Цикл

Глава 1

Заслуживающий внимания инцидент

Люси написала «Гребаные животные!» на листе блокнота и вокруг слов нарисовала стрелки во все направления.

Она хотела вырвать страницу и сунуть ее Бакету, но их разделяло два ряда после того, как они похихикали над абсурдными отфотошопленными фотографиями на телефоне Бакета и мистер Чемберс их услышал.

С каждой неделей Люси все больше скучала по Бакету. Они были единственными смуглыми учениками в классе – а во всей школе их было всего четыре – и его близость успокаивала. Без него она чувствовала, будто ее… изучают. Бакет никогда бы не тронул ее волосы, не сказал, что «завидует ее загару», или, что еще хуже, не назвал ее внешность «экзотической», отчего она чувствовала себя зверьком в зоопарке.

Но сейчас он сидел в другом конце класса, уткнувшись лицом в учебник, а она была одна и жалела, что вообще смеялась над фотографией Уилфорда Бримли, едущего верхом на морской корове в ретроковбойский закат с криками о «му-у-учном». Более глупой причины потерять доступ к лучшему другу и придумать было нельзя.

Честно говоря, из-за нее они могли серьезно попасть. Если бы мистер Чемберс полистал изображения Бакета вместо того, чтобы выключить телефон и положить его на свой стол, то нашел бы десятки скриншотов из лесбийского порно, на которые Бакет налепил себя: на одних он с энтузиазмом показывал большие пальцы; на других попивал чашку чая, выставляя мизинец, или невозмутимо располагался меж двух женщин, которые собирались, согласно описанию видео, «учить друг друга целоваться».

Бакет утверждал, что его одержимость подобными видео пошла от «девушки-модели из Калифорнии, которая играла на две команды», однако Люси ему не верила. Но хотела понять, почему же Бакету это интересно. Она даже попыталась посмотреть одно видео с его любимого сайта – под названием «непростососеди» – но поняла, что увиденное ее никак не впечатлило. Весь оставшийся день она грустила в надежде, что в голове щелкнет переключатель и ей начнут нравиться девушки. Почему-то казалось, так будет проще, особенно потом, в колледже, когда все наглые сучки средней школы Спринг Мидоу останутся далеко-далеко позади.

Но нет. Ночью, когда она терлась о подушку, она думала об огромных руках Нейта Карвера, его широкой спине и идеальной улыбке. Что хуже всего, Нейт был одним изних: он жил на Брауэр Бьютт в доме настолько большом и высоком, что кружилась голова, и, как у большинства других богатых детей в городе, оба его родителя работали в больнице Сент-Эндрюс – единственном в Тернер Фоллс месте, помимо IMTECH, где платили хорошие деньги. По крайней мере, до того, как открыли дата-центры. Именно на больничные зарплаты Нейту купили совершенно новую машину на шестнадцатилетие. На баскетбольную площадку он выходит в обуви, сделанной на заказ, и хвастается, что ее застраховали сразу после покупки. Его брат учится в Гарварде, и Нейт утверждал, что тоже будет туда поступать. Еще говорил, что на мемориальной доске в библиотеке – имя его дедушки. «Да я просто красавчик».

Люси знала по меньшей мере двадцать ребят, которые были умнее Нейта, но они родились в небогатых семьях, и никто из них точно не называл бы себя «просто красавчиком». Поэтому при мысли о Нейте Люси испытывала два совершенно разных желания одновременно: чтобы он навалился на нее своим прекрасным телом и чтобы это прекрасное тело было полностью уничтожено взрывом после столкновения его модной новой машины и телефонного столба.

Люси попыталась сосредоточиться на мистере Чемберсе у доски, но его глухое бормотание о каких-то там частных производных прервал Бен Брумке: он смачно отрыгнул, и все вокруг него на задних партах поморщились и закрыли носы рукавами, предвкушая вонь домашних протеиновых коктейлей Бена. Бакет все никак не мог отучиться выражать свои мысли вслух, и сразу сказал: «Брумке снова ел сбитых животных», – и кто-то в классе даже засмеялся. Но затем Бен бросил в Бакета ручку и ответил: «Заткнись, Песочек», – а мистер Чемберс прокашлялся, и все поняли, что нужно успокоиться, иначе придется слушать выговор.

