Подарок пустыни. Иронические приключения

© Татьяна Кот, 2026

ISBN 978-5-4483-8453-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все имена и фамилии в этой книге вымышлены. События, описанные в романе, никогда не происходили в действительности. Любое сходство с реально существующими людьми и обстоятельствами — всего лишь совпадение.

ПОДАРОК ПУСТЫНИ…

Таскались мы по этой чертовой пустыне уже третьи сутки. Песок да песок — безмолвный, бесконечный, раскалённый и больше ничего. Всё время хотелось пить, но вода была на вес золота. Все дико устали, но начальник, точнее начальница, нашей экспедиции, похоже, и не думала об отдыхе. Как и все помешанные на своей работе, она была одержима одной мыслью — дойти, как можно быстрее, откопать и желательно найти то, за чем мы сюда приехали. Её мёдом не корми — дай только что-нибудь поискать. А как мы дойдём и в каком состоянии, похоже, её это уже не волновало. Я то знаю, конечно же, её беспокоило наше плачевное состояние, просто она не подавала виду.

— Наташ, давай сделаем привал, — заныл Борис, — смотри, верблюды и те уже с ног валятся, а мы то не верблюды — мы человеки. А человек — это звучит гордо.

— В нашем случае, это уже не звучит, а стонет, — проворчала я.

Наше общество украшали два верблюда, по-моему, эти два существа чувствовали себя лучше всех. Невозмутимые с гордо поднятой головой, они свысока смотрели на нас, как на плебеев. Я, как-то видела в зоопарке эти создания, но я тогда и представить себе не могла, что в жизни мне придется с ними так близко столкнуться, да еще и…, но об этом позже. На данный момент они исполняли роль носильщиков, чему мы были несказанно рады, они несли всю нашу поклажу, кроме рюкзаков с одеждой, их нам пришлось нести самим. Из-за отсутствия опыта навьючивать верблюдов, наши рюкзаки почему-то оказались лишними и не поместились на этих самых верблюжьих горбах.

— Через пару часов должны быть на месте, — ответила Наталья. — Мы должны успеть дойти до темноты и поставить палатки. Ты же не хочешь ещё одну ночь на голом песке спать?

— Нет, — проворчал Борис

— Тогда топай молча и не скули, — отрезала Наталья.

Борис вздохнул, но делать нечего. Приказ есть приказ.

— Наташ, и правда, давай сделаем перекур? Пять минуточек всего? — попросила я.

— Ладно, но только пять минут. Не больше, — сжалилась Наталья.

Мы повалились на песок, он здесь особый, сухой, мелкий и скрипучий, как крахмал, а на ощупь он мягкий и нежный, как пудра, не пристаёт к одежде и обуви, а самое главное не скрипит на зубах.

Подложив под головы свои рюкзаки, мы молча лежали и курили. Пот лился ручьями, мы утирались носовыми платочками, но они сразу же полностью промокали. Здесь надо не маленькие платочки, а банные полотенца. Хоть платочки и высыхали быстро, но второй раз их использовать было уже нельзя, от пота и песочной пыли они становились тут же грязными.

— А вы знаете, что некоторые племена пекут хлеб прямо в песке? — нарушила я молчание.

— Да ладно?! — не поверил Иван. — Как это можно выпечь хлеб в песке?! Да и к тому же песок будет скрипеть на зубах.

— Ваня, а ты возьми песок в руки…

Иван взял песок в кулак и потихоньку тонкой струйкой стал высыпать его.

— А теперь отряхни свою ладонь и попробуй языком, — посоветовала я.

Иван приложился языком к своей ладошке.

— Ну что, скрипит песок на зубах? — спросила я и с любопытством посмотрела на Ивана, сама то я не пробовала, но мне было интересно узнать на практике, правда ли, что этот песок не скрипит на зубах или всё же скрипит?

— Вроде нет, — ответил Иван.

— Вот видишь, и они тоже отряхивают песок с приготовленного хлеба и кушают.

— А как же они его пекут? — спросила Юля. — Без печки?

— Замешанное тесто бросают прямо в песок. Сверху тоже насыпают песок, накрывают железкой и сверху этой железяки кладут раскалённые угли. Полчаса — и хлеб готов.

— Хватит трепаться, надо идти дальше, — грубо прервала наш разговор Наталья.

— Наташ, ну зачем же так грубо? Могла бы, например, сказать: «Мальчики и девочки, убедительно прошу вас поднять свою пятую точку и рюкзачки, нам надо пройти ещё километров надцать», — проворчала я.

— Извините, исправлюсь, — извинилась Наталья. — Мальчики и девочки, убедительно прошу вас поднять свою пятую точку и рюкзачки, нам надо ещё идти долго и нудно.

— Вот это уже другой разговор, — засмеялась я.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась от меня Наталья.

Она всегда такая, когда находится на работе строгая и неприступная, как скала. Сказала, как отрезала. Но на это мы старались не обращать внимания и совсем не обижались. Она начальник, а мы её подчинённые. И к тому же Наталья несёт ответственность за всех нас, хоть мы все уже давно большие дяди и тёти.

Мы неохотно поднялись, отряхнули песок с одежды и, закинув рюкзаки на спины, тяжело передвигая ноги, пошли дальше.

…Честно говоря, я уже пожалела, что попёрлась с этой экспедицией на поиски каких-то там черепков, кувшинов, чьих-то костей или чего-то там еще. «Одни дураки закапывают, другие откапывают. Людям же делать больше не чего, как только закапывать и откапывать, — думала я, — прямо, как Буратино на поле дураков, закопал золотые монетки, чтобы потом прибыль с них получить. А лиса с котом, подглядели, тут же составили план и карту, как достать эти самые монетки и так далее». Зачем закапывать? Надо пользоваться тем что есть — сейчас, а не прятать от всех и от себя в том числе. Это называется, сам не гам и другим не дам. Конечно, спорить не буду, выгода в кладах есть, но только в том случае, когда в земле они пролежат несколько столетий, а не два три года. Да и к тому же, человека, который закопает этот самый клад, уже давно не будет в живых. И для кого, в таком случае он его закапывал, если сам не смог им воспользоваться? Трудный вопрос, не так ли? А еще труднее ответ. Я бы, например, пользовалась своими сокровищами сейчас и не стала бы их там где-то закапывать. А вы? Если честно, то я таких людей не понимаю. Хотя, может быть, в те времена у них были на то свои причины.

Это всё Наташка со своими безумными идеями: « Пошли с нами, ведь все равно сидишь дома без дела — это же скучно. А у нас движение, все время что-то новое и т. д. и т. п.».

На тот момент я действительно сидела без работы. И промежуток вынужденного безделья затянулся на несколько месяцев. Заработанные деньги с огромной скоростью заканчивались, они просто испарялись на глазах, хоть я и старалась жить экономно, по натуре не транжира, но денег, как всегда, катастрофически не хватало. И я не имела понятия, что делать дальше и где искать работу. Для меня наступала великая депрессия.

Надо сказать, что живу я в деревне, в которой всё производство умерло ещё много лет назад, в период перестройки. Пришел один дядя, сказал, что все будет хорошо. Развалил совхоз и свалил, оставив людей без заработанных денег. Потом пришел другой дядя, сказал, что вот теперь-то точно все будет хорошо. Кинул немного денег людям, чтобы стимул был дальше работать. Набрал кредитов в банке на подъем хозяйства, вот только деньги эти ушли в неизвестном направлении, дограбил остальное, и тоже свалил в неизвестном направлении, так же оставив людей без заработанных денег. И на данный момент совхоз просто постепенно вымирает со всеми её жителями. У кого была возможность уехать в город, те давно уехали. У меня же такой возможности не было, поэтому и живу в доме, который остался в наследство от моего крёстного.

Родители с младшим братом в девяностых годах уехали жить в Германию, а я же, для других и даже для самой себя, по непонятным причинам осталась жить в России. Помощи у них никогда не просила, старалась со своими трудностями справляться сама. О всех моих похождениях они, естественно, ничего не знают. Оно и хорошо, меньше знают — лучше спят.

С личной жизнью у меня тоже как-то не сложилось. Принцы на белом коне на дороге не валяются, а то, что у нас ходит по улицам, едва передвигая заплетающимися ногами, икающее, с трудом ворочающее языком и с таким запахом перегара и не мытого тела, что в радиусе десяти метров мухи дохнут, мне не надо. Таких «принцев» и человеком-то назвать трудно.

Вы не заметили, что в России в процессе эволюции появился новый вид или, скорее всего подвид млекопитающих? У них особый способ выживания в создавшихся условиях. Бутылка сивухи, напился и забылся. Не жизнь, а сказка: работать не надо и думать тоже не надо ни о потомстве, ни о дне насущном. И так изо дня в день, глядишь — жизнь прошла, и не заметил, вроде бы и весело прошла, да вот вспомнить то не чего. И хозяйкой их жизни становится бутылка…! Я не понимаю таких людей, и мне их нисколько не жаль.

С огородом у меня тоже свои сложности. Хоть я и выросла в сельской местности, но всё же сельским жителем меня назвать трудно: отношения с сельским хозяйством как-то не сложились, ни с живностью, ни с огородом. Я, как правильная, весной вскапывала грядки, сеяла семена, проращивала их, потом рассаживала, но когда приходило время прополки, то вместо сорной травы постоянно вырывала рассаду. И каждый раз после проделанной работы садилась на крылечко и с гордостью смотрела на свою проделанную работу. А когда, так называемая, «рассада» подрастала и я ждала результатов своих трудов, выяснялось, что мой огород мне ничего не принесёт. У соседки ровными рядами росли помидоры, огурцы, перец и так далее, а в моём же огороде ровными рядами рос сорняк, «аккуратно» прополотый. Так продолжалось два года, пока однажды после моей очередной «прополки» случайно не заглянула ко мне соседка тётя Галя. Я сидела на крылечке и любовалась своей проделанной работой.

— Танечка, добрый вечер, — поздоровалась со мной тётя Галя.

— Здравствуйте, тётя Галя, — поздоровалась я. — Что-то случилось?

— Да нет. Я просто зашла в гости, тебя проведать. Что-то ты давно не показывалась? Вот решила заглянуть и узнать, не случилось ли чего, — тётя Галя присела рядом со мной на крылечке.

— У меня всё в порядке. Уезжала на пару дней, а сегодня вот — огород целый день полола. Дождь прошел, и трава, как на дрожжах выросла. Вечером собиралась к вам на чай напроситься.

— Да, трава быстро поднялась после дождя, — тётя Галя посмотрела на мой огород. — Так ты ещё не всё прополола?

— Всё, — я устало вздохнула. — Я стараюсь сразу всё сделать, чтобы потом не думать о недоделанном.

— Как же всё?! — тётя Галя пошла в огород и остановилась около ближайшей грядки. — Детка, у тебя ещё в рядках не прополото.

— Как не прополото?! — я вскочила со своего места и подбежала к тёте Гале. — Я вроде бы всё сегодня прополола?! Или нет?

— Вот это, — тётя Галя показала на то, что я считала рассадой.

— Что это? — не поняла я и удивлённо посмотрела на тётю Галю.

— И культурных растений я у тебя почему-то не вижу?! Ты сажала здесь что-нибудь или нет?!

— Да-а-а! — тихо протянула я.

Тётя Галя наклонилась и подняла с земли вырванное с корнем растение.

— Вот это помидор, — она сунула мне под нос погибшее растение. — А вот это сорняк, — тётя Галя показала на то, что буйно ровным рядочком росло на грядке. — Ты свою рассаду выполола, а сорняк оставила расти.

В общем, я прекратила попытки что-то вырастить на своём огороде. Построила в центре огорода беседку, а остальное пространство засадила деревьями, цветами и виноградом. Сейчас во дворе стало как-то уютнее что ли. Летом в гости ко мне частенько приезжала Наталья. Сначала одна, а потом, когда её дочка подросла, с семьёй. В общем, звонок Натальи, именно в тот момент, был для меня кстати.

Дело в том, что Наталья, руководит экспедицией, она или историк или археолог, я до сих пор не разобралась в этом, впрочем, я её об этом и не спрашивала. Знаю только, что Наталья мотается по разным странам и постоянно что-то ищет, и она до безумия влюблена в свою профессию. Ей ничего не надо, лишь бы было куда поехать и что искать. И довольно-таки часто в свои экспедиции таскает и меня. Толку от меня там, конечно, практически никакого. Да и тяги именно к таким путешествиям у меня нет. Неделями спать в палатках, порой в самых жутких условиях: то дождь неделю льет, то снег валит, то мороз, то ветер…. Да и много всего такого, что не каждому может понравится. Питаться практически в сухомятку. А насекомые? Брр! Хотя иногда я и выдаю самые невероятные идеи для решения какого-нибудь не решаемого вопроса., но это бывает так редко. Чаще я только мешаюсь и путаюсь под ногами.

И каждый раз, когда я иду вместе с Натальиной экспедицией, с нами приключается какая-нибудь нелепая история. Я плюс Наталья — это бомба замедленного действия. Я уже начинаю думать, что нам, ну никак нельзя находиться вместе. Только на расстоянии пушечного выстрела, иначе — все пакости, гадости и вредности будут наши. Даже если мы просто сидим дома, какая-нибудь неприятность все равно случится. Явление не объяснимое…

Познакомились мы давно, ещё, будучи студентками, совершенно случайно и нелепо.

Я была заочницей, училась в Москве, занятия заканчивались очень поздно, так как за двадцать пять дней, через нас хотели прогнать полугодовую программу учебного семестра. И вот после очередных занятий я возвращалась домой. Было часов десять вечера, очень устала, и на выходе из метро споткнулась о ступеньку.

— Ваши документы.

Я подняла глаза стоит передо мной страж порядка.

— Вы мне?

— Да вам. Ваши документы.

— Сейчас, — полезла в сумку, но паспорта не нашла, видно забыла на квартире, которую снимала с девчонками со своего курса.

— Пройдёмте со мной.

— Куда это ещё? Я не могу, у меня нет времени с вами гулять. У меня завтра зачет.

— Извините, но для выяснения вашей личности, вы должны проехать с нами в отделение.

— Я нормальная личность и нечего меня проверять, — возмутилась я.

— Вот это мы и проверим, нормальная вы личность или нет.

— Грубиян, — буркнула я.

Он показал на машину с надписью «милиция», стоящую около метро.

— Лучше бы, более серьёзным делом занялись, а не вылавливанием студентов, — проворчала я, но в машину села.

На заднем сиденье уже кто-то сидел.

— А вас за что? — спросил голос.

Было темно, и я не могла сразу разглядеть, кто со мной разговаривал, но голос был явно женский.

— Да, паспорт дома забыла, — ответила я голосу.

— Я такая же, — вздохнул голос.

— Ага, когда носишь его с собой, не спрашивают, а стоит дома нечаянно забыть, как сразу же: — ваши документы.

— Блин, а у меня завтра с утра зачет, — огорчённо сказал голос.

— Эх, у меня тоже, — я устало вздохнула.

Дверь машины открылась, в неё заглянул тот, кто нас задержал и сказал водителю.

— Лёш, вези пока этих, потом возвращайся, я ещё кого-нибудь прихвачу.

— Ладно. Ну что, нарушительницы, поехали в отделение? — водитель завёл автомобиль, и мы выехали на проспект.

— А стоит ли? — спросила я.

— Так, разговорчики прекратили.

— Ну и милиция, нашли, кого ловить, — не могла успокоиться я. — Вы бы лучше преступников ловили или маньяков в парках, а не…

— Так, будете пререкаться, доложу начальству, просидите больше, чем положено.

— А сколько положено? — не унималась я.

Водитель промолчал.

— Лёша? — ласково позвала я водителя.

— Вы мне? — водитель оглянулся на нас.

— Вас же Лёша зовут? Или в машине ещё есть кто-то с таким именем? — тут же не удержалась и съязвила я.

— Лёша, — спокойно ответил водитель.

— Отпусти нас Лёша, — попросила я. — Мы хорошие.

— Да. Отпустите нас, пожалуйста. Мы законопослушные граждане и ничего не нарушали, — подала голос соседка по несчастью, — только паспорт нечаянно дома забыли.

— Да, я бы отпустил вас. Вот только напарник уже доложил начальству, что я везу нарушителей. Меня с вами уже ждут.

И немного помолчав, добавил.

— Да вы не бойтесь. Ничего страшного нет. Ну, проверят по компьютеру ваши личности, да отпустят.

— А мы и не боимся. Жаль время зря терять. Его в обрез, — вздохнули мы обреченно.

Ехали мы не долго минут пять, может быть семь.

— Сказали бы адрес, мы бы сами дошли и отметились здесь, — проворчала я.

— Не положено, — буркнул Леша.

— А что положено?

— Опять? — угрожающе вопросом на вопрос ответил Леша.

— Да молчим мы. Куда дальше топать?

Водитель повёл нас в помещение. Завёл в комнату.

— Сидите здесь, сейчас за вами придут, — сказал и исчез в неизвестном направлении.

И только я хотела предложить своей «подруге» по несчастью сделать отсюда ноги, как вошёл сотрудник и лениво стал спрашивать фамилию, имя, отчество и т. д. потом стал проверять что-то на компьютере. Драгоценное наше время уходило безвозвратно.

— Может, мы уже пойдём? — нарушила затянувшееся молчание Наталья. — Вы же и так про нас всё знаете.

— Куда пошли? — следователь немного оторопел от нашей наглости. — Ваши данные только из ваших слов и они ещё не проверены.

— А когда же вы их проверите? — спросила я.

— Завтра утром уточним, действительно ли вы учитесь там, где сказали. Если подтвердится, тогда и пойдёте.

— А если нет?

— Тогда будете сидеть здесь до полного подтверждения ваших личностей.

— Да, всё это хорошо, но у нас завтра зачёты. Надо к ним подготовиться и ещё хоть немного поспать.

— Вон диван спите, — сжалился следователь.

— Какие мы добрые! — возмутилась Наталья.

— Не хотите здесь, отведу в обезьянник. Вопросы ещё есть? Нет? Вот и хорошо.

— Есть. Вы нас в зоопарк отвести хотите? Это у вас входит в развлекательную программу? — спросила я ехидно. — Так поздно уже, зоопарк закрыт.

— Наш открыт круглосуточно.

— Надо же, я и не знала, что при отделении милиции ещё и зверинец есть?! — съязвила я.

— Так, ещё слово и вы у меня точно в клетку попадёте, — рявкнул следователь.

— Молчи, — одёрнула меня Наталья, — это у них так общая камера называется. Там все в куче сидят — бомжи, проститутки, алкаши и много всяких подозрительных личностей.

— А вы откуда знаете, что у нас так общая камера называется? — спросил следователь. — Сидели уже там?

— Нет. В книге прочитала. К вашему сведению, я знаю все тридцать три буквы.

Мы кое-как устроились на узком диванчике, спать не хотелось.

— Слушай, возьми мой номер телефона, мало ли что, — сказала Наталья.

— А ты мой.

Мы записали друг другу номера своих телефонов. Было уже два часа ночи.

— Нас точно до утра держать будут. Слушай, что-то я совсем забыла, у нас же зачётки и студенческие есть! — вдруг осенило меня. — А там фото и печати стоят!

— Точно! Как же можно было забыть про такое?! — я полезла в сумку за зачёткой.

— Извините, — обратилась Наталья к стражу порядка, который сидел и играл на компьютере в какую-то игру.

— Да? — неохотно оторвался тот от игры.

— У нас есть зачётки и студенческие. Они в качестве доказательства наших личностей не подойдут? — осторожно спросила Наталья.

— Нет, — отрезал следователь.

— Там есть фотографии с печатью, — я сунула ему под нос свою зачётку, — и вот ещё доказательство, — я перевернула листочки зачётки, — смотрите, здесь есть запись с оценкой, что я сдавала вчера экзамен.

— И у меня, — Наталья сунула свою зачётку.

Тот долго смотрел. Крутил их в руках и так и эдак. Потом встал, сказал, что сейчас вернётся, и вышел с нашими зачётками. Вернулся он минут через двадцать.

— Идите домой, — он отдал наши документы и выписал пропуск на выход.

— Конечно. Продержали нас, теперь на чём мы до дому добираться будем? Да ещё и ночью. А если с нами что-то по дороге домой случится?

— Сейчас вас довезут, — поднял трубку телефона, — Лёш, сейчас две дамы спустятся, отвези их домой.

