Любовь по назначению Спустя…

Глава 1

За окном медленно гасла прохладная осенняя ночь, а на кухне, залитой теплым светом, царил уютный, почти семейный хаос. Воздух был густой и сладкий, пахнущий остатками праздничного торта, засохшими каплями вина. Две девушки, Адель и Анна, двигались в этом уюте, как в отлаженном ритуале. Одна мыла тарелки под тихую струю воды, другая вытирала их мягким полотенцем. Анна, блондинка с теплыми карими глазами, и Адель, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Банкет в честь первого дня рождения маленькой Софии, дочки Анны, остался позади, оставив после себя приятную усталость и тишину, нарушаемую лишь мягким перезвоном хрусталя.

Анна, хозяйка дома и жена бизнес-партнера Адель, на мгновение замерла, глядя, как по стеклу стекают пузырьки. В ее глазах плескалась нежность и легкая, знакомая каждому родителю озабоченность.

– Слушай, Адель, – начала она осторожно, будто боясь спугнуть хрупкое равновесие вечера. – Найди ты себе уже пару. Завела бы ребеночка. Ты была бы прекрасной мамой.

Адель улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались лучики смеха. Ее ответ прозвучал мягко, но непререкаемо, как отзвук далекого колокола.

– Придет время, я обязательно сделаю. Всему свой час, Аня. Всему свое время.

– Но время-то идет, – не унималась Анна, ставя блестящую тарелку на полку, где она мягко звякнула. – Когда ты в последний раз была в отношениях? И почему вы расстались? Вы же были такой замечательной парой!

Пальцы Адель на мгновение сжали край тарелки. Она посмотрела в темное окно, где отражалась их уютная кухня, как картина в раме, а за ней – темная бездна ночи.

– Не могу я лгать, ни ему, ни себе, – тихо сказала она. – Он был хорошим, очень хорошим человеком. Но я не смогла полюбить его по-настоящему, понимаешь? Сердце молчало, а жить с тишиной внутри – это самая одинокая из комнат. Я не хочу в нее возвращаться.

– Ты все еще ждешь какого-то особенного чувства? – в голосе Анны прозвучало не столько осуждение, сколько материнская, щемящая жалость. – Милая, ты словно девочка, верящая в сказки. Неужели ты думаешь, что в жизни всегда есть место этой самой буре?

Адель медленно повернулась к подруге. В ее взгляде не было обиды, лишь тихая, непоколебимая ясность, как у человека, знающего свою истину.

– Ты хочешь сказать, что не любишь своего мужа? – спросила она так тихо, что Анне пришлось наклониться.

– Нет! Что ты! – Анна вспыхнула, и ее лицо озарилось искренним, горячим чувством, румянец выступил на щеках. – Своего мужа я люблю. Безумно. Именно поэтому я и хочу, чтобы и ты была счастлива со своей половинкой. Чтобы у тебя было то же самое!

– Тогда зачем предлагать мне довольствоваться просто… отношениями? – в голосе Адель послышалась легкая, накопленная за вечер усталость от необходимости объяснять необъяснимое.

– Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива! – воскликнула Анна, и в ее словах была вся боль настоящей дружбы, эта мучительная жалость, когда видишь пустующее, по твоему мнению, место в жизни самого близкого человека.

– Я и так счастлива, хорошо? – Адель произнесла это так просто и твердо, что Анна на мгновение отступила, будто наткнувшись на невидимую стену. – Мое счастье пока что другого сорта. Оно в тишине, в свободе, в вашей семье, которую я так люблю. В работе, которая меня вдохновляет. Оно в том, чтобы не торопиться.

Но Анна, упрямая и любящая, не сдавалась.

– Может, просто посмотришь сайт знакомств?

Адель рассмеялась, и смех ее прозвучал легко и звонко, сметая накопившуюся напряженность, как ветер сметает паутину.

– Сайты знакомств – это мой план на случай апокалипсиса. Лет эдак в пятьдесят. Когда все остальные способы иссякнут.

