- -
- 100%
- +
Моргана вынула из шкафчика над раковиной два чистых бокала.
– Садитесь. Много времени не смогу уделить, но устраивайтесь поудобнее.
Достала из холодильника длинную бутылку с узким горлышком, налила в бокалы светло-золотистую жидкость.
– Без этикетки?
– Собственный рецепт. – Она с улыбкой отпила первой. – Не бойтесь, тут нет глаз тритонов.
Следовало посмеяться, но Нэш неловко себя чувствовал под ее пристальным взглядом. В то же время нельзя не ответить на вызов. Он сделал глоток. Прохлада и легкая сладость, тягучесть молока.
– Прекрасно.
– Спасибо. – Моргана села с ним рядом. – Я еще не решила, буду ли вам помогать. Хотя ваша деятельность мне интересна, тем более что вы хотите привлечь к ней меня.
– Кино любите, – заключил Нэш, рассеянно поглаживая льнущую к ногам Луну.
– Среди прочего. Всегда восхищаюсь богатством человеческой фантазии.
– Отлично…
– Но не знаю, – перебила она, – стоит ли мне излагать свои личные взгляды в голливудском фильме.
– Давайте обсудим, – улыбнулся Нэш, и Моргана опять осознала, что он обладает силой, с которой придется считаться. Пока она над этим раздумывала, на стол прыгнула Луна. Нэш впервые заметил на шее у кошки круглый граненый кристалл. – Послушайте, я не собираюсь что-либо доказывать или опровергать. Не хочу изменять мир. Хочу просто делать кино.
– Почему оккультное и ужасное?
– Почему? – Он пожал плечами. Неприятно, когда тебя заставляют задумываться, анализировать. – Не знаю. Может быть, потому, что люди, глядя страшилку, забывают при первом вопле нудный день в офисе. – В его глазах сверкнула усмешка. – Или потому, что девчонка впервые обняла меня на вечернем сеансе «Хеллоуина», снятого Карпентером.
Моргана пригубила вина. Возможно – возможно, – под самодовольной наружностью кроется чуткость. Безусловно талант. Несомненное обаяние. Плохо – что-то как бы подталкивает согласиться…
Черт побери, вполне можно и отказать, хотя надо сначала попробовать воду.
– О чем писать будете?
Видя брешь в ограждении, Нэш рванул напролом:
– Никому еще не рассказывал. Мне требуется солидная основа. Вот для этого вы и нужны. Я из книг черпаю информацию. Кое-что уже нарыл по всем оккультным сферам. Но мне необходим личный взгляд. Почему вы занялись колдовством, посещаете ли церемонии, какие приманки предпочитаете…
Моргана задумчиво провела пальцем по ободку бокала:
– Боюсь, вы приступаете к делу с ложным представлением. По-вашему, получается, будто я член какого-то клуба.
– Клуба, общества по интересам, сборища…
– Я не участвую в шабашах. Работаю самостоятельно.
Нэш заинтересованно к ней потянулся:
– Почему?
– Существуют честные сообщества, не совсем честные и такие, которые занимаются недозволенным.
– Черной магией?
– Если угодно.
– А вы белая колдунья.
– У вас на все найдется ярлык. – Она снова отпила вина и подумала, что, в отличие от него, готова обсуждать суть своего ремесла, однако, соглашаясь на обсуждение, ожидает соответствующего уважения к своей точке зрения. – Все мы с рождения наделены некоей силой. Вы – способностью рассказывать увлекательные истории… и нравиться женщинам. Наверняка цените и используете свою силу. Я тоже.
– В чем же ваша сила?
Она не спешила с ответом, поставила бокал, подняла глаза, смерила его таким взглядом, что он почувствовал себя болваном, задавшим дурацкий вопрос. Вот она сила, способная заставить пресмыкаться. Во рту пересохло, словно он пил не вино, а песок.
– Демонстрации ждете? – В тоне прозвучало легкое нетерпение.
Нэш с усилием вздохнул, стараясь выйти из непонятного состояния, которое назвал бы трансом, если бы верил в транс.
– Хотелось бы. – Возможно, он дергает черта за хвост, да разве тут удержишься? Видно, она рассердилась, щеки окрасились в цвет только что сорванного с ветки персика. – Что задумали?
Моргана почуяла быстрый и совершенно ненужный порыв желания. Определенно раздражающий.
– Пустить огонь с кончиков пальцев? Высвистеть ветер, посадить луну?
– По выбору агента.
