Любовь побеждает все

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Он был готов увидеть хрустальный шар, загадочную пентаграмму и несколько чайных листьев. И его не удивило, если бы при этом горели свечи и пахло благовониями. На самом деле именно этого он и ждал, хотя никому бы в этом не признался. Как продюсер документальных телевизионных фильмов, Дэвид Брейди привык иметь дело с упрямыми фактами, причем все, о чем рассказывали его фильмы, чаще всего он сам лично проверял и перепроверял. Он очень надеялся, что вечер, проведенный в обществе гадалки, несколько развлечет его и заставит забыть о ежедневных заботах: поисках новых сценариев и необходимых бюджетов. Словом, он ждал чего-то необычного!

Женщина, открывшая дверь комфортабельного загородного дома в Ньюпорт-Бич, выглядела так обыкновенно, что невозможно было представить, что она проводит мистический сеанс. И пахло от нее сиренью и антисептическими средствами, а не мускусом и тайной! Дэвид сразу же решил, что это домоправительница или компаньонка знаменитого экстрасенса, но женщина тотчас же развеяла его сомнения.

– Здравствуйте! – Она протянула ему маленькую, изящную руку и улыбнулась. – Меня зовут Кларисса Дебасс. Пожалуйста, проходите, мистер Брейди. Вы пришли вовремя.

– Мисс Дебасс! – Несколько обескураженный, он овладел собой и пожал протянутую руку. Он хорошо подготовился к встрече и знал, что люди, имеющие дело с аномальными явлениями, вполне адекватны. – Я очень признателен, что вы согласились со мной встретиться. Разрешите полюбопытствовать, откуда вы узнали, кто я такой?

Когда их руки сплелись в рукопожатии, Кларисса решила, что разберется в своих впечатлениях позже, а сейчас инстинкт подсказывал ей, что этому человеку можно доверять и на него можно положиться. На данный момент этого было достаточно.

– Я бы могла объяснить это предвидением, но, полагаю, дело просто в логике. Я ожидала вас в половине второго. – Агент Клариссы позвонил ей и напомнил о встрече, иначе она до сих пор копалась бы в саду. – Возможно, в этом портфеле могли быть образчики тканей, но у меня такое чувство, что там бумаги и контракты. А теперь, я уверена, после долгой дороги из Лос-Анджелеса вы не откажетесь от чашечки кофе?

– Вы снова правы. – Он вошел в просторную гостиную с красивыми голубыми шторами и широкой кушеткой, сильно продавленной посередине.

– Присаживайтесь, мистер Брейди. Я только что принесла поднос, так что кофе горячий.

Решив, что кушетка ненадежна, Дэвид предпочел сесть в кресло, Кларисса устроилась напротив него и разлила кофе в разномастные чашки. Ему понадобились считаные мгновения, чтобы все осмотреть и проанализировать. Он привык полагаться на первые впечатления. Предлагая ему сливки и сахар, она вела себя как любимая тетушка – с приятными округлостями, но не полная, аккуратная, но не чопорная. Добродушное красивое лицо навевало образы женщин пятидесятых годов. Светлые, хорошо подстриженные волосы без признаков седины свидетельствовали о том, что она пользуется услугами превосходного парикмахера. Кларисса Дебасс имеет право на честолюбие, подумал он. Когда она протянула ему чашку, он обратил внимание на ее кольца. По крайней мере, хоть эти атрибуты соответствовали образу, который он себе нарисовал!

– Спасибо, мисс Дебасс. Должен признаться, вы совсем не такая, какой я вас себе представлял!

Она удобно откинулась на спинку кресла:

– Вы ждали, что я встречу вас в дверях с хрустальным шаром в руках и вороной на плече?

Насмешливое выражение ее глаз не смутило Дэвида, он лишь добродушно поднял бровь.

– Что-то вроде этого. – Он отпил кофе, единственным достоинством которого было то, что он горячий. – В последние несколько недель я кое-что прочел о вас. Я также видел запись вашего выступления на шоу Барроу. – Он осторожно подбирал слова. – Там вы совсем другая.

– Ну, это шоу-бизнес, – произнесла она настолько небрежно, что ему показалось, будто он услышал в ее голосе сарказм. Взгляд ее оставался ясным и дружелюбным. – Я обычно не обсуждаю профессиональные дела, особенно дома, но так как встреча со мной, похоже, для вас очень важна, я подумала, что так нам будет удобнее. – Она снова улыбнулась, на щеках у нее появились ямочки. – Я вас разочаровала?