– И что, до пятидесяти будешь одна? – покачала головой Анна, но уже с улыбкой.

– Неужели кроме интернета в мире больше нет способов знакомств? – парировала Адель, играя бровью.

– Те, что были, тебе не подошли, – вздохнула подруга. – Ладно, ладно. Просто… подумай. Никто не заставляет. Обещай, что подумаешь? Не понравится – удалишь все одним кликом.

Адель подошла к ней, положила руку на плечо. Ее глаза смягчились, наполнившись безмерной благодарностью за эту навязчивую, но идущую от самого сердца заботу.

– Хорошо, Аня. Обещаю, – Адель мягко прервала ее, и в ее голосе звучала не просьба, а тихое, теплое увещевание. – Но давай не будем сегодня больше возвращаться к этому. Сегодня был такой замечательный день. Я невероятно рада, что вы у меня есть. Ты, Рома, маленькая Софи… Я так люблю вашу семью. И я бесконечно счастлива, что вы пустили меня в свое счастье. Вы – мой самый надежный островок.

Слова Адель, такие искренние и лишенные всякой горечи, растоптли последние льдинки беспокойства в душе Анны. Она обняла подругу, прижалась щекой к ее плечу, вдыхая знакомый, успокаивающий запах ее духов.

– Я тебя тоже очень люблю, Адель. Прости, если я слишком настаиваю. Я просто… я так хочу, чтобы и у тебя было свое семейное гнездышко. Полное такого же тепла, смеха и этого… этого особенного уюта.

– Оно у меня есть, – прошептала Адель, и ее взгляд, мягкий и ясный, обвел уютно залитую светом кухню. – Оно здесь.

В этот миг в дверном проеме кухни возникла спокойная тень Романа. Стройный, высокий, со светлыми волосами и усталыми, но безмятежными голубыми глазами. Он стоял, прислонившись к косяку, и на его лице играла умиротворенная улыбка.

– Софи уснула, – тихо сообщил он, и слова его, казалось, наполнили комнату теплым молоком, таким же мягким и питательным, как и этот вечер. – Улыбалась во сне, моя радость.

Анна, словно цветок, потянувшийся к солнцу, тут же отошла от раковины и прильнула к нему, обвив руками его талию. Он принял ее в свои объятия, положив подбородок ей на макушку, и на миг они замерли – идеальная картина отдохновения после долгого, насыщенного дня.

Втроем они переместились в гостиную, где царил уютный полумрак, нарушаемый лишь мягким светом торшера, бросающим золотистые блики на стены. Пахло детством, счастьем и затихающим праздником. Они болтали о пустяках, о смешных моментах дня, и Адель, глядя на них, сидя в глубоком кресле с чашкой травяного чая, чувствовала себя не гостьей, а частью этого маленького, прочного мира, сотканного из любви и взаимопонимания.

Но всему приходит свой час. Когда Адель поднялась, собираясь уходить, Анна, провожая ее до прихожей, взяла ее за руки и посмотрела прямо в душу, прошептав так, чтобы не слышал Роман:

– Подумай о моем предложении, хорошо? Обещай, что подумаешь.

В глазах Адель мелькнула тень сомнения, словно она взвешивала что-то невесомое и хрупкое. Но в конце концов она кивнула, сжав теплые пальцы подруги.

– Хорошо, – выдохнула она, и в этом слове была не столько уступка, сколько обещание самой себе все обдумать. – Подумаю.

– Какое предложение? – донесся из гостиной заинтересованный голос Романа.

Анна обернулась, и на ее лице расцвела озорная, таинственная улыбка, делающая ее похожей на девочку, спрятавшую секрет.

– Пока она не согласится – военная тайна, ни слова не скажу.

– Как всегда, я узнаю все самым последним, – с комичной обидой в голосе констатировал Роман.

– Зато, по существу, – нежно парировала жена, и в ее взгляде, брошенном на мужа через плечо, было столько безграничной нежности и глубокого понимания, что Адель стало тепло и одновременно чуточку грустно от этой совершенной, такой далекой и такой желанной гармонии.

