Драма по-королевски

© 1987 by Nora Roberts «Драма по-королевски»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2022

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Посвящается Уолтеру Миттермейеру, настоящему принцу и его леди – Элен

Глава 1

Она уже бывала в этом дворце. Впервые это произошло семь лет назад, и тогда небольшая страна на средиземноморском побережье показалась ей волшебной сказкой, перенесенной со страниц книги в реальный мир. Теперь Ева стала старше, что же касается мудрости, здесь были некоторые сомнения. Сказочная страна называлась Кординой, а дворец был воплощением мечты для юных, наивных или очень счастливых людей.

Сейчас здесь жила правящая семья маленького княжества. Это творение древних зодчих было когда-то замком-крепостью. Хотя Ева повзрослела, это не мешало ей каждый раз по-детски им восхищаться. Он высился на самом верху огромной скалы, вздымавшейся над морем, на отвесном зубчатом утесе, блестя белыми каменными стенами и башнями. Древний, но одновременно не отстраненный от мира, он венчал собой вполне современные город и порт внизу, поддерживая с ними тесную связь.

Сторожевые башни с бойницами вонзались в голубое небо, они говорили о первоначальном назначении замка – отражать нашествия захватчиков со стороны моря. Можно было легко вообразить рвы с водой, когда-то окружавшие крепостные стены, подъемный мост. Сейчас благодаря высоким технологиям они были заменены современной системой защиты и наблюдения.

Многочисленные окна дворца сверкали прозрачными и витражными стеклами. Он стоял как памятник истории – триумфов и падений, интриг и трагедий, блеска и роскоши. Ева до сих пор не могла поверить, что тоже имеет отношение к этому великолепию.

В тот первый визит сюда, на балу, она волей судьбы оказалась на террасе с молодым принцем и даже превратилась в каком-то смысле в героиню, спасая ему жизнь. Сейчас, въезжая на территорию замка через высокие узорчатые чугунные ворота, мимо гвардейцев в красной униформе, она подумала, как снова судьба неожиданно вмешивается в обычный распорядок ее жизни.

Обстоятельства время от времени приводили ее в это крошечное княжество на побережье Средиземного моря. В тот первый приезд она сопровождала свою сестру, Крис, которая была подругой принцессы Габриелы, они дружили еще с колледжа. Принцессе грозила опасность той ночью, на террасе, и Ева оказалась вовлечена в дворцовые интриги. Она действительно позвала на помощь, спасая принцессу и принца, что позволило ей стать желанной гостьей королевской семьи в любое время.

Она обожала эту сказочную страну и дворец, куда случайно привела ее судьба, и иногда с удовольствием посещала Кордину.

Но на этот раз ее привели сюда не обстоятельства и не собственное желание – она получила официальное приглашение, похожее на приказ. Ева недовольно наморщила носик. Потому что приглашение поступило от члена королевской семьи, который вызывал в ней чувство, похожее на раздражение. Принц Александр – старший сын монарха и наследник трона. Она задумчиво смотрела на цветущие розовыми цветами большие деревья, высаженные вдоль подъездной дороги, их листья трепетали под легким бризом. Его королевское высочество Александр Роберт Арманд, наследный принц Кордины. Она уже не помнила, откуда узнала его полное имя, но оно казалось ей таким же надменным и несгибаемым, как сам наследник.

Жаль, что он не похож на своего брата. При одном воспоминании о Беннете на ее лице появилась улыбка. Беннет был так мил, красив и прост в общении. Он умел очаровывать. А у Александра над головой так и рисовалась будущая корона, он был похож на отца – долг перед страной, семьей не давал ему покоя, и поэтому он был вечно озабочен, наверное думая, как выполнить свои обязанности наилучшим образом.

Он не мог и не умел, как Беннет, отдыхать, развлекаться, быть легкомысленным. Впрочем, она едет тоже не за развлечениями. Предстоит деловой разговор с Александром.

С ее первого приезда сюда прошло много времени, и она уже не была той наивной юной девушкой, которую легко было подавить величественным взором и непреклонным видом. Тогда она трепетала и смотрела с благоговейным восторгом на королевских особ. Страдала от их невысказанного неодобрения, которое, как ей казалось, она читала у них в глазах.