– Нет. – И это было правдой. – Нет, не разочаровали. – Он поставил чашку с кофе на стол. – Мисс Дебасс...

– Кларисса. – Она одарила его такой яркой, сияющей улыбкой, что ему не составило труда улыбнуться в ответ.

– Я хочу быть с вами откровенным, Кларисса!

– Ну, это всегда наилучшее решение, – ответила она негромко и искренне и сложила руки на коленях.

– Да.

Детская доверчивость в ее глазах на мгновение сбила его с толку. Если она жесткая мошенница, занятая только выкачиванием денег у простодушных, доверчивых дурачков, то очень искусно это скрывает.

– Я практичный человек. Медиумы, ясновидящие и гадалки не вписываются в мою повседневную жизнь.

Она лишь понимающе улыбнулась в ответ. Какие мысли бродили в ее голове, оставалось для него тайной. На этот раз Дэвид поерзал в кресле.

– Я решил сделать серию фильмов о парапсихологии, в основном в развлекательных целях.

– Вам не стоит извиняться. – Она подняла руку, и большой черный кот прыгнул к ней на колени. Не взглянув на животное, Кларисса провела рукой по его пушистой спине от головы до хвоста. – Видите ли, Дэвид, человек в моем положении прекрасно представляет, какие сомнения и какое удивление вызывают... подобные вещи. Я не радикал.

Кот свернулся калачиком у нее на коленях, она продолжала ласкать его, глядя на собеседника спокойно и удовлетворенно.

– Я просто человек, обладающий даром и некоторой ответственностью.

– Ответственностью? – Дэвид стал искать в кармане сигареты, но вскоре заметил, что на столе нет пепельницы.

– Ну да. – Говоря это, Кларисса выдвинула ящик кофейного столика и вынула оттуда небольшое голубое блюдце. – Можете воспользоваться этим, – сказала она и протянула ему блюдце. – Молодой человек может получить на день рождения ящик с инструментами. Это подарок. Он может сделать выбор: или воспользоваться этими инструментами для того, чтобы учиться строить, ремонтировать, или подпиливать ножки у столов. А может положить ящик в шкаф и забыть о нем. Многие из нас так и поступают, потому что инструменты слишком сложны или просто слишком велики. Вы когда-нибудь чувствовали себя экстрасенсом, Дэвид?

Он закурил:

– Нет.

– Нет? – Не так уж много найдется людей, которые могут дать столь определенный ответ. – И у вас никогда не бывало ощущения дежавю?

Он с минуту помолчал, обдумывая ее слова.

– Полагаю, иногда всем кажется, что нечто подобное с ними уже происходило, что-то подобное они уже делали, где-то раньше бывали. Ощущение смешанных сигналов.

– Вероятно. А еще интуиция.

– Вы считаете интуицию даром медиума?

– Конечно! – Лицо ее загорелось энтузиазмом и сразу же помолодело. – Конечно, все зависит от того, как она развивается, в какое русло направляется, как используется. Большинство из нас используют лишь малую толику того, что имеют, потому что наши головы заполнены другими вещами.

– К Мэттью Ван Кэмпу вас привела интуиция?

Лицо ее, казалось, подернулось пеленой.

– Нет.

К удивлению Дэвида, Кларисса была явно озадачена. Именно это дело принесло ей известность. Дэвид предполагал, что Клариссе не терпится поговорить об этом запутанном деле, но она замкнулась при упоминании имени Ван Кэмп. Дэвид выпустил дым и заметил, что кот лениво, но неотрывно наблюдает за ним.

– Кларисса, делу Ван Кэмпа уже десять лет, но оно по-прежнему одно из самых знаменитых и противоречивых в вашей карьере.

– Это верно. Мэттью сейчас двадцать. Очень красивый молодой человек.

– Некоторые считают, что его не было бы в живых, не заставь миссис Ван Кэмп своего мужа и полицию привлечь вас к расследованию дела о похищении.

– А многие считают, что все это лишь искусно поставленный спектакль, – спокойно произнесла Кларисса и отпила кофе. – Следующий фильм Элис Ван Кэмп имел большой кассовый успех. Вы его видели? Он замечательный.

