядеть, но она просто знала, что прямо сейчас они из карих превратились в абсолютно чёрные. Так, словно вместе с гневом в них проснулась голодная до крови, непроглядная тьма.
Мужчина посмурнел, зло прищурился, а между его бровей пролегла глубокая морщинка. В тот же миг вокруг замка ощутимо усилился ветер. Его злые порывы вдруг стали срывать с пик в руках знаменосцев штандарты и флаги Грэйнов… а над зубцами крепостной стены, там, где всего мгновение назад Тамила видела Арвольда, стал клубиться и закручиваться завихрениями чёрный туман.
– Что это?!
Нервно спросил кто-то в толпе прямо рядом с ней, а в следующий же миг небо над ними разорвал оглушительный, ни на что не похожий рёв. Такой, что воины вокруг девушки и она сама инстинктивно пригнулись… а потом все вокруг закричали, увидев, как над стеной замка, словно бы в страшном сне, взмыл к облакам огромный чёрный змей.
– Дракон!
Истошный вопль разрезал ткань пространства на "до" и "после". На быль и небыль. Представшее перед всеми зрелище казалось просто невероятным. Огромный зверь, покрытый блестящей, чёрной, словно обсидиановое стекло чешуёй, разрезал облака кожистыми крыльями прямо над их головами.
Тамила не глядя схватила застывшего рядом с ней жениха за руку.
– Эвлин… Эвлин…
Он обернулся к ней с остекленевшим, полным ужаса взглядом.
– Эвлин, что нам делать?!
Но тот молчал. Мужчину рядом с ней парализовало от страха.
А чёрный дракон меж тем, закончив вираж в небесах, с оглушительным рёвом спикировал над воинами, заставив тех без зазрения совести бросая оружие броситься врассыпную.
Дракон тем временем снова набрал высоту, заложив вираж вокруг Фэррэйн-холла и в тот самый момент Тамила не то что увидела, но каким-то шестым чувством ощутила, что это огромное существо, порождённое чистой первобытной магией в крови мужчины, которого они все так опрометчиво не восприняли всерьёз, нацелилось прямо на неё.
Но Эвлин вовремя очнулся от шока. Схватив поводья, выпавшие из рук Тамилы и с усилием вложив их ей обратно в руки, он посмотрел девушке прямо в глаза и сказал всего одну фразу:
– Скачи во весь опор!
– Нет, Эвлин! Я же боюсь!
Хлёсткий удар мужской ладони по крупу лошади, заставил ту истошно заржать и броситься прочь от Фэррэйн-холла, перепрыгивая через людей, свалившихся на землю в суматохе.
Тамила испуганно закричала и зажмурилась. Изо всех сил сжав поводья в руках, она пригнулась к гриве животного, мысленно молясь Единому о том, чтобы животное не сбросило ее, неумелую наездницу. Женское седло, казалось, было не предназначено для такой сумасшедшей скачки. Лошадь неслась вверх по натоптанной воинами дороге, обгоняя других всадников и истошно ржа, а над головой перепуганной насмерть беглянки нависла и всё приближалась необъятная чёрная тень.
– Тамила!
Закричал Эвлин где-то далеко позади, и, казалось, всего один удар сердца, один вдох отделил девушку от этого момента и следующего…
…в котором исполинская когтистая лапа сомкнулась вокруг её талии и, выбивая воздух из лёгких, с ошеломительной скоростью утянула Тамилу с седла высоко вверх, в хмурое стальное небо.
Глава 9
Эра Черного Дракона
Год 560, месяц Горностая
В прошлом…
– Лови её! Лови!
– Грязная воровка!
– Выходи, трусиха! Хуже будет!
Трое белобрысых мальчишек в богато расшитых тёмных камзолах, стремглав неслись через пшеничное поле в направлении сенных амбаров. Арвольд нехотя приподнялся на локте и сонно проследил за их погоней.
Вначале ему показалось, что богатенькие дуралеи гнались за косматой дворнягой, бежавшей немного впереди них, но взгляд в последний момент зацепился за небесно-голубой подол платья, вместе с маленькой ножкой скрывшийся за приоткрытой дверью одного из амбаров.
Пожалуй, этой их “грязной трусливой воровке” удалось бы скрыться от преследователей, если бы не пёс, поймавший след и радостно вёдший своих хозяев в направлении добычи. Конечно, он-то, бедолага, думал, что это просто весёлая игра из разряда “догони и тебе скажут, что ты хороший мальчик”, а вот на лице у хозяйских сыночков были написаны совсем другие чувства. Азарт и жажда крови.