Половина школы называла Бакета Песочком с тех пор, как узнали, что он приехал в Штаты из Пакистана, и все понимали, что на самом деле имеется в виду. Люси тоже получала свой ушат грязи: и «сопля», и «вали обратно в Мексику», и «тако-сучка», и «ослоебка», – со временем она решила никому не говорить, что вообще-то она из Перу. Ей казалось, что никто не заслуживает знать о ней правду, и вдобавок уже представляла шуточки про Паддингтона. Более того, она не хотела, чтобы кто-то выяснил, почему ее вообще удочерили Хендерсоны. Люси Хендерсон и так было несладко, а каково будет Люсии Альварес, особенно если кто-то узнает, что сделали ее биологические родители, – одному Богу известно…

Люси оглянулась на Бакета. Тот едва сдерживал гнев. На второй год старшей школы все было настолько плохо, что им обоим пришлось надевать на ночь капы, чтобы не стереть себе все зубы. Вот и сейчас Бакет сжимал челюсть, а вцепившиеся в парту пальцы побелели. Он встретился с ней взглядом, и Люси постаралась беззвучно, одним только лицом, послать ему сообщение.

Так будет не всегда. Еще год, и мы оба навечно покинем этот захолустный деревенский городишко.

Попрощаемся с Тернер Фоллс, штат Орегон, через зеркало заднего вида. Покажем всем средний палец, когда уедем.

Оставим этих гребаных животных позади.

Бакет перевел дыхание. Ослабил мертвую хватку на парте.

Мистер Чемберс почувствовал висящее напряжение и повернулся к классу.

– Знаю, в конце учебного года трудно сосредоточиться, но нам нужно разобрать последнюю главу до экзамена в четверг, и будете свободны. Так что давайте сведем оскорбления к минимуму, мистер Брумке.

– Хорошо.

– И к вам это тоже относится, мистер Марвани.

– Но ведь Бен первый начал рыгать прямо в…

– Мистер Марвани.

Бакет фыркнул:

– Хорошо.

Затем в классе наступило затишье. Минутная суета сошла на нет, мистер Чемберс продолжал повторять монотонным голосом волшебные термины, их все ученики должны были запомнить

для экзамена, а скудная, устаревшая система охлаждения продолжала изо всех сил бороться с жаром пустыни, из-за которого большое бежевое кирпичное здание школы превратилось в печь. На мгновение классная комната погрузилась в сонный покой.

Все было настолько тихо, что никто еще несколько минут не замечал, как Крис Кармайкл дергается за партой.

Джейк Бернхардт сидел прямо за Крисом, в середине ряда.

Семья Криса жила в удаленном районе Каскейд Вудс – скоплении ветхих промышленных домов и трейлеров, печально известном взрывами в лабораториях по производству метамфетамина. Лишний раз колесить по Каскейд Вудс не стоило, иначе какой-нибудь придурок наркоша мог выстрелом из ружья начинить тебе задницу каменной солью (или еще чего похуже: ходили слухи, что в этой глуши закопана куча тел).

Семья Джейка была родом из Брауэр Бьютт, и в собственности у них было столько земли, что на заднем дворе они построили сложную гоночную трассу, чтобы Джейк мог гонять автомобили на дистанционном управлении. В доме можно было спрыгнуть с крыши за окном его комнаты прямиком в самое глубокое место бассейна, ну, или не попасть и сломать лодыжку, как Брэдли Ингленд, и пропустить весь футбольный сезон.

Поэтому, понятное дело, Джейк очень интересовался Крисом. Легче цели для насмешек и не придумаешь.

Крис не моется неделями. Джейк зажимает нос и притворяется, что теряет сознание. «Кто-то забыл вынести мусор!»