Она могла и не приезжать в Кордину, а ответить Александру, что он может и сам приехать для разговора к ней в Хьюстон. Чтобы вести деловые переговоры на своей земле и на своих условиях.

Если бы ее не тянуло сюда. Она с улыбкой вышла из лимузина. Проиграв первый раунд и согласившись приехать в ответ на просьбу-приказ, она должна выиграть второй. Противостоять Александру и выиграть поединок – это многого стоило.

Двери дворца распахнулись перед ней, и она начала подниматься по широкой лестнице, но скоро остановилась. Ее темно-голубые глаза, устремленные вверх, блеснули, в них мелькнули веселые искорки. Она присела в придворном реверансе:

– Ваше высочество.

– Ева!

К ней со счастливым смехом сбежал по ступенькам Беннет, обнял, прижал к себе, и она сразу почувствовала, что принц, по своему обыкновению, недавно побывал на конюшне, около лошадей, которых страстно обожал. Семь лет назад, когда она впервые его встретила, это был очень молодой легкомысленный плейбой, не пропускавший ни одной красивой женщины и занятый исключительно мыслями о приятном времяпрепровождении.

Она отодвинулась, разглядывая его. Он повзрослел, но мало изменился.

– Как же я рад видеть тебя снова! – Он поцеловал ее, но в поцелуе не было страсти, скорее теплота и дружба. – Ты уже два года не была у нас.

– Я – занятая женщина, я работаю, Беннет. – Ева взяла руки принца в свои, ласково сжимая. – Судя по твоему внешнему виду, у тебя все обстоит великолепно, к тому же я читала о твоих похождениях. Ты тоже очень занят, если верить сплетням прессы.

– Не отрицаю, все, что там написано, – правда. – Беннет ухмыльнулся, и улыбка сразу сделала очаровательным его молодое, чисто выбритое лицо. – Пойдем скорее выпьем чего-нибудь. Я так и не знаю, надолго ты к нам? Ты не сообщила.

– Потому что и сама пока не решила. Все зависит от того, как пойдут дела.

Ева взяла принца под руку, и они стали подниматься наверх. В огромном гулком холле было прохладно. Ей всегда нравился этот холл, здесь веяло стариной. Стены украшали гобелены, портреты королей, предков, скрещенные мечи. Посередине стоял знакомый стол Людовика XIV с серебряной вазой, полной свежих роскошных цветов.

– Как долетела?

– М-м-м… Слишком длинный перелет.

Они прошли в парадную гостиную с широко раздернутыми шторами. Просторную комнату заливало солнце. Обивка мебели чуть выцвела. И везде стояли розы – в фарфоре и хрустале.

Ева бросилась на диван:

– Как же я рада, что наконец на земле. И что вернулась сюда вновь. Расскажи мне обо всех, Бен. Как твоя сестра?

– О, с Бри все просто замечательно. Она хотела встретить тебя в аэропорту, но у ее младшенького насморк. – Беннет взял бутылку и, предварительно положив в стаканы лед, налил в них сухой вермут. Он никогда не забывал вкусов и предпочтений знакомых женщин. Это было одной из его сильных черт покорителя женских сердец. – Мне до сих пор трудно привыкнуть, что у моей сестры уже четверо детей.

– У меня есть письмо от Крис, которое я должна отдать лично в руки Бри. И получить полный отчет о ее крестнице.

– Так, дай-ка вспомнить. А, это Камилла. Могу тебе сказать сразу – она просто сорванец и сводит с ума своих братьев.

– Для этого и существуют сестры. – Ева улыбнулась и отпила вермута. – А как поживает Рив?

– О, у него все хорошо, хотя, разумеется, он предпочел бы жить круглый год в Америке, на своей ферме. Но Бри все еще официально является хозяйкой дворца в Кордине, поэтому Рив спит и видит, чтобы Алекс женился, и тогда Бри передаст почти все свои обязанности его жене.

– Или женишься ты. – Ева посмотрела на Беннета поверх стакана. – Если ты вдруг решишься, то обязанности Бри частично перейдут к твоей жене.

– Я люблю сестру, но не до такой же степени. – Принц улегся на диване и сбросил с ног высокие сапоги.

