Плазма и структуры

© Роберт Хайбуллин, 2026

ISBN 978-5-0069-5440-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Плазма и структуры

Он поставил на стол горячую кружку, звук действия разлетелся по комнате, человек расщепился на молекулы, колебания которых составляли этот звук, человек был одновременно воздухом, всеми предметами отражения волны и самой волной.

В периоды когда сфера сжималась до определенной степени, всё шло автоматически без перегрузок, диапазон колебаний был в пределах допустимого, относительно колебания других сфер, иногда это были точки, они имели географические координаты образуя кластеры, которые имели тенденцию сжимать более крупные сферы до размеров большинства внутри кластера, если это были кластеры сфер, они стремились расширить точки внутри себя до размеров себе подобных, динамика изменений этих точек, сфер, кластеров, их слияния и вытеснения, тяготела к равномерному распределению относительно их диапазонов расширения и сжатия, города и деревни соединяющиеся дорогами составляли кластеры и пути между ними, покрывающие планету, как категории с внутренними подкатегориями, фрактально внутрь и наружу, устойчивости которых распределялись соответственно колебаниям сфер в каждой подкатегории распределением неуловимой термодинамики, где всё есть движение, фиксация картины была условна, вероятностна, предельна восприятию субъекта, относительно диапазона динамики сферы восприятия в соответствующий период и момент времени субъективного взгляда.

Иногда феноменологическая топология сворачивалась в двумерное пространство. Детали сливались в реку, он перемещался по ленте Мёбиуса.

Первые утренние солнечные лучи, волной освещая планету, активировали просыпающихся людей, животных, птиц, которые в виде волны шли по зову метаболизма, возвращаясь к вечеру на прежние места. Так повторялся усреднённый планетарный морфизм. К утру всё начиналось снова.

Все говорят разные слова, по своему, некоторые слова влияют положительно на одних и отрицательно на других, иногда они сначала отрицательно влияют на других, а потом они всплывают в нужный момент и влияют положительно, потом снова отрицательно и наоборот, это имеет колебательный характер. Слова влияют в разной степени на животных, рыб, птиц, людей и возможно молекулярно волнами на все предметы в виде их микро колебаний. Некоторые люди говорят я такого не говорил, хотя в звукозаписи отчётливо слышно что говорил, что же это может быть? Возможно подсознание стирает память, рассчитав что в случае обнаружения противоречия, проиграет, потеряв при этом пару тысяч потенциальных дофаминов, это каким то образом связано с зеркальными нейронами, возможно адаптивная микро конфабуляция, возможно сказанное было в состоянии микро аффекта, либо высказывание — я такого не говорил, было сказано в состоянии микро аффекта, это может быть привычка, паттерн для нейро оптимизации, с другой стороны это могут быть гены импульсивности, темперамент, это может быть не способность прочесть собственную память, она есть, а прочесть её не удается в связи с импульсивным движением в сторону этой памяти, где скорости не дают остановиться в нужной точке памяти и разглядеть её, взгляд по инерции проскакивает эту точку, даже со второй и третьей попытки, где подсознание и сознание принимают эти попытки как не оптимальный вариант, и в собственную защиту выбирают энергосберегающие функции, хотя пару тысяч дофаминов и остальных пептидов, не велика потеря для оптимизации в дальнейшей перспективе, но возможно велика. Если исследования верны, нейроны как бы притягиваются друг к другу образуя связь, срастаются при определенных условиях и практике, со скоростью в один миллиметр за четыре дня, что условно сравнимо со средней скоростью роста волос на голове, и даже если отбросить эту теорию, и упрощённо представить мозг как нейро архитектуру в трехмерном пространстве, как нейро магистрали, где можно наращивать объездные пути и разветвления как дополнения к тому что имеется, это могут быть концепции, в которых вполне могут раствориться сгустки энергии, своего рода лингвистическо логические структуры, которые разряжают напряжения, например если человек говорит не правду, то в организме возникает микро термо динамика, это может уловить детектор, считывающий потоотделение вызванное волнением, учащением пульса, если смотреть на холодильник и говорить что его нет, то детектор считает это как ложную информацию, но если человек убежден в том что атомы состоят на девяносто девять процентов из пустоты, а холодильник состоит из атомов, то он как бы и в реальности в основном состоит из пустоты, следовательно можно с уверенностью в девяносто девять процентов сказать что холодильника нет, в таком случае есть вероятность, что детектор сочтёт эту информацию как верную, потому как человек не будет переживать, теоретически на девяносто девять процентов он прав, и пульс будет в норме, это гипотетично, но всё же да и нет это логика, логика Джорджа Буля, по которой протекают множества решений, но между да и нет есть степени и динамика да и нет, девяносто девять процентов как степень атомарной пустоты, динамика да и нет, её актуальность, изменчивость во времени, смотря с точки зрения какого контекста смотреть. Да и нет могут быть одновременно не верны и верны, лента Мёбиуса говорит, что верх и низ одно непрерывное, ризома о том что одного главного нет, главное это всё, всё взаимосвязано, микробы, металлы в организме, водоросли, это своего рода расщепление, возможно оно не пойдет на пользу, учитывая субъективный организм, поколениями сформировавший собственные пути оптимизации, способы быть, но если запомнить хотя бы одно новое слово, то это уже некое наращивание, дополнение к тому что уже имеется, у электричества в голове, будет на одно слово больше пространства, темперамент с одной стороны способствует жизни, но дело не только в том что, но и в том как, в скоростях, динамике, интенсивностях.

