- -
- 100%
- +
Пролог
…Он, не отводя взгляд, смотрел на неё сверху вниз, а потом вдруг медленно опустился на одно колено, пригнувшись, чтобы оказаться с эльфийкой на одном уровне.
– Арана… – прошептал он что-то на своём наречии и вдруг поднёс огромную руку к её лицу, заставив эльфийку в ужасе отпрянуть в сторону.
Но бурвадег словно и не заметил этого – наклонившись чуть вперёд, он одним пальцем убрал соломенный локон от её лица и склонил свою косматую голову набок, явно разглядывая её.
– Ты сложила оружие?
– Ч-что? – не поверила своим ушам Нера. – Я что?
Переспросила и бросила взгляд за широкую спину орка. Где-то там, отброшенный в высокую траву, лежал её лук. Или то, что от него осталось, если учесть, с какой силой бурвадег вырвал его из её руки.
– Говорю, ты сдалась? Или станем драться ещё?
От жуткого акцента этого дикаря резало слух, но говорил он вполне сносно и вряд ли путал слова. Просто смысл его слов был ей совершенно неясен. Ведь зачем спрашивать, сдалась ли она, если сам всего мгновение назад оставил её без оружия? Или что же, он пытается узнать, станет ли она сопротивляться, если ему вздумается оставить её в живых? Но это тем более глупый вопрос, во-первых, потому что она никогда не перестанет сопротивляться, даже если окажется связанной, парализованной или всё вместе, а во-вторых, потому что бурвадеги – налётчики, жестокие убийцы, и всем известно, что они никогда не берут пленных.
– Почему спрашиваешь? – спросила Нера, дерзко вздёрнув нос. – Боишься проиграть? Может мне тебя ещё предупредить перед тем, как удар исподтишка нанести?
Орк посмотрел на неё странно, будто на самую последнюю дуру, и пожал плечами, снисходительным тоном сообщив:
– Хочешь драться – будем драться. – А потом добавил что-то уж совершенно непонятное. – Всё равно будешь моя.
Нера успела только вскрикнуть, когда, сказав это, орк резко схватил её за руку и дёрнул на себя, впечатав эльфийку в свою грудь, точно в каменную стену. Огромная лапища прижала её к нему так, что Нера не могла и шелохнуться, пока другая с треском дёрнула в сторону ворот лёгкого платья, разрывая его от плеча до пояса. Одним махом оголяя маленькую, вздёрнутую грудь с тугой горошиной розового соска....
Глава 1
"Ты строго не суди,
Судить тебя готовых,
Им не пройти пути
Которым ты прошёл
Закрой глаза,
Открой им сердце снова
Кто знает, вдруг поймут
Что ты судьбу нашёл…"
Эмендиль Лазурный "Изумрудная песнь"
перевод с эльфийского
– Мне страшно, – послышался за спиной Нерандиль тревожный шёпот подруги, – может, вернёмся, пока не поздно? Пойдём днём… всё же полночь – опасное время для прогулок по лесу. – Осторожно добавила она.
Нера закатила глаза и, тяжело вздохнув, остановилось, развернувшись к Эрисин. Ну, сколько раз ей в самом деле нужно было объяснять, что днём они наверняка бы наткнулись на кого-нибудь из деревни и те уж точно поинтересовались бы, что юные эльфийки забыли так далеко от дома и куда держат путь? А после, разумеется, развернули бы их обратно, и сдали прямиком старейшинам на поруки! Потому что те строго-настрого запретили кому бы то ни было искать встречи с сумасшедшей аданой, хоть бы и по наиважнейшему из возможных дел.
Но едва взглянув на подругу, Нерандиль тут же позабыла о своём раздражении. В свете луны волосы Эрисин отражали свет, словно волны тёмной реки, а на бледном лице эльфийки застыло выражение искреннего беспокойства. Разве же она сама не боялась встретиться с аданой… и узнать свою судьбу?