За дверью ее встретила бархатная прохлада осенней ночи. Дорога домой пролетела в размышлениях, похожих на кружение опавших листьев – беспорядочном, но мягком. И вот она уже в своей тихой квартире, где воздух застыл в ожидании. Бездумно щелкнув выключателем, она опустилась в мягкое кресло и открыла ноутбук. Экран вспыхнул холодным сиянием, осветив ее задумчивое лицо и подчеркнув тень усталости под глазами.

Тишина обволакивала, густая и звенящая, и в этой тишине нахлынули сомнения. Может Анна и вправду права? Может, эта упрямая гордость, это бесконечное ожидание идеала – всего лишь замаскированный страх? Ей так остро, до физической боли, захотелось, чтобы сейчас рядом был кто-то. Не просто «кто-нибудь» для галочки, а родная душа, с которой можно было бы молча смотреть фильм, делясь не словами, а безмолвным теплом.

«Хватит прятаться за высокими стенами», – прошептал внутри нее какой-то новый, робкий, но настойчивый голос. «Пора открыть сердце. Пора начать новую главу».

Пальцы сами, почти против ее воли, потянулись к клавиатуре. Она набрала в поиске заветные, почти порочные слова: «сайт знакомств». Сердце учащенно забилось, когда она кликнула по первой же ссылке, обещавшей «тысячи одиноких сердец».

И вот перед ней возникла анкета. Имя, возраст, увлечения… Шаг в неизвестность. Пальцы замерли над клавишами, застыв в сомнении на самом пороге нового начала. Курсор мигал в пустом поле «Имя», словно нетерпеливое, но беззвучное требование. Адель сделала глубокий вдох, и в этой звенящей тишине одиночества к ней вернулась тень другой жизни.

Когда-то, в той прошлой жизни, у нее было другое имя. Редкое, мелодичное, как далекий колокольчик. Но оно навсегда срослось с болью, с той девушкой, которую она решила оставить в пыльном чулане воспоминаний. Перелистывая страницу бытия, она совершила радикальный жест – сменила не только паспорт, но и саму суть своего «Я». От прошлого осталась лишь дата рождения, одинокая цифровая веха в календаре, не несущая ни тепла, ни привязанности к месту.

И теперь, создавая призрачный образ для сайта знакомств, она снова стояла на этом распутье. Написать «Адель»? Но это имя было ее щитом, ее настоящим «Я». Оно казалось слишком личным, слишком ценным, чтобы бросать его в цифровой океан чужих, оценивающих взглядов. Мысленно она перебирала обыденные имена – Маша, Катя, Оля – но каждое из них отскакивало, как горох от стены. Она не хотела растворяться в толпе, быть «как все». Ей и в прошлый раз хотелось индивидуальности, уникальности, отсюда и выбор – Адель. Имя, звучащее как песня.

«А как назвать меня здесь?» – прошептала она в тишине. «Псевдоним? Выдумать очередную маску?» – когда она с таким трудом обрела свое настоящее лицо.

Слабый, почти бессильный вздох вырвался из ее груди. Она откинулась на спинку кресла, и экран ноутбука отразился в ее глазах холодным, бездушным прямоугольником, символом того искусственного мира, в который ей предстояло шагнуть.

– Ох, как же все это сложно, – проговорила она вслух, и голос прозвучал непривычно громко в безмолвии комнаты. Это был не просто каприз. Это было глубинное, почти инстинктивное сопротивление. Процесс, который для других был рутиной, для нее превращался в экзистенциальный выбор, в попытку продать даже не лицо, а тень, не желая выдавать ни кусочка себя, даже имени.

– Ладно, – решила она, с легкой, но знакомой грустью, закрывая крышку ноутбука. Мерцающий свет погас, оставив комнату в успокаивающих сумерках. – Пожалуй, я подумаю об этом потом. Или никогда.

И в тишине, наступившей после щелчка, было не разочарование, а скорее облегчение, похожее на то, когда отступает головная боль. Она не была готова. И в этот вечер право остаться самой собой, без масок, без псевдонимов, без компромиссов – оказалось дороже призрачной возможности начать все снова.