Детали могут уходить в молекулы и космос, безмолвие, через призму абстрактной субъективной логики, математики, мультипликации в перемешку с человеком, который расщепляется на молекулы и собирается снова, раздваивается превращаясь в две вселенные, в каждой из которых свой мир с собственными внутренними мирами. Иначе говоря, это как смотреть на всё что угодно, что имеет различие, и видеть разное, картина в которой есть хоть что-то, что отличается от фона, где сам фон есть картина, даже если это пустой белый лист, посмотрев на который можно найти различия, различия в восприятии, зрении, оно у всех разное, говоря о микро оттенках, фокусе, охвате, дальности, у ребенка маленький глаз, у взрослого больше, и то, как это обрабатывается в голове, и во времени, если в глаз попадает равномерно одинаковый свет, то субъективный глаз видит не только этот свет, он видит и какие-то блики, потемнения по краям и движения, при полном отсутствии света возникают световые формы из памяти, лица людей, события и звуки, смеси из памяти о свете и звуке, обретающие формы внутри головы, в обыденности глаз ежедневно видит множество различий, линии, цвета и оттенки, в зависимости от того, где находится чаще, в комнате больше ровных линий и прямых углов, шкафы, стулья, тумбочки, кровати, коробки, столы, ровно поклеенные обои, доски равномерно уложенные на полу, всё влияет на человека, он сам становится квадратным и линейным, бессознательно, частично. В деревне лес, река, там всё извилисто, извилисто растущая флора, а если она ровная, то гнётся от ветра, образуя волны, в общем смотря о каких деталях идёт речь, к чему тяготеет субъект и ситуативность. Это скорее геометрический синтез кривых и ровных линий, колеблющийся бегунок между точкой и бесконечным множеством, всевозможных и невозможных форм.