– Уф наййе… и ты веришь в эти глупые суеверия? Полночь – время духов и умертвий… у-уу! Ну, что ты как маленькая?
Сказала с укором и бодро пошла вперёд по еле заметной тропинке, раздвигая длинной стрелой, вытащенной из колчана для этих целей, пушистые папоротниковые лапы.
– Не маленькая я. – Настырно фыркнула эльфийка, но нагнав подругу, снова принялась за своё. – И с чего ты взяла, что мы её найдём, а? Может, эту сумасшедшую уже давно лесные коты задрали… – вдруг позади девушек с ветки резко вспорхнула большая хищная птица, заставившая их тут же прильнуть к земле, ловко скрывшись в густом подлеске. – … или медведь. – Едва уловимым шёпотом закончила она.
– Пффф, Эрисин, ну какой медведь здесь? – усмехнулась Нера, смело поднявшись первой. Но стрелу с тетивы всё же не сняла. – Это тебе не Чернолесье. Тут, упаси Лантишан, разве что на бешеных ежей можно наткнуться.
– А волки? – настойчиво поддела её подруга. – Бермендиль вчера говорил, что видел целую стаю под холмом у старого дуба!
– А ты и уши развесила. Бермендиль это, Бермендиль то… Что, небось думаешь, что он твой истинный, твой ишааль?
Нера даже не оборачиваясь ощутила, как сильно девушка смутилась от этих слов. Эрисин, в отличие от неё, ещё не отметила свой десятый Фелиамэль Лантишан, праздник совершеннолетия, а потому не могла увидеть суженого ни в одном из эльфов. Но всем, имевшим зрение в их общине, и без всяких слов было ясно, что маленькая темноволосая эльфийка неровно дышала к высокому статному голубоглазому охотнику, с белокурыми волосами ниже плеч, тоже ещё не встретившему свою единственную.
– А что, если нет? Вон, Кирани тоже на него заглядывается. И ей тоже скоро отмечать десятый Филиамэль.
– Нет, только не Кирани! – яростно воскликнула Эрисин, позабыв все свои страхи про волков и диких котов. – Если она его… я ей все её волосёнки жиденькие оборву!
– Уф наййе! – рассмеялась Нера, – Ну, оборвёшь. Да только если он её ишааль, она ему и лысой милее тебя будет. – Сказала быстро и, хохоча, побежала вперёд по тропке, чудом увернувшись от маленьких, но метких кулачков подруги.
– Вот увидишь, – уверенно сказала Эрисин, наконец догнав её у оврага, за которым начиналась старая часть Аскодского леса. Та, в которую юным эльфийкам нельзя было заходить даже при свете дня, а уж в тёмную полночь и подавно. – Она скажет, что Бермендиль мой суженый. По-другому и быть не может. А вот тебе напророчит какого-нибудь барсука или юдоль озёрную! Вот тогда будешь знать, как надо мной насмехаться!
– Ой-ой! – шутливо испугалась Нера и, присев на корточки, смело скатилась на дно оврага по пологой стороне. Сказала уже оттуда, призывно махнув рукой осторожной подруге, – Уж лучше молчаливый барсук, чем напыщенный лопоухий олух, у которого только и разговоров, что о том, какой он могучий и меткий охотник, и все звери в округе за сердца хватаются, едва его почуя. Ага! От смеха! Потому что Бермендиль твой только хвалиться и горазд, а сам даже тетиву нормально натянуть не может!
– Ах ты! – возмущённо пискнула Эрисин и, гневно поджав губы, скатилась вслед за шутницей, готовая прямо сейчас отстоять доброе имя своего возлюбленного. – Погоди, ты у меня сейчас за каждое гадкое словечко о нём на орехи получишь!
– Я слышала, что она обманом пробралась в покои к самому Эвандоэле….
