Ягуар и Голубка. Роман

Дизайнер обложки Екатерина Бирюкова

© Людмила Ржевская, 2020

© Екатерина Бирюкова, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4474-5205-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1.

Твоя цель – хирург

В этот лагерь я попал раненым. Не знаю, кто меня подобрал, кто лечил и сколько времени я выздоравливал. Помню только, что досматривали машины на границе, как началась стрельба. И на этом все мое прошлое для меня закончилось. Когда я открыл глаза, передо мной стояли два солдата, одетые в полевую форму. И говорили они на непонятном мне языке. Потом один из них спросил:

– Ну что, Иван, пришел в себя?

– А разве я Иван?

– Нам все равно, кто ты, для нас ты Иван. Жить хочешь? – спросил он. – Тогда выздоравливай быстрее и поедешь с нами.

– Жить все хотят, – ответил я.

– Вот и правильно, только дураки умирают за идею или за родину. Наша родина – это наша Земля. Родина там, где тебе хорошо живется, где тебя уважают и ценят и хорошо платят. Мы через два дня приедем за тобой. За тебя тоже хорошо заплатят там, куда мы тебя доставим.

Он говорил на русском языке, потому что я его понимал, хотя совсем этот человек не был похож на русского, скорее на китайца, корейца или вьетнамца. Второй же с ним явно был кавказец с длинной бородой и четками в руках.

– Ты помнишь свое настоящее имя и откуда ты? – спросил он. Я подумал, что не стоит им рассказывать, кто я и откуда, ради безопасности своих близких людей. И ответил:

– Я ничего не помню, даже имени своего не знаю, не помню, что было со мной.

– И такое бывает, – сказал китаец, – после ранения в голову забудешь все. Но это и к лучшему. Там тебе дадут новое имя, подправят лицо, научат всему, и ты снова станешь человеком.

Они действительно приехали за мной через два дня. Я был еще очень слаб, едва мог подняться с постели. Они подхватили меня под руки и усадили в машину. Ехали мы часа два по очень крутой дороге в гору, потом спускались к лесу, и наконец я увидел за проволочной оградой обычные солдатские казармы. И я не ошибся, это действительно были солдатские казармы. Только вот чьи они, оставалось загадкой. Меня привели в кабинет, где сидели два человека в военной форме без опознавательных знаков.

– Кто он и что умеет делать? – спросил тот, что сидел за столом.

– Пока ничего. Иван, мы его так назвали, был ранен в голову, наши его выходили, по всей видимости, он русский. Но не помнит даже своего имени, болел больше месяца. Думаю, что вам Иван будет полезен, – говорил китаец, кавказец же все время молчал.

– Красавчик, такой нам очень нужен для покорения женских сердец. Отведите его в лазарет. Пусть покормят, а потом к нашему психиатру, – приказным тоном сказал военный и кивнул китайцу. – Дорогу знаешь, не первый раз ты нам свои трофеи доставляешь. О цене поговорим после осмотра твоего красавца нашим доктором. Сам понимаешь, я рисковать не могу.

Китаец кивнул, поклонился, и мы вышли из кабинета.

В лазарете нас встретили врач и медсестра. Обе женщины смотрели на меня так, словно я был привидением.

– Боже, какой худой! Тебя как зовут, доходяга?

– Наверное, Иван.

– Ну да, оттуда все Иваны приходят, – сказала медсестра, – а меня зовут Люба, а докторшу – Света, будем тебя кормить и лечить. И слушайся нас. Будешь слушаться – дольше проживешь.

В палате, куда меня привели, лежали пять человек: два чеченца, два украинца и армянин. Все уставились на меня. Я и впрямь выглядел очень странно: голова была забинтована, а на шее болтался странного цвета шарф с иероглифами.

– Любаша, кто его привел, опять наш китаец? – заговорил с медсестрой армянин.

– Ну конечно, китаец. Видишь, метку оставил, шарф ему на шею повесил, чтобы помнили: ОН – его.

Две недели я провел в лазарете, кормили хорошо. Солдат так не кормят, я быстро поправился, набрал вес. Все больше молчал и слушал, о чем говорили другие. Но из их разговоров я мог понять одно, что скоро нас всех отвезут в какой-то лагерь на какую-то подготовку для дальнейшей работы. Но никто не знал, что это за лагерь, где он находится и чему там обучают. И этот день настал. Нас всех шестерых посадили в микроавтобус и куда-то повезли, ехали долго. Окна в автобусе были плотно задернуты белыми шторами, и так они прилегали к окну, что отодвинуть их было нереально.