— Понял.

Мы спустились вниз, отдали пропуска. К нам подошёл водитель, который привёз нас сюда. Лёша был высокого роста и мощного телосложения.

— Это вас я должен по домам развезти? — спросил мужчина.

— Мы уже знакомы. Не так ли? Это же вы нас сюда привезли, не так ли Леша?

— А-а-а, это вы. В темноте вас и не разглядел. Я же говорил, что отпустят.

— Поработайте ещё и таксистом, Лёша.

Мы сели в машину.

— Куда вас?

Я назвала свой адрес.

— О, да это рядом, — обрадовался Леша. — А вас? — спросил он Наталью.

— А мне в другой конец города, — ответила Наталья.

— Да-а, придётся мне полночи кататься, — вздохнул Лёша.

Минут через двадцать мы подъехали к дому, в котором я снимала квартиру.

— Спасибо вам пребольшущее, — поблагодарила я водителя, — Наташ, а твой институт далеко от твоего дома? — спросила я Наталью.

— Институт в этом районе, поспать видно не придётся, — вздохнула Наталья.

— Так ты оставайся у меня, чего в такую даль тащиться? — предложила я.

— Да, и правда, останьтесь здесь. Мне тоже через весь город туда, да потом обратно, не охота ездить, — водитель умоляюще посмотрел на Наталью.

— А это удобно? — спросила меня Наталья. — Ведь ты же меня совершенно не знаешь.

— Удобно — не удобно, какая разница. Ты бы точно так же сделала. Пошли! — я решительно открыла дверцу машины и вылезла на улицу.

Мы отпустили водителя, поднялись ко мне в квартиру и завалились спать. Утром мы позавтракали. Наталья познакомилась с моими однокурсницами. И мы всей гурьбой пошли на занятия. Но когда мы вышли на улицу, то от удивления открыли рты. У подъезда стояла машина с мигалками, а около неё стоял наш вчерашний водитель Лёша. Мы с Натальей хотели уже вбежать назад в подъезд, но потом передумали. Чего бежать, если совесть чиста? Лёша увидел нас и расплылся в улыбке. Мы махнули ему рукой.

— Тань, чего он здесь делает? Опять за нами приехал или у него здесь другие дела есть? — опасливо покосилась на него Наталья.

— Не знаю. Смотри он идёт к нам. Может нам всё-таки ноги сделать пока не поздно? — предложила я.

Лёша и, правда, стал двигаться в нашем направлении.

— Ой, чует моё сердце по наши души он идёт, — Наталья вцепилась в мою руку и сильно сжала мою ладонь.

— Наташ, мне больно, тебе так не кажется? — прошептала я.

— Ой, прости, — Наталья ослабила хватку.

— А он вроде бы и ничего? Не сказать, что красавчик, но это ерунда. Мужчина должен быть чуть симпатичней обезьяны.

Наталья посмотрела на нашего ночного «таксиста».

— Действительно ничего. Только огромный очень.

— Наташ, тебе, что мальчик с пальчик нужен? — засмеялась я.

— А ты что, меня за него замуж уже выдаёшь? — усмехнулась Наталья.

— А почему бы и нет? — идея мне показалась интересной.

Лёша подошёл к нам и поздоровался.

— Доброе утро.

— Доброе, если оно доброе, — осторожно поздоровались мы, — каким ветром к нам?

— Да вот. Вчера постеснялся познакомиться, решил сегодня, — смутился Лёша.

— Так вроде бы мы вчера уже познакомились?

— Моё имя вы знаете, а ваших имён я не знаю.

— Что же вы, Лёша, так растерялись? Наши данные есть у следователя. Вот у него бы и спросили, как нас зовут, — усмехнулась я, — и где мы живем.

Лёша смутился и покраснел, как рак.

— Вас подвезти? Я свободен сегодня, — предложил он нам.

— Ну, если вас не затруднит?

— Нет, нет, — он открыл дверцу машины, приглашая нас сесть. — Садитесь в машину.

Мы сели на заднее сиденье. Леша завёл мотор, и мы поехали.

— Мне только до метро, — сказала я, — дальше я сама. Да и на метро быстрее, и так уже опаздываю.