С одной стороны линия и линейность схожи, но что значит линейность. С рождения и до конца жизни это линия, но кто помнит эту линию полностью, лишь фрагментарно, даже вчерашний день невозможно описать линейно, это будут скорее фрагменты ограничивающиеся часами, минутами, скорее секундные фрагменты, иначе говоря, чтобы сказать, что жизнь линейна, нужно видеть её всю единовременно целиком, моргание делит день на тысячи фрагментов. Линейность связана с событийностями, но и они фрагменты, даже если плавно переходят одни в другие, потому как воспоминания это фрагменты. Линейность это и лингвистика как слово, слово линейность.,геометрия как формы событий разворачивающиеся в линейности, интуиция, память. Линейность как общество, все знают что линейность и общество есть, но никто никогда не видел их целиком, как и всё остальное в определенных молекулярных смыслах. Если стереть память, человек не будет способен что либо осознать, ему нечем будет оперировать, ни словами ни тем что он будет видеть, он будет прибывать в чистой абстракции, но всё же иметь некую молекулярную память, как дышать, ходить, память некоторых функций, и то что он увидит, услышит и почувствует, это будет то, что с первой доли секунды ему нужно будет запомнить, для того чтобы было от чего отталкиваться. С этого момента он самообучается. Но как он должен помнить что ему нужно самообучаться, ведь он ничего не помнит, как в младенчестве. Откуда клетка помнит, что ей нужно превратиться в человека, похожего на предков, а потом самообучаться? Возможно память начиная с клетки и до младенчества автономна, это частично автоматический процесс, частично потому как клетка растет в среде, но имеет ли среда память? можно ли рассмотреть память и функцию как одно? если да, то какая именно эта функция, где её границы? и сколько подфункций есть внутри этой функции, сколько сверх функций снаружи? какова их топология, всегда ли происходит самообучение, адаптация?

Если взять и прямо сейчас что либо вспомнить, причина этому будет то, что сейчас речь идёт о памяти, и причина эта — ассоциация, ассоциация это то, что похоже на то последнее, от чего отталкивается мысль, но ассоциаций может быть множество, а та приоритетная что доминирует над остальными являет собой себя как минимум по причине возможности её выражения языком во времени, нельзя в одно и то же время выразить сразу все ассоциации, но можно выразить их поочередно, но когда выразится первая ассоциация, останутся ли только те, что были, либо на её место может прийти новых две и более, потому как время идёт, потому как если о чем то думать быстро это будет одно, а если думать долго, то другое, тут возможно множество вариантов.

Темперамент играет в этом контексте важную роль, многие поступки могли бы и не быть, но темперамент и время делают свое дело, образуя орбитали паттернов поведения. Если всё есть функции и детерминации, то они на столько сложны, на сколько позволяют когнитивные возможности, как идентифицировать категории, если такого рода вопросы асимптотичны?

Линейность не проста, она контекстуальна и в данном контексте, если посмотреть на всё что угодно, оно не только оно, оно это совокупность, сингулярность этих совокупностей, если то, что наблюдается узнается, значит оно есть в памяти, даже если оно наблюдается впервые, оно состоит из множеств деталей из памяти, сравнивается и идентифицируется, мгновенно, части этого соединяются образуя нечто частично новое, а то как оно ощущается, собирается из таких пластов как температура окружающей среды, влажность воздуха, мягкость обуви в которой находится наблюдатель, атмосферное и внутреннее давления, освещение, уровень метаболизма, одежда, настроение, электромагнитные активности, корональные выбросы, звуки окружающей среды, ветер, недавние и давние события, уровень радиации, и то, как формировалась солнечная система, потенциальное будущее и множество не предполагаемых явлений в сумме сингулируются в своего рода информационные сгустки, допустимые для того чтобы их можно было помыслить, как и то, что немыслимо, немыслимое через мыслимое, всё соединяется в одно ощущение, которое динамично. Оно есть всё в одном, оно наблюдается, это может быть пейзаж. Пейзаж, на который смотрит человек, и человек, на которого смотрит пейзаж, это единое, нет ни субъекта ни объекта. Это точка зрения через сингулярность, которую можно разделить на субъект и объект, то есть сжать видение, смотрение, сферу восприятия, до уровня более уверенного ориентирования в нём, где уверенность есть знание и вера о том что оно так и есть, и этого хватает, чтобы жить и выполнять функции с повторяющимися паттернами, но и с событийностями, стихийностями, иначе говоря до уровня стремящегося к автоматизму, начиная с клетки в утробе, которая развивается в каком то смысле автоматически, клетка эта, есть будущий человек, но он не контролирует своё развитие, оно скорее детерминировано, некая функция по умолчанию, можно сказать это реакция, следствие, и в то же время причина, часть многосложного эффекта домино, тут можно сказать проявление памяти это область между причиной и следствием, движение в эффекте домино, и этот эффект домино, он как бы переплетение всех пространств, учитывая то, что время часть трехмерного пространства, то этот эффект есть не только переплетение множеств многомерных пространств, но и времён. Где трехмерное пространство, с условно линейным временем есть результат этих переплетений. Если функции клетки, её память к тому какой сделать следующий шаг автоматические, то скорее и это есть результат переплетений пространств и времён, эффект домино. Это как бы результат фрагментарных взглядов, но можно сгладить углы, соединить разрывы, округлить, смягчить, то возникает нечто не имеющее форм, недифференциируемое, вода, возможно оно есть плазма, оно есть асимптотическое ничто, но когда появляются дифференциации, различия,