– Значит, это пустые сплетни о леди Алисе Уинтроп. Или, самые свежие, о благородной Джессике Мэнсфилд?

– Милые девушки, – беспечно отозвался он. – Ты почему-то не упомянула о графине Милано.

– Да она на десять лет старше тебя! – И, почувствовав, что берет тон строгой тетушки, Ева улыбнулась: – Это уж слишком, Беннет.

– Давай лучше поговорим о тебе. – Беннет был мастер уходить от скользких тем. – Как ты умудряешься с твоей внешностью держать мужчин на расстоянии?

– Карате, – объяснила Ева, – черный пояс, седьмая ступень.

– Я и забыл об этом.

– Не может быть, я тебя два раза клала на лопатки.

– О, только один раз, – он ничуть не смутился, – я просто тебе поддался.

– Нет, это было два раза. И ты был в ярости.

– Тебе просто повезло. К тому же я джентльмен и не могу обидеть женщину.

– Вздор!

– Моя дорогая, лет сто назад ты могла за это лишиться головы, даже такой хорошенькой.

– Ваше высочество, – Ева улыбнулась, – ты перестал быть джентльменом, приняв вызов. И победил бы меня, если бы мог.

Он вздохнул. Это было правдой, поэтому он предложил:

– Может быть, повторим?

У Евы было правило – никогда не оставлять вызов без ответа. Она допила вермут и встала:

– К вашим услугам.

Беннет вскочил, ногой отодвинул стол и, откинув волосы, прищурился:

– Насколько я помню, я подошел, взял тебя вот так… – Его сильная рука обхватила ее за талию. – Потом…

И не договорил, потому что она неуловимым движением сделала ему подсечку, и не успел он опомниться, как лежал на спине.

– Вот как было, – она с довольным видом потерла руки, стоя над ним, – и я точно помню, что было именно так и никак иначе.

– Но ты снова застала меня врасплох, – пожаловался он, не пытаясь встать.

– Все было справедливо, ваше высочество. – Ева со смехом опустилась на колено. – Ты не пострадал?

– Только моя гордость, – пробормотал он и шутливо дернул ее за прядь густых черных волос.

Что подумал Александр, который неожиданно вошел в гостиную и увидел распростертого на турецком ковре Беннета и склонившуюся над ним Еву, осталось тайной за семью печатями. Но скулы его затвердели.

– Прошу прощения за вторжение.

Услышав строгий голос, Беннет посмотрел на брата, а Ева резко выпрямилась. Александр не изменился. Вьющиеся черные волосы так же закрывали шею и уши, лицо по-прежнему серьезное, сжатый рот. Ей редко приходилось видеть, как Александр улыбается, но она вынуждена была признать, что улыбка ему очень шла, он становился просто красавцем. Наследник был похож на один из портретов, висевших в галерее дворца: резко очерченные высокие скулы, смуглая кожа, глаза темные, почти такие же черные, как волосы. Сейчас в них читалось явное неодобрение. Весь его облик говорил, что он рожден, чтобы властвовать. Держался он очень прямо и был безукоризненно одет.

Ева сразу почувствовала, как глупо выглядит в помятой после перелета одежде, сидя на полу.

– Ева дает мне очередной урок по рукопашному бою, – объяснил Беннет, вставая и помогая Еве подняться. – Я занял второе место. Как всегда.

– Вижу. – Александр поклонился официально и сухо: – Мисс Гамильтон.

Ева поклонилась, как перед Беннетом, но на этот раз у нее в глазах не было смешинок.

– Ваше высочество.

– Должен просить прощения, что не смог встретить вас в аэропорту. Надеюсь, вы хорошо долетели.

– Да, прекрасно.

– Может быть, хотите немного привести себя в порядок и отдохнуть, перед тем как мы обсудим дело, по которому я вас вызвал.

Она высоко подняла голову и взяла с дивана небольшую папку с документами:

– Предпочитаю сразу покончить с делами.

– Как хотите. Мы пройдем в мой кабинет. Беннет, разве ты не должен сегодня выступать в Обществе всадников?

– Я уже там был. – Беннет шутливо поцеловал Еву в нос и незаметно подмигнул, чтобы не видел брат: – Увидимся за ужином. Надень что-нибудь ослепительное.

