Здоровый папа, больной папа. Какой смысл в деньгах, если нет здоровья?

У многих людей по всему миру не жизнь, а настоящая мечта, но за удобство им приходится платить определенную цену. Оказывает ли существенное влияние на питание ваша текущая ситуация? Лично я в этом глубоко убежден. То, что вы едите, заметно сказывается на уровне вашей активности и самочувствии в более зрелом возрасте.

За свою жизнь я видел немало подтверждений тому, что здоровье – это богатство. Отталкиваясь от данного высказывания как от отправной точки, я стал задавать массу вопросов. Начал, к примеру, с попыток разобраться в значении фразы: «Химия – это надругательство над биологией». Под химией понимаются любые попадающие в организм обработанные или искусственные продукты, которые можно хранить в упаковке. Под биологией – любая живая клетка вашего тела.

Разумеется, здоровье является исключительно важным фактором. Слишком часто люди не ценят здоровье до тех пор, пока не потеряют его или не столкнутся с той или иной болячкой. В своей книге «Отойти от дел молодым и богатым» Роберт Кийосаки писал: «Сколько радости принесет вам пенсия, если вы нездоровы?»

Приведу несколько примеров. Человек, только что перенесший инфаркт, решает бросить курить. Или диабетик решает кардинально изменить диету. Знакомо? В большинстве случаев я наблюдаю быструю реакцию, но затем оказывается, что проглотить таблетку намного легче, чем поменять привычный образ жизни.

В своей практике я каждый день слышу от пациентов одно из перечисленных ниже высказываний.

• «Жаль, что у меня нет…»

• «Если бы в молодости я вел себя иначе…»

• «Я только что узнал, что у меня рак… вот и конец золотому времени».

• «С тех пор как я вышел на пенсию, я провожу в больницах больше времени, чем раньше».

• «Сейчас я на кислороде».

• «Я думал, после выхода на пенсию я начну наконец-то наслаждаться жизнью».

• «Три раза в неделю я хожу на диализ, поэтому не могу путешествовать, как планировал».

• «Я так выбился из сил – только и делаю, что ухаживаю за больной супругой».

• «Предполагалось, что на пенсии мы будем радоваться жизни!»

Не хочу, чтобы нечто подобное случилось с вами.

В клинической работе мне сложнее всего видеть пациентов, зависимых от лекарственных препаратов, с помощью которых они лечат различные недуги. Нередки случаи, когда люди принимают по пятнадцать, двадцать, а то и двадцать пять различных лекарств, чтобы контролировать диабет, сердечно-сосудистые заболевания и прочие болезни. На мой взгляд, эти и многие другие состояния можно было бы с легкостью предотвратить. Нужно было только прислушаться к сигналам, подаваемым организмом в двадцать или тридцать лет. Но если вам сорок, пятьдесят или даже семьдесят, вы все равно можете кардинально изменить свою жизнь и улучшить здоровье. Хотя подавляющее большинство моих пациентов старше сорока, изменения в образе жизни отражаются на их состоянии весьма благотворно, но куда проще их осуществить в более молодом возрасте.

Какая польза от богатства, если все оно уходит на то, чтобы сохранить или улучшить здоровье? Сложившаяся система, в которой мы все существуем, направлена на отъем ваших с трудом заработанных денег. После выхода на пенсию система продолжает держать вас в рабстве. Задумайтесь над этим. Вы работаете, чтобы обеспечивать пропитание для семьи и наличие денег на оплату счетов. Большинство людей трудятся ради той или иной формы медицинской страховки!

Мне хотелось бы помочь вам выбрать иной путь, более простой, который избавил бы вас от тяжких испытаний, через которые проходят или проходили ваши родители. Эта дорога приведет вас к радостной и приятной старости. Я не могу предотвратить несчастные случаи, необъяснимые травмы и увечья. Зато в моих силах указать вам путь к душевному спокойствию, приносимому осознанием эффективности и выгодности здорового образа жизни.

Здоровая жизнь стала для меня привычным и естественным состоянием. Я бесконечно благодарен больному папе, который позволил мне наблюдать и задавать вопросы. Не меньшую благодарность я испытываю к своему здоровому папе, который дал мне возможность наблюдать, задавать вопросы и не сбиваться с пути, пока я находил практическое повседневное применение получаемым знаниям. Как только я научился правильно питаться, необходимость в диетах отпала сама собой. Здоровое питание стало образом жизни.

