Плененные. Дар Донованов

Пролог

Она родилась в ночь, когда рухнуло Колдовское дерево. С первым вдохом почуяла силу, всю ее мощь и горечь. С рождением ребенка добавилось очередное звено в цепи, которая тянется через столетия, позолоченная и отлакированная фольклором и легендами. Но если цепь начисто выскоблить, она крепко сковывает пленников, повинуясь только истине.

В других местах, в других мирах радостно приветствовали первые крики новорожденной. Далеко за извилистыми долинами Монтерея, где в старом каменном доме гулко звучал требовательный младенческий писк, торжественно отмечалось явление новой жизни. В потайных уголках, где по-прежнему живет и процветает магия, – глубоко в зеленых холмах Ирландии, на продуваемых ветром дюнах Корнуолла, в пещерах Уэльса, на каменистом побережье Бретани, – восторженно слушали сладкую песню.

Старое дерево, искореженное, покосившееся от возраста и брачного союза с ветром, совершило покорное тихое жертвоприношение.

С его смертью и добровольным страданием матери родилась новая колдунья.

Впрочем, выбор остается за ней. В конце концов, дар можно отвергнуть, благоговейно принять или проигнорировать, но он неотъемлем от младенца, девочки, будущей женщины, как цвет глаз.

Она еще совсем крошка, видит смутно, мысли не сформировались, кулачки сердито молотят воздух. Отец со смехом наклонился, впервые прижался губами к лобастой головке. Малышка отыскала грудь, мать всхлипнула от радости и печали, зная, что она останется единственной дочкой, отметившей любовный супружеский союз.

Взглянула и увидела.

Покачивая сосущую девочку и напевая древнюю песню, увидела, что ей предстоит получить уроки и сделать ошибки. Увидела, что однажды – скоро, если считать в широком жизненном масштабе, – дитя начнет искать любовь.

Понадеялась, что из всех даров, которые она ей передаст, из всех истин, которые она ей откроет, дочь усвоит одну, жизненно важную: чистейшая магия кроется в сердце.

Генеалогия Донованов

Глава 1

На месте Колдовского дерева установлена памятная табличка. Обитатели Монтерея и курортного Кармела ценят природу. Часто подъезжают туристы, разглядывают надпись или просто стоят, глядя на скульптурный поваленный ствол, на рваную береговую линию, на тюленей в солнечной бухте.

Местные жители, видя дерево собственными глазами, хорошо помня, когда оно упало, часто упоминают о рождении Морганы Донован в ту самую ночь.

Одни считают это вещим знаком, другие совпадением и пожимают плечами. Большинство теряется в догадках. Никто не отрицает, что местный колорит очень сильно выигрывает благодаря факту рождения самопровозглашенной колдуньи на расстоянии брошенного камня от дерева с известной репутацией.

Нэш Керкленд заинтересовался, видя интригующую зацепку. Он давно занимается сверхъестественными явлениями. Вампиры, оборотни, всякая чертовщина, творящаяся по ночам, досыта его кормят. Больше было бы нечем зарабатывать на пропитание.

Не то чтоб он верил в вурдалаков, гоблинов, ведьм и колдуний, если на то пошло. Никто не превращается в летучих мышей и волков на восходе луны, мертвые не разгуливают, женщины по ночам не летают на метле. Так бывает лишь в книжках и на экранах, мерцающих светом и тенью.

На бумаге и на экране нет ничего невозможного. И это замечательно.

Как чуткий человек, Нэш знает цену иллюзиям, хорошо понимая, что зрителей необходимо увлечь, отвлечь, развлечь. Как фантазер и мечтатель, использует мрачные фольклорные образы и суеверия на потребу массовой аудитории. Семь лет пишет сценарии впечатляющих фильмов ужасов, начиная с первого, на удивление успешного «Оборотня».

Чертовски приятно видеть, как на киноэкране оживают собственные фантазии. Приятно заскочить в соседний кинотеатр, радостно хрустя попкорном, пока остальные охают, вскрикивают, закрывают руками глаза. Приятно, что люди, заплатив за билет, получают взамен равноценную долю кошмаров.

Для такой работы необходима тщательная подготовка. Собирая материал для жуткого и захватывающего сценария «Полуночная кровь», Нэш целую неделю расспрашивал в Румынии мужчину, клятвенно заверявшего, будто он является прямым потомком Влада Закалывателя – графа Дракулы. К сожалению, графский потомок не отрастил клыков, не умел превращаться в летучую мышь, хотя продемонстрировал доскональное знакомство с байками и легендами о вампирах.