то возникает как бы сфера с внутренними переплетениями пространств и времён, внутри которой трёхмерная повседневность, она привычна для того кто в ней находится, но как только сфера начинает расширение, и когнитивная выдержка достигает предела, то это становится похоже на пространство с увеличивающимся множеством всего что угодно, его так много, что оно вытесняет самого субъекта, и как бы сжимает его со всех сторон, а при этом те множества, что сжимают его, есть он сам, в противоположном случае происходит опустошение и не за что зацепиться, нет опор, происходит исчезновение субъекта, либо его увеличение, он становится пустотой, что тоже есть исчезновение, но и растворение в пустоте, здесь акцентируются эффекты расширения и сжатия. Субъект скорее колеблется в спектре генетических ограничений, но с потенциалами, которые активизируются при космической синхроничности как и синхроничности внутри пространственной топологии. Проще говоря, то что происходит в обыденной трехмерной повседневности, есть результат вращения всяких треугольников, квадратиков в н-мерностях и наоборот. В своих странных симметриях, но если убрать угловатости, субстанция плазмируется, субъект вращаясь по орбите, совершает как бы прыжок на соседнюю орбиталь, но промахивается и его уносит в галактический рукав, где он парит, проходит плазменное облако, к нему подлетают разноцветные светящиеся плазмойды, размером с мяч, некоторые меньше, они изучают субъект, передают импульсы, похожие на электронико био звуковые сигналы, один разделился на два, изменил при этом свечение, другой стал полупрозрачным и начал увеличиваться поглотив субъект и остальных, потом рассыпался на искры, похоже они просто играют, но не могут выйти за пределы облака плазмы, в то время как галактический рукав закрутился и вбросил субъект на землю, где он родился и только потом вспомнил, откуда он пришёл, я прибыл сюда с галактического рукава, говорил он.,тогда ещё мало кто знал про один общеизвестный факт.

Часть 2

Возвращаясь обратно, он обнаружил что то странное справа у ног, показалось что часть асфальта исказилась, он поднёс голову ближе и увидел себя маленького, приблизился ещё и увидел то, как он маленький, ростом с пол мизинца смотрит на себя, и испугано убегает между внезапно вырастающими почти ровными каменными плитами, размером с двадцатиэтажный дом каждая, он оказался среди скал, но малый двойник куда то делся, к тому же он вдруг понял, что его зовут так, как одного знакомого, что он на самом деле это тот знакомый, хотя отчётливо помнил, что знакомого зовут иначе, он как бы превратился в человека, которого знает, но с другим именем, не своим, и не с именем знакомого, он обернулся и увидел этого знакомого, тот стоял в шапке у костра.