Видал Арвольд такие и раньше. На лицах у молодых конюхов, когда его привели к ним учиться уходу за лошадьми, а на деле заставили делить с ним своё жалование. И на лицах у других оруженосцев, когда позже одного его среди прочих выбрали прислуживать сэру Ремальду Верному, к которому каждый из них мечтал попасть в оруженосцы, едва ли не с рождения. Ну, разумеется, если послушать тех, кто не попал.
Вот только одно дело толпой мальчишек идти на другого мальчишку, такого же злого и жадного до собственной удачи. И совсем другое, словно бешеные псы молодую лисицу, загонять совсем ещё маленькую девчонку.
Увидев, как пёс добежал и замер у того самого амбара, радостно облаивая его двери, чтобы привлечь внимание, Арвольд нехотя поднялся со стога сена и, подхватив с земли свою перевязь с мечом, неторопливо пошёл в ту же сторону.
– Ах ты дрянь! Сейчас ты будешь землю у меня жрать!
Услышав такое, юноша ускорился и очень быстро оказался у самого входа в амбар, застав отвратительнейшую картину. Двое дворянских сынков, те, что помладше, за руки держали худенькую темноволосую девчонку лет десяти, а третий, постарше, такой долговязый, что мог быть и ровесником Арвольда, подняв ком грязи, смешанный с сеном, направился к бедняжке с явным намерением набить им её рот.
– Эй! – Окликнул мальчишек Арвольд, заставив тех трусовато обернуться. – Развлекаетесь?
Несмотря на то, что ему едва исполнилось пятнадцать, голос у Арвольда сломался ещё три года назад и сейчас звучал почти по-взрослому низко, потому и испугались золотые детишки. Но, разглядев его получше, сразу приосанились. А тот увалень, который хотел накормить девочку грязью, ещё и нос вздёрнул, так что шея едва назад не заломилась.
– Чего тебе, придурок?
– Ой-ой… как грубо, ваше дуболомство. Неужто матушке денег на гувернантку не хватило, манерам вас как следует научить?
– Чего-о? – Скривился самый младший из увальней, толстогубый белобрысый мальчишка. – Слышал, Эв, как он тебя назвал?
– Кому-то язык не дорог… – кровожадно хрюкнул второй по старшинству, плюгавенький мальчишка.
– Ага! Сейчас кто-то получит! – радостно поддакнул толстогубый.
Не стремясь к драке, как к цели, Арвольд вышел вперёд, со скрипом прикрыв за собой амбарную дверь. Как учил сэр Ремальд, сделал всё, чтобы ничто не мешало врагам оценить угрозу в виде него самого. А уж во внушительности своего вида юноша не сомневался.
Хоть на лице его ещё и не начали расти волосы, тяжёлая работа и регулярные тренировки с наставником сделали тело оруженосца крепким, что не могла скрыть даже широкая льняная рубаха навыпуск. Но больше всего внушительности фигуре Арвольда, разумеется, придавал меч, висевший на перевязи. Его собственный, выкованный Ремальдом на заказ для своего оруженосца, в благодарность за верную службу.
В свои пятнадцать юноша уже успел побывать ни в одной битве и наблюдал больше сотни рыцарских дуэлей. Ведь не зря все оруженосцы рвались в услужение к Ремальду Верному! Тот был известным дуэлянтом и опытным воином, который действительно мог чему-то научить, в отличие от многих придворных рыцарей, которые по меткому выражению самого же сэра Ремальда на деле были лишь вешалками для доспехов.
– Давайте сразу проясним, господа, я не против померяться с вами силами, с каждым или даже со всеми сразу, но давайте для начала отпустим эту несчастную маленькую леди.
– Леди? – Скривился Эв и совсем неблагородно сплюнул себе под ноги. – Грязная воровка твоя “леди”.
– Это неправда!
Пискнула девчонка, дёрнувшись в руках мальчишек, и с мольбой уставилась на неожиданного спасителя. Арвольд впервые посмотрел ей в глаза, и внутри у него словно что-то замерло. Будто сердце замедлилось, а кровь начала течь по венам так ленно, что он начал отчётливо слышать и ощущать её движение. Словно шум моря, будто дыхание ветра в ковыльном поле.