Камыр Батыр. Становление легенды

Редактор Гульназ Закирова

Иллюстратор Алия Фархутдинова

© Айдар Ризванов, 2025

© Алия Фархутдинова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0068-6104-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Он обладал силой сотни воинов, и любой царь мечтал заполучить такого батыра к себе на службу. За ним охотились всю сознательную жизнь, но он умело скрывался: менял имена и места жительства. В поисках свободы он ушёл далеко на восток, где ему предстояло встретиться с новыми вызовами судьбы.

Глава 1. Ветер перемен

Дождь лил вторые сутки. В деревне ремесленников, что раскинулась на левом берегу реки Ак-Итиль, никто сразу и не заметил, как во двор въехал всадник на чёрном коне. Только вспышки молний выхватили из темноты фигуру человека в балахоне. Тогда на крыльцо в сопровождении десятка мужчин с вилами и мотыгами в руках вышел староста.

Конь под всадником еле держался, видно было, что животное измучено. Путник остановился в десяти шагах, медленно соскользнул с седла и заговорил:

– Меня зовут Кабир. Я странник и не причиню никому вреда. Мне и моему коню нужно немного отдохнуть.

С этими словами он бросил к ногам деревенских мешочек, тот упал с мягким звоном монет. Мужчины переглянулись, староста вполголоса что-то сказал своим, а потом выступил вперёд:

– Я Асей, староста этой деревни. Путникам с мирным намерением мы рады. Твоего коня сейчас отведут в стойло и накормят, а ты заходи в дом – будешь моим гостем.

Он велел людям заняться лошадью, поднял мешочек и жестом пригласил Кабира следовать за собой.

Дом старосты был сложен из тёмных, потемневших от времени брёвен, с соломенной крышей, как и у остальных в деревне. Поднявшись по широким ступеням крепкого крыльца, Кабир оказался в просторной горнице с белёной печкой. Возле неё сидели дети разных возрастов – все они с любопытством уставились на чужака.

Кабир снял мокрый балахон – под ним оказалось мощное, мускулистое тело воина, пальцы которого были толщиной с руку обычного человека.

– А ты что, батыр? – вдруг выпалила самая младшая девочка, беловолосая, как молоко. Она сидела на печи и, видно, не сдержалась.

– Залия! – тут же одёрнул её отец. – А ну, марш спать! Завтра же не праздник морковки – всем на работу.

Дети нехотя разбрелись по постелям. Когда стало тихо, Асей снова повернулся к гостю:

– Проходи к столу, угощайся.

На столе в глиняном кувшине стоял медовый отвар. Рядом лежали лепёшки с яично-луковой начинкой и отваренная репа. Кабир молча начал есть, кивая разговорившемуся хозяину, не прерывая того ни вопросами, ни замечаниями.

Асей рассказал, что деревня их – ремесленная. Тут делают глиняные горшки, куют железо, даже изготавливают украшения. Живут за счёт обмена: меняют свои изделия на продукты и пушнину. Торгуют с купцами из Булгарии, с племенами башгурдов. Староста говорил охотно, но внимательный гость уловил – тот явно что-то не договаривает.

Когда трапеза подошла к концу, Кабир откинулся чуть назад и, оглядевшись, негромко спросил:

– А где твоя хозяйка?

Асей погрустнел, опустил глаза:

– Она ушла от нас, – тихо ответил он. – Я сам поднимаю детей. Её не стало в день рождения Залии.

Повисла тишина. Через несколько минут староста поднялся, провёл гостя в угол комнаты, показал тёплое место на печи.

Кабир устроился поудобнее. Как только его глаза сомкнулись, он провалился в глубокий сон.

Во сне батыр увидел прекрасную девушку с телом змеи. Она звала его сладким, обволакивающим голосом, тянула за собой, загадочно улыбалась. Он сделал шаг – и вдруг почувствовал, как что-то тащит его назад, цепляется за одежду.

Посмотрев вниз, Кабир увидел Залию, ту самую беловолосую девочку. Она держала его за штанину и шептала еле слышно:

– Это Аждаха. Не иди за ней. Это Аждаха…

Ранним утром Кабир проснулся от тихого пения Залии. Девочка играла с вырезанной из дерева куколкой, покачивала её в ладонях и напевала песенку – про леса, горы, про то, как когда-нибудь она станет маленькой птичкой и улетит высоко в небо.

– Доброе утро, Залия, – сказал Кабир с улыбкой. – Ты очень красиво поёшь.