– Разумеется. – Она тоже улыбнулась, но улыбка слетела с ее лица, едва она повернулась к Александру: – Ваше высочество?

Принц наклонил голову, пропуская ее в дверь. Они в полном молчании проследовали по лестнице наверх. Кажется, он злился, и Ева прекрасно понимала причину его плохого настроения. Прошло уже два года с их последней встречи, но он остался таким же холодным и смотрел на нее с прежним неодобрением. И так было всегда. Может быть, потому, что она американка? И сама ответила – нет. Рив Макги – тоже американец, но женился на сестре Александра. Может быть, эта неприязнь из-за ее театральной деятельности?

При этой мысли ее губы скривились в усмешке. Вот это похоже на Александра. Несмотря на то что в Кордине при Центре изящных искусств располагался один из самых лучших театральных комплексов в мире, принц Кордины с предубеждением относился к людям, занятым театральной деятельностью.

Ева вошла в кабинет первой, с гордо поднятой головой.

– Кофе? – предложил принц.

– Нет, благодарю.

– Садитесь же, прошу вас.

Она села, держа спину очень прямо. Кабинет был вполне в духе принца – консервативен, без намека на роскошь. Пахло кожей и кофе. Мебель старая, отполированная до блеска, толстый ковер на полу немного выцвел от времени. Высокие стеклянные двери, которые вели на балкон, сейчас были закрыты, как будто принц не хотел, чтобы в кабинет проникали шум моря и аромат цветов из сада.

Еву никогда не смущала роскошь. Она выросла в богатой семье и сама хорошо зарабатывала. Но напряжение, исходившее от принца, его подчеркнутая властность, склонность к формальности отношений, чопорность заставляли ее все время быть начеку, словно бы в ожидании неизбежной атаки.

– Как поживает ваша сестра? – Он достал сигареты.

Ева только кивнула, глядя, как он прикуривает.

– У нее все хорошо. Ждет, когда в Америку приедет Габриела с семьей, чтобы провести вместе с ней время. Беннет сказал, что один ребенок болен.

– Дориан. Он простудился. – Черты принца смягчились. Из всех детей сестры младшего он особенно любил. – Но его нелегко удержать в постели.

– Мне хотелось бы повидаться с детьми до отъезда. Я не видела их с крестин Дориана.

– То есть два года, – неожиданно для себя уточнил Александр. – Мы обязательно устроим вам поездку на ферму сестры. – Александр вдруг спохватился, лицо приобрело прежнее надменное выражение. Перед Евой снова был не любящий дядюшка, не друг семьи, а наследный принц. – Моего отца сейчас нет в Кордине. Он просил передать вам наилучшие пожелания, если не успеет вернуться до вашего отъезда.

– Я читала в прессе, что он в Париже.

– Да. – Александр закрыл тему семьи, перейдя непосредственно к делу: – Я ценю, что вы нашли время и приехали, потому что сам не мог в силу определенных обстоятельств поехать в Америку. Мой секретарь понятно изложил вам ситуацию?

– Да, вполне. – Ева понимала, что не относящиеся к делу разговоры как необходимая дань вежливости окончены. – Вы предложили мне привезти свою труппу на месяц в Кордину. Средства, вырученные от выступлений, пойдут в благотворительный фонд Центра помощи детям-инвалидам.

– Все верно.

– Простите, ваше высочество, но мне казалось, что благотворительными делами, касающимися детей, занимается принцесса Габриела.

– Так и есть. Но я президент Центра изящных искусств, где находится театр, поэтому мы с сестрой работаем вместе. – Он посчитал объяснение исчерпывающим и добавил: – Габриела видела ваше представление в Америке, и оно на нее произвело впечатление. Она считает, что, поскольку теперь у Кордины установилась более прочная связь с Америкой, ваши гастроли помогут нам значительно пополнить фонд.

– Так это ее идея?

– Да, и после некоторого обсуждения, хорошенько обдумав эту идею, я согласился с ней.

– Понимаю, – Ева задумчиво постукивала полированным ногтем по подлокотнику кресла, – но это означает, что у вас есть особое мнение.