Тонкий юмор.

Крис носит одну и ту же рубашку, пока та не протрется до дыр. Джейк бросает монетки в дырку на спине и жестами сообщает о забитом голе.

«Ребят, видали?»

Отец Криса попадает в окружную тюрьму по обвинению в мелкой краже. Неделю спустя Джейк спрашивает, какие у Криса планы на День отца.

Классика!

Люси никогда не смеялась, но часто просто молчала. Жестокость Джейка – словно прожектор, ловить его свет ой как не стоило: однажды она сказала Джейку оставить Криса в покое, и все закончилось тем, что после урока он выбил тетради из ее рук, и конспекты по истории разлетелись по коридору. Когда она опустилась на четвереньки, чтобы собрать их, он сказал: «Приберись тут, Сопля. Хоть опыта наберешься перед тем, как будешь работать у меня дома».

Вот умора, а!

После шуток он давал другим пять. Смеялся ли Нейт Карвер? Люси притворялась, что не видит этого.

И вот Джейк взялся за старое: поднял руки и затряс безвольными запястьями, имитируя движения Криса. Его дружки захихикали. Джейк наклонил голову к парте и притворился, что занюхнул дорожку, затем откинулся на спинку стула и стал дрожать еще сильнее. Смех стал громче.

Мистер Чемберс повернулся к классу, и хохот оборвался. На лице учителя было написано что-то вроде: «Пожалуйста, мне осталось терпеть вас совсем немного. Побудьте хоть чуточку адекватными. Давайте закончим уже урок, чтобы я мог уйти на летние каникулы и видеть только некоторых из вас на курсах вождения».

Что-то в дальнем углу привлекло внимание Чемберса.

– Мисс Дюфрен, выключайте свой телефон, или же он проведет остаток урока на моем столе.

Толстые пальцы Пэтти Дюфрен летали по экрану, на лице ее застыло озабоченное выражение. Чемберс подошел ближе и повторил погромче.

– Мисс Дюфрен, вы меня вообще слышите?

Ответа не последовало.

Чемберс подошел и вытянул ладонь прямо между лицом Пэтти и телефоном.

– Отдайте мне телефон. Получите обратно после звонка.

Пэтти помедлила, успела выключить телефон, а затем передала его мистеру Чемберсу с обиженным хныканьем. Глазами она проводила устройство до самого учительского стола.

Чемберс нацарапал еще несколько примеров задач на доске, выстукивая мелом ритм как робот. Звук был громким и непрерывным, но Люси отвлек другой шум: заскрипел стол Криса Кармайкла. Почему-то вспомнилось, как она поехала в Сан-Диего вместе с Хендерсонами навестить свою «тетю» Молли. На полпути они заселились в отель «Супер 8», и их соседи устроили эпичный сеанс секса. Люси помнила, как смутились ее опекуны Билл и Кэрол, но в основном она помнила, как равномерно и быстро скрипели пружины и что женщина, казалось, стонала не от удовольствия, а чтобы скоротать время, пока мужчина наконец не перестал двигаться.

По правде говоря, тогда Люси посчитала ситуацию довольно забавной, и скрип стола Криса Кармайкла ее развеселил.

Она собралась рассмеяться, но тут увидела, как двигается тело Криса.

С ним что-то было не так. Очень не так.

Его узкое тело ссутулилось и навалилось на металлическую трубу, что шла от стула к столу. Люси наклонилась вперед и увидела тонкую струйку слюны, свисающую из уголка рта Криса. Выступивший у него на лбу пот просачивался сквозь сальные черные пряди. Левая икра дергалась туда-сюда, в то время как ступню он так сильно прижимал к кафельному полу, что скрипела подошва.

Он будто… с чем-то боролся. Словно пытался заставить себя не вставать из-за стола.

Наконец мистер Чемберс все услышал, обернулся и посмотрел на Криса.