Глава 2

Ее кабинет на тридцать втором этаже был похож на изящную стеклянную шкатулку, парящую в облаках. Широкое панорамное окно во всю стену открывало панораму города, где под лучами осеннего солнца дымились крыши и медленно ползли реки машин. Адель стояла у самого стекла, заложив руки за спину, и в ее душе на мгновение воцарилась редкая, почти медитативная тишина. Ни планов, ни тревог, ни мыслей – только бездонное небо и летящие вниз птицы.

Эту благословенную тишину нарушил мягкий, почти невесомый стук в дверь. В кабинет вошел Роман – генеральный директор, ее компаньон, и что было неизмеримо важнее, старый друг. Его появление всегда вносило в пространство знакомое, теплое оживление.

– О чем думаешь? – спросил он, останавливаясь рядом.

Адель обернулась к нему, и на ее лице появилась легкая, немного удивленная улыбка.

– Представляешь, абсолютно ни о чем. В голове – полная, блаженная пустота. Редкое состояние.

– Тем лучше. Значит, я не помешаю. – В уголках его глаз собрались лучики смешинок. – Я пришел тебя порадовать.

– И чем же? – в ее глазах вспыхнул живой, детский интерес.

– Не поверишь, – с загадочной улыбкой произнес Роман, явно наслаждаясь моментом.

– Теперь ты просто обязан рассказать. Я готова поверить в самое невероятное, – она смотрела на него с тем безграничным доверием, которое рождается только за годы дружбы.

– Помнишь, я как-то упоминал, что у меня есть на примете человек, которому могла бы понравиться твоя идея? Разработка ПО для прогнозирования свойств молекул и виртуальных клинических испытаний.

– Смутно припоминаю, – кивнула Адель, мысленно возвращаясь к их прошлым разговорам.

– Так вот, я нашел его. И, представляешь, он заинтересовался.

– Заинтересовался… просто идеей? Устным описанием? – недоверчиво переспросила Адель, приподняв бровь.

– Именно так. Она его впечатлила. Говорит: «огромный потенциал будущего».

– И кто этот прозорливый человек? – в ее голосе зазвучало неподдельное любопытство.

– Не поверишь, – снова схитрил Роман.

– Опять это слово! – рассмеялась она. – Вроде бы, я всегда тебе верила.

– Не придирайся к словам, – отмахнулся он, но глаза его лукаво блестели. – Случайно встретил его вчера. Этот тот самый человек, который когда-то вложил деньги в наш с тобой самый первый проект. Тот, с которого все началось.

Адель нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти хронологию и полустертые образы.

– Прости, но я запуталась. Ты же всегда говорил, что у тебя были собственные средства, что это твое личное вложение.

Роман вздохнул, и его лицо стало серьезнее. Он посмотрел в окно, словно находя нужные слова где-то там, в проплывающих облаках.

– Не хотел падать в ваших с Анной глазах тогда. Две юные мечтательницы, глядящие на меня с таким безграничным доверием… Мне казалось, что признание в том, что я нашел стороннего инвестора, будет выглядеть как слабость. Поэтому я не сказал всей правды.

– Ого, – тихо прошептала Адель. – И ты правда думал, что мог упасть в наших глазах?

Она снова рассмеялась, но теперь в ее смехе была теплая, почти нежная нота.

– Анна любила тебя безумно, а я всегда считала тебя своим лучшим другом. Что уж могло измениться из-за такой мелочи?

Он молча подошел и обнял ее за плечи. В этом простом жесте была вся их многолетняя дружба – прочная, проверенная временем и лишенная всяких условностей.

– Спасибо тебе, – сказал он просто. – Но сейчас не об этом. У нас есть месяц, чтобы подготовить полноценный бизнес-план. Через месяц – личная встреча с инвестором.

– Встреча через месяц? – Адель медленно перевела взгляд на свой рабочий стол. – Значит, мне предстоит много работы.