– Я никогда не видел представления вашей труппы. – Принц слегка откинулся на спинку кресла и выпустил струйку сигаретного дыма. – В нашем Центре и раньше принимали американских артистов, но еще ни разу на такой продолжительный период. Это будет вроде прелюдии к ежегодному благотворительному балу.

– Может быть, вы намекаете, что хотели бы устроить прослушивание?

Легкая улыбка появилась на губах Александра, подтверждая ее догадку.

– И эта идея, признаюсь, приходила мне в голову.

– Так вот я против. – Ева встала и с удовлетворением увидела, что хорошие манеры не позволили принцу остаться сидеть. Александр тоже поднялся. – Наша компания, наша труппа менее чем за пять лет заработала себе имя, получила известность и заслужила одобрение критиков. И наша репутация позволяет нам диктовать свои условия гастролей. Мы не нуждаемся в предварительных прослушиваниях – ни в вашей стране, ни в любой другой. И если я приму решение привезти сюда мою труппу, это будет исключительно из уважения к Габриеле и желания помочь детям, которыми занимается ее благотворительный фонд.

Александр внимательно наблюдал за Евой, пока она говорила. Она изменилась за прошедшие семь лет, превратившись из юной девушки с широко распахнутыми доверчивыми глазами в уверенную в себе женщину. Но он должен был тем не менее признаться себе, что она каким-то образом умудрилась стать еще красивее. Безупречная белая кожа, чуть тронутая розовым румянцем на высоких скулах. Лицо овальное, с широким чувственным ртом и огромными поэтическими голубыми глазами, в обрамлении густой массы черных блестящих волос, сейчас немного растрепанных, ниспадавших на плечи и спину.

Ее характер проявлялся в манере стоять прямо, отчего хрупкая фигурка имела независимый вид. И он, как всегда, подумал, какое ощущение испытает, прижав ее к себе. Когда она сердилась, как сейчас, в ее речи сразу появлялся мягкий техасский акцент, к которому он уже привык и который даже ласкал его слух. Александр испытывал в ее присутствии приятное расслабление, которому старался не поддаваться. Контроль, который он воспитывал в себе всю жизнь, заставил его взять себя в руки, чтобы не поддаваться ее чарам. Он с силой погасил сигарету в пепельнице:

– Вы закончили, мисс Гамильтон?

– Ева! Ради бога, мы же знакомы уже много лет. – Она нетерпеливо подошла к балконной двери и распахнула ее. Стоя спиной к принцу, она смотрела вдаль, как будто не замечая его присутствия.

Он поднял брови от такого нарушения протокола, потом медленная улыбка появилась на его твердых губах.

– Ева, – повторил он и некоторое время имя как будто висело в воздухе, – мне кажется, у нас возникло недопонимание. Я совершенно не собирался критиковать вашу позицию, ведь, как я уже сказал, я ни разу не видел представления.

– И никогда не увидите, если наши переговоры так пойдут и дальше.

– О нет, мне тогда придется иметь дело с Бри. Я предпочитаю не сталкиваться с ней, когда она в гневе. Прошу вас, сядьте. – И когда Ева повернулась, Александр удержался от повелительного жеста, мягко повторив: – Пожалуйста.

Она повиновалась, но оставила балконную дверь открытой, отчего стал слышен шум моря, а кабинет наполнился душистым ароматом роз из сада.

– Уже сижу. – Она села, положив ногу на ногу.

Ему была неприятна такая ее самоуверенность, но в то же время восхищала независимая, немного жесткая манера вести разговор. Александр сам не мог разобраться в противоречивости чувств, которые вызывала Ева. Одно было ясно – она с самого первого появления в Кордине привлекла его внимание, и хотя у него сложилось о ней неоднозначное мнение, смутное непонятное влечение, которое она вызвала, беспокоило его. Он сел вслед за ней на свое место и посмотрел на нее.

– Как член королевского дома и как президент Центра, в котором должно состояться представление, я должен тщательно подходить к программе выступления и выбору трупп. В данном случае мне приходится руководствоваться мнением Габриелы. Но прошу вас, давайте попробуем заключить соглашение.

– Вы считаете, это возможно?

– Возможно.

Ева прежде всего была деловой женщиной. Когда речь шла о контрактах, все эмоции отходили на задний план и не влияли на ее решение. И в этом случае не должно быть исключения.

