- -
- 100%
- +
Тамила пожала плечами и чуть подняла длинный подол голубого платья, чтобы помочь швее отрезать от него лишнее.
– Да… немного самовлюблённый, временами самодур, но, мне кажется, что я и вовсе не встречала других мужчин. – Быстро добавила она, сверкнув на Арвольда недовольным взглядом. – По крайней мере, он заботился обо мне, сколько я себя помню и никогда не позволял себе лишнего в отличие от некоторых!
Мужчина насупился и весь подобрался, почувствовав, как потухший было котёл эмоций вновь закипает в нём, шумно подбрасывая медную крышечку.
Гнев… Уязвлённость… Ревность!
– Эвлин милый… пф-ф… знала бы ты, на что способен твой заботливый женишок… – Пробормотал он себе под нос и уже громче добавил, – и этого, на твой взгляд, оказалось достаточно, чтобы принять его предложение?
Тамила грустно улыбнулась.
– О том, что стану его женой я знала давно. Это было будто само собой разумеющееся. Лорд и леди…
Девушка опасливо скосила взгляд на деловито кружащуюся вокруг неё швею, старательно делавшую вид, что не слушает разговор покупателей, и деликатно прикусила язычок, решив, что вести беседу надо всё же осторожнее. В городке, в котором они с Арвольдом оказались, никто не знал кто они и откуда, и, пожалуй, лучше бы всё так и оставалось. Для их общего блага.
Тамила обернулась к мужчине, он всё ещё с интересом ждал её ответа.
– Кхм… скажем так, когда меня в детстве только начали обучать вышиванию, я уже знала, что шью приданое к нашей с Эвлином свадьбе. У меня никогда и мысли не было о том… что я кому-то другому стану женой.
– Как интересно.
Проворчал Арвольд себе под нос и его тон отчего-то прозвучал для неё обидно. Тамила гордо выпрямилась и прищурилась, глядя ему в глаза. Если бы швея в тот момент не подшивала на ней рукава, ещё бы и руки в бока упёрла для внушительности.
– И что это тебе интересно? Считаешь, что я для человека его положения недостаточно хороша?
Арвольд возмущенно вскинулся и засопел, не зная что и сказать, но Тамила его опередила, проворчав обиженно:
– Ну, да, ну, да… Разумеется. Сиротка и… – девушка бросила растерянный взгляд на швею, которая, словно почувствовав, что застукана за подслушиванием, начала работать быстрее. – Но не бесприданница же!
Воскликнула она в своё оправдание и тут же поджала губы. Ведь по всему выходило, что совсем наоборот, раз все её притязания на Фэррэйн-холл оказались не совсем законными.
Арвольд тихо рассмеялся, заставив её покраснеть от смеси обиды и стыда. Стремясь как можно быстрее сменить тему, девушка с вызовом спросила у него:
– А ты?
– Что я?
– Ты же тоже не из простой семьи. Неужели у тебя никогда не было невесты?
Вся весёлость разом стёрлась с лица мужчины. Резко став сосредоточенным и даже хмурым, он не менее резко ответил вопросом на вопрос:
– Как так случилось, что ты совсем ничего обо мне не знаешь? Кажется, что всё вокруг что-то обо мне слышали и только ты всему удивляешься, словно впервые слышишь. Ты словно с небес свалилась, честное слово… может, потому так боишься высоты?
Тамила фыркнула.
– Вместо того чтобы язвить попусту, лучше бы сам взял и рассказал. Все же мы с тобой, драгоценный мой супруг, теперь не чужие друг другу. Должна же я хоть что-то знать о человеке, с которым меня связала судьба?
Арвольд хитро ухмыльнулся. Как ни старался, ему сложно было скрыть то, как приятно для него звучали её слова, пусть и сказанные с явной демонстрацией недовольства их договором о любезности в обмен на пеший путь до Фэррэйн-холла. Драгоценный супруг, любимый муж, свет мой… неизвестно, от искреннего удовольствия или от простого удовлетворения победой над её строптивостью, но он не мог скрыть улыбку, слыша такое обращение в свой адрес от той, которая всего полдня назад сбежала от него к несостоявшемуся жениху.
Мужчина прищурился и покачал головой, словно прикидывая, отвечать ли на её вопрос.
– Уж не знаю, стоит ли. Вдруг опять сбежишь и выдашь все мои тайны этому своему милому Эвлину.