Девочка смутилась и покраснела, но всё же запела чуть громче, как будто на радость гостю. Закончив песню, она подошла ближе и произнесла:

– А я знаю, ты не простой человек. Ты – батыр.

Кабир подмигнул:

– Только никому не говори. Договорились?

– Обещаю. Я буду молчать, как рыбка в пруду! – важно заявила Залия.

Потом хлопнула в ладоши и воскликнула:

– А теперь завтракать! Я сама напекла лепёшек с земляникой.

Она усадила гостя за стол, налила в кружку свежего молока из глиняного кувшина и села напротив. Пока Кабир с аппетитом ел, девочка болтала без умолку: рассказывала про отца, братьев и сестёр, которые с раннего утра трудятся на глиняных карьерах, лепят горшки, делают украшения на продажу. Вспомнила и соседских мальчишек: дерётся с ними, потому что дразнят, зовут «маленькой мышкой».

Кабир с удовольствием ел горячие лепёшки, давно не пробовал такой простой и вкусной пищи.

– Значит, ты в этом доме главная хозяйка? – спросил он с улыбкой, поднимая кружку. – Готовишь, прибираешься, следишь за порядком?

Залия тяжело вздохнула.

– Да. Что поделаешь. У меня нет ни мамы, ни бабушки. А в поле трудиться я ещё мала, вот меня и оставляют присматривать за домом.

Кабир доел последнюю лепёшку и с чувством поблагодарил:

– Спасибо тебе, Залия. Где я только ни бывал, много путешествовал, видел самые дальние уголки Булгарии, но таких лепёшек, как у тебя, нигде не ел.

Девочка снова залилась краской. Она намотала белоснежный локон на палец и еле слышно прошептала:

– Спасибо.

Кабир тепло посмотрел на неё.

– А у меня есть для тебя подарок, – сказал он.

Батыр встал из-за стола и подошёл к своему плащу, который висел на стене и успел за ночь высохнуть. Надев его, сунул руки в глубокие карманы и, нахмурившись, начал шарить внутри. Через мгновение его лицо посветлело, он широко улыбнулся.

Батыр подошёл к Залие и, раскрыв ладонь, протянул ей золотое кольцо с рубиновым камнем.

– Это тебе. Его когда-то давно подарила одна царица за то, что я спас её от нападения чужеземцев.

Глаза девочки заблестели. Она осторожно протянула маленькую ладошку и взяла подарок. Примерив кольцо, вздохнула:

– Спасибо. Но оно слишком большое, болтается, так можно и потерять.

Кабир бережно взял кольцо обратно и, ловко сжав его своими сильными пальцами, подал снова:

– А теперь?

Залия опять надела кольцо. Оно село, как влитое. Радостно вскрикнув, девочка запрыгала на месте, любуясь своей первой драгоценностью. Затем кинулась к Кабиру, обняла его за ногу и прижалась всем телом.

– Я никогда не сниму это кольцо! – сказала она, глядя снизу вверх. – Ты лучший Батыр на свете! Хотя… до тебя я ни одного не видела, но ты всё равно – самый лучший!

Кабир рассмеялся, наклонился и ласково погладил её по голове:

– Теперь ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Мы с тобой друзья на всю жизнь.

Их утреннюю идиллию нарушил шум с улицы. За окном послышались голоса, перебивающие друг друга – люди громко что-то обсуждали. Кабир быстро вышел на крыльцо.

На деревенской площади собрались жители. Они возбуждённо переговаривались со старостой. Завидев Батыра, все разом замолчали. Асей подошёл к нему:

– Этой ночью кто-то увёл наших лошадей, – сказал он. – И твоего коня тоже. Мы решили идти по следу. Ты с нами?

Кабир молча кивнул и двинулся вслед за старостой к конюшне. Одна из её огромных дверей валялась в грязи, сорванная с петель. Внутри царил беспорядок: сено было раскидано, вёдра и перекладины от стойл – разбросаны по углам. Повсюду отпечатки копыт – свежие, чёткие. След вёл вдоль берега, вверх по течению реки.

К поисковой группе присоединился десяток деревенских мужчин. Кто с вилами, кто с топорами – чем богаты, тем и вооружились. Провожавшие их женщины стояли в стороне. Среди них была и Залия. Она обняла отца и вручила ему узелок:

– Это лепёшки. Не забудь угостить нашего гостя. Хорошо?

Асей бережно поцеловал дочь в макушку:

– Хорошо, солнышко. Ты у меня такая же добрая, как твоя покойная матушка.