Дэвид был не из тех, кого легко сбить с пути, когда он уже принял решение.

– Кларисса, если вы согласитесь участвовать в моем документальном фильме, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали в нем о деле Ван Кэмпа.

Она нахмурилась, почти надулась, продолжая ласкать кота.

– Не знаю, Дэвид, смогу ли я выполнить вашу просьбу. Для Ван Кэмпов это было очень тяжелое испытание. Может быть, не стоит ворошить прошлое?

Но Брейди не достиг бы успеха в своей профессии, не зная, как надо вести переговоры.

– А если Ван Кэмпы согласятся?

– Ну, тогда совсем другое дело. – Пока она думала, кот на ее коленях перевернулся брюшком вверх и громко замурлыкал. – Да, совсем другое! Знаете, Дэвид, меня восхищают ваши работы. Я видела ваш фильм о насилии над детьми. Он вызывает сострадание и гнев.

– Таким я его и задумывал.

– Да, конечно. – Она могла бы много порассказать ему о том, как печален мир, но подумала, что, может быть, еще не время говорить об этом. – Какую цель вы ставите перед собой?

– Сделать хорошее шоу. – Когда она улыбнулась, он был уверен, что поступает правильно, не пытаясь вовлечь ее обманом. – Такое, которое заставит людей думать и задавать вопросы.

– А вы будете задавать вопросы?

Он погасил сигарету:

– Это мой фильм. Я буду задавать вопросы, но сколько их возникнет, зависит от вас.

Ответ показался Клариссе не только верным, но и правдивым.

– Вы мне нравитесь, Дэвид. Мне кажется, я соглашусь принять ваше предложение.

– Рад это слышать. Наверное, вы хотите просмотреть контракт и...

– Нет! – Она оборвала его, когда Дэвид протянул руку к портфелю. – Это уже детали! – Она махнула рукой. – Ими занимается мой агент.

– Прекрасно. Обсуждать подобные вопросы с агентом еще удобнее. Я пришлю контракт, если вы сообщите мне название своего агентства.

– «Филдс-Эдженси» в Лос-Анджелесе.

Она снова удивила его. Уютная леди, похожая на тетушку, пользуется услугами одного из самых влиятельных и престижных агентств побережья!

– Я сегодня же свяжусь с ними. Мне бы очень хотелось поработать с вами, Кларисса!

– Позвольте посмотреть вашу ладонь?

Это было неожиданно, но Дэвид послушно протянул руку. Он не должен раздражать героиню своего будущего фильма.

– Мне предстоит путешествие по океану?

Она не удивилась и не обиделась. Взяв его руку в свои и перевернув ладонью вверх, она мельком взглянула на нее, а потом внимательно посмотрела в лицо Дэвида отстраненным взглядом. Она видела перед собой человека лет тридцати с небольшим, с хорошо подстриженными черными волосами, в небрежно-элегантном костюме. Сильные, угловатые черты лица настораживали. Густые брови, такие же черные, как волосы, над удивительно спокойными глазами прохладного бледно-зеленого цвета, или они только казались спокойными? Она увидела жесткие губы, достаточно полные, чтобы привлечь внимание женщины. Артистическая рука с длинными пальцами вполне соответствовала поджарому, спортивному телосложению. Но она увидела нечто большее.

– Вы очень сильный человек, физически, эмоционально, интеллектуально.

– Спасибо.

– О, я не льщу вам, Дэвид, – с мягким, почти материнским упреком произнесла она. – Но вы до сих пор не научились умерять эту силу нежностью в своих отношениях. Полагаю, именно поэтому вы еще не женаты.

Он не удивился – у него нет обручального кольца на пальце. Да и каждому, кто захочет выяснить его семейное положение, достаточно лишь навести некоторые справки!

– Ответ стандартный: я до сих пор не встретил подходящую женщину!

– В данном случае вы совершенно правы. Вам надо найти женщину такую же сильную, как вы сами. И вы ее найдете гораздо раньше, чем вам кажется. Но, конечно, это будет нелегко, и у вас все получится только в том случае, если вы оба будете помнить о нежности.

– Значит, я встречу подходящую женщину, женюсь на ней и буду с ней счастлив?

– Я не предсказываю будущее. – Выражение ее лица снова изменилось, исчезла отстраненность, взгляд снова стал приветливым. – Я только читаю по ладоням людей, которые мне интересны. Сказать вам, что подсказывает мне моя интуиция?