– Ну и ладно! Ну и не очень-то и хотелось!
Воспользовавшись тем, что швея подправляла бант на поясе сбоку, Тамила обиженно отвернулась к окну, за которым толпа собралась у купола большого шатра, в ожидании представления акробатов – главного действа всей Золотой ярмарки.
Арвольд устало вздохнул, втайне любуясь девушкой. Тёмные волосы рассыпались по её плечам упругими локонами. Длинные, блестящие они лёгким водопадом опускались чуть ниже её лопаток. Красивые, кукольно-идеальные черты лица, большие серые глаза, пухлые губы и вздёрнутый носик, усыпанный светлыми, едва заметными веснушками – словом, настоящая красавица…
– Если бы не характер. – Задумчиво резюмировал свои мысли Арвольд и тут же нарвался на её упрямый взгляд.
– Что-что ты сказал?
Мужчина печально улыбнулся.
– Я сказал, что ты права. Была у меня когда-то невеста.
– И… где же она сейчас? – спросила девушка, неожиданно растерянно, когда он вдруг замолчал.
– Это было очень давно и совсем недолго… Твои опекуны, пусть и не лично, но приложили руку к её смерти.
Сказал он нехотя, а Тамила охнула, прижав ко рту руки. Забылась и швея – услышав такое, она едва не отрезала лишнего от банта на поясе девушки и тут же, с охами и ахами, принялась исправлять свою ошибку.
Девушка грустно кивнула своим мыслям и опустила голову, не решаясь больше смотреть в глаза Арвольду.
– Твоя семья, невеста… значит, тебе действительно есть за что их ненавидеть. Теперь я вижу. И, кажется, понимаю, за что ты ненавидишь меня.
– Я ненавижу тебя? – Опешил Арвольд. – Ты здесь при чём?
– А разве нет? Был бы ты так груб со мной, если бы не считал меня частью их семьи.
Мужчина смерил её растерянным взглядом и нахмурился.
– Я груб с тобой сейчас?
Не дав ей ответить, швея, видимо, уставшая быть свидетельницей выяснения чужих отношений, отступила в сторону и низко поклонилась Тамиле, а затем Арвольду.
– Готово, госпожа. С вас два золотых пета и десять серебряных, господин.
Быстро расплатившись с женщиной, мужчина довольно улыбнулся, обнаружив Тамилу, крутящуюся перед большим зеркалом в своём новом платье из голубого ситца, с длинными, плотно обхватывающими руки рукавами и красивым бантом на талии, выгодно подчёркивающим стройность девушки.
– Нравится?
Спросила она с лисьей улыбкой, поймав оценивающий взгляд Арвольда в зеркальной глади.
– Ты была бы хороша даже в мешке от картошки.
Не задумываясь, ответил дракон, отметив про себя, как от такого комплимента у девушки порозовели щёки. Арвольд улыбнулся своим мыслям – всё же, как бы ни старалась она выбрасывать иголки на любую его попытку сблизиться, помириться, а тем не менее не была к нему безразлична. Ну, а там, где нет безразличия, верил мужчина, взрасти могут самые разные чувства…
– Ой! А что это у тебя на лице? – спросил он, испуганно.
– Что?!
– Слишком довольная улыбка для той, с кем плохо обходится муж-грубиян.
Рассмеялся Арвольд и галантно распахнул перед насупившейся девушкой дверь, приглашая, наконец, отправиться дальше.
– Пойдем скорее, представление вот-вот начнется.
Пожалуй, мир миром, но было что-то особенно вкусное в том, чтобы заставлять её вот так хмуриться на него, и недовольно фыркать в попытке скрыть улыбку.
Глава 15
Пожалуй, со своим желанием посмотреть выступление акробатов Тамила несколько перестаралась. Нет, их номера были прекрасны и захватывали дух… вот только большую часть представления девушка сидела, закрыв лицо руками.
Оказалось, что головокружительные пируэты в воздухе и сальто с прыжками между кольцами, ощущались ею так, словно она сама их выполняла! Хватаясь за сердце и взвизгивая от страха, она даже несколько раз вцепилась Арвольду в руку, чему тот оказался совсем не против и, помимо прочего, один раз за представление сам попытался приобнять её… но благоразумно передумал, наткнувшись на решительный и свирепый взгляд.
– Мне срочно нужно на воздух!