Залия подошла к Кабиру, знаком показала ему наклониться и шепнула на ухо:

– Прошу, Батыр, позаботься о наших людях. А я обещаю – к вашему возвращению напеку много лепёшек!

Кабир наклонился в ответ, улыбнулся:

– Договорились. Но только с земляникой, как я люблю. Обещаю – мы ещё обязательно встретимся.

Быстро попрощавшись и не теряя времени, отряд выступил по мокрой, раскисшей земле, по следам, оставленным копытами. Шли молча, сосредоточенно. Кабир поравнялся со старостой и спросил:

– Часто у вас происходят такие кражи?

Асей усмехнулся уголком рта:

– Мы живём на границе нескольких племён и государств. Каждый, кто рядом, считает, что это его земля. Каждый норовит доказать, что он здесь – хозяин. Думаю, это дело рук башгурдов. Вон, кстати, видишь? Уже их юрты виднеются.

Кабир поднял голову. На пригорке показались кожаные шатры – округлые, крепко сбитые. Над ними трепетал на ветру флаг – на нём был изображен аист.

– Это их тотемное животное, – добавил Асей. – Они поклоняются аисту.

Войдя в поселение, Кабир и деревенские застали страшную картину. Повсюду – бездыханные тела. Кто-то сжимал в руках меч, кто-то застыл, упав рядом с луком и рассыпанными стрелами. Было очевидно: здесь произошла схватка, в которой это племя проиграло.

Кабир замер, прислушиваясь. Из-под большого медного котла, опрокинутого набок возле одной из юрт, доносились приглушённые всхлипы. Кабир молча указал на него. Мужчины тут же окружили котёл. Батыр шагнул вперёд, поддел его рукой и откинул в сторону.

Под ним, съёжившись в комок, сидел мальчик. Хрупкий, босой, весь дрожал. Он обхватил колени и пытался сдерживать слёзы, но время от времени всё же вытирал глаза худыми ладошками.

– Что здесь произошло? Кто напал на вас? – спросил Асей, присев на корточки рядом.

Мальчик медленно поднял голову. Его взгляд блуждал, как будто он смотрел сквозь людей. Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и начал говорить:

– Вчера целый день и всю ночь без остановки лил дождь. Отец сказал мне привязать коней под деревьями, чтобы уберечь от непогоды. Я вышел из юрты и увидел других ребят из нашего племени. Им тоже старшие велели перегнать коней в безопасное место.

Мы пошли перебежками от одного дерева к другому, к реке, где паслись наши лошади. Там трава самая сочная и густая, она даёт силу и выносливость. Было ужасно жутко: небо гремело, вспышки ослепляли, ветер швырял нам в лица дождь. Но у нас в племени с детства учат не бояться: ведь мы – дети Аиста. А Аист летает высоко, и ему нипочём ни дождь, ни гром, ни зной, ни холод.

Когда дождь немного ослаб, мы выбежали к коням. Но они… они не слушались. Стояли, как вкопанные. Мы дёргали их за поводья, звали – бесполезно. Трава была мокрой, ноги скользили, многие падали. Никто не мог сдвинуть лошадь с места.

Тогда я крикнул, что побегу за старшими. Я повернул обратно к юртам… – губы его дрогнули. Он тяжело сглотнул и, словно проживая всё заново, продолжил:

– Отбежав шагов на десять, я вдруг услышал позади странный треск, будто лопались угли. Обернулся и увидел, как из-за табуна поднимался силуэт женщины. Она медленно двигалась вперёд, её зелёные глаза сверкали и всматривались в каждого стоящего человека.

Мои друзья застыли. Я закричал: «Вы чего стоите?! Бегите!» – но никто даже не пошевелился. Только она меня услышала, посмотрела прямо мне в душу. И с той секунды я уже не мог ни двинуться, ни вдохнуть, ни крикнуть. Она плыла по земле – не шла, а скользила над мокрой травой, будто ветер нёс её.

Когда до меня оставалось не больше пяти шагов, я понял, что у неё не было ног. Вместо них извивалось змеиное тело. Она не шла, а ползла.

Я взмолился духу Аиста, умолял о защите. И в этот миг в небе прогремел гром, вспыхнула молния. Колдовство рассеялось. Я смог вырваться: рванул в кусты, сквозь ветви, через грязь. Сердце колотилось так, что я едва слышал собственные шаги.

Я вбежал в лагерь, закричал:

– Беда! Беда! Все выходите! На нас напало чудище!