В основном когда он просыпался, открывал глаза, он не сразу являлся в мир, нужно было время чтобы мир прогрузился, он не помнил что было в первые доли секунды, нечто похожее на переход от темноты к свету, фазовая недифференциированная область, так было и на следующий день.,он не знал что будет говорить, виделся с людьми с которыми говорил, встречал знакомых, он родился, рос, говорил, но заранее не знал о чём, сначала идёт приветствие, потом что то говорится, и далее говорится то, что отталкивается от того что сказано после приветствия, оно происходит как бы в моменте.,человек просыпается, и не знает что он сегодня будет говорить, каков подтекст дня, иногда он готовится, ждёт, потом куда-то идёт именно для того, чтобы поговорить, не зная о чем, слова могут быть примерно одни и те же, но порядок другой, порядок всегда разный, если это не певец или поэт, порядок слов тяготеет к повторению, он как бы крутится вокруг одного, иногда он концентрирует взгляд на том, что видит, говоря именно то, что интерпретирует глаз, это попадает в глаз и преобразуется в голос через субъективные фильтры, процесс говорения включает в себя и то, что не входит в говорение, но связано с ним, влияет на самочувствие. Если ребенок учится говорить, это скорее происходит автоматически, и уже после того как он научился говорить, он учит то что он говорит, учит алфавит, даже если он заканчивает филологический факультет, он понимает, что не понимает о словах больше, чем раньше, но и понимает больше, энтропийно, эквивалентно., если ему это нужно.,он скорее придумывает то, что обнаружил. Он думает, и к думанию что то прикрепляет, придумывает, и показывает остальным.,слова и дела это разное то, что относится к одному. Чтобы сказать, нужно сделать то, что видно, если что-то делать, то оно как бы и видно и нет.,если думать, то не видно, можно что то вспомнить, и оно не будет видно, а оно есть, даже если никто этого не увидит, но кто-то может увидеть и промолчать, увидит ли кто-то то, что увидел другой, на сколько по своему он это интерпретировал, если это не видно, но оно есть, то его нет, потому что его не видно если говорить о других. Но если их не видно, этих других, может ли быть такое, что они есть, но их не видно? возможно они в памяти, их не видно, но они есть в памяти и там они говорят, каждый своё, если я есть память, и другие есть память, и это всё в одном я, то я есть и другие.,если я вижу шкаф, то понимаю что это шкаф, потому как он есть в памяти, когда я смотрю на шкаф, я есть шкаф, и всё остальное то, что в памяти, но в момент смотрения на шкаф, вся остальная память, уходит из поля концентрации, выходит я есть то, на чём сконцентрировано сознание, и эта концентрация не всегда статична, скорее динамична и условна, выходит я есть условно рефлексивно динамичная область концентрации в поле ассоциативной памяти. А если концентрация в поле памяти не имела рефлексии о том, чем является она сама, то она есть то, чем себя считает относительно своего актуального охвата своей концентрацией, возможно, я это в первую очередь симметрии меня, люди, или я есть то, чему придаю ценность, это может быть неодушевленный предмет, вещи, но если я придаю чему то ценность, и оно есть я, то кто придаёт ценность? это вопрос молекулярный, микро время, микро взаимодействия, которые образуют что то более крупное, это крупное, оно не одно, их много, и они обобщаются во что то ещё более крупное, и на каком то уровне становятся молярными, крупнозернистыми, где открывается порог доступности для человека, который сам есть спектр, космический дифференциал, подумал он.,неспеша, он наконец добрался до автострады, вдалеке мелькал разрушенный город, местами среди рассредоточеных столбов дыма, контрастировал более светлый дым, он понимал, причина, по которой это произошло, ничего не изменит, и просто двигался в сторону предположительного привала.,впереди был супермаркет, что удалось разглядеть в бинокль, рядом с лесом дымила ферма, супермаркет был заперт, он