Сдавленно прошептала девушка, хватаясь за сердце, во время номера, в котором два акробата ловко перебрасывали друг другу девочку лет семи, которая счастливо улыбалась, балансируя, то на голове одного акробата, то на вытянутых руках другого…
– Тебе не кажется, что это как-то странно… бояться высоты не самой, а за других людей?
С плохо скрываемой улыбкой спросил Арвольд, привалившись к ограждению возле главного шатра, где Тамила остановилась, чтобы перевести дух.
Девушка подняла на него недовольный взгляд и ядовито выпалила:
– После того как меня подхватил с лошади на полном скаку и унёс высоко в небо самый настоящий дракон, мне вообще мало что вокруг кажется странным.
Мужчина прыснул от смеха и с досадой почесал затылок, взлохматив свои короткие тёмные волосы, от чего на миг стал похож на совсем юного, шебутного парнишку.
– Зря смеёшься. Просто представь, как бы ты удивился, если б я вперёд тебя обернулась драконихой и стянула бы тебя со стены, без объяснений утащив в неизвестном направлении.
– По земле?
– Что?
– Я говорю, утащила бы по земле? – Переспросил он, едва сдерживая смех. – Ты же высоты боишься, значит, тащить меня тебе пришлось бы пешком. И да, тут бы, пожалуй, даже я дар речи потерял… Только представь себе эту картину! Скажу тебе, как знающий это на личном опыте, у драконов лапы для бега коротковаты, да ещё и крылья пришлось бы растопыривать, чтобы по земле не волочились… и хвост ещё повыше поднять… видела когда-нибудь, как курицы врагов от птенцов отгоняют?
Тамила гневно сверкнула на него глазами, развернулась на каблуках и, гордо задрав подбородок, пошла прочь.
Но далеко не ушла.
– Эй, постой! – Арвольд поймал её за руку и обогнал, преградив дорогу. – Ты что обиделась?
Стоять к нему так близко отчего-то оказалось для Тамилы удивительно некомфортным, точнее сказать, волнительным… и совсем не из-за того, что приходилось задирать голову, чтобы посмотреть этому нахалу в его красивые насмешливые глаза.
– Вот ещё!
Фыркнула она, совершенно не сдерживая скопившейся внутри обиды. Ведь это что, это он её сейчас с курицей сравнил? Да как только язык у него повернулся!
Арвольд поджал губы, чтобы сдержать самодовольную улыбку. А потом вдруг распахнул объятия, со словами:
– Ладно, иди сюда.
И ещё прежде чем Тамила успела опомниться, притянул её к себе, совершенно наглым образом обхватив своими здоровенными руками, да ещё и прижав к её макушке подбородок. Видимо, чтобы уж точно уже никуда не дёрнулась. И так вдруг хорошо, уютно девушке стало в этих объятьях, что она испугалась и решительно упёрлась ему в грудь руками.
– Что?! Что ты делаешь… – возмущённо проворчала девушка, насилу выпутавшись из цепких объятий. – Нет… мы так с тобой не договаривались. Уж лучше обратно к акробатам!
Ни капли не расстроившись из-за её упорства, мужчина приобнял её за плечи и повёл обратно к шатру.
– Как скажешь, моя храбрая супруга. Знай, твоё слово для меня закон!
– Нет-нет-нет!
Упёрлась Тамила… между тем забыв опротестовать его руку, так и оставшуюся на её плече. Арвольд вздохнул с притворной грустью, меж тем ближе прижав к себе растерявшуюся девушку.
– Эх… может, тогда обратно в таверну? Вечереет уже, а нам завтра так рано вставать. Выспаться бы… что скажешь?
– Ну вот ещё!
Как-то резко вспомнив о том, что ночевать им придётся в одной комнате и сопоставив это с наглой загребущей рукой на своём плече, Тамила растерянно огляделась вокруг в поисках спасения.
– Я… я ещё не всё посмотрела что хотела. И когда же я ещё на Золотую ярмарку попаду? Нам нужно непременно посмотреть всё, что успеем!
Кажется, раскусив её, Арвольд хитро прищурился, с интересом разглядывая лицо девушки и следя за её забегавшими испуганными глазками.
– Да? И с какого представления ты хочешь сбежать следующим, моя дорогая?