Железные нервы, заключила она, поднимаясь, с жарко бьющейся в крови силой. Хорошо, пусть получит урок.
– Моргана! – неожиданно прозвучал женский голос.
Она резко оглянулась, раздражение спало. Отбросила назад волосы, успокоилась.
– Ана…
Нэшу почему-то показалось, будто он только что избежал серьезной неприятности. Понятно только, что на какой-то миг очутился в полной власти Морганы, даже землетрясения не заметил бы. Она настолько им завладела, что до сих пор слегка кружится отупевшая голова. Он растерянно таращил глаза на стройную блондинку в дверях.
Прелестная женщина источает некую утешительную силу, хоть и на голову ниже Морганы. Ласковые серые глаза, в руках коробка с цветущими травами.
– Ты табличку не вывесила, – пояснила Анастасия, – поэтому я вошла в переднюю дверь.
– Давай сюда коробку.
Нэш понял, даже не слыша, что женщины обменялись сообщениями.
– Это Нэш Керкленд. Познакомьтесь с моей кузиной Анастасией.
– Простите, что помешала. – Низкий, теплый голос столь же утешительный, как взгляд.
– Никому ты не помешала, – ответила Моргана. – Мы уже закончили.
– Только начали, – возразил Нэш, поднимаясь. – Впрочем, можем позже продолжить. Очень рад знакомству, – обратился он к Ане, улыбнулся Моргане. – До следующей встречи.
Моргана поставила коробку, вытащила баночку с цветками, протянула ему со сладчайшей улыбкой:
– Это вам в подарок. Сладкий горошек. Символ расставания.
Нэш не удержался, потянулся к ней, поцеловал прямо в губы, выпалил:
– Черта с два, – и исчез.
Моргана невольно фыркнула.
Анастасия уселась с удовлетворенным вздохом.
– Может, расскажешь?
– Нечего рассказывать. Очень милый зануда. Писатель с типичным представлением о колдовстве.
– Ах, тот самый Нэш Керкленд? – Анастасия подхватила початый бокал Морганы, с удовольствием сделала большой глоток. – Автор сценария кровопролитного фильма, на который вы с Себастьяном меня затащили?
– Фильм вполне тонкий и остроумный.
– М-м-м… – протянула Ана, сделав еще глоток. – Море крови. Хотя тебе всегда нравились подобные вещи.
– Смотреть на зло – увлекательный способ утверждать добро. – Моргана нахмурилась. – К сожалению, Нэш Керкленд превосходно работает.
– Возможно. Предпочитаю братьев Маркс[4]. – Ана автоматически пошла к окну взглянуть на травы. – Нельзя было не заметить напряженности. Когда я вошла, показалось, что ты собираешься превратить его в жабу.
Моргана испытала несказанное удовольствие.
– Было искушение. Самодовольство выводит меня из себя.
– Ты слишком легко выходишь из себя. Не думаешь поработать над контролем, моя дорогая?
Моргана нахмурилась, взяла бокал Нэша.
– Он ведь вышел отсюда на двух ногах, правда? – Отхлебнув, сразу же осознала ошибку. Слишком много от него осталось в вине.
Сильный мужчина. Несмотря на улыбчивость и развязное поведение, очень сильный.
Надо было заговорить подаренные цветки, но она тут же отбросила эту мысль. Возможно, их что-то друг к другу толкает, но с этим можно справиться. Можно справиться и с Нэшем Керклендом. Без всякой магии.
Глава 2
Моргана наслаждалась тихим воскресным днем. В такой день можно себе все простить и позволить, а она с первого вздоха высоко ценит дозволенность и прощение. Конечно, она не уклоняется от работы. Тратит много сил и времени, чтобы торговля шла без сучка без задоринки и приносила прибыль. Не расчищает дорогу с помощью своих особых возможностей. Но твердо верит, что усилия должны вознаграждаться отдыхом.
В отличие от некоторых бизнесменов не сидит за бухгалтерскими книгами и накладными, не слишком увлекается инвентаризацией. Делает то, что считает нужным, стараясь делать это хорошо. А когда отходит от дел, пускай всего на час, полностью забывает о бизнесе.
Удивительно, что люди проводят прекрасный день в четырех стенах, грызя над счетами ногти. Для этого она взяла счетовода.
Экономку не взяла исключительно потому, что не хочется, чтобы кто-нибудь трогал личные вещи. Сама ведет хозяйство. Хотя сад большой и давно стало ясно, что никогда не удастся получить такие растения, как у кузины Анастасии, ухаживает за цветами, радуясь циклу: посадке, поливке, прополке, сбору урожая.
И теперь стоит на коленях под сильным солнцем у альпийской горки с травами и луковичными растениями. Пахнет розмарином, гиацинтом, слышен тонкий аромат жасмина, богатый запах аниса. Из окон плывет музыка, металлические дудки и флейты выводят традиционную ирландскую народную мелодию, сливаясь с плеском воды о камни в нескольких сотнях ярдов позади.
Выдался один из тех идеальных драгоценных дней, когда небо простирается над головой прозрачным голубым стеклом, игривый легкий ветерок несет запахи моря и полевых цветов. За невысокой стеной и деревьями, ограждающими участок, время от времени слышится шум автомобиля с туристами или местными жителями.
Рядом Луна растянулась на солнышке, щурясь, почти закрыв глаза, подергивая хвостом при виде птичек. Если б рядом не было хозяйки, попробовала бы поймать, будучи быстрой, как молния, даже при своем внушительном весе. Но подобные проделки караются строгим выговором.
Явившийся пес положил голову на колено Морганы. Луна презрительно заурчала и погрузилась в сон. У собак никакой гордости нет.
Моргана присела на корточки, гладя Пэна, разглядывая горку. Пожалуй, кое-что можно сорвать – приготовить бальзам из дягиля и порошок из иссопа. Нынче ночью, если будет луна. Собирать цветы и травы лучше при лунном свете.
А в данный момент надо радоваться солнцу, подставляя лучам лицо, чувствуя проникающее под кожу живое тепло. Каждый раз, сидя здесь, она сознает окружающую красоту, прелесть дома, где появилась на свет. Хотя побывала во многих других странах, повидала немало волшебных мест, ее место именно здесь.
Давно открылось, что именно здесь она найдет любовь, взаимность, родит детей. Моргана со вздохом закрыла глаза. Можно обождать. Пока жизнь вполне ее устраивает. Когда настанет время перемен, она по-прежнему будет держать бразды правления в своих руках.
Пес вскочил, предупреждающе зарычал, она не потрудилась оглянуться. Знает, что он идет, не нуждаясь в магическом кристалле и черном зеркале. Не ясновидящая, конечно, – это скорей специальность кузена Себастьяна. Знает просто как женщина.
Поэтому сидит с улыбкой, слушая недружелюбный лай. Посмотрим, как Нэш Керкленд отреагирует на ситуацию.
Как должен реагировать мужчина, пришедший к женщине, которую охраняет… точно не скажешь волк, но чертовски похож. Наверняка стоит ей только слово сказать, как серебристый зверь сделает один-единственный прыжок и вцепится в горло.
Нэш прокашлялся, вздрогнул – что-то коснулось ноги. Опустив глаза, понял, что хотя бы Луна настроена дружелюбно.
– Хорошая у вас собака, – осторожно заметил он. – Славный крупный пес.
Моргана снисходительно глянула через плечо:
– Выехали на воскресную прогулку?
– Более или менее.
Зверь снова грозно зарычал. По спине скользнула струйка пота – гора мышц и сотня зубов приблизились, нос потянулся к ботинкам.
– Я… э-э-э…
Пес поднял голову с ошеломляющими ярко-синими глазами на фоне серебристой шерсти.
– Боже, какой красавец! – Нэш протянул руку, искренне надеясь, что она не будет откушена. Пес тщательно обнюхал ее и лизнул.
Моргана наблюдала, выпятив губы. Пэн никогда никого не кусает, разве что щипнет за щиколотку, но и никогда так быстро друзей не заводит.
– Умеете обращаться с животными.
Нэш уже наклонился, гладя пса. В детстве вечно мечтал о собаке и теперь с удивлением понял, что мальчишеские мечты не угасли.
– Они знают, что в душе я ребенок. Что это за порода?
Моргана медленно и таинственно улыбнулась:
– Мы просто говорим, что он Донован. Чем могу вам помочь?
Нэш оглядел ее, залитую солнечным светом. Волосы забраны под широкополую соломенную шляпу. Джинсы слишком тесные, футболка слишком широкая. Руки без садовых перчаток, запачканы жирной темной землей. Ноги босые. До сих пор не догадывался, как сексуально выглядят босые ноги.
– Кроме этого, – с легким смешком предупредила Моргана, и он не сдержал усмешку.
– Простите. Задумался.
Она не обиделась, что внушает желание.