Люди выбегали из юрт и замирали, уставившись на меня. А я понял… она стояла за моей спиной.

Аждаха преследовала меня до самого лагеря. И начала убивать всех, кто попадался на пути.

Я увидел под ногами казан, в котором мы по праздникам готовим еду для всего племени. Схватил его, поднял и ударил её по хвосту. В ответ она ударила меня тяжелым телом так, что я отлетел вместе с котлом. Сначала ударился о дерево, потом упал на землю.

Мне повезло спрятаться под казаном, через щель я видел, как она ползёт вслед за табуном. Живые из моего племени в страхе бежали. Остальных – женщин, детей, раненых и лошадей – она увела в рабство. Наши воины, которые не поддались чарам, пытались сражаться, но она пришла не одна, её слуги перебили почти всех наших мужчин.

Её лицо было закрыто чёрной вуалью, из-под которой виднелись только ярко-зеленые глаза. Она смотрела и как будто приказывала, а люди покорно шли за ней, не сопротивляясь.

Я просидел под казаном полдня. Даже заснул… А потом пришли вы.

Мальчик не удержался и громко зарыдал.

Кабир сжал кулаки и обвёл взглядом присутствующих. При слове «Аждаха» лица многих побледнели, мужчины засуетились. Асей отвернулся и задумчиво молчал, уставившись куда-то вдаль, за линию леса.

До заката оставалось совсем немного. Было решено: остаться здесь, похоронить погибших и переждать ночь.

Глава 2. Воспоминания из прошлого

Они сидели у костра. Ночь укрыла лагерь густым покровом, лишь пламя потрескивало да сопел во сне свернувшийся калачиком мальчик. Кабир молча разглядывал Асея. Тот сидел напротив, уставившись в огонь, и, казалось, находился очень далеко отсюда.

– Мне кажется, ты знаешь, кто это был, – тихо сказал Кабир, прерывая затянувшееся молчание.

Асей ответил не сразу. Лишь через некоторое время он начал говорить, не отрывая взгляда от языков пламени:

– Когда я впервые пришёл в эти края с семьёй, мне стукнуло пять. Мой дед тогда был старостой деревни. Крепкий такой. Мы бежали от войны, искали место, где можно начать всё заново. И нам показалось, что нашли его здесь.

Сначала всё было спокойно. Мы жили дружно, торговали с племенами. Но потом стали пропадать животные. Мы думали – дикие звери. А дальше исчез первый человек. Потом женщины. Дети. Среди них была и моя мать.

Дед не выдержал. Он решил, что пришло время покончить с этим злом. Тогда он велел собрать всех женщин и детей в нашем большом доме, а сам с мужчинами выстроил оборону вокруг.

Этой ночью деревню накрыл густой туман. Я был внутри, с женщинами и детьми. Помню, как в окно смотрел: мужчины стояли с факелами, молча, по кругу. Никто не спал. В доме было тихо и тревожно.

А потом…

Под ногами медленно начал скрипеть пол. Будто кто-то ходил прямо под досками. Женщины закричали. Дед распахнул дверь, ворвался с факелом. И в этот момент пол подо мной треснул. Я провалился вниз, но успел удержаться за доску. Дед подбежал и стал тянуть меня за руки, пытался вытащить. Но что-то снизу обхватило мои ноги и потянуло вниз. Я взглянул туда… – голос Асея дрогнул, но он продолжил. – В свете факела я увидел её. Аждаху. Она была прекрасна… Черные, как шёлк, волосы. Лицо – человеческое. Но ниже талии – змеиное тело. И глаза… зелёные, пронзающие насквозь. Я посмотрел на неё и весь замер. Руки перестали слушаться, меня будто парализовало.

– Дед увидел это и бросил ей в лицо факел, – продолжал Асей, – На короткий миг пламя ослепило ее, и он сумел вытащить меня наверх, а потом прыгнул в эту яму за ней. Прямо в темноту. Я потерял сознание.

Когда очнулся, было уже утро. Мне рассказали, что дед отдал жизнь, чтобы спасти меня и деревню. С тех пор не случилось ни одного исчезновения. Ни скота, ни людей. Яму, ту самую, под домом, мы засыпали камнями. А сейчас… – он замолчал на мгновение, – сейчас на том месте стоит мой дом.

Асей посмотрел на Кабира. Его лицо исказилось, в глазах блестели слёзы.

– Я боюсь… За своих детей. Особенно за Залию. Она так похожа на мою жену. Не только лицом, но и тем, как смотрит. Как поёт. Как живёт…

Вдруг ночную тишину пронзил крик:

– Спасите! Аждаха!