Тамила прикусила губу, оглядевшись вокруг. И, как назло, поблизости были только высокие столбы, на которые следовало забраться при помощи одних только кожаных поясов, батуты, растянутые под открытым небом для тех, кто хотел на себе прочувствовать волшебное чувство парения в небесах, да корзина, которую четыре силача поднимал высоко над землёй ради того, чтобы гости ярмарки могли оценить вид на город с высоты птичьего полёта.
– Театр кукол приглашает зрителей! – Вдруг раздалось где-то совсем рядом, заставив девушку завертеться на месте, в поисках того, кто подарил ей надежду на спасение. – Волшебное представление, талантливые кукловоды! Не упустите возможность увидеть новую постановку!
Тощий мальчишка лет четырнадцати, в яркой новой куртке из красного бархата, надетой поверх драной рубахи и таких же латаных-перелатаных штанов, рассекал толпу, размахивая в воздухе цветастыми бумажными билетами.
– Кукольный театр! Безумно хочу на представление! – С воодушевлением выпалила Тамила и скинула со своего плеча загребущую драконью лапу.
Арвольд поморщился, как от кислого.
– Ты серьёзно?
– А что? – С вызовом бросила девушка подбоченясь. – Ты боишься кукол? Или имеешь что-то против театрального искусства, мой любезный супруг?
Видимо, услышав, что на его товар клюнули клиенты, за спиной Арвольда сам собой материализовался зазывала.
– Всего пять серебряных за один билет, господин! Неужели вы откажетесь побаловать свою даму чудесным представлением?
По хмурому выражению на лице мужчины было видно, что он бы лучше обратился в дракона и, сгребя лапой свою даму, взмыл бы в небо. Но, вот незадача, оказался загнанным в ловушку!
Смерив паренька недовольным взглядом, он, словно сдаваясь, спросил:
– Что хоть ставите сегодня?
– Проклятье короля или возвращение драконов, господин!
Арвольд не таясь закатил глаза.
– Час от часу не легче…
А вот Тамила, наоборот, вдохновилась и, широко улыбнувшись зазывале, тут же воскликнула:
– Какое интригующее название, милый! Пожалуй, мы возьмём два билета!
Глава 16
Небольшой латаный-перелатаный шатёр, в котором давал свои представления кукольный театр, был забит под завязку. Мужчинами, женщинами, но больше всего детьми, пришедшими в компании родителей или даже в одиночку.
По тому, как зазывала, вызвавшийся сопроводить Тамилу и Арвольда до места представления, с лёгкостью согнал пару мальчишек с мест у входа, было ясно, что далеко не все пришедшие посмотреть на “Проклятье короля или возвращение драконов” сделали это, купив билет. Но Тамиле то даже нравилось – суета, людность, шум… за всю свою жизнь она никогда не была на подобных представлениях и находиться среди простых людей, которые не торопились кланяться ей или перед ней расступаться, было для неё в приятную новинку.
Арвольд же воспринимал всё спокойно. Хоть и хмурился. Но скорее оттого что его привели на непонятное представление, а не посадили в гущу оголтелой ребятни, среди которой он со своим немаленьким ростом выделялся, словно одинокая скала среди бескрайнего озера.
Наконец, занавес из плешивого красного бархата на сцене приоткрылся и из-за него вышел человек в цветастом костюме шута. Все вокруг заголосили, приветствуя его, а тот же, отвесив гостям представления несколько низких поклонов, звеня колокольчиками на шляпе, приосанился и стал декламировать низким скрипучим голосом:
– Ах, сколько вижу я прекрасных, красивых, умных, юных лиц! Позвольте мне сказать вам "здрасте" и в благодарность… рухнуть ниц!
Пропищал шут, изображая, что поскользнулся на ровном месте во время реверанса и свалился, как подкошенный, вцепившись рукой в занавес. Старая ткань натужно треснула и сорвалась с кое-как приделанных к пологу шатра креплений, чем заставил детвору смеяться, а Тамилу испуганно зажать руками рот.
– Ой… – она опасливо покосилась на Арвольда.
Тот смотрел на неё молча, но во взгляде его можно было прочесть всё, что он думает об этом ярмарочном театре и уровне юмора его актёров.
Видимо, сей пируэт шута был частью представления, потому что за занавесом обнаружилась подготовленная площадка с декорациями, изображающими замок.
Вызывая гомерический хохот детворы, шут, наигранно поскуливая, отполз в сторону, потащив за собой служившую занавесом тряпку, и продолжил декламировать, сидя на краю сцены и беззаботно свесив с неё одетые в разноцветные чулки ноги.