Вдохновляют именно байки, особенно если рассказчик в них истово верит.

Выезжая на Севентин-Майл-Драйв, Нэш с усмешкой припомнил, что кое-кто считает его ненормальным. А он самый обыкновенный, земной и практичный мужчина. По крайней мере, по калифорнийским стандартам. Попросту зарабатывает на жизнь фантазиями, исконными страхами и суевериями, тем, что люди любят, когда их пугают. Его ценность для общества, по собственному мнению, заключается в способности вытащить страшилище из чулана и вывести на серебристый экран, добавляя, как правило, несколько штрихов беспощадного секса и скрытого юмора.

Написанные на бумаге слова оживляют чудовищ, превращают доброго доктора Джекила в злобного мистера Хайда[1], осуществляют проклятие мумии. Может быть, это отчасти приводит писателя и сценариста к цинизму. Разумеется, сверхъестественные сказки пленительны и чудесны. Только в них ничего больше нет. Подобных сказок в голове миллионы.

Будем надеяться, Моргана Донован, почетная колдунья Монтерея, поможет еще одну сочинить. В последние недели, посвященные распаковке вещей, устройству в новом доме, пробе сил в гольфе, завершившейся безнадежным провалом, открывающимся с балкона видам, возникло настойчивое желание сплести историю о чародейке. Если судьба вообще существует, то она ему подфартила, поселив неподалеку от специалистки, до которой можно с комфортом доехать по очень красивой дороге.

Вторя свистом мелодии по радио, Нэш гадал, как она выглядит. В тюрбане с султаном? В черном крепе с головы до ног? Или как фанатка «Нового века»[2], ведущая беседы только через посредников из Атлантиды?

Ничего, все годится. В этом мире как раз сумасшедшие придают жизни вкус.

Он сознательно не стал углубляться в историю колдуньи. Лучше составить собственное мнение, собрать личные впечатления, объективно, на чистую голову наметить основные завязки сюжета. Известно только, что Моргана Донован, родившаяся в Монтерее лет двадцать восемь назад, является владелицей популярного магазина, рассчитанного на любителей трав и кристаллов.

Заслуживает высшей оценки за то, что осталась в родном городе. Прожив тут меньше месяца, уже не понимаешь, как можно жить в любом другом месте. Нэш скривился, припомнив, что успел пожить почти везде.

Снова надо благодарить судьбу за благосклонное признание массовым зрителем его сценариев. Буйное воображение дало возможность сменить дымные пробки на улицах Лос-Андже-леса на это бесценное местечко в северной Калифорнии.

В самом начале марта верх «ягуара» опущен, резкий ветер треплет светло-русые волосы, пахнет морем, которое здесь всегда рядом, свежескошенной травой, цветами, блаженствующими в мягком климате. Под чудесным голубым, безоблачным небом автомобиль урчит, как крупный гладкий кот. Недавно удалось разорвать отношения, стремительно катившиеся под горку, почти пора завязывать новые. Жизнь прекрасна.

Магазин, как было сказано, стоит на углу между ресторанчиком и бутиком. Видно, дело идет неплохо – только за квартал удалось поставить машину. Ну, пройдемся. Длинные ноги в джинсах легко шагают по тротуару мимо туристов, обсуждающих, где пообедать, мимо тоненькой, как карандаш, женщины в шелке цвета фуксии, с двумя афганскими борзыми на сворке, мимо какого-то бизнесмена, разговаривающего на ходу по мобильнику.

Хорошо в Калифорнии.

Вот и магазин. На витрине просто написано «Викка». Нэш молча усмехнулся. Отлично. «Колдовство» по-староанглийски. Сразу вспомнишь сгорбленных старух, которые бродят по деревням, насылая заклятия и удаляя бородавки.

Заработало воображение.

…Натура, день. Небо затянуто тучами, воет ветер. В убогой деревушке с покосившимися заборами и разбитыми окнами семенит по грязной дороге сморщенная карга с тяжелой закрытой корзиной в руках. Огромный черный ворон каркает, хлопает крыльями, садится на ржавый столб от ворот. Птица и старуха пристально смотрят друг на друга. Издалека доносится долгий отчаянный вопль…

Картинка пропала – кто-то выскочил из магазина, свернул, споткнулся, глухо пробормотал извинения.

Нэш кивнул. Ладно, не стоит давать волю фантазии до беседы с экспертом. Сначала рассмотрим товары.