– Почему нас никто не охраняет? – спросил я у армянина.

– А зачем? – сказал он. – Из этой машины выбраться все равно невозможно. Да и куда бежать? И кто мы такие, если даже имен своих не помним? И документов у нас нет, и что за страна – не знаем, – вздохнул он и отвернулся.

Наконец через несколько часов микроавтобус остановился, и нас вывели на улицу. Мы стояли во дворе большого особняка, обнесенного высоким каменным забором. Меня поразила его высота, примерно два с половиной метра, а сверху колючая проволока.

«Ну точно тюрьма», – подумал я.

Но это не было тюрьмой, на самом деле это был ближневосточный отдел специальной подготовки бойцов с особыми, специальными, поручениями и заданиями, которых отправляли в разные страны планеты. Но расскажу все по порядку. Всех определили в комнаты по два человека. Моим напарником по комнате стал армянин. Нас накормили и сказали, чтобы мы ложились спать, а утром нам предстоит знакомство с руководством базы.

Утром, после завтрака, меня привели в кабинет к доктору. Как я понял, это и был врач-психиатр. Он был высокий, седой, с правильными чертами лица, светло-серые глаза не моргая смотрели на меня.

– Ну, раздевайтесь до трусов, будем вас осматривать, – заговорил он на русском языке, но с небольшим прибалтийским акцентом. – Мне рассказали, что вы русский пограничник, в плен попали после ранения в голову и теперь абсолютно ничего не помните. Полная амнезия. Но это для вас даже лучше. Это очень хорошо в таких обстоятельствах ничего не помнить.

Доктор уложил меня на кушетку и стал водить по моему телу очень странным инструментом, который постоянно пищал и мигал.

– Да, голубчик, ранение сказалось на всем вашем организме, пару месяцев вам придется пробыть здесь, а там видно будет. Раз в вас заинтересованы здешние друзья, не пропадете. Одевайтесь, мне все понятно.

В кабинет к доктору зашел мужчина лет сорока, он что-то спросил у врача на английском языке, а затем, повернувшись ко мне, сказал:

– Хорошо, парень, что ты русский, отныне ты гражданин России, зовут тебя Сергей Скворцов, тебе двадцать пять лет, родом ты из Самары, вырос в детском доме, со всем остальным тебя познакомят, когда придет время. Ясно, Сергей Скворцов?

Так я стал Скворцовым Сергеем.

Потом пошло интенсивное лечение и тренировки. Бег на длинные дистанции, стрельба, изучение языков, в основном учили английскому и русскому языку. А еще искусству обольщения женщин и переодеванию, чтобы мог принимать за считанные секунды другое лицо, другой вид. То есть из молодого крепкого парня превращаться в старика, женщину или вообще в глухонемого калеку. С того момента в комнате я стал жить один. Куда исчезли пятеро остальных парней, я не знал и не спрашивал. В столовой завтраки, обеды и ужины также проходили в одиночестве, пока я завтракал, мою комнату убирали. Но кто это делал, я никогда не видел. Скорее всего, это было необходимо для дальнейшей моей работы в этой организации. Так прошел, по моим подсчетам, год. За это время меня ни разу не выпустили за ворота особняка. Я не знал, где я нахожусь, что это за страна и к чему меня готовят. В комнате, где я жил, вообще не было ни одного зеркала – ни в ванной, ни в коридоре, ни в столовой, куда ходил есть три раза в день. Я даже не знал, как я выгляжу. Но пришел день, когда доктор в своем кабинете подвел меня к одной из закрытых дверей и сказал:

– Заходи, будем делать из тебя элегантного, умного, доброго и умеющего ценить женскую красоту мужчину. Мужчину, перед которым не должна устоять ни одна женщина.

Он подвел меня к зеркалу: на меня смотрел молодой человек выше среднего роста, подтянутый, загорелый, с красивыми голубыми глазами, светло-русыми волосами, с хорошо уложенной прической, правильными чертами лица, немного припухлыми губами. На меня смотрел красавец мужчина, мечта большинства женщин.

– Ну как, узнаешь себя? – спросил врач.

– Нет, я не знаю этого человека.