пробрался через разбитую витрину.,и увидел кассира, которым был давно высохший судя по надписи на бейдже Спажек, Спажек давно был пустым, как высохшие фермерские овощи.,единственное, что нашлось, это батончик, под опустошенными стеллажами, подгрести который удалось ракеткой. Благодарю, произнёс он, надев шляпу на сухую голову Спажека, которая с хрустом отломалась и рассыпалась как сухарь, ударившись о плитку, из которой вылетели ключи, он понял две вещи, ключи были на шее и они от того велосипеда, что пристегнут на парковке. На спущенных колесах он доехал до первого попавшегося дома, разбил стекло и укрылся от дождя, который только начал усиливаться, вдалеке грохотало так, что Спажек скорее всего полностью рассыпался, надвигался затяжной дождь. Судя по слою пыли, дом пустовал давно, как и кухонные полки, дверь в кладовую была не заперта, спустившись вниз по ступенькам, обнаружилась ещё одна, но уже металлическая запертая дверь.,осмотр всех подходящих мест, результатов не дал, ключа нет ни под вазой, ни под камнями во дворе, ни на полках, в гараже лежал небольшой ломик, щель двери оказалась меньше, остриё ломика больше, молотка не было, он использовал камень, пытаясь вбить ломик, который был согнут под неудобным для таких дел углом, уже стемнело, хотя всё это время у двери было темно, стало ещё темнее, вдруг послышался лай собак, приближающихся к дому, он запер первую дверь в кладовую изнутри, в дом кто-то вошёл, похоже их несколько, собаки тут же учуяли присутствие, подойдя вплотную к двери кладовой, лая, царапая дверь, послышался звук перезаряжающегося дробовика, как вдруг внизу открылась металлическая дверь, оттуда выбежал механический карлик в направлении к верхней двери, открыв которую он пробежал коридор минуя собак, человек с дробовиком спустил курок, карлик отлетел метров на пять, металлическая дверь кладовой была уже заперта изнутри. Он оказался в каком то клубе, играла музыка, вокруг танцевали люди, среди присутствующих выделялись трое, лакированные прически, костюмы, цепи, сигара, виски, двое, те что здоровяки, направились в сторону нового гостя, который неспеша, но уверенно уже шёл к выходу, не теряя ни секунды, ускоряясь вдоль улицы.,здоровяки вышли из клуба, направились в его сторону, он повернул в тёмный переулок и оказался в тупике, увидев металлические ступеньки, начал по ним взбираться, один из здоровяков сделал пару выстрелов, но промахнулся и сообразил, что пуля может отрикошетить в напарника, который уже взбирается по ступенькам, ступеньки не выдерживают, часть пролёта рушится, и здоровяк падает в мусорный бак. Оказалось на крыше рабочие только что залили смолу, и ноги липнут к крыше как к клею, удается лишь дойти до трубы, диаметром в метр, и прыгнуть в неё. Устремляясь вглубь трубы с множеством поворотов, и наконец достигая последнего поворота в виде трамплина, он вылетает из трубы на свадьбу, включается дым машина, из трубы идёт дым, когда дым начинает рассеиваться, мафия понимает, что это тот кого они ищут, он ныряет в дым и прячется в саду, в итоге ему ничего не удается, кроме как прыгнуть обратно в трубу, мафия замечает это, подбегает к трубе и начинает её трясти. Его трясёт, но тряска вскоре прекращается, он преодолевает атмосферу, капсула, в которой он находится, присоединяется к рою кораблей, рой Крионика, где спят множество землян, пока придумывается что делать, потому как в принципе нет достаточных оснований.,ни для чего, нет никакой цели. Человечество забрело в так называемый самоанигиляционный рукав, рой есть сумма сознаний, модули, которые совместно образуют единый кластер, внутри которого проживаются голограммы, земные жизни, обыденные повседневности, и параллельно решаются сверх дифференциации, которые с каждым шагом, каждой итерацией порождают, то для чего это в принципе происходит, тот, кто обнаруживает эту мысль, находясь внутри земной итерации, прогуливаясь по лесу, сочтет эту мысль, как притворство, что делает невозможным очнуться на корабле, в капсуле, что