Витрина впечатляет своей театральностью. Подставки разной высоты и ширины, задрапированные темно-синим бархатом, напоминают реку с водопадами, по которой плывут россыпи кристаллов, пленительно сверкая на утреннем солнце. Прозрачные, как стекло, и ошеломляюще яркие, розовые, цвета морской волны, фиолетовые, чернильно-черные, тоненькие, как волшебная палочка, сбитые в гроздья, образующие сюрреалистические замки и города. Над россыпями и гроздьями висят на тонких проволочках граненые камешки, отбрасывая повсюду радужный свет.

Нэш выпятил губы, раскачиваясь на каблуках. Конечно, покупателей привлекают краски, формы, блеск. Искренняя уверенность, что кусок камня обладает некоей силой, заставляет лишний раз восхититься человеческим разумом. Тем не менее камни очень красивые.

Возможно, в подсобке кипит ведьмин котел.

Тихо фыркнув, он все-таки бросил еще один взгляд на витрину, прежде чем толкнуть дверь. Возникло желание что-нибудь купить для себя. Пресс-папье или солнечного отражателя вполне достаточно, если тут не торгуют чешуей драконов и волчьими клыками.

В магазинчике полно народу. Нечего было являться в субботу. Впрочем, есть время побродить, поглазеть, разобраться, чем торгуют ведьмы в двадцатом веке.

Витрины в зале впечатляют не менее уличных. В разрезах каменных гроздьев сверкают сотни кристальных зубов, хрупкие пузырьки наполнены разноцветными жидкостями. Надеясь обнаружить любовные зелья, Нэш с легким разочарованием прочел на одной этикетке, что флакончик содержит успокаивающий розмариновый бальзам для ванны.

Ароматические травы, травяные чаи, кулинарные приправы в пакетиках, свечи нежных расцветок, кристаллы всевозможных форм и размеров, искусные ювелирные изделия под витринным стеклом. Произведения искусства – картины, статуи, скульптуры – расположены мастерски, как в художественной галерее.

Восхищенно разглядывая медную лампу в виде крылатого дракона с горящими красными глазами, Нэш заметил ее краем глаза, распознав с первого взгляда истинный облик современной колдуньи. У витрины с россыпью камней дискутирует с покупателями томная блондинка. Соблазнительная фигурка обтянута черным спортивным костюмом, серьги до плеч, пальцы со смертоносно длинными красными ногтями сплошь в кольцах.

– Нравится?

– М-м-м… – Нэш оглянулся на глуховатый женский голос и сразу позабыл о ладной молоденькой ведьме в углу. Взглянул в глаза цвета кобальта, сердце замерло. – Что?

– Дракон. Я хотела себе его взять. – Полные мягкие губы без помады изогнулись в улыбке. – Любите драконов?

– Безумно, – признался он неожиданно для себя. – Вы здесь часто бываете?

– Часто.

Трудно составить полное представление. Волосы цвета черного дерева и сливочно-белая кожа, большие глаза с густыми ресницами, маленький изящный нос, фигура тонкая, стройная, почти одного с ним роста. Простенькое голубое платьице выбрано со вкусом. Есть в ней что-то непонятно пленительное.

На пухлых губах опять заиграла понимающая и любопытная улыбка.

– Уже бывали в «Викке»?

– Нет. Потрясающе.

– Интересуетесь кристаллами?

– М-м-м… пожалуй. – Нэш рассеянно сгреб горсть аметистов. – Хотя пропускал в школе уроки геологии.

– Тогда вряд ли получите здесь аттестат. – Она кивнула на камни в его руке. – Если хотите проникнуть в глубины своей души, переложите их в левую руку.

Нэш послушался, желая угодить, не желая признаться, что ровно ничего не почувствовал, кроме удовольствия при взгляде на не прикрытые подолом коленки.

– Раз вы тут постоянно бываете, представьте меня колдунье.

Проследив за его взглядом, брошенным на блондинку за прилавком, занятую покупателем, она вздернула бровь.

– Хотите познакомиться с колдуньей?

– И так можно сказать.

На него вновь взглянули сверхъестественно синие глаза.

– Вряд ли вам требуется любовное зелье.

– Спасибо, – усмехнулся он. – Сказать по правде, мне требуется материал для сценария. Хочу сделать фильм о современной колдунье. Знаете, тайные шабаши, секс, жертвоприношения…

– Знаю. – Прозрачные кристаллы качнулись в ушах. – Обнаженные сексапильные женщины кружатся в хороводе, варят зелья в безлунную ночь, вовлекают беспомощных пленников в сладострастные оргии…

– Более или менее. – От нее пахнет темным прохладным лесом. – Та самая Моргана действительно верит, что она колдунья?