– Может быть, для начала расскажете, как меня отыскали?
– Бросьте, дорогая, ваша репутация широко известна, и вы это знаете. – Он подошел и сел на траву. – Обедал рядом с вашим магазином, разговорился с официанткой.
– Не сомневаюсь.
Нэш протянул руку к ее амулету. Любопытная вещица в виде полумесяца. С надписью – арабской или греческой… Образования маловато.
– Она оказалась богатым источником информации. Восхищается и боится. На многих так действуете?
– На легионы. – Давно научилась этому радоваться. – Официантка поведала, что я при каждом полнолунии летаю верхом на метле над заливом?
– Приблизительно. – Он выпустил амулет. – Мне интересно, как нормальные образованные люди позволяют себе увлечься сверхъестественными явлениями.
– Разве вы не тем на жизнь зарабатываете?
– Совершенно верно. Кстати, о жизни. Я вообразил себе вашу и сразу сделал неверный шаг. Может, начнем с чистого листа?
Трудно сердиться на привлекательного мужчину в прекрасный день.
– С чего?
Разумно начать с того, на чем остановился в прошлый раз.
– Хорошо разбираетесь в цветах и растениях?
– Не очень. – Она отвернулась, высаживая из горшочка лимон.
– Может, растолкуете, что у меня растет во дворе и что с этим делать?
– Наймите садовника, – посоветовала она, но смягчилась и улыбнулась. – Пожалуй, найду время взглянуть.
– Буду весьма признателен. – Нэш смахнул грязь с ее подбородка. – Вы действительно можете мне помочь со сценарием. Добыть факты из книг не проблема. Мне нужен другой взгляд, личный. Кроме того…
– Что?
– У вас звезды в глазах, – пробормотал он. – Крошечные золотые звездочки… как солнечный свет на полуночном море. Только солнце в полночь не светит.
– Все возможно, если знать, как этого добиться.
Сказочные глаза взглянули на него. Невозможно отвести взгляд даже ради спасения своей души.
– Скажите, чего вы хотите?
– Отвлечь людей на пару часов. Чтобы они вошли в мой мир, забыв о проблемах, реальности, вообще обо всем. Открыть им увлекательную историю, словно дверь, куда можно войти по желанию и потребности. Прочитать, посмотреть и выйти в ту же дверь. После этого история всегда с вами.
Нэш смущенно прервался. Подобные философские рассуждения никак не вяжутся с беспечным имиджем. Обычно он часами умело расспрашивает собеседников, никогда не высказывая таких простых и искренних заявлений. А ей было достаточно только спросить.
– Ну и, конечно, хочу заработать мешок денег, – с трудом выдавливая усмешку, добавил он. Голова пустая, легкая, кожа слишком разгоряченная.
– По-моему, одно не исключает другого. В моей семье были сказочники со времен фей до моей матери. Мы понимаем ценность сказок.
Возможно, поэтому она его сразу не выставила. Уважает его труд. Это уважение у нее в крови.
– Обдумайте вот что. – Моргана подалась вперед, и у Нэша внутри что-то сжалось, не только от ее красоты. – Если я вам соглашусь помогать, то ни в коем случае не позволю скатиться к наименьшему общему знаменателю. К старой карге, ведьме, которая с кряхтеньем помешивает в котле зелье из белены.
– Убедите меня, – улыбнулся он.
– Поберегитесь, Нэш, – тихо проговорила она, поднимаясь. – Пойдемте в дом. Я пить хочу.
Больше не опасаясь сторожевого пса, шедшего рядом с ними с довольным видом, Нэш залюбовался домом. Он успел повидать на полуострове Монтерей множество поразительных, уникальных домов. Сам такой приобрел. Но этот привлекает еще своей древностью и изяществом.
Три этажа из камня с башенками и бойницами – вполне годится для колдуньи. Впрочем, дом не готический и не мрачный. Высокие окна сверкают на солнце, кружевные решетки увиты плющом, каменные рельефы изображают крылатых фей и русалок, водостоки оформлены в виде красивых голов.
…Интерьер, ночь. В самом верхнем помещении башни в старом каменном доме у моря сидит прекрасная колдунья в окружении свечей.
Темно, блики света отражаются на лицах статуй, на ножках серебряных кубков, в прозрачном хрустальном шаре. На ней широкое белое одеяние, распахнутое на груди. Между грудями висит тяжелый резной амулет. Кажется, будто камни загудели, когда она высоко вскинула руки с двумя снимками. Замигали свечи, в замкнутом пространстве поднялся ветер, растрепал ее волосы и одежды. Она подносит снимки к свече… Нет, вычеркиваем. Сбрызгивает фотографии светящейся жидкостью из треснувшей синей чаши. Шипит пар. Гул начинает медленно и неровно пульсировать. Она раскачивается всем телом над снимками, выложеиными лицом к лицу на серебряном подносе. Фотографии сливаются, на ее лице расплывается загадочная улыбка. Затемнение…
Неплохо, хотя специалистка может добавить чуть больше красок к любовному заклятию.
Не возражая против молчания, Моргана свернула за угол дома, где слышался плеск волн, росли кипарисы, деревья, согнувшиеся, искореженные ветром и временем. Они пересекли вымощенный камнем дворик в виде пентаграммы с медной статуей женщины в верхней точке. В крошечном водоеме под ее ногами журчала вода.
– Кто это? – поинтересовался Нэш.
– У нее много имен. – Моргана шагнула к статуе, зачерпнула маленьким ковшиком чистую воду, отпила, остальное выплеснула на пьедестал. Не сказав больше ни слова, снова пошла по дворику к солнечной, безупречно чистой кухне. – В Творца верите?
Нэш удивился, смущенно поежился:
– Э-э-э… конечно. Наверное.
Она прошагала по белому кафельному полу к раковине сполоснуть руки.
– Значит, ваше колдовство… религия?
Моргана с улыбкой вытащила графин с лимонадом, наполнила льдом два бокала.
– Сама жизнь религия. Не беспокойтесь, я не собираюсь обращать вас в свою веру. Это не должно вас смущать. Все ваши истории рассказывают о добре и зле. Люди всегда выбирают то или другое.
– А вы что выбираете?
Протянув ему бокал, она вышла с кухни в арочный проем:
– Можно сказать, стараюсь держать под контролем свои самые дурные импульсы. – Взгляд упал на него. – Правда, не всегда получается.
Они шли по широкому коридору, увешанному выцветшими гобеленами с изображением фольклорных и мифологических сцен, диковинными канделябрами, гравированными медными и серебряными пластинами.
Моргана особенно любила комнату, которую ее бабушка называла «салоном». Стены выкрашены в теплый розовый цвет, повторяющийся в узорах бухарского ковра, брошенного на пол из широких каштановых досок. Прелестный камин с полкой в стиле Адама[5], в топке лежат поленья, готовые разжечься в холодную ночь или просто по воле хозяйки. Ветерок веет в открытые окна, раздувая широкие шторы, принося с собой запахи сада.
Как и в магазине, повсюду кристаллы и жезлы, коллекция статуэток – оловянные ящерицы, бронзовые феи, фарфоровые драконы.
– Замечательно. – Нэш тронул струны позолоченной арфы, слыша тихий сладкий звук. – Играете?
– По настроению. – Она с улыбкой следила, как он ходит по комнате, что-то трогает, что-то рассматривает. Подлинный интерес похвален.
Схватил серебряный кубок с надписью и принюхался:
– Пахнет…
– Адским пламенем, – подсказала Моргана.
Он поставил кубок, взял тоненький аметистовый жезл, инкрустированный камнями и перевитый тонкими нитями серебра.
– Волшебная палочка?
– Разумеется. Будьте поосторожнее со своими желаниями, – предупредила она, отобрав у него палочку.
Нэш отвернулся, пожав плечами, не замечая, что палочка засветилась в ее руках и погасла, вернувшись на место.
– Я сам собрал неплохую коллекцию. Может быть, пожелаете посмотреть. – Наклонившись, увидел в прозрачном стеклянном шаре собственное отражение. – В прошлом месяце купил на аукционе шаманскую маску, и… как там у вас говорится… волшебное зеркало. Видно, у нас с вами есть что-то общее.
– Художественный вкус. – Моргана присела на подлокотник дивана.
– И литературный. – Он присмотрелся к книжным полкам. – Лавкрафт, Брэдбери… У меня есть такое издание «Золотого заката». Стивен Кинг, Хантер Браун, Маккаффри… Ох, неужели?.. – Нэш почтительно вытащил книгу. – Первое издание «Дракулы» Брэма Стокера? Отдам за него правую руку!
– Ловлю на слове.
– Надеюсь, он одобрил бы «Полуночную кровь». – Вернул на место, в глаза бросились другие, палец начал поглаживать тоненькие корешки. – «Четыре золотых шара»… «Король фей»… «Свистни бурю»… Полное собрание, – завистливо признал он. – Причем все первые издания.