– И ему про свои глупые сны рассказывала? Пффф… – фыркнула Нера, закатив глаза, – а кто не слышал. Мы с тобой, как бы, из одной деревни. У нас только глухой об этом не слышал, да и те давно по губам прочли.
Эрисин недовольно прищурилась и даже демонстративно отодвинулась в сторону от подруги. Но недалеко. Под разлапистым кустом на небольшой скале было не так уж и много места. Зато с неё открывался хороший вид на долину внизу и низенький вход в пещеру, освещённую пламенем маленького костерка. Кто-то время от времени бродил в ней, заставляя свою тень плясать на земле у самого входа.
– Вот ведь не жилось ей спокойно. И как она теперь, бедная? Совсем одна здесь. – Грустно вздохнула Эрисин. – Ей ведь даже запретили посещать Фелиамэль Лантишан. Как думаешь, что с ней станет без благословения богини?
Нерандиль нахмурилась и потёрла переносицу указательным пальцем.
– Думаю то же, что с бешеным Дунком-предателем. Быстро состарится и умрёт в одиночестве. Может быть, даже никто не захочет отнести то, что останется от неё в Сонный Дол.
– Жутко… – тихо ответила эльфийка и с сочувствием посмотрела в сторону пещеры.
– Ладно, – прервала грустное молчание Нера и попятилась назад от уступа, – пойдём уже. Хорошо что она не спит, но всё равно не думаю, что она будет рада полночным гостям.
Со скалы подруги спустились достаточно быстро, но как только пещера, в которой поселилась сумасшедшая провидица, оказалась в поле зрения, обе не сговариваясь сбавили шаг. Казалось, что было в воздухе вокруг неё что-то такое, что заставляло испытывать странное напряжение. Будто сотни глаз вокруг в один миг уставились на эльфиек и теперь следили за каждым их шагом.
У низкого входа в обитель лесной отшельницы Эрисин и Нера вдруг застыли в нерешительности.
– Ты вперёд. – Прошептала первая, тяжело сглотнув.
– Вот ещё, – фыркнула Нерандиль, – я всегда впереди, давай в этот раз ты. В конце концов, не ты ли мне все уши прожужжала про то, что нам во что бы то ни стало нужно к ней сходить, раз адана поселилась так близко к деревне.
– Так говоришь, будто сама не хочешь узнать, кому суждено стать твоим ишааль. – Обиженно ответила девушка, но, обняв себя за плечи для бодрости духа, всё же шагнула вперёд.
Едва они ступили под защиту тяжёлых, каменных сводов, воздух вокруг стал густым и горячим, как свежий бульон. Он был наполнен запахами жжённых полевых трав и сгоревших поленьев.
– Есть здесь кто-нибудь? – осторожно спросила Эрисин, прекрасно зная ответ на этот вопрос.
В глубине пещеры раздался шорох, заставивший девушек встрепенуться и замереть на месте.
– Лафени ашалл, манниан ивиго… – осторожно поздоровалась Нера, но прорицательница не ответила ей.
– Может… – нерешительно прошептала Эрисин, склонившись к плечу подруги, – может это не она? Что, если Бермендиль ошибся и видел здесь совсем не её, а… кого-то другого?
Эльфийка усмехнулась.
– Неужели ты сомневаешься в словах благородного Бермендиля? Он же никогда не врёт и не ошибается, разве нет?
– Ну… все мы порой видим не то, что есть на самом деле.
Из глубины пещеры послышался сдавленный хриплый смех, постепенно переросший в болезненный кашель. От этих звуков обе девушки замерли на месте и вцепились друг в дружку негнущимися от страха пальцами.
– Какая глупая девочка и какие мудрые слова! – сдавленным голосом произнёс кто-то из глубины пещеры. По хриплому, низковатому тону было не понять, говорил ли это мужчина или женщина. В глубине пещеры мелькнула тень, она медленно поднималась девушкам навстречу, выходя словно из-под земли. – Нам всем стоило бы смотреть пристальнее, прежде чем делать выводы, а не рубить сплеча… нда… это буквально эпитафия всей моей жизни.