– Мне необходимо снова осмотреть театр и убедиться, что наше представление может там состояться, что обстановка, сцена позволят дать зрителю необходимые впечатления и что актерам будут предоставлены все удобства. Ведь наши спектакли в течение месяца будут благотворительными, следовательно, деньги пойдут в фонд помощи детям. Надо просчитать наши затраты и выручку. Но что касается предварительных прослушиваний – их не будет.

– Я позабочусь, чтобы вас проводили и показали наш Центр. Наши юристы обсудят и подготовят контракт. Что касается художественной части, – Александр задумчиво побарабанил пальцами по столу, – я вполне полагаюсь на вас, уважая ваше мнение профессионала. Но тем не менее не собираюсь безрассудно отдаваться в ваши руки. Мое предложение – одно представление в неделю, всего четыре представления. Но все должно быть согласовано с Центром.

– То есть с вами.

Он чисто королевским жестом пожал плечами:

– Как вам угодно.

Ей это не понравилось, чего она не собиралась скрывать.

– Но вы не разбираетесь в тонкостях сценического искусства.

– Простите?

– Что вы понимаете в театре? Вы политик, а не театральный деятель. – В ее голосе прозвучало почти неуловимое превосходство. – Почему я должна тащить своих актеров за тысячи миль, заплатить им лишь незначительную часть обычного гонорара, чтобы позволить вам вмешиваться в театральное действие, в котором вы не разбираетесь. Да еще выбирать репертуар и оценивать игру.

Александра нелегко было вывести из себя. Недаром он годами тренировал умение владеть собой и укрощать природную вспыльчивость, унаследованную от отца. И сейчас он сдержался. Только устремил на Еву очень внимательный взгляд.

– Потому что представление в Королевском театре Кордины значительно прибавит вашей труппе известности, и для ее владелицы просто глупо было бы упустить такую возможность. А я не считаю вас глупой женщиной, Ева.

Она встала. Подождала, когда он тоже поднимется. Ему незачем давать возможность играть роль монарха. Пусть будет просто джентльменом.

– Я сначала посмотрю помещение театра, условия, потом составлю свое мнение и скажу вам свое решение. Посоветуюсь со своей труппой.

– Разве вы не владелица компании?

Ева отбросила упавший на глаза локон:

– Вы забываете, что в Америке демократия, ваше высочество. Я не собираюсь игнорировать мнение артистов. Если меня устроят театр и его возможности и мои артисты будут согласны, мы подпишем контракт. А теперь извините, мне надо еще распаковать вещи и переодеться к ужину.

– Вам покажут ваши апартаменты.

– Я знаю, где они находятся. – Ева пошла к двери, но у порога остановилась и коротко поклонилась: – Ваше высочество.

Он смотрел на ее вызывающе вздернутый подбородок. Когда-нибудь и ее укротят.

– Добро пожаловать в Кордину, Ева.

Она не считала себя грубой и сейчас, выбирая платье для ужина, пыталась оправдать свое поведение. Наоборот, друзья считали ее очень дружелюбной и покладистой. Правда, деловые переговоры она проводила достаточно жестко, но старалась держать себя в рамках приличий и никогда не допускала ни с кем грубости. За исключением Александра.

Он сам напросился. Она пыталась себя в этом убедить, застегивая молнию на облегающем платье из синего шелка. Иногда он был просто невыносим, и особенно ее возмущала его презрительная снисходительность. Она не станет молчать, пусть он и наследник престола. Они не находятся в положении принца и бедной Золушки. Пусть в ее жилах не течет королевская кровь, но родословная ее тоже безупречна. Она училась в самых лучших учебных заведениях, училась хорошо и получила отличное образование. Она всю свою жизнь была окружена знаменитыми, богатыми и влиятельными людьми. Но, несмотря на это, добилась всего сама, своим трудом, а не с помощью чьей-то протекции. Она рано поняла, что ее желание стать актрисой не найдет поддержки и одобрения родных, поэтому выбрала такую деятельность, где необходимы организаторский талант и профессионализм. Так родилась компания «Гамильтон групп». Понятно, что теперь она была возмущена дилетантским подходом этого Александра Великого, который хочет диктовать ей условия выступления в своем Центре.