Мальчик проснулся, в панике бросился прямо к Кабиру, уткнулся в его бок и задрожал всем телом.

– Тише, тише, – спокойно проговорил Кабир, накрывая его рукой. – Это был всего лишь страшный сон. Здесь ты в безопасности.

Он немного подождал, потом мягко спросил:

– Лучше скажи: видел ли ты что-то необычное перед этим нападением? И как тебя зовут?

Мальчик отдышался, вытер слёзы тыльной стороной руки, сел ближе к огню и прошептал:

– Меня зовут Тансул. Я из племени детей Аиста. Мой отец был вождём.

Он замолчал на мгновение, будто собираясь с духом.

– Несколько лун назад, до всего этого, рано утром наш лагерь разбудил громкий, странный гул. Мы даже не успели ничего понять, как по лагерю пронесся табун. Лошади были… не как обычно. Глаза – красные, безумные. Они сносили всё: юрты, людей. Кто-то кричал, кто-то пытался остановить их. Мой отец тогда сказал, что в этих коней вселился дух змеи.

Тансул замолк. Он уже не дрожал, сидел спокойно, прижавшись к Кабиру. Рядом с ним он чувствовал себя в безопасности.

Асей перевёл взгляд с мальчика на Батыра. Голос его прозвучал устало:

– Думаю, нам пора возвращаться. Коней уже не вернуть.

Кабир молча кивнул. Он держал в руках свою тяжёлую, покрытую шрамами прошлых битв, булаву. Взгляд его был сосредоточен.

– Вы идите, – спокойно сказал он. – А я догоню. У меня здесь остались дела.

Утром, попрощавшись с Тансулом и деревенскими, Кабир вновь отправился в путь. Он шёл вверх по течению реки, следуя по еле заметным следам копыт.

С самого начала его не покидало чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Время от времени он резко оборачивался, вглядываясь в заросли. В один из таких моментов, остановившись, он громко сказал:

– Выходи. Хватит идти по моим пятам.

Через некоторое время ветки кустов раздвинулись, и оттуда неловко вышел Тансул. Он смотрел в землю и говорил почти шёпотом:

– Я хочу идти с тобой. Я должен спасти своё племя. Пожалуйста, не прогоняй меня, я могу быть полезным.

Кабир молча изучал его – юного, но уже воина. В его глазах не было страха. Только решимость. Батыр вспомнил себя в те же годы и, не говоря ни слова, махнул рукой: «иди».

Тансул просиял, подбежал и тут же принялся болтать – рассказывал, где можно по пути добыть еду, где рыба клюёт лучше, где охотиться. Кабир же шёл молча, сосредоточенно: взгляд его неотрывно следовал за следами табуна, всё дальше вдоль берега.

К вечеру путь оборвался. Следы лошадей исчезли, будто растворились в воздухе.

Путники остановились на привал, чтобы подкрепиться, обсохнуть и решить, куда идти дальше. Кабир достал из-за пазухи узел с лепёшками, которые испекла Залия и передал ему Асей. Он развернул одну и протянул часть Тансулу.

Тот с удовольствием схватил лепёшку, проглотил почти не жуя и уставился на еду Кабира. Батыр усмехнулся, отломил кусочек и снова поделился.

– Ты, гляжу, дитя не Аиста, а чайки, – сказал он, доедая свою лепёшку. – Ешь так, будто боишься, что у тебя отберут. Даже не жуешь. Смотри, если живот заболит, я ждать не буду. У меня времени в обрез.

Тансул пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Не бойся, не заболит. Я так с детства ем. У нас в племени, если зазеваешься над казаном, будешь ходить голодным до следующей охоты. А это, знаешь, не самое весёлое ожидание.

Он довольно погладил живот и продолжил:

– В моём племени охоте уделяют большое внимание, особенно стрельбе из лука. Наши воины делают стрелы с пером Аиста, оно особой формы, и стрела летит точнее. А у тебя я заметил булаву. Ты хорошо ею владеешь? Почему выбрал именно это оружие?

Понимая, что Аист в лице Тансула теперь от него не отстанет, Кабир встал во весь рост и снял с пояса тяжёлую, почти в полроста мальчика булаву. Он положил её на землю рядом с юным спутником:

– Вот моё оружие. Простое на вид, но очень эффективное.

Глаза Тансула загорелись. Он обхватил булаву обеими руками и попытался сдвинуть её с места.