– Это теперь ты, Сергей Скворцов, русский обаятельный мужчина, с ангельским характером, по профессии лингвист, учитель иностранного языка, а конкретно – английского. Скоро у тебя экзамен. Не подведи доктора и своих учителей.

Он никогда не говорил мне, как его зовут, а когда я однажды его спросил, как его имя, он ответил: «Зови меня просто доктор».

– А теперь будем подбирать рубашки и костюмы. Надеюсь, тебя научили этикету, эстетике и как правильно одеваться по случаю жизненных обстоятельств. Оденься так, словно ты идешь со своей женщиной в театр, это твое первое свидание, ты не должен свою избранницу ничем шокировать.

Так я примерял вещи из гардероба в тайной комнате доктора раз пять, пока не сказал:

– Доктор, я устал, я все это выучил, я знаю, как ведет себя и как одевается приличный человек в приличном обществе. Может, хватит меня проверять?

– Думаю, что хватит, выправка твоя солдатская тебе очень пригодилась, и лицо твое красивое. Если бы китаец тогда, на границе, не разглядел тебя, вряд ли бы ты сейчас был жив и стоял передо мной. Но это еще не все. Сегодня я вошью тебе в плечо чип, по которому важные люди смогут отслеживать тебя везде и, когда надо, прийти на помощь. Не бойся, это не больно. И я не попорчу твою красивую кожу. А вечером к тебе в комнату придет еще одна учительница, ты не должен с ней разговаривать, она не должна будет слышать твой голос, видеть твое лицо, ты наденешь вот эту маску. Ты будешь ее слушать и подчиняться ей, делать все, что она будет говорить тебе и делать с тобой.

Я понял, что это будет женщина, с которой я должен научиться правильно вести себя в постели с женщинами, научиться любить их и заниматься сексом, быть отличным любовником. Одного пока не понимал: для чего все это?

Прошло еще две недели учебы в постели. Мне такая учеба понравилась. Моя учительница по сексу была весьма привлекательной женщиной, она многое умела проделывать с мужчинами, а меня учила, как возбудить женщину, очаровать ее всего лишь несколькими прикосновениями рук, губ, как почувствовать женщину, чего она хочет в данный момент, как доставить ей максимальное удовольствие при сексе. Она рассказывала:

– Знаешь, парень, у каждой женщины есть особые места на теле – это те точки, где больше всего расположено эрогенных рецепторов: мочка уха, губы, соски, пальцы рук, шея, клитор, живот, колени. Я знала девушек, которые только от одного прикосновения к их соскам готовы были тут же отдаться мужчине. Ну что, пробуем? Целуй меня в шею. Чувствуешь, как запульсировала жилка под твоими губами? Спускаешься ниже, легонько языком щекочешь мои соски, все мое тело уже напряглось, еще два поцелуя в грудь – и я твоя.

И она принялась целовать меня в губы, затем очень легко, еле уловимыми движениями языка прикасаться к мочкам моих ушей, стала спускаться вниз и поглаживать шею, целовать грудь, руками касаться пениса, слегка сжимая его. Я уже не сдерживался, я отпустил себя, я хотел ее, и мы занялись с моей учительницей сексом.

– Ты в постели мне нравишься, умеешь доставить удовольствие партнерше, – говорила она. – Это самая важная часть в отношениях между мужчиной и женщиной. Если твоей избраннице не понравится секс с тобой, она никогда тебя не полюбит.

И вот наступил час, когда все экзамены были сданы, все мои учителя остались довольны своей работой надо мной. И я предстал перед «важным человеком» в его кабинете, где не было роскоши, все было сделано так, как того требовала необходимость военного времени.

«Важный человек» был одет в гражданскую одежду, но по выправке, походке, голосу было понятно, что он военный. На вид было ему лет сорок пять, а значит, чин у него не ниже полковника, а может, и выше. Заговорил он со мной на английском языке:

– Присаживайтесь, господин Сергей Скворцов. У нас с вами будет долгая беседа. Со своими документами вы еще не знакомы. Вы знакомы только со своим именем и фамилией. Взгляните на документы. Это ваши паспорта. К ним будут прилагаться все необходимые для вас атрибуты. Диплом об образовании, чемодан с вещами и деньги. И запомните: у вас нет прошлого, у вас есть только настоящее и, может быть, будет будущее, если будете хорошо выполнять свою работу. С вашей легендой о вашей прошлой жизни в детдоме вас познакомит доктор, с коим вы уже знакомы целый год. Там, в Самаре, в детском доме действительно жил мальчик Сергей Скворцов, потом в восемнадцать лет его проводили в армию, и больше о нем никто и ничего не слышал. Теперь его место займете вы.

А теперь взгляните вот на эту фотографию. Этой женщине двадцать восемь лет, она хирург в городской больнице Санкт-Петербурга. Хороший хирург. И она нужна нам здесь. Ваша задача – влюбить ее в себя, жениться на ней и вывезти ее из России. Куда вы полетите в свадебное путешествие, вам сообщат дополнительно, после того как вы на ней женитесь. Есть одно но: она замужем за офицером-подводником. Это не должно вас смущать, она должна развестись с мужем и уехать с вами. Это будет ваше первое задание, и от того, как вы с ним справитесь, будет зависеть ваша дальнейшая жизнь. Надеюсь, вы меня понимаете. Теперь вы наш человек и полностью зависите только от нашей организации. И не вздумайте самостоятельно что-либо предпринимать. Не забывайте, мы будем всегда знать, где вы и с кем. Для этого и вшиваются чипы всем нашим сотрудникам и даже нам. У меня все. Обо всех дальнейших действиях с вами проведет консультацию доктор Ян. Фото не забудьте, оно вам будет нужно. А теперь идите к доктору.

Он замолчал и пристально посмотрел мне в глаза. А я наконец-то узнал, что моего наставника, доктора-психиатра и моего земляка, зовут Ян.

Ян рассказал мне о жизни в детском доме настоящего Сергея Скворцова, о некоторых его проделках на всякий случай и в какую часть его забирали из Самары. И куда потом отправили служить.

– Твоя задача, Сергей, – влюбить в себя эту женщину. Зовут ее Нина Викторовна Забелина. Эта фамилия у нее по мужу, девичья же ее фамилия Лавренева, она хирург от бога. У них династия такая, начиная с прадеда все в семье были хирургами: и дед с бабушкой, и мать с отцом, и она. Родители у нее умерли в прошлом году, причем сначала отец, а через месяц мать. Для нее это было страшным ударом. Ее муж в это время был в море. Он, Артем Забелин, служит офицером на военной подводной лодке в Санкт-Петербурге. Дома бывает не больше месяца, а потом снова на лодку и в поход. Так что Нину соблазнить, думаю, тебе будет нетрудно. Она уже устала от одиночества. Надеюсь, ты усвоил уроки по психологии обольщения женщин? Женщины – существа другого рода, нежели мужчины. Они не любят грубости, наглости, позерства. Они хотят любви, ласки, тепла, а главное – видеть рядом с собою надежного мужчину, за которого можно в любой момент спрятаться, укрыться от всех проблем, стоять за ним как за каменной стеной. Ты должен влюбить ее в себя так, чтобы она, как говорится, за тобой в огонь и в воду пошла, а рядом с тобой даже смерти не боялась, а случись, что тебя убьют, могла бы отомстить тем, кто повинен в твоей гибели. Ты понял, кем ты должен стать для этой женщины? Один совет дам тебе: сам не влюбись в нее до такой же степени.

– Скажи, Ян, зачем она вам?

– Она хирург, хороший хирург, а нам на наших базах нужны хирурги-женщины не подневольные, не похищенные, а влюбленные, работающие добровольно, работающие ради любви. На данном этапе она будет работать ради любви к тебе, своему мужу. Пока с тебя знаний достаточно. Задача ясна? Жениться на Нине и привезти ее куда скажут.

Завтра ты вылетаешь в Санкт-Петербург. Там ты прописан вот по этому адресу, загляни в свой паспорт, там уже стоит прописка. Из аэропорта ты на такси доедешь до своего дома. Вот ключи от квартиры, а вот шифр от входной двери дома, запоминай. Твои соседи по лестничной площадке – семейная пара и молодожены. Квартира у тебя двухкомнатная, для Нины ты ее снимаешь. Работаешь переводчиком в одной туристической фирме. На выполнение задания тебе три месяца, максимум четыре, если вдруг что-то пойдет не так. Связываться по интернету только со мной. В квартире уже есть ноутбук, шкаф с одеждой и деньги. Вот тебе две кредитные карточки. Трать деньги разумно, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Деньги твои, но это аванс за работу. Надеюсь, что с заданием ты справишься, земляк. И запомни: прошлого у нас с тобой нет, родины тоже нет, есть только настоящее. И ни в коем случае нигде и никогда не заводи детей, это мой тебе добрый совет. Иметь детей в нашей организации и при нашей работе строго запрещено. Давай до встречи. Да, забыл тебе сказать: ты атеист, ни во что и ни в кого не веришь. Только в себя и свой разум. Надеюсь, он у тебя есть и будет. И еще, не забывай про чип. Это важно. И живи. Жить можно где угодно, и хорошо жить, если правильно относиться к жизни.

В аэропорт меня везли в машине с затемненными стеклами. Все, что я успел разглядеть из окна автомобиля, – это высокие крыши домов, много солнца и мечети.

«Ясно, это какой-то восточный город. Может, Турция, а может, Египет, – подумал я. – Хорошо, что уже весна, а то в Питере, говорят, погода бывает отвратительной».

В аэропорту Санкт-Петербурга я сел в такси и назвал адрес, куда меня везти. Таксист оказался пожилым человеком и очень разговорчивым.

– Откуда такой загорелый? Отдыхали, наверно?

– Да, отдыхал в Турции, там уже народ в море купается, – соврал я, хотя за год, что жил почти у берега моря, так ни разу в море и не искупался. Кроме бассейна во дворе особняка с морской водой, я моря не видел.

За сорок минут водитель доставил меня прямо во двор дома, где я должен был временно проживать. В Питере я раньше вообще никогда не был. И этот город мне показался очень большим и очень чужим. Дверь открылась легко, код от подъезда оказался правильным и легким, запомнить его не составляло труда. Дом постройки девятнадцатого века, лифта не было, свет в коридоре такой, что едва можно было различать номера квартир на дверях. Пришлось на четвертый этаж подниматься пешком. Но квартира выглядела вполне уютной. В комнате уже все было приготовлено для встречи гостя: на столе стоял свежий борщ, хлеб, сметана и рядом с тарелкой лежали приборы для еды, а под салфеткой записка: «Прихожу убирать и готовить еду с 12 до 15 часов. Меню оставляйте на столе, все продукты в холодильнике. Если вам что-либо понадобится из продуктов дополнительно, пишите, расчет два раза в месяц – 1 числа и 15. Моя зарплата – 20 000 рублей в месяц. Ключи у меня есть. Зовите меня Алина. Ваша домработница».

«Надо же, – подумал я, – побеспокоились даже об этом. Скорее всего, она будет выполнять роль не только домработницы, но и шпионки за мной. Ну и ладно. Тоже мне задание – женщину соблазнить, жениться на ней и увезти в свадебное путешествие!»

В спальне на тумбочке возле кровати я нашел карту города, большую и подробную. Придется изучить все улицы Питера. А надо ли? Красным фломастером были выделены две точки: улица, где находилась больница, в которой работала Нина, второй точкой была моя улица и мой дом.

Это чтобы не заблудился, решил я. Совсем за идиота считают, что ли? Но ведь сам же прикинулся беспамятным. А то бы расспросы начались или специально память отключать начали бы.

Лежа в постели, я долго думал, как быть, что предпринять, пойти в полицию и все рассказать о том, как после боя на границе офицер-пограничник попал в плен, потом на базу к врагам, причем неизвестно к каким и неизвестно к кому, как и чему обучали и какое задание получил? А вот тут задание – обольстить женщину, жениться на ней и поехать с ней в свадебное путешествие. Да кто мне поверит? Сочтут, что я псих или наркоман. И потом, Ян два раза повторил: «Не наделай ошибок и помни про чип». А что они вшили мне, откуда мне знать, а вдруг там вшит яд? И не успею слова сказать, как сам умру и других подставлю. Нет уж, с полицией подождем. Лучше подумаем, как обставить встречу с Ниной.

Я еще долго ворочался в постели, хотя кровать была большой – явно рассчитана на двоих. Окна моей спальни выходили во двор, и я мог видеть только кроны тополей, начинающих цвести.

Проснулся я, как обычно, рано. Не было еще и восьми утра, завтрак пришлось готовить самому. А заодно и вымыл вчерашнюю посуду после борща. Борщ оказался очень вкусным и аппетитным, и я его съел весь. Надо бы пойти на улицу и заняться зарядкой и бегом. А то с такими борщами на обед и форму потеряю. Переодевшись в спортивный костюм, я вышел во двор и только теперь рассмотрел дом, в котором мне предстояло жить. Всего в доме четыре подъезда, я снимал квартиру во втором подъезде. Во дворе особо разбежаться было негде, и я вышел на улицу оглядеться. Почти рядом с домом находился парк.

«Повезло», – подумал я и пошел к парку. В парке я пробежал круга два, оглядываясь по сторонам, на беговых дорожках я был одинок. И только сейчас вспомнил, что сегодня воскресенье и все нормальные люди еще спят после трудовой недели. Я стал делать зарядку, приседать, крутить туловищем и заметил, что у меня на спортивных кроссовках развязались шнурки. Так как вокруг никого не было, я, не сходя с дорожки, нагнулся и стал завязывать шнурки. И вдруг сзади меня кто-то сильно толкнул, я не ожидал такого удара и упал на колени. Хотел повернуться, но почувствовал, что какая-то тяжесть, очень теплая и урчащая, меня прижимает к земле и не дает подняться. И тут я услышал громкий женский крик:

– Барс, ко мне, ты что творишь? Это чужой человек!

Тяжесть сползла с меня, я поднялся и увидел рядом с собой огромную овчарку, а навстречу уже бежала женщина и кричала на собаку:

– Уйди, паршивец, совсем нюх потерял, чужих за своего принимает! Ради бога, простите, она вас перепутала с моим мужем, у него был точно такой же спортивный костюм. И он всегда нагибался, когда играл с ним. Барс всегда перепрыгивал через него и мчался за мячом. Но муж год назад умер, Барс тоже состарился, а дочь постоянно занята на работе. Вот мне и приходится выгуливать самой собаку. А мне уж за ним не угнаться. Да и по утрам здесь почти никого не бывает, поэтому я его и спускаю с поводка, – тараторила женщина.

– Ну что вы, не надо так переживать, колени заживут, жалобу на вас я писать не стану, – улыбнулся я, – так что гуляйте со своим Барсом сколько хотите, сам виноват, шнурки завязывают на обуви не на беговой дорожке.

Женщина ласково посмотрела на меня и извиняющимся тоном спросила:

– А вы сами где живете? Далеко?

– Да нет, вот в этом доме сразу за парком, я там квартиру снимаю, – показал рукой на дом, который был хорошо виден.

– Надо же, я тоже живу в этом доме в четвертом подъезде, а вы в каком?

– Я во втором на четвертом этаже.

– Ну так идемте, я ваши колени зеленкой помажу, а то, не дай бог, земля все же, в ней и столбняк может быть.

– Да что вы, я дома сам себе коленки зеленкой обработаю.

– Нет, нет, я сейчас дочери позвоню, чтобы она из больницы вакцину против столбняка захватила. Укол непременно нужно сделать.

– А где работает ваша дочь?

– Да в больнице медсестрой в хирургическом отделении.

«Повезло, – подумал я, – можно будет через медсестру и на Нину выйти».

– Ну что же, звоните дочери, пусть несет свою вакцину, будем делать укол, – сказал я.

– Простите, а как вас зовут?

– Меня зовут Сергей, с вашим Барсом мы уже познакомились, а вот вы не представились еще.

– Меня зовут Вера Петровна, я в прошлом тоже медсестра, а сейчас на пенсии.

– Давно на пенсии?

– Пока еще нет, всего лишь два года. Пенсия небольшая, приходится подрабатывать, за больными иногда присматриваю. Дочка по две смены дежурит. Иногда по ночам даже вызывают, когда срочная операция нужна. Она с Ниной Лавреневой вместе работает. Это ее хирург и лучшая подруга. Правда, сейчас она Нина Забелина, год назад замуж вышла, за месяц до смерти отца, а потом и матери. А дочка моя, Зина, с Ниной вместе вот уже четыре года работают. Зиночка моя на два года младше Нины. Замуж совсем молоденькой вышла, в девятнадцать лет, за матроса с подводной лодки. Да утонула лодка та, может, слышали? – откровенничала Вера Петровна.

– Да нет, не слышал, я в Питере совсем недавно живу, на работу приехал.

– Так моя Зиночка в двадцать два года вдовой стала. С того момента все одна. А вы женаты?

– Нет, не женат. Холостяк пока.

Разговаривая, мы пришли в квартиру к Вере Петровне. Квартира была как две капли воды похожа на мою.