– Пожалуйста.

– Она говорит, что у нас с вами будут интересные и длительные отношения. – Она похлопала по его ладони, прежде чем отпустить ее. – И меня это радует.

– Меня тоже. – Он встал. – Значит, я увижусь с вами снова, Кларисса?

– Да. Да, конечно. – Она сбросила кота на пол. – Ступай, Мордред[1].

– Мордред? – переспросил Дэвид, когда кот уютно устроился на подушке на диване.

– Такой печальный фольклорный персонаж, – объяснила Кларисса. – Я всегда чувствовала, что для него несчастливо легли карты. В конце концов, мы не можем избежать своей судьбы, правда? – задумчиво произнесла она и посмотрела на Дэвида холодным и в то же время притягивающим взглядом.

– Полагаю, что так, – пробормотал он и позволил проводить себя до двери.

– Я получила большое удовольствие от нашего разговора, Дэвид! Пожалуйста, приходите еще!

Дэвид вышел на теплый весенний воздух, размышляя о предсказании Клариссы.

– Конечно, он отличный продюсер, Эйб. Только я не уверена, прав ли он в отношении Клариссы.

Эй Джи Филдс расхаживала по своему офису размашистой, плавной поступью, за которой скрывался избыток нервной энергии. Она остановилась, поправила слегка покосившуюся фотографию на стене и повернулась к своему собеседнику. Эйб Эббит сидел, по обыкновению сложив руки на круглом животе. Он не потрудился надеть очки, упавшие с носа, а терпеливо наблюдал за Эй Джи, потом поднял руки и обхватил голову, запустив пальцы в волосы.

– Предложение очень щедрое, Эй Джи!

– Кларисса не нуждается в деньгах.

Лицо агента передернулось от этих слов, но он по-прежнему хранил спокойствие.

– Это своего рода реклама.

– А она в ней нуждается? Ты считаешь, это правильный вид рекламы?

– Ты слишком покровительственно относишься к Клариссе, Эй Джи.

– Для этого я здесь и работаю! – отрезала она, остановилась и присела на угол стола.

Увидев ее сурово сдвинутые брови, Эйб предпочел промолчать. В таком настроении она все равно не ответит ему. Эйб уважал ее и восхищался ею. Вот почему он, старый голливудский агент, работал на «Филдс-Эдженси», а не начал собственный бизнес. Он годился ей в отцы, но то, что он работал на нее, нисколько его не смущало. Лучшее, любил повторять он, всегда откликается на лучшее. Прошла минута, затем вторая.

– Она решилась на это, – пробормотала Эй Джи, но Эйб продолжал молчать. «Я просто чувствую...» – подумала она. Но вслух сказала: – Я просто надеюсь, что это не ошибка. Не тот режиссер, не тот формат, и она может быть выставлена дурочкой. Я этого не хочу, Эйб!

– Ты недооцениваешь Клариссу. И, кроме того, ведь не в твоих правилах допускать эмоции в бизнесе, Эй Джи.

– Да. Не в моих.

Поэтому она лучшая. Эй Джи сложила руки и гордо выпрямилась. Она еще в юности научилась направлять свои эмоции в нужное русло. Это было более чем необходимо; это было жизненно важно. Когда растешь в доме, где твоя мать-вдова часто забывает заплатить по счетам и закладной, то у тебя есть два пути: становиться деловым человеком или идти на дно. Она стала агентом, потому что ей нравилось совершать всевозможные сделки. И потому что она знала, что преуспеет в этом. Ее офис в Сенчури-Сити с величественными видами Лос-Анджелеса служил этому веским доказательством. И попала она сюда не потому, что слепо совершала сделки.

– Я приму решение после сегодняшней встречи с Брейди.

Эйб широко улыбнулся, узнав ее решительный взгляд.

– Сколько еще ты хочешь попросить?

– Думаю, десять процентов. – Она взяла карандаш и похлопала им по ладони. – Но сначала я собираюсь точно выяснить все о сценарии этого документального фильма и о том, кто его финансирует.

– Говорят, с Брейди договориться нелегко.

Она обманчиво сладко улыбнулась ему, при этом глаза ее загорелись.

– Со мной, говорят, тоже!