Та не шелохнулась. Паренёк пыхтел, тянул изо всех сил, пока не отпустил, отдуваясь и сгорая от смущения. Кабир громко рассмеялся:

– Ничего. Она не каждому взрослому поддаётся.

Он шагнул вперёд, поднял булаву одной левой и с лёгкостью начал вращать её в воздухе.

– Сделана из лиственницы, – пояснил он. – Поэтому тяжёлая. Но крепкая, как кость быка. Смотри, что она умеет.

Он метнул булаву в сторону старого дуба – с хрустом, треском дерево пронзило насквозь. В его стволе образовалась дупло.

– Я такого никогда не видел! – закричал Тансул. – Сейчас принесу твою булаву.

Он побежал вперёд, но стоило ему наклониться, как земля под ногами вздрогнула, и мальчик исчез в клубах пыли.

Кабир тут же сорвался с места. Подбежав к дереву, он увидел зияющую в земле глубокую черную трещину. На краю, держась из последних сил, висел Тансул. Под ним тянулась пропасть. Кабир одним прыжком оказался рядом. Он успел схватить мальчика и, укрыв его своим телом, сорвался вниз, кубарем скатываясь вглубь трещины. Земля вслед за ними задрожала, и провал захлопнулся.

Очнувшись, Кабир увидел, что они находятся в пещере. Света сверху не было – вход завалило. Рядом, с зажатой в руках булавой, лежал без сознания Тансул. Кабир поднял его на руки и пошёл вперёд по каменному коридору, освещённому горящими факелами. Он вышел в просторный зал, посреди которого плескалось озеро с мутной водой.

Решив освежиться и помыть лицо себе и мальчику, он опустился на колени и дотронулся до воды. Но вместо прохлады почувствовал жар – вода оказалась горячей, и от неё исходил странный, резкий запах.

– Что случилось? – прошептал Тансул, открыв глаза.

– Мы провалились в ущелье, – ответил Кабир, осматриваясь. – Тут происходит что-то странное.

Мальчик кивнул и, молча встав, пошёл рядом.

Они заметили: в озеро впадал тонкий ручей, уходящий в глубокий тёмный коридор. Батыр решил идти вдоль него, чтобы попытаться найти источник горячей воды. Кабир и Тансул передвигались на ощупь, то и дело скользя по мокрой каменистой поверхности.

– А если нас там ждёт Аждаха? – прошептал Тансул.

Кабир усмехнулся:

– На это и расчёт. Я очень хочу встретиться с этой госпожой, которая так мешает жить местным жителям.

Вдруг впереди, в глубине коридора, вспыхнул слабый свет. Стены расширялись, проход становился всё просторнее, а ручей, по которому они шли, постепенно углублялся – тёплая вода теперь доходила до колен, становясь горячее, чем в озере, от которого они ушли.

Скоро стало ясно: свет исходил от множества факелов, ровно и плотно вбитых в каменные стены. Кабир подошёл ближе, снял со стены один факел, затем второй – и протянул его Тансулу. Молча, плечом к плечу, они продолжили путь, не зная, что ждёт их впереди.

Глава 3. Кровь земли – встреча под землёй

Пройдя ещё некоторое расстояние по тёплому ручью, Кабир и Тансул заметили впереди свет – он был ярче того, что давали их факелы. С приближением к этому свету нарастал и гул – глухой, тягучий, словно скрип гигантского колеса.

Когда коридор вывел их к выходу, Батыр сразу же потянул мальчика к себе и спрятал обоих за широкой каменной колонной. Тень от неё полностью скрывала их, позволяя наблюдать, оставаясь незамеченными.

Перед ними открылся огромный зал – гораздо больше прежнего, где плескалось мутное озеро. В этом подземном котле громоздились странные конструкции – массивные колёса, наполовину уходящие в землю. И вращали их… люди.

Мужчины и женщины – оборванные, в цепях, с опущенными головами – без конца толкали колёса, скрипящие так, будто сама земля стонала от боли. Грубые оси вгрызались в породу, и с новым поворотом выдирали из неё всё новые слои измельчённого камня. К каждому колесу подводился ручей. Вода, касаясь раскалённых от трения осей, мгновенно становилась горячей и уходила прочь – вероятно, в то самое озеро, откуда они начали путь.

Глаза у рабов были потухшие. В грязных лохмотьях, смертельно уставшие, все в синяках и ранах, они не смотрели по сторонам, не пытались говорить. Люди смирились со своей участью и двигались, как механизмы.