– Госпожа прорицательница, это вы? – чуть не плача взмолилась Эрисин. – Пожалуйста, покажитесь. У нас… мы тут вам кое-что принесли. – Она схватилась за тряпичный узелок позади, и поспешила развязать его непослушными от волнения пальцами, демонстрируя принесённые дары. – Немного мёда с орехами, сыр, вино… шёлк для ваших одежд…
– Шёлк? – с усмешкой произнесла тень, медленно выступившая из-за тёмного уступа в глубине пещеры. Маленький костерок, разведённый недалеко от входа, заставлял её причудливо множится на стенах, будто прямо сейчас навстречу эльфийкам выступила не одна, а не меньше шести отшельниц. – Гладкий и блестящий, для невесомых платьев, льнущих к телу, словно вторая кожа… обрисовывающий всё хе-хе пленительные изгибы? Ха-ха-ха! Да, именно шёлка мне больше всего не хватало, с тех пор как Эвандоэле повелел взашей гнать меня от каждого эльфийского порога!
Тень приближалась странным образом, будто уменьшаясь в размерах, а голос её хриплый, простуженный и почти мужской становился всё более злым.
Глава 2
Даже не сговариваясь, эльфийки отступили к выходу, под напором злости и желчи, сквозившей в словах изгнанницы, а Нерандиль даже неосознанно возложила стрелу на тетиву своего длинного лука. И это не укрылось от прорицательницы – она рассмеялась ещё злее, жёлчней, словно довольная произведённым на них эффектом. А потом вновь закашлялась и медленно прохромала к костру, наконец явив девушкам свой жалкий вид.
Сгорбленная, одетая в драную хламиду, бывшую когда-то плотным шерстяным плащом и скромным платьем из зелёного льна, женщина казалась измождённой лишениями и временем, хотя если верить слухам была всего-то на десяток Фелиамэлей старше девиц, явившихся к ней среди ночи. Её длинные тёмные волосы опадали на плечи и лицо толстыми свалявшимися колтунами и только ярко-голубые глаза всё ещё демонстрировали внутреннюю силу прорицательницы.
– Какого хоть цвета ваш шёлк? – с издёвкой спросила она. – Пойдёт ли цвету моей кожи, подчеркнёт ли оттенок волос?
Эрисин открыла было рот, но так и захлопнула его в молчании. Что она могла сказать ей на это? Извиниться за свою глупость? Посочувствовать? Вряд ли то или другое было здесь уместно.
– Что ж, давайте сюда, что вы там принесли. – Сказала и как-то по-хищнически проворно подскочила к девушке и вырвав у неё из побелевших рук узелок, вернулась к своему костру. – Ммм… вкусный сыр… уже и забыла каково на вкус что-то кроме мха и рыбы!
Эрисин и Нерандиль нервно переглянулись. Пожалуй, даже слыша о сумасшедшей адане всякие небылицы, они не были готовы к встрече с женщиной настолько одичавшей.
– Госпожа прорицательница, – решилась прервать её трапезу Нера, – мы пришли к вам…
– Э как, госпожа-а… – протянула та и, нехотя развернувшись, к гостям уселась спиной к костру, вытянув вперёд грязные ноги с чёрными отросшими ногтями, – уж скоро семь сезонов прошло, как никто не звал меня госпожой. Последним был плюгавый эльфишка, но и тот растерял всю вежливость, когда я вытянула на свет Лантишан всю его поганую суть.
Сказала и, скривившись, смачно сплюнула в сторону, а после сладко щурясь громко отхлебнула вина из бурдюка, который Эрисин стащила у своего отца.
– Хорошее вино… а эльфы мне всё чаще попадаются с гнильцой.
– Но постойте-ка, вы же и сама… – не удержалась Нера.