– Ей это точно известно, мистер…

– Керкленд. Нэш Керкленд.

Прозвучал тихий радостный смех.

– Ах вот как. Мне ваши фильмы нравятся, особенно «Полуночная кровь». Вы наделили своего вампира немалым остроумием и чуткостью, не нарушив традиций.

– Вампир – это не только кладбищенская земля и гробы.

– Согласна. А колдунья не только помешивает зелье в котле.

– Совершенно верно. Поэтому я и хочу ее расспросить. По-моему, это весьма расчетливая дамочка, если сумела преподнести себя таким образом.

– Каким? – переспросила очаровательная женщина, наклонившись и подхватив на руки огромную белую кошку, ластящуюся к ее ногам.

– Создав себе подобную репутацию, – пояснил Нэш. – В Лос-Анджелесе я о ней слышал всякую дичь.

– Не сомневаюсь. – Она поглаживала массивную кошачью голову, и на него теперь смотрели две пары глаз – кобальтовые и янтарные. – Но вы не верите ни в колдовство, ни в силу.

– Верю, что смогу скроить из всего этого сногсшибательную историю. – Он изобразил пленительную улыбку. – Ну как? Познакомите с колдуньей?

Она задумчиво смотрела на него, оценивала, размышляла. Чрезмерно самоуверенный циник. Видно, жизнь представляется Нэшу Керкленду сплошным ложем из розовых лепестков. Пора наткнуться на шипы.

– Незачем.

Он автоматически пожал протянутую длинную тонкую руку, украшенную единственным кольцом из кованого серебра, и зашипел от электрического разряда, отдавшегося в плече. Она лишь улыбнулась:

– Я и есть ваша колдунья.

Статическое электричество, решил Нэш через секунду, когда Моргана отвернулась, отвечая на вопрос покупательницы о зверобое. Гладила гигантскую кошку – отсюда разряд. Однако он бессознательно расправил пальцы.

«Я и есть ваша колдунья». Что это значит? Дело становится неприятно интимным. Красотка, ничего не скажешь, но улыбочка сильно нервирует, манит, пленяет.

В ней есть сила. Разумеется, не колдовская, а та, какой обладает любая красивая женщина благодаря врожденной сексуальности и устрашающей уверенности в себе. Мужчине неприятно признать, что его пугает женская сила воли, но в то же время нельзя отрицать, что легче иметь дело с мягкими и податливыми женщинами.

Интерес в любом случае чисто профессиональный. Ну, положим, не чисто. Только мертвец, десять лет пролежавший в могиле, может рассматривать Моргану Донован исключительно в профессиональном плане. Впрочем, надо помнить о цели.

Нэш дождался, пока она закончит переговоры, изобразил униженную улыбку и подошел к прилавку:

– Не найдется ли подходящего зелья, развязывающего язык?

– Наверняка сами справитесь. – Другого сразу бы отфутболила, а ему почему-то навстречу пошла. В случайность мало верится. В любом случае мужчина с такими теплыми карими глазами не может быть негодяем. – К сожалению, вы пришли в неудачное время. Нынче утром мы очень заняты.

– Может, в шесть зайти, после закрытия? Вместе выпьем, поужинаем…

Моргана по первому побуждению собралась отказаться, предпочитая медитировать или смотреть в магический кристалл. Но и слова сказать не успела, как белая кошка прыгнула четырьмя лапами на прилавок. Нэш бессознательно ее погладил. Вопреки обыкновению, она не отпрянула, не зашипела на незнакомца, а с удовольствием выгнула спину, сощурив янтарные глаза на хозяйку.

– Кажется, вы заслужили одобрение Луны, – пробормотала Моргана. – Значит, в шесть.

Котика сладострастно замурлыкала.

– Потом решу, что с вами делать.

– Справедливо. – Нэш еще раз погладил Луну от ушей до хвоста и ушел.

Моргана нахмурилась, наклонилась, заглянула в кошачьи глаза:

– Тебе лучше знать.

Луна улеглась и принялась вылизываться.

Некогда поразмыслить о Нэше Керкленде. Вечно борясь со своей импульсивной натурой, Моргана хотела бы выкроить тихий час, чтоб спокойно решить, как себя с ним вести. Барахтаясь в потоке покупателей, она лишь заверяла себя, что запросто разберется с самоуверенным писакой со щенячьими глазами.

– Ох… – Соблазнительная блондинка Минди, привлекшая внимание Нэша, плюхнулась на стул у прилавка. – С самого Рождества таких толп не было.

– Думаю, весь месяц будет наплыв по субботам.

Минди с ухмылкой вытащила из кармана спортивного костюма пакетик жвачки:

– Заговор прочитала на прибыль?

– Звезды удачно расположились для бизнеса, – улыбнулась Моргана. – Вдобавок к нашей новой сказочной витрине. Иди домой, я сама закрою.

– Ну ладно. – Минди сладостно потянулась на стуле и вдруг вздернула темные брови. – Ой, гляди-ка, кто там? Высокий, загорелый, хорошенький…

Разглядев за наружной витриной вылезавшего из машины Нэша, которому на этот раз повезло с парковкой, Моргана фыркнула, качнула головой:

– Остынь, девушка. Такие парни разбивают сердца, не проливая ни капельки крови.

– Ничего. Мне давно уже сердце не разбивали. Посмотрим… – Минди окинула его быстрым, убийственно проницательным взглядом. – Рост шесть футов, вес сто шестьдесят фунтов. Тип ординарный, может быть, чуточку интеллигентный. Общительный, но не слишком. Пряди волос выгорели на солнце, загар вполне разумный. Лицевой костяк неплохой, с возрастом сохранится. И очень аппетитные губы.

– К счастью, я тебя знаю и понимаю, что ты оцениваешь мужчин иначе, чем щенков в зоомагазинах.

Минди, хмыкнув, взбила волосы:

– Конечно. Параметров гораздо больше.

Она круто повернулась к открывшейся двери, чуть не выскочив из спортивного костюма.

– Привет, красавчик. Требуются колдовские чары?

Всегда готовый откликнуться на женский призыв, Нэш послал ей ослепительную улыбку:

– Что порекомендуете?

– М-м-м… – мурлыкнула Минди не хуже самой Луны.

– Мистер Керкленд пришел не за покупками, – с легкой насмешкой пояснила Моргана. Ничего нет забавнее обращения Минди с привлекательными мужчинами. – У нас с ним назначена встреча.

– Может быть, в другой раз, – вздохнул Нэш.

– Когда скажете. – Минди змейкой вывернула из-за прилавка, бросила на него последний смертоносный взгляд и выскользнула в дверь.

– Наверняка повышает доходы, – прокомментировал Нэш.

– И кровяное давление у мужчин определенного возраста. Как у вас?

– Кислород есть? – ухмыльнулся он.

– Простите, свежий кончился. – Моргана дружески хлопнула его по плечу. – Может, сядете? Мне еще кое-что надо… черт побери!

– В чем дело?

– Не успела повесить табличку «Закрыто»…

Дверь распахнулась, Моргана просияла улыбкой:

– Здравствуйте, миссис Литтлтон.

– Моргана! – облегченно выдохнула стремительно ворвавшаяся в магазин женщина, по прикидке, лет шестидесяти – семидесяти, сложением напоминавшая крейсер с крепкой кормой и носом, увитыми разноцветными шарфами, словно флагами. Вокруг луноликого лица развеваются невероятно красные волосы, глаза подведены изумрудной зеленью, губы намазаны липкой карминной помадой. Руки, унизанные кольцами, крепко обхватили Моргану. – Раньше никак не могла вырваться. Пришлось сделать выговор молоденькому полицейскому, решившему меня оштрафовать. Вообразите, мальчишка, который еще даже не бреется, осмеливается толковать мне законы! – Миссис Литтлтон с силой выдохнула, распространив запах перечной мяты. – Надеюсь, уделите пару минут.

– Разумеется.

Ничего не поделаешь. Невозможно отказывать обожаемой несокрушимой старушке.

– Да вы просто мечта. Настоящая сказка. Правда? – потребовала та подтверждения, оглянувшись на Нэша.

– Без всяких сомнений.

Миссис Литтлтон сверкнула улыбкой под мелодичную симфонию звякавших цепочек и браслетов.

– Стрелец?

– Э-э-э… – Желая угодить, Нэш безрассудно сменил дату рождения и соответственный знак зодиака. – Правильно. Удивительно.

Старушка выпятила внушительную грудь:

– Горжусь своими безошибочными суждениями. Милочка, я всего на минуту отсрочу ваше свидание.