– У него нет шансов! – Эйб встал. – У меня встреча. Держи меня в курсе.

– Конечно.

Когда он вышел, она уже хмуро смотрела в пространство.

Дэвид Брейди. Тот факт, что Эй Джи восхищали его работы, естественно, повлияет на ее решение. В нужное время и за соответствующую плату она может найти клиента, который будет болтать в стакане чайный пакетик в местном тридцатисекундном рекламном ролике. Но Кларисса совсем другое дело! Кларисса Дебасс была ее первым клиентом. Именно она помогла ей выстоять в первые трудные годы. Она относилась к ней покровительственно, как выразился Эйб, и Эй Джи считала, что имеет на это право. Дэвид Брейди, вероятно, успешный продюсер качественных документальных телевизионных фильмов, но он должен доказать, что может работать на Эй Джи Филдс, прежде чем Кларисса поставит свою подпись!

Было время, когда Эй Джи приходилось доказывать, что она чего-то стоит. У нее не всегда был штат из пятнадцати человек и офисы. Десять лет назад она боролась за клиентов и совершала сделки в телефонной будке за углом гастронома, оккупированной ею в качестве офиса. Она скрывала свой возраст, потому что немногие рискнули бы доверить свою карьеру восемнадцатилетней девушке. А Кларисса доверила.

Эй Джи тихо вздохнула, повела плечом. Кларисса не задумывалась ни о работе, ни о деньгах, ни о карьере как таковой. Все это она доверила своему агенту.

Эй Джи к этому привыкла. Ее мать была очень доброй, великодушной женщиной. Но решение жизненных проблем никогда не было ее сильным местом. В детстве в обязанности Эй Джи входило помнить, когда надо оплатить счета. Она подбивала баланс в чековых книжках, обезоруживала продавцов соседних магазинов своей осведомленностью в финансовых расчетах и умела соразмерять свою учебу с семейным бюджетом. Не то чтобы ее мать была безответственной или невнимательной к дочери. Любовь, искреннее общение и взаимный интерес друг к другу были нормой в их маленькой семье. Но они очень часто менялись ролями. Мать могла привести домой бездомного щенка, а на дочь возложить заботы о его пропитании.

И все же, если бы ее мать была другой, смогла бы Эй Джи добиться такого успеха? Этот вопрос часто занимал девушку. Против судьбы не пойдешь! Засмеявшись, Эй Джи встала. Клариссе это понравится, подумала она.

Обойдя стол, она села в глубокое кресло с широкими подлокотниками, которое ей подарила мать. Кресло, в отличие от тяжелого, массивного письменного стола, было экстравагантным и непрактичным. Ну кто бы еще заказал кресло из кожи того же василькового цвета, что и глаза дочери?

Отбросив посторонние мысли, Эй Джи взяла контракт Клариссы. Он лежал в середине стола, на котором все документы содержались в образцовом порядке. Никаких фотографий, никаких цветов, никаких умиляющих безделушек. Все было целесообразно, а целью был бизнес.

У нее было время еще раз просмотреть контракт перед приходом Дэвида. Прежде чем встретиться с ним, она должна вникнуть в каждую фразу, в каждый пункт, продумать каждую альтернативу. Она как раз делала пометки на последнем пункте, когда раздался телефонный звонок. Продолжая писать, Эй Джи взяла трубку:

– Да, Диана.

– Эй Джи, пришел мистер Брейди.

– Хорошо. Есть свежий кофе?

– У нас только остатки. Я могу заварить еще.

– Только если я вам позвоню. Пригласите его, Диана.

Она перелистала блокнот до первой страницы и поднялась навстречу продюсеру:

– Мистер Брейди!

Эй Джи протянула руку, но не вышла из-за стола. Она с самого начала научилась показывать, кто здесь хозяин. Пока Дэвид шел по кабинету, она имела возможность внимательно рассмотреть и оценить его. Он был больше похож на клиента, нежели на продюсера. Да, она была уверена, что сумела бы продать эту жесткую, мужественную внешность и уверенную походку. Он был бы хорош в роли немногословного, крутого детектива в каком-нибудь сериале или одинокого, свободного ковбоя в игровом полнометражном фильме! Жаль.