– Быть может, в нашем королевстве, а может, и в каком другом, жених посватался к невесте и получил в лоб кулаком! Ах, стойте… не о том я снова! Не та история в программе! Сейчас… я вспомню, и начнём со слова… Ах да! Всё дело было в даме!
Следуя за его рассказом, на сцену один за другим начали выходить актёры, одетые в тёмные балахоны. В руках они держали перекрестья с нитями, на которых болтались марионетки. Короли, дамы, придворные слуги и даже осёл, на котором по сюжету будущий король Фэррик Дэйн въехал в замок, потому что его коня убили в бою.
Шут декламировал историю бойко, используя не всегда уместные для детей слова и выражения, но программа представления, видимо, была рассчитана на широкую аудиторию, что то и дело подтверждал громкий хохот мужчин и смущённое хихиканье женщин. Дешёвые декорации, созданные из обрывков и обрезков наряды на кукольных королях и королевах, скабрёзные рифмы шута… казалось бы, Тамиле стоило принять своё поражение и уйти, но очень скоро под купол шатра словно проникла магия. Иначе это и не назовёшь!
Куклы стали восприниматься живыми людьми, картонный замок словно обрёл объём, а голос шута-рассказчика превратился во внутренний монолог, творящий историю прямо на глазах… Или скорее приоткрывающий завесу над прошлым?
В представлении мало говорилось о том, как мятежный лорд Эйн Дэйн сверг последнего драконьего короля – Балестиана Невезучего. Всё внимание рассказчика концентрировалось на его младшем сыне Фэррике Дэйне, который родился самым слабым из всех пяти сыновей Эйна. Но оказался самым хитрым и расчётливым. Когда после смерти Эйна старшие братья вздумали устроить между собой грызню за трон, он остался в стороне.
– Люди страдали, и стар и млад. И каждый бы смерти всех Дэйнов был рад! Уж лучше без них, чем с ихней грызнёй, что рвёт королевство на части. Что мир превращает в войну и разбой! Что смерть в дом пускает, как здрасте…
Фэррик Дэйн выжидал, когда позиции всех братьев ослабнут, и копил силы, каждому втайне обещая поддержать именно его притязания на трон. Но в самый ответственный момент не поддержал никого, вступив в битву на своей стороне.
И его победа была бы полной, если бы не случилась беда.
Его жена Одея с маленькой дочерью, оказавшиеся в королевском дворце в разгар мятежа не успела спрятаться там, где это было условлено. Младшая дочь Фэррика сбежала от матери и та, бросившись её искать, в разгар боя оказалась во внутреннем дворе дворца.
Единственное место, где женщина с ребёнком могли укрыться, был храм Негасимого Пламени, построенный Овейном Чёрным Ужасом, основателем драконьей династии. Но вот беда, согласно правилам, заведённым самим Овейном, туда никогда, ни при каких условиях не должна была ступить нога женщины.
Причиной такому запрету было пророчество, сделанное самим Овейном о том, что в день, когда женщина пересечёт порог Чёрного храма Негасимого Пламени, его стены развалятся и погребут под собой королевский трон, лишив короля наследников и загубив его род. Потому единственный служитель храма отказал Одее, чем обрёк на гибель её и младшую дочь будущего короля.
Король Фэррик не простил жрецу такого поступка и, едва заняв трон, велел до основания снести храм. А всё, что от него останется, сбросить в море, чтобы ни у кого даже мысли не возникло восстановить это место! Вот только и сам он мог ли подумать, что навлечёт проклятье именно на свой род?
После смерти Одеи и младшей дочери, один за другим погибли все трое его сыновей-наследников, не успев ни жениться, ни обзавестись потомством. Тогда король Фэррик сам женился снова. На леди Итэе Матис, первой красавице королевства, к которой сватались даже монархи соседних королевств, но и та умерла. В родах, вновь оставив трон Фэррика без наследника.
– Отчаянье и боль в его глазах, а за спиною лишь вороньи крылья… они кружат, кружат над головой и разрывают душу от унынья! О, Фэррик, проклятый король! Как близко было твоё благоденство! Вот только твоё счастье – тоже чья-то боль. Ты проклят не за месть, а за бесстыдство…
С чувством продекламировал шут, но вдруг осёкся.