в том числе и стабилизирует процессы кластера. Притворство, есть ответвление от творения, степень предтворения, способ удерживать разрывы оболочки, одна из множеств функций оптимизации, притвориться на время, значит создать собственный мир, в котором, всё так, как надо для оптимизации земного человека, притворство может производиться и меняться редко, но может и ежесекундно, в зависимости от частоты практики и интенсивности наращивания симбиоза, оно субъективно и отличается от притворства других, от их интенсивности и частоты, с одной стороны притворство есть создание, поддерживание множеств субъективных миров для оптимизации этих же, и тех из которых они производятся миров, с другой стороны они это мягкая геометрия, переплетающиеся узоры, приобретающие то острые углы, грубые двумерные формы, то невероятные футуристические многомерные мягкие отображения, проекции, симметрии которых, составляют трёхмерное состояние человека в обыденной повседневности, преобладание той или иной многомерной формы зависит от гравитации, которая в отличии от земной, есть симметрия, симметрии влияют и определяют состояние материи, фармакоры как промежуточные звенья, на состояние человека, так он думал, у него с собой был вещмешок, спички, табак и сухари, он шёл через лес, и увидел вдалеке небольшую возвышенность, в которой была неприметная приоткрытая дверь, войдя в которую обнаружилось — это бункер, и дверь тут же автоматически закрылась, это была гермо дверь на кодовом замке, внутри было несколько отсеков, переходя из одного отсека в другой, он увидел что их всего два, но при переходе со второго в первый, он обнаружил, что это уже другой отсек, иначе говоря это уже третий отсек, но вновь переходя в тот, который был второй, понял что это не второй, а четвертый, таким образом он насчитал семнадцать отсеков, которые закольцовывались и повторялись снова, когда он окончательно устал открывать и закрывать двери, он лёг спать в наиболее подходящем третьем отсеке. Проснувшись он отправился в другой отсек, который уже был не похож ни на один вчерашний, это был продовольственный отсек с двумя холодильниками и коробками с множеством разнообразных консерв, круп.,коробки с печеньем, какао, сухое молоко, орехи, всевозможные батончики, тары с водой, фильтры, медицинские коробки с аптечками. Следующий отсек также был другим, душ, уборная, велотренажёр, стиральная машина, на этот раз было всего три закольцованных отсека, он понял, ежедневно их количество и содержание меняются, но меняются, в зависимости от того, что он это понимает и отталкиваясь от этого понимания, выстраивает паттерны, обнаруживает категории, типы, ведёт вычислительные записи, выстраивает диаграммы, ему приходится годами носить с собой вещмешок с записями, картами, заметками. Циркули, линейки, карандаши, запасные очки, увеличительные линзы, всё это он складывал в вещмешок перед тем как отправиться в соседний отсек, иногда он оставлял вещмешок и закольцованно возвращался к нему вновь, заранее зная паттерн времени перехода, он привык оставлять вещмешок, и всегда вовремя возвращался за ним. Однажды он вернулся за вещмешком, которого не оказалось. Он всегда знал код двери, но так же знал то, что этот код ежедневно меняется, все заметки были в записях, он подвинул стул, сел за стол, прищурил глаза и начал делать вычисления, он закрыл глаза и молча в течении четырех лет пришёл к тому, что дверь открылась, пришли люди аккуратно поместили его на носилки с колокольчиками и унесли его в горы, оставили и ушли. Он проснулся в третьем отсеке и всё повторилось вновь, а потом ещё и ещё, иногда он бормотал во сне что он монах, и он не один, он это повторяющийся монах, многомонах, бормотал он. Однажды он проснулся в горах и разобрёлся сразу по всем горам. Один прожил всю жизнь в местной деревне, другие жизни имели разные траектории, некоторые линии закольцовывались, разветвялись, но все они имели непрерывные траектории, пересечения, симметрии, образуя геометрические метаморфозы.