Знакомство с больным папой

Мой биологический отец (которого в дальнейшем я буду называть больным папой) большую часть взрослой жизни отличался крепким телосложением и физической силой. После возвращения домой с корейской войны он взял на себя управление семейной фермой. Прекрасно разбирался в фермерском деле, чередовании сельскохозяйственных культур, разведении и выпасе коров и трудился не покладая рук без выходных. Вкалывал на ферме, обеспечивая жену и восьмерых детей. Отец мало говорил, а о том, чтобы вести с ним задушевные разговоры, и помыслить было нельзя. По сути, первая беседа, длившаяся более трех минут, состоялась между нами, когда мне исполнилось восемнадцать и я собирался покинуть родительский дом. Большую часть времени я наблюдал за ним, но с моего языка всегда был готов сорваться вопрос.

Он медленно старел, мучаясь от сердечных болей, подагры и распухших ног. Серьезные проблемы со здоровьем вынудили его что-то менять, но было уже слишком поздно. Вспоминая больного папу, я все время думаю: мог ли я сделать для него нечто большее? Почему он не прислушивался к тому, что я рассказывал о принципах, почему не старался применять их к себе? Ответ прост: он практически не задавал мне вопросов касательно своего здоровья. Я давно пришел к выводу: кто не спрашивает, тот не участвует в процессе. Так складывалась ситуация с больным папой. Я так сильно хотел поделиться с ним всем, что узнал, но, когда говорил, казалось, что слова мои бессмысленны и бесполезны.

Чему я научился, наблюдая за больным папой?

Отправляясь на ферму кормить коров, поливать землю, собирать сено или пахать, я постоянно сбрасывал с пассажирского сиденья грузовичка пустые бутылки из-под газированных напитков и обертки от конфет. Время от времени я находил его любимое печенье в коробке и с удовольствием сгрызал его по пути, так как хруст хоть немного нарушал повисшую в кабине тишину.

Скудость общения вынуждала меня наблюдать, задавать себе вопросы и мысленно формулировать ответы, чтобы получить какие-либо знания. Если мне везло, отец отвечал на один из моих вопросов. Будучи добрым соседом и весьма уважаемым членом сообщества, он любил конфеты, газированные сладкие напитки и мороженое. Дома мы ели то, что готовила мама, и обычно это были продукты, выращенные в саду и на ферме. За завтраком я наблюдал, как он высыпал огромную ложку белого сахара в миску с кукурузными хлопьями. Мы часто их ели, поскольку это были самые дешевые хлопья в местном магазине. Я сказал себе, что если это может делать мой больной папа, то и я смогу. Поэтому щедро посыпал сухой завтрак несколькими ложками сахара. Исключение составляло рождественское утро, когда мы могли полакомиться сладкими воздушными хлопьями.

За обеденным столом больной папа восседал во главе, а восемь детей и моя мать рассаживались вокруг. Не предлагалось никаких вкусных напитков – только обычная чистая вода. На столе можно было увидеть домашний хлеб и какое-нибудь мясо: говядину, свинину или курицу. Сезонные овощи обычно собирались на нашем участке. В зимние месяцы мы ели консервированные фрукты и замороженные овощи. Основным блюдом была картошка, обильно сдобренная солью и маргарином. На десерт – миска фруктов из собственного сада. За столом мы крайне мало разговаривали, поскольку приемы пищи давали нам паузу, чтобы подзаправиться энергией и вновь вернуться к работе. Мы ели исключительно ради выживания.

Единственный момент оживления за семейным ужином случался, когда я просил домашнего хлеба. Обратившись к брату или сестре с просьбой передать булку, я должен был проявлять максимум бдительности, так как эта булка обычно летела ко мне с противоположного конца стола. Слова «подкинь хлеба» приобретали совершенно новое звучание!

После ужина мы, как правило, снова шли на улицу и работали до темноты. По выражению больного папы, «пока светло, работа идет». Как только окончательно темнело, мы возвращались домой, и перед сном больной папа съедал миску мороженого. Я редко употреблял мороженое, так как от него усиливалась астма.

Ухудшение здоровья больного папы я заметил, когда в возрасте шестидесяти с лишним лет у него случился первый сердечный приступ. После этого он стал медленнее двигаться, но все равно каждый день вставал и отправлялся работать. Затем его настиг второй приступ, а потом и третий. Наконец, после четвертого инфаркта он буквально прописался в кресле-кровати. Я частенько навещал его и постоянно давал рекомендации относительно более правильных и здоровых привычек питания, но он упрямо отказывался следовать моим рекомендациям. Помню, как я попросил его отказаться по вечерам от мороженого, вызывавшего приступы подагры. В самых недвусмысленных выражениях он заявил мне: «Я буду есть то, что хочу». Больше с больным папой о его слабом здоровье я не говорил.

Наблюдая за его поведением и привычками, я задавался множеством вопросов. И главный из них звучал так: «Как получилось, что этот некогда сильный и здоровый мужчина передвигается только с помощью палочки и круглые сутки зависит от кислорода, без которого не в состоянии дышать?» Спроси я больного папу, планировал ли он такой выход на пенсию, тот, безусловно, рассмеялся бы мне прямо в лицо. Может быть, больной папа вообще не собирался выходить на пенсию, но я уверен, что в двадцать, тридцать, сорок и пятьдесят он и помыслить не мог, что не сможет обходиться без кислорода и трости. 22 мая 2020 года мой больной папа проиграл войну болезням, одолевшим его за короткий отрезок жизни на пенсии, и покинул сей бренный мир.

Что я узнал за время переходного периода

Хочу рассказать вам о переходном периоде между наблюдениями за больным папой и временем, когда я познакомился со здоровым папой.

Будучи ребенком, я видел перед глазами пример больного папы и следовал ему. Меня тянуло на сладости и газированные напитки, но в возрасте четырех лет у меня обнаружились аллергии и астма, последовали ограничения в физических нагрузках. Беготня и спортивные игры с соседскими ребятами были сопряжены с неимоверными трудностями. По утрам в большинстве случаев я просыпался измученным из-за бессонных ночей, в течение которых мучительно пытался дышать. Для полноты картины предлагаю вам представить, что вы затолкали в рот солому, а затем вдыхаете и выдыхаете через нее без помощи носа – и так на протяжении нескольких часов.

Со временем я пришел к выводу, что астматические приступы усугубляются из-за физических нагрузок, отличаются сезонностью и провоцируются определенными продуктами. Я пользовался ингалятором и, занимаясь спортом, пытался побороть заболевание. В очень юном возрасте частенько ездил на велосипеде в соседний город. Записывал, сколько времени проходило до развития приступа астмы, и помечал, что я ел в тот день. Был озабочен поисками лекарства от астмы. Несмотря на то что я не употреблял сладкие газированные напитки так же часто, как больной папа, я все же не мог отказаться от сладостей. Только после того, как я познакомился со здоровым папой и увидел, что он сделал для моей маленькой девочки, я стал задавать вопросы об астме. Чем больше у меня появлялось вопросов, тем больше открывалось возможностей для ее контроля и излечения.

Пациенты нередко интересуются, почему я выбрал подологию среди прочих медицинских специальностей. Объяснение следующее: в восьмом классе я сломал лодыжку. Врач сказал, что у меня смещен костный отломок. На мой вопрос, можно ли удалить этот отломок, медик посоветовал мне не забивать себе голову. Его ответ ничего не разъяснил, а только породил массу сомнений: как это скажется на моей лодыжке в будущем? Какие меры предосторожности мне следует или не следует принимать? Эти и подобные вопросы и обусловили выбор моей специальности.

Вы – то, что вы едите

В начальной школе со звонком мы выстраивались в очередь в столовой, где раздавали горячие обеды. Каждый день мой взгляд упирался в табличку, висевшую над местом для раздачи: «Вы – то, что вы едите». Однажды в надежде уклониться от необходимости есть отварной горошек я сообщил раздатчице еды, что не ем вареный горох – только свежий. На следующий день на гарнир снова подавали горошек. Я вежливо отказался, но тут раздатчица достала отдельную миску со свежим горошком и протянула мне. Отговорок у меня больше не осталось. Пришлось есть. Моих креативных навыков явно не хватало для того, чтобы перехитрить раздатчицу в школьной столовой. Пришлось мужественно глотать нелюбимый овощ.

Другие случаи из моей юности

Однажды человек, которому я подстригал газон, предложил мне сигарету. Закончив стричь, я подошел к крыльцу, чтобы забрать деньги, и хозяин спросил: «Сынок, хочешь сигарету?» Посмотрев на его морщинистое лицо и послушав сиплый голос и глухой кашель, я отказался от предложения. Уверен, этим человеком руководили добрые намерения, однако даже в том юном возрасте у меня не возникло желания иметь такой же внешний вид и состояние здоровья.

В другой раз я сидел на крыльце с мистером Мейкоком, своим старым добрым другом. Мне нравилось бывать у него. Он платил мне 25 центов за корзину яблок, которые я собирал в его саду. После работы наступала самая приятная часть: я усаживался на скамейку в саду и слушал истории о рыбалке. Мы попивали Kool-Aid, приготовленный с чашкой сахара и пакетиком натуральных вкусов на мой выбор – «виноград, малина или клубника», нам лишь оставалось добавить воды из-под крана. Простой в приготовлении и такой вкусный! Оглядываясь назад и вспоминая лето, проведенное на скамейке в саду, я понимаю, что Kool-Aid не прибавлял мне здоровья. Но тогда я знал лишь, что если бы не астма, то я мог бы считать себя здоровым и активным подростком. Единственным последствием употребления Kool-Aid стали частые визиты к стоматологу для лечения кариеса. Впоследствии я пил Kool-Aid, наверное, в колледже – всего несколько раз, когда хотел улучшить вкус воды.

Детство в маленьком городке имело как свои плюсы, так и минусы. Из хорошего – там не было фастфуда. Из плохого: каждый раз, когда из-за школьного мероприятия мне приходилось покидать родной город, я набрасывался на фастфуд. Привычка питаться в таких местах обернулась последствиями во время учебы в медицинской школе, о чем вы вскоре прочтете.

В колледже я ел, чтобы жить

Оглядываясь назад, на годы в колледже, сегодня я могу сказать, что ел только ради выживания, хотя тогда я этого не понимал. Пока я что-то ел, все было хорошо. Мог пропустить завтрак, поскольку очень любил поспать. В колледже свободного времени было мало из-за напряженной учебы. Я в совершенстве овладел искусством приготовления сэндвичей с арахисовым маслом и джемом, которые заменяли обед, а если было туго с деньгами, то и ужин. Я стал профессиональным шефом, когда дело касалось макарон быстрого приготовления с сыром. За пятнадцать минут мне удавалось организовать обед, поесть и снова умчаться на занятия.

Летом я поддерживал физическую форму, за два сезона высадив более 18 тысяч деревьев в Айдахо и Монтане вместе с организацией Forest Service. Пять сезонов подряд я служил волонтером в пожарной службе бюро по управлению землями. На обеих работах мой основной прием пищи состоял из фруктового пирога, иногда банана или апельсина и сладкой газированной воды или сока. В редких случаях я готовил какой-нибудь перекус дома и брал с собой на работу. Если везло, на завтрак мне перепадал свежий пончик. Если бы я мог вернуться назад, то, зная то, что мне известно сейчас, я бы многое делал иначе во время учебы в колледже, а именно более ответственно относился бы к своему питанию. Я бы старался есть, чтобы не только выживать, но и укреплять здоровье.

Медицинская школа как настоящий тест на выживание

Колледж оказался простой разминкой по сравнению с напряжением и трудностями в медицинской школе. Не оставалось даже пятнадцати минут на приготовление макарон с сыром. Долларовые тако из Taco Bell на обед с маффинами из Costco и корневым пивом требовали куда меньше времени. Проблемы со здоровьем появились не за одну ночь: они развивались постепенно. В первый год меня пронесло, зато на второй год обучения в медицинской школе мое питание вышло мне боком.

Дикая боль, которую я никогда раньше не испытывал

Однажды ночью я проснулся от ужасной боли в спине. В туалете я мочился кровью. Можете представить, какие мысли проносились у меня в голове. Я умираю? У меня рак? Мой сосед по комнате тут же отвез меня в приемный покой больницы скорой помощи. Именно там врачи подтвердили, что у меня образовался маленький, но исключительно болезненный почечный камень. В больнице меня накачали болеутоляющими и предупредили, что при наличии других застрявших камней их придется удалять хирургическим путем.