Из-за стен шатра в тот же миг донёсся тревожный шум. Зрители, с затаённым дыханием наблюдавшие за представлением, тоже заволновались, принявшись вставать с мест, и оглядываться на единственный вход в шатёр, как вдруг снаружи послышалось:
– …именем короля, требую прекратить это бунтарское действо! Ваше представление позорит честь короны! Вы все будете арестованы, если сейчас же не подчинитесь приказу!
Тамила сдавленно ахнула, когда Арвольд схватил её за руку и потащил в сторону сцены, не обращая никакого внимания на возмущение других зрителей, попадавшихся на его пути.
Со стороны входа донёсся быстро приближающийся металлический лязг мечей и доспехов, в которые были закованы оставшиеся по ту сторону воины. Слыша эти тревожные звуки, люди повставали со своих мест и заметались по помещению, не зная, куда бежать и где прятаться…
А Арвольд, вместо того, чтобы искать другой выход из шатра, достал откуда-то из-за пояса острый нож и одним движением рассёк толстую ткань перед собой, проделав себе новый выход.
– Арвольд?
– Скорее… нам нельзя здесь оставаться.
Тамила обернулась, с тревогой оглядев зрителей.
– А как же остальные? Там… дети!
– Ничего им не сделают, разве что шуту достанется. А вот если поймают нас…
Тамила испуганно задержала дыхание и поспешила за ним, решив, что Арвольд скорее всё и всех здесь превратит в пепел и пылающие головешки, чем сдастся на милость проклятому королю. Взрывной и решительный характер мужчины теперь был ей доподлинно известен, и такого исхода она никак не могла допустить!
Глава 17
Эра Черного Дракона
Год 560, месяц Горностая
В прошлом…
Сэр Рэмальд, отлично выступил в первом поединке против Густава Канбрэйка, такого же старого рыцаря, но куда более внушительного и крупного, чем он сам. Но затем весьма неудачно сломал копьё об щит молодого и юркого Бирна Турда-Повера. Да так, что отшиб себе спину при падении! Во всю её ширь теперь багровел и чернел здоровенный неровный синяк. Продолжать поединок в таком состоянии он не смог, но гордо отказался покидать турнир, присоединившись к лорду и леди Грэйн в их ложе.
Понятное дело, что Арвольда туда не позвали, но он был и рад. Ещё чего не хватало попасться на глаза их белобрысым отпрыскам! Одно дело сойтись с ними врукопашную в амбаре и совсем другое стать грушей для битья стражников, когда тот же губастый Румо нашепчет что-нибудь нехорошее об оруженосце своему папаше.
Лишённый возможности покинуть турнир без сэра Ремальда, Арвольд некоторое время наблюдал за поединками вместе с другими оруженосцами, но это развлечение ему быстро наскучило.
По правде говоря, турнирные сражения он считал сущей глупостью. Обилие строгих правил и регламентов на все случаи жизни, на его взгляд, лишало их элемента неожиданности, а опасность, которую они несли для жизни рыцарей, виделась Арвольду неоправданной. Ведь что почётного для рыцаря может быть в смерти на турнире, когда иные жертвуют жизнями не напрасно? Погибая в настоящем бою, а не на потеху оголтелой толпе.
– Маркус?! Маркус, сучий ты сын! Иди сюда!
Раздражённый мужской голос вырвал Арвольда из размышлений и заставил обернуться. У одной из цветастых палаток подслеповато озираясь вокруг стоял рыцарь. Его лицо было залито кровью из длинной раны на лбу, и он не мог вытереть от неё глаза, из-за того, что доспех, погнутый в районе грудной клетки, блокировал движение его закованных в латы рук.
– Что стоишь? – Крикнул ему рыцарь, щурясь и часто моргая. – Помоги же снять этот чёртов доспех! Я дышать не могу… сколько можно! Где тебя носит, когда ты так нужен?!
Арвольд растерянно оглянулся вокруг. Мимо них прошёл чей-то слуга, но он даже не обернулся на рыцаря.
– Маркус, тебе что, твоя жизнь не мила?!
Кажется, что делать было нечего. Ну, не оставлять же благородного поединщика в беде? Смиренно снося ворчание рыцаря, Арвольд прошёл за ним в его шатёр и помог освободиться от покорёженного доспеха. К несчастью, не без молотка и зубила, но что о том жалеть, если доспех и так придется сдавать на починку кузнецу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.