– Что? Тяжело испытывать привязанность к тем, кто вначале волком смотрел на тебя за то, что кровь нечиста, а потом гнал палками чуть ли не через всё Чернолесье, за то, что смела правду сказать, от которой глаза колет.
– Какую?
Услышав этот вопрос от Эрисин, прорицательница даже подавилась, а потом рассмеялась своим страшным хриплым, кашляющим смехом.
– Какую? Ха-ха-ха! Какую! И ты ещё спрашиваешь! – Тяжело кряхтя, женщина поднялась на негнущихся ногах и гордо выпрямившись произнесла с явным наслаждением, – Такую, за которую любому эльфу уши укоротят, а грязнокровке вроде меня на всю жизнь запретят являться соплеменникам. Горькую, страшную, но от того не менее неотвратимую. Грядёт день, когда от эльфийского рода останутся жалкие ошмётки и даже красавец Алдуин перестанет кипеть прежней жизнью. Весь Эвенор наводнят те, кто во всём слабее нас, но куда достойнее этих земель чем любой из детей Лантишан. Другие боги придут в Эвенор, и совсем другие короли будут править тут от сих и до скончания веков. Вот что я сказала Эвандоэле, и вот за что была отправлена в вечное изгнание.
Тишина воцарилась в пещере и только треск поленьев в костре, да тихий шёпот ветра в кронах деревьев снаружи наполняли её.
– Кхе-кхе, – вдруг прервала её Эрисин, – это всё понятно. Мы уже слышали об этом вашем предсказании, но ведь всё случится ещё нескоро, так?
Лицо прорицательницы вытянулось в удивлении. Та недовольно поморщилась, а после широко улыбнулась, продемонстрировав ряд тёмных зубов.
– Твоя правда. Уж не волнуйся, на своём веку тебе этого не застать, красавица.
– Ну вот и славно! – обрадовалась девушка, – А мы пришли узнать, не соблаговолите ли вы…
– Тпру! – Крикнула ей женщина словно лошади и тут же рассмеялась своей неказистой шутке. – Раз ты своими ногами сюда пришла, то уж всяко знаешь к кому. Хотя чего уж там, мне и без моего дара прекрасно видно, зачем двум молодым эльфийкам видеться среди ночи с такой грудой ветоши, как я. Что, не терпится суженным в глаза заглянуть, а? – рассмеялась она, игриво подмигнув.
– Если вы считаете, что мы тут для вашего увеселения, то приятного изгнания. Извините, что потревожили ваш вечный покой! – Перекрикивая смех прорицательницы, обратилась к ней Нера и, взяв подругу под руку, потащила её к выходу из пещеры, гневно шепча на ухо: – Я же говорила тебе, что лучше самим руны бросить, чем с этой сумасшедшей встречи искать!
– Постойте! – крикнула им вдогонку женщина и в голосе её будто бы послышалась мольба, – Не уходите так быстро… я, может, была с вами слишком уж груба. Но это только потому, что мне так редко встречается чья-то доброта, что я отвыкла от неё.
Эльфийки переглянулись и обернулись к ней, женщина подошла к ним ближе и стояла, заламывая руки и переступая с ноги на ногу. В измождённых чертах её лица и правда читалось сожаление и даже страх. Того, что незваные гости действительно возьмут и покинут её так скоро.
– Ты, – обрадовалась их задержке женщина и спешно подошла к Эрисин. Та, испугавшись такой прыти от безумной аданы, даже руку одёрнула, но затем нерешительно протянула её ей обратно. Взяв ладонь эльфийки в свою грязную паучью лапу с длинными чёрными ногтями, она невесомо провела заскорузлыми пальцами по нежной жемчужной коже и перевернула руку девушки ладонью вверх. – Ммм…
– Что? – не на шутку испугалась Эрисин.
– Милая девочка… эхх-э…
– Ну не молчите же! – начала выходить из себя Нерандиль, решив, что прорицательница не наглумилась над ними вдоволь, и вернула их только для того, чтобы ранить ещё больнее.