– Мистер Кармайкл, что происх…

И тут голова Криса откинулась назад, он уставился в потолок и закричал:

– Ты обещала удалить фотографию. Хватит быть такой сукой!

Пэтти Дюфрен резко выпрямилась:

– Заткнись, Крис. Откуда ты вообще…

Крис продолжал кричать.

– Почему я на это смотрю? Где я? Перестаньте! – А затем он затих, но спазмы усилились, и парта начала раскачиваться, то поднимаясь, то ударяясь об пол. Он повернул голову, в расширившихся глазах плескалась паника, будто он пытался что-то разглядеть в темноте.

У него всегда были такие голубые глаза?

Люси была на сто процентов уверена, что у Криса глаза карие, но теперь они были голубыми и слезились. Люси не понимала, как такое может быть, но мысль эта оборвалась, когда спина и колени Криса хрустнули так громко, что звук эхом отразился от потолочной плитки. Люси вздрогнула, представив, как себя чувствует Кармайкл, пока его суставы двигаются и щелкают и он не в силах их остановить.

Мистер Чемберс подошел к Крису.

– Нужно подождать, пока он успокоится. Главное – следить, чтобы он не причинил себе вреда. Меган, беги в канцелярию и скажи, чтобы звонили 911.

Затем учитель склонился над дрожащим телом Криса и дребезжащим столом.

– Надо уложить его на ровную и устойчивую поверхность. Джейк и Майкл, берите за ноги, а я под плечи.

Затем он спросил:

– Крис, ты меня слышишь? Тебя нужно подвинуть.

Он обхватил ладонями шею Кармайкла. В этот момент Люси решила, что, похоже, уснула на уроке, потому что явно услышала, как из-под волос Криса раздался визг, и мистер Чемберс отступил с окровавленной рукой, закричав:

– Какого хрена?

А потом тупой, жестокий Джейк, который никогда не мог адекватно оценить ситуацию, пошутил еще разок. Он обернулся к задним партам и сказал:

– Крис дрожит сильнее, чем вибратор его мамы!

Но никто не засмеялся. Даже его победный смешок оборвался через несколько секунд, потому что Крис вскочил на ноги и прыгнул на Джейка, пригвоздив его к месту, и, несмотря на продолжающуюся серию судорог, Кармайклу удалось поднять правую руку и надавить большим пальцем прямо на левый глаз Джейка.

Словно в кошмаре Люси видела, как мистер Чемберс боится вмешаться, но кричит «Крис, встань с него сейчас же, или мне придется доложить на тебя!», будто школьные правила могли хоть как-то урегулировать происходящее; как Джейк взвизгнул, словно свинья на скотобойне, из уголка его глаза потекла кровь, и он попытался отбиться от Криса; как глаза у того закатились, его губы зашевелились, и ровный, безэмоциональный голос сказал: «Отказ протокола блокировки. Группа отправлена».

Мистер Чемберс, казалось, не понимал, откуда доносится голос: он повернулся к двери класса, ожидая, что кто-то придет и наведет порядок. Через несколько секунд он, должно быть, понял, что эта задача выпала на его долю, поэтому бросился к своему столу, вытащил черный перцовый баллончик и сказал:

– Прекрати сейчас же, Крис! Остановись, или я распылю газ!

Даже если Крис его и слышал, то не обратил внимания, лишь вдавил большой палец еще глубже в череп противника. Звуки, издаваемые Джейком, точно будут преследовать всех в кошмарах.

Мистер Чемберс сделал шаг к мальчикам и прыснул Крису баллончиком в глаза, а затем прямо в рот.

Вот тогда Кармайкл обратил на мистера Чемберса внимание.

Он отпустил съежившегося, кричащего Джейка и встал. Кровь закапала с большого пальца на плитку. Никто не смел двинуться с места, все только кашляли, пытаясь подавить рвотные позывы и дышать через сложенные толстовки или рукава. У двери в класс собралась толпа: кто-то снимал все на камеру, а кто-то убежал, стоило им увидеть трясущееся от глубокого шока тело Джейка.