– Читаете произведения Брайны?
– Шутите? – Все равно что встретиться со старым другом. Необходимо дотронуться, присмотреться и даже принюхаться. – Десяток раз перечитал все написанное. Только полные идиоты думают, будто она пишет детские книжки. Тут сплетаются воедино магия, поэзия и мораль. Разумеется, иллюстрации фантастические. Я убил бы любого за оригинальный рисунок, только она их не продает.
Моргана заинтересованно наклонила голову:
– А вы просили?
– Посылал через ее агента слезные мольбы. Безответно. Она живет в каком-то замке в Ирландии, должно быть, обклеивает своими рисунками стены вместо обоев. Страшно хотелось бы… – Он оглянулся на тихий смех.
– На самом деле хранит в толстых альбомах, дожидаясь желанных внуков.
– Донован… – Нэш сунул руки в карманы. – Брайна Донован… ваша мать?
– Конечно. Ей будет приятно узнать, что вы цените ее творчество. – Моргана подняла бокал. – Один сказочник пьет за другого. Мои родители долго жили в этом доме. Собственно, мама писала первую опубликованную книгу здесь, наверху, вынашивая меня. До сих пор повторяет, что я этого требовала.
– Она верит, что вы колдунья?
– Лучше сами у нее спросите, если будет возможность.
– Снова увиливаете от ответа. – Нэш удобно устроился на диване. Невозможно не чувствовать себя уютно рядом с женщиной, окружившей себя подобными вещами. – Давайте переформулируем: как родные относятся к вашим интересам?
Моргане понравилась его поза: свободно вытянутые ноги, будто он всю жизнь просидел у нее на диване.
– Понимают, что энергию следует направлять в определенную сторону. А ваши родители сомнительно относятся к вашим собственным интересам?
– Я своих родителей не знаю.
– Ох, простите. – Насмешка во взгляде мгновенно сменилась сочувствием. Семья всегда была ее главной опорой. Жизнь без нее немыслима.
– Ничего страшного. – Нэш вскочил, обеспокоенный утешительным прикосновением ладони к плечу. Слишком далеко ушел он от горестных дней, не нуждается больше в сочувствии. – Меня интересует реакция вашей родни. То есть что испытывают родители, видя, что их ребенок чародей? Вы в эти игры с детства играли?
Сочувствие растаяло, как струйка дыма.
– В игры? – прищурившись, переспросила она.
– Знаете, может быть, надо в прологе представить главную героиню.
Нэш погрузился в раздумья, расхаживая по комнате, не нервно, даже не беспокойно, а как бы показывая, что от него ничто не ускользает, оценивая не столько хозяйку, сколько атмосферу салона.
– Скажем, она обиделась на соседского мальчишку и превратила его в лягушонка, – продолжал он, не замечая, что у Морганы напряглось лицо. – Или столкнулась с какой-то загадочной женщиной, которая передает силу. Пожалуй, мне нравится. – Кружа по комнате, играл идеями, тонкими ниточками, из которых сплетается ткань рассказа. – Пока еще не понял, под каким углом подать, поэтому давайте напрямую. Расскажите, с чего начинали, что читали и прочее. Потом я сделаю литературную обработку.
Моргана решила держать себя в руках и действительно очень старалась. Но в ее тихом голосе прозвучал такой металл, что Нэш замер посреди ковра.
– Я родилась с кровью эльфов. Потомственная колдунья, ведущая род от кельтского Финна[6]. Моя сила – дар, передающийся из поколения в поколение. Когда найду сильного мужчину, мы родим детей, и они понесут его дальше.
Он восторженно кивнул:
– Замечательно. – Значит, напрямую не хочет. Надо ее улестить. Белиберда насчет крови эльфов чертовски перспективна. – Когда впервые поняли, что вы колдунья?
Плотина прорвалась. Моргана подавила гнев, дом содрогнулся. Нэш сдернул ее с дивана, толкнул в дверной проем так быстро, что она возразить не успела. Тряска прекратилась.
– Чуть-чуть покачало, – пояснил он, не выпуская ее из объятий. – Я был в Сан-Франциско во время последнего крупного землетрясения. – Расплылся до ушей в идиотской улыбке. – С тех пор не могу спокойно относиться к тряске.
Значит, землетрясение. Ладно. Абсолютно незачем выходить из себя или ждать, что он примет ее такой, как есть. В любом случае очень мило бросился на выручку.