– Тс-с-с! О тебе, дерзкая девчонка, позже скажу. А сейчас о подруге твоей будет моя речь.
Сказав это, она вдруг встрепенулась и откинула голову назад. Глаза прорицательницы закатились, явив молочно-белые белки, а сама она затряслась и страшно раззявила рот, захрипев, словно от нарастающего удушья. Эрисин испуганно оглянулась на подругу, но своей руки не одёрнула. Видно, получить предсказание ей хотелось куда больше, чем сбежать отсюда обратно, к родному дому да в тёплую постель.
– Милая девочка… дочка винодела и пряхи. Всегда сыта и обласкана, красивые платьица, нежные шелка, ласкающие стройный стан… вижу, о ком поёт твоё сердце. О молодом светловолосом охотнике, да… Он ли, или не он? Хм… хм… Вижу, как лежите вы вместе на толстой подушке из жёлтых листьев…
– Ой! – радостно воскликнула Эрисин, совершенно позабыв о страхе и тревоге, – Это он, это Бермендиль, Нера, ты слышишь! Он мой ишааль!
– … и ты обнимаешь его холодную руку, а одежды на вас краснее закатных облаков.
– Это… это что-то значит? – спросила она озадаченно.
– Значит, да. – Уклончиво ответила прорицательница и, выпустив её руку, пошатнулась, но тут же отмахнулась от плеча, поставленного Нерой. Взгляд её снова стал прежним, пронзительно голубым. Помолчав мгновение, пристально глядя на притихшую Эрисин, женщина вдруг кинулась к ней, схватив её за руки и глаза её снова закатились за орбиты, став белее молока. – Если хочешь быть с ним, всё сбудется. Тебе нужно лишь пойти к нему… но тебе не стоит! Слышишь, девочка! Не ходи, не ходи к нему!
– Что это значит?! – едва не плача воскликнула перепуганная девушка.
– Отпустите её! Немедленно! – вступилась за подругу Нера, бросившись расцеплять руки сумасшедшей аданы. – Вы что, не видите, что пугаете её! Я же говорила, что не стоило нам сюда идти!
– А ты… – прохрипела прорицательница прямо в лицо Нерандиль, обдав её гнилостным духом, и тут же выпустила руки Эрисин, яростно вцепившись в запястья, – ты… ахах! Ха-ха-ха!
На женщину было страшно смотреть, она заливалась жутким, разрывающим смехом, который, казалось, причинял ей боль. Сумасшедшая адана хохотала сгибаясь пополам и белые глаза её при этом заливали слёзы.
– Пойдём скорее! – Нера схватила остолбеневшую от ужаса Эрисин за руку и потянула вслед за собой к выходу.
– Постой, она ещё не сказала…
– Ты разве не видишь, она не в себе! Нет, не стоило нам сюда приходить!
– Беги! – Исступлённо крикнула ей вслед прорицательница, продолжая захлёбываться жутким смехом. – Беги быстрее, а всё равно не убежишь от своего анарэна! Да! Найдёт, учует! Аха-ха! Да здравствует грязная кровь! Ура, грязной крови, во славу милостивой Лантишан! И Моанис больше не будет единственной грязной аданой Чернолесья!
Глава 3
"Дыханье затая, глядишь покорно.
Обезоружен,
Взглядом усмирён.
Зеленоглазой девой с нравом вздорным,
Не зная, что теперь,
Навеки ей пленён".
Эмендиль Лазурный "Изумрудная песнь"
перевод с эльфийского
– Ну, не молчи! – жалобно простонала Эрисин за спиной у Неры и потянула её за рукав платья. – Скажи, что я была неправа, что зря заставила тебя пойти. Что я глупая, легковерная…
– И зачем что-то говорить, если ты и так всё знаешь. – Буркнула эльфийка, продолжая упрямо идти вперёд по тропинке вёдшей к оврагу и дальше к их родной деревне.
– Чтобы я знала, что ты на меня не дуешься.
– Я и не дуюсь.
– Оно и видно. – Язвительно фыркнула Эрисин и, прибавив шаг, поравнялась с девушкой. – Спасибо, что пошла со мной, я бы без тебя точно пропала.
– Ну, ещё бы. – Проворчала эльфийка, особо яростно хлестнув древком стрелы по перегородившему тропинку листу папоротника.
– Ты сильная, – продолжила льстить Эрисин, надеясь таким нехитрым способом загладить свою вину, – я так и не научилась из лука стрелять, а ты ещё и нашим охотникам фору в меткости дашь. И как ты только не испугалась, когда она начала предсказывать!
– Ничего она не предсказывала. Разве ты не поняла, что она просто та, кем все её считают – сумасшедшая адана, совсем помешавшаяся на своём видении, которое не стоит и выеденного яйца. Мало ли что привидится, если питаться одним только мхом и сырой рыбой.
Эльфийки рассмеялись и тут же смущённо переглянулись – не очень-то и вежливо было шутить над чужим безумием.
– Жалко её. – Высказала общую мысль Эрисин. – Совсем одна там, ещё и отлучена от Фелиамэль Лантишан. Я бы наверно тоже с ума сошла. Пожалуй, Эвандоэле Мудрому стоило проявить к ней чуть больше милосердия.
– Думаю, он и проявил. – достаточно жёстко ответила Нерандиль. – И не только к ней, но и к другим эльфам. Ты разве не слышала, что когда Эвандоэле отказался провозгласить её сон пророческим, она не остановилась, а начала проповедовать всем, кого видела, да ещё и столько шуму на Фииамэль Лантишан навела, что этот скандал ещё до следующего обсуждали.
– Да, может она и сама виновата… но всё же мало ли до чего может довести безумие? Наверно следовало отправить её в Сонный Дол, быть может, там бы кто-то позаботился о ней…
– А ты не знаешь? Её и отправили. Но ты же видела, такую попробуй удержать. Она сбежала и опять взялась за своё и только после этого Мудрейший изгнал её. Ну, не запирать же бедняжку, в самом деле, и уж точно не казнить. Поэтому как посмотреть, может это и была…
Нерандиль запнулась, так и не закончив своих слов. Её взгляд привлекло что-то в стороне от тропы и она встала на месте, пытаясь понять, что же она видит.
– Нера? Что-то случилось? – взволнованно спросила Эрисин, пытаясь понять, куда же смотрит её подруга.
Девушка подняла ладонь вверх, призывая её остаться на месте и не двигаться, а сама неслышно углубилась в заросли папоротника, устремляясь туда, куда вело её чутьё следопыта.
Ветки кустарников. Обломанные так, словно кто-то долго прятался среди них, а потом в один миг выскочил вперёд. И судя по огромным следам от тяжёлых сапог, оставленных во влажной земле, это был совсем не дикий зверь.
Хотя, как посмотреть.
Склонившись к поломанным веткам, Нера взяла одну и принюхалась. В её ноздри ударил запах костра, животного жира, металла и пережжённой полыни, смешанной с берёзовым углем и пчелиным воском. Этот набор ароматов она никогда не ощущала прежде, но прекрасно знала, что он означает.
Не чувствуя ног от страха, она вернулась к подруге и, схватив её за руку, заставила вместе с собой пригнуться к сырой земле, а после, взволнованно оглянувшись вокруг, прошептала ей в самое ухо.
– Эрисин, только ни звука, прошу. Здесь прошли бурвадеги.
– Что! – едва не закричала та, но вовремя сама зажала себе рот.
– Кажется, четверо, хотя там дальше тоже поломаны ветки, так что, может и больше. Они были здесь совсем недавно и схватили кого-то на этой тропе.