– У меня не назначено никакого свидания, – ответила Моргана. – Чем могу помочь?

– Окажите совсем небольшую услугу. – Миссис Литтлтон сверкнула глазами, Моргана сдержала стон. – Дело касается моей внучатой племянницы. У нее выпускной бал, а факультет геометрии заканчивает очень милый мальчик.

Тут надо стоять твердо, как скала. Моргана взяла ее под руку и увела подальше от Нэша.

– Я уже объясняла, что не занимаюсь такими делами.

Накладные ресницы миссис Литтлтон затрепетали.

– Обычно не занимаетесь, знаю. Но случай особый.

– Каждый случай особый. – Прищурившись на подходившего Нэша, Моргана потащила ее дальше в зал. – Не сомневаюсь, ваша племянница славная девушка, но не могу я устраивать ей свидание на балу. Вдобавок подобные вещи имеют последствия. Нет, – пресекла она попытки протеста. – Если я изменю то, что нельзя изменять, это может отразиться на всей ее жизни.

– Всего на один вечер…

– Перемена судьбы на один вечер способна переменить ее на столетия вперед. – Видя уныние миссис Литтлтон, Моргана почувствовала себя негодяйкой, отказавшей голодному в куске хлеба. – Знаю, вам хочется ей устроить незабываемый вечер, но никак не могу играть в игры с судьбой.

– Понимаете, она слишком застенчивая… – вздохнула старушка, уловив острым слухом легкие колебания. – Вообще не считает себя привлекательной. А на самом деле очень даже хорошенькая. – И предъявила фотографию, не дожидаясь возражений. – Посмотрите.

Сама того не желая, Моргана посмотрела, и изображение юной мордашки с задумчивыми глазами сделало свое дело. Она молча выругалась – драконьи зубы и адский огонь! Свеженькая «валентинка»[3], наполненная щенячьей любовью.

– Ничего не могу гарантировать, только предположительно.

– И прекрасно! – Воспользовавшись моментом, миссис Литтлтон вытащила другой снимок, вырезанный из группового в школьной библиотеке. – А это Мэтью. Симпатичное имя, правда? Мэтью Броди и Джесси Литтлтон. Ее в мою честь назвали. Скоро начнете? Выпускной бал в первое воскресенье мая.

– Что суждено, то и будет. – Моргана сунула снимки в карман.

– Будьте благословенны. – Миссис Литтлтон, сияя, чмокнула ее в щеку. – Не стану вас больше задерживать. В понедельник приду за покупками.

– Хороших вам выходных. – Сердясь на себя, Моргана смотрела ей вслед.

– Разве она не должна была ручку позолотить? – осведомился Нэш.

Моргана склонила голову набок. Злость, направленная исключительно на себя, отразилась во взгляде.

– Я не извлекаю прибыль из своей силы.

Пожав плечами, он направился к ней:

– Как ни прискорбно, старушка запросто обвела вас вокруг пальца.

Она чуть покраснела. Неприятно проявлять слабость, тем более при свидетелях.

– Знаю.

Нэш большим пальцем стер с ее щеки легкий след помады, оставленный миссис Литтлтон.

– Я думал, колдуньи сильные.

– Питаю слабость к эксцентричным и добросердечным людям. А вы не Стрелец.

Он с сожалением отдернул руку. Кожа гладкая и прохладная, как молоко.

– Да? Тогда кто?

– Близнец.

Нэш вздернул брови и сунул руку в карман.

– Неплохая догадка.

Загнав его в тупик, Моргана почувствовала себя лучше.

– Я редко гадаю. Раз вам хватило такта не разочаровывать миссис Литтлтон, не стану вымещать на вас раздражение. Может, на кухню пойдем? Я чай заварю. – Она рассмеялась над его озадаченным выражением лица. – Ладно, вина налью.

– Уже лучше.

Нэш прошел за ней в дверь за прилавком, попав в небольшое, не слишком загруженное помещение, которое служило складом, конторой и кухней. На двух стенах полки с книгами, коробками, нераспакованными товарами. На овальном столе из вишневого дерева медная лампа в виде русалки, современный телефон на две линии, стопка бумаг под стеклянным радужным пресс-папье. Позади стола холодильничек детского роста, плита с двумя конфорками, складной стол с двумя стульями. На единственном подоконнике горшки с буйно растущими травами. В воздухе не совсем знакомые запахи – возможно, шалфей, майоран, домашняя лаванда. Приятно в любом случае.