Дэвид тоже сумел рассмотреть ее. Он не ожидал, что она так молода. Агент Клариссы была привлекательна той элегантной, строгой красотой, которую он уважал как профессионал, но игнорировал как мужчина. Ее фигура казалась почти бестелесной в строгом костюме, оживленном огненно-красной блузкой. Светлые волосы подстрижены обманчиво небрежно, закрывая уши, а затем под прямым углом спускаясь на шею. Они хорошо сочетались с ее медового цвета кожей, тронутой солнцем... или солярием. Лицо овальное, рот великоват. Темно-синие глаза подчеркнуты искусно нанесенными тенями и обрамлены большими очками.

Они обменялись деловыми рукопожатиями, как привыкли это делать по дюжине раз на дню.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Брейди. Хотите кофе?

– Нет, спасибо.

Он сел в кресло и подождал, пока она займет место за своим столом. От него не ускользнуло, что она сложила руки на контракте. Никаких колец, никаких браслетов, отметил он. Только часы на тонком черном ремешке.

– Похоже, у нас есть общие знакомые, мисс Филдс! Странно, что мы раньше никогда не встречались.

– Вы удивлены, не правда ли? – На ее лице появилась ни к чему не обязывающая улыбка. – Но как агент, я предпочитаю быть в курсе дела. Вы познакомились с Клариссой Дебасс?

– Да, познакомился. – Значит, некоторое время они будут ходить вокруг да около, решил он и откинулся на спинку кресла. – Кларисса очаровательна. Должен признаться, я ожидал нечто, скажем так, более эксцентричное.

На этот раз улыбка Эй Джи была непринужденной и великодушной. Если бы Дэвид узнал ее поближе, его мнение изменилось бы.

– Кларисса никогда не бывает такой, какой ее представляют. Ваш проект интересен, мистер Брейди, но детали описаны схематично. Я бы хотела, чтобы вы рассказали, что за фильм вы намерены создать.

– Документальный фильм о феномене медиума или психопатологических явлениях, как они называются в научных трудах, касающихся ясновидящих, парапсихологии, хиромантии, телепатии и спиритуализма.

– Сеансы и дома с привидениями, мистер Брейди?

Он уловил в ее тоне нотку неодобрения и задумался.

– Для человека, имеющего клиентом медиума, вы невероятно циничны.

– Моя клиентка не говорит с душами усопших и не гадает на чайных листьях! – Эй Джи откинулась на спинку кресла, эта поза всегда придавала ей уверенности. – Мисс Дебасс много раз доказала, что она исключительно разумная женщина. Она никогда не утверждала, что обладает сверхъестественной силой.

– Аномальной.

Эй Джи тихо вздохнула:

– Вы выполнили свое домашнее задание. Да, «аномальной» более точный термин. Сама же Кларисса не верит в преувеличения.

– Вот потому я и пригласил Клариссу Дебасс в свою программу.

Эй Джи заметила собственнический акцент в его заявлении. Не в программу, а в «свою» программу. Дэвид Брейди явно лично выполняет свою работу. Что ж, это еще лучше, решила она. Ведь тогда ему самому придется волноваться, не выглядит ли он по-дурацки.

– Продолжайте.

– Я говорил с медиумами, хиромантами, эстрадными артистами, учеными, парапсихологами и карнавальными цыганами. Разнообразие личностей удивит вас.

Эй Джи прищелкнула языком:

– Уверена, что удивит.

Дэвид заметил ее реакцию, но не обратил на нее внимания.

– Среди них попадались и явные фальсификаторы, но многие были абсолютно искренними. Я разговаривал с руководителями отделов парапсихологии нескольких хорошо известных учреждений. Каждый из них упоминал имя Клариссы.

– Кларисса зачастую недооценивает себя.

Ему снова показалось, будто он услышал в ее голосе неодобрение.

– Особенно в области поисков и проверок.

И никаких десяти процентов. Он решил, что это объясняет ее поведение.

– Я собираюсь показать возможности, буду задавать вопросы. Зрители найдут собственные ответы. В пятичасовых частях я коснусь всего, от первой холодной встречи до карт Таро.

Она постучала пальцами по столу, хотя ей казалось, что она давно отучилась от этого жеста.

– А как сюда вписывается мисс Дебасс?

Она была его козырем. Но он еще не был готов пустить этот козырь в ход.

– Кларисса – признанное имя. Женщина, которая, выражаясь вашим языком, «доказала», что она медиум. А потом ведь есть дело Ван Кэмпа!