С этими словами она деловито, почти изящно прошла к своему креслу и погрузилась в его мягкую кожаную обивку. Лицо ее озарилось сосредоточенным и вдохновенным выражением – тем самым, которое появлялось, когда на горизонте маячила по-настоящему интересная задача.

– Только, пожалуйста, не задерживайся на работе допоздна, – мягко, но настойчиво попросил Роман, уже стоя в дверях.

– Даже не подумаю, – ответила она, хотя ее пальцы уже летали по клавиатуре, а взгляд был прикован к экрану. Она открыла чистый файл, и первый заголовок загорелся на белом фоне. Новый проект, новая глава начиналась здесь и сейчас, рождаясь из тишины, дружбы и веры в общее дело.

Оставшийся день растворился в ровном гуле процессора и призрачном мерцании монитора. Адель погрузилась в создание презентации с таким самоотречением, будто от каждого слайда и каждой цифры зависели не просто инвестиции, а судьба мира. Проект был слишком масштабным и требовал колоссальных вложений. Она работала, отрешенная от времени. Лишь когда витражные окна ее кабинета плавно и бесшумно потемнели, подчиняясь встроенной программе, имитирующей наступление сумерек, она медленно оторвала взгляд от экрана.

За теперь черным стеклом уже вовсю пылал ночной город – бесчисленные огни складывались в причудливые узоры, словно кто-то рассыпал по бархату ночи горсть рубинов и сапфиров. В наступившей тишине раздался сдержанный, но настойчивый стук. На пороге замерла Алена, ее секретарь, с папкой документов в руках. Но не бумаги занимали ее мысли – во взгляде молодой женщины читалась тихая, почти материнская тревога.

– Адель Леоновна, вы сегодня вообще собираетесь домой? – спросила она, и в ее голосе причудливо смешались мягкий укор и искренняя забота.

– Да-да, обязательно, – машинально ответила Адель, ее пальцы снова потянулись к мышке, чтобы поправить едва заметный дисбаланс в диаграмме. – Сейчас, вот только закончу эту мысль…

– Может, все-таки отвлечетесь? – настаивала Алена, делая шаг вперед. – Чай? Кофе? Я могу заварить тот травяной сбор, что вы любите.

Адель наконец подняла на нее глаза, и сквозь пелену умственного напряжения пробилась смущенная улыбка. Она сдалась, ощущая, как тяжесть давит на плечи.

– Знаешь, а я не откажусь. Если ты еще не убегаешь, сделай мне, пожалуйста, просто чай. Без всего. Спасибо тебе, Алена.

Когда дверь закрылась, Адель откинулась на высокую спинку кресла, позволив себе на мгновение закрыть глаза. На висках пульсировала боль, напоминание о часах, проведенных в неподвижности и концентрации.

– Так, надо отвлечься, – тихо проговорила она в пустоту, пытаясь убедить саму себя.

Ее пальцы, будто жившие собственной жизнью, снова легли на клавиатуру. Едва заметное движение – и браузер послушно выдал ту самую, заветную и оттого пугающую страницу. Яркие аватары – все это выглядело как портал в другой, совершенно чуждый ей мир.

– Это, наверное, может меня отвлечь, – снова попыталась она убедить себя, но в голосе звучала не уверенность, а сомнение и усталая покорность.

Она смотрела на экран, где начиналась новая, неизведанная глава, чувствуя, как трепет любопытства в ее груди борется с глухим сопротивлением всего ее естества.

И снова ее взгляд уткнулся в злополучное поле «Имя». Оно пульсировало навязчивой пустотой, словно вопрошая о ее сути, требуя определения, кем же она предстанет в этом виртуальном зеркале.

– Так, что же делать? – прошептала она в растерянности, чувствуя, как привычная уверенность делового стратега растворяется в легкой панике.

В этот момент дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет вернулась Алена с чашкой ароматного чая. Поставив ее на стол, она невольно скользнула взглядом по экрану, и на ее лице промелькнула целая гамма эмоций: мгновенное удивление, быстрая оценка ситуации, и наконец, теплое, понимающее участие.

– Адель Леоновна, вы… решили, воспользоваться сайтом знакомств? – осторожно, без тени осуждения, спросила она. – Извините, что подглядела.

– Да, вот только планирую… – с легким, почти девичьим смущением призналась Адель, отводя взгляд. – Пока даже не знаю, с чего начать. Что ты вообще об этом думаешь?

– Знаете, а я с мужем познакомилась именно через сайт знакомств, – откровенно поделилась Алена, и ее глаза засветились теплым, внутренним светом, говорящим о счастье.

– Правда? – Адель с искренним, неподдельным изумлением посмотрела на нее. – Не думала… Вы так идеально подходите друг другу, кажется, что вы всегда были вместе.

– Да, и мы очень счастливы. Уже два года в браке, а кажется, что все только начинается, – ее голос стал тише и задушевнее. – Так что, видите, вполне можно найти там что-то настоящее. У меня не было никаких противоречий.

– Ты права, – с новой, внезапной решимостью сказала Адель, будто Алена протянула ей спасательный круг в море нерешительности. – Пробовать можно. Но вот у меня тут первая же загвоздка.

-Какая? – с участием спросила Алена.

– Имя. Писать псевдоним или свое? Мне как-то неловко выставлять свое напоказ.

– Смотрите, – Алена присела на край массивного стола, на время превратившись из помощницы в доверенного советчика, – если бы я написала, что я Оля, а потом выяснилось, что я Алена, как вы думаете, это понравилось бы моему будущему мужу? Чтобы я с самого начала скрывала даже имя?

– Думаю, нет, – сразу же, без колебаний ответила Адель. – Поняла. Значит, надо писать свои данные. Честность – лучшая политика, даже в цифровом мире.

– Ну, не обязательно открывать все карты сразу, – мудро заметила Алена, лукаво подмигнув. – Например, кем работаете, можно и не указывать. А можно указать, допустим, просто «секретарь».

– Ты уверена? – скептически хмыкнула Адель, но в ее глазах уже играла улыбка.

– Ну а что? Это же не ложь, а просто… легкая дипломатическая тайна! – рассмеялась Алена. – Хотите, я вам помогу? Составлю анкету, раз уж я тут эксперт по счастливым случаям.

– А ты не спешишь? – обрадовалась Адель такому неожиданному предложению, чувствуя, как камень сомнений начинает понемногу сваливаться с души.

– Я как раз мужа жду, он скоро подъедет. У меня минут пятнадцать есть.

– Слушай, ты меня тогда просто выручишь! – с облегчением воскликнула Адель, вставая и уступая ей свое кресло. – Помоги, пожалуйста, Алена.

Алена деловито устроилась за компьютером, ее пальцы уверенно заскользили по клавиатуре, наполняя пустые поля историей, характером и той самой искренностью, которой так не хватало цифровому пространству. Адель, стоя рядом и глядя на экран, чувствовала, как странное волнение смешивается с легким, почти детским предвкушением чего-то нового.

– Так, возраст? – озвучила Алена следующий пункт, ее пальцы замерли над клавишами.

– А что, возраст можно скрыть? – спросила Адель, заглядывая ей через плечо.

– Можно. Можем, напишем чуть поменьше? – с хитрой улыбкой предложила помощница.

– Нет, – неожиданно твердо решила Адель, внезапно ощущая странную, теплую волну гордости за каждый прожитый год, за все уроки, что они с собой принесли. – Оставляй мой. Я его заслужила.

– Хорошо, – кивнула Алена, с уважением глянув на начальницу. – Работаете?

– Работаю… – Адель на секунду задумалась, перебирая в уме возможные варианты. – Ладно, пиши «секретарь».

– Уверены? – переспросила Алена, поднимая бровь.

– Абсолютно, – с легкой, почти девичьей игривостью в голосе ответила Адель. – Не буду же я сразу открывать все карты.

– Хобби? – продолжила заполнение Алена.

– Хобби… – Адель задумалась, ее взгляд унесся куда-то вдаль, за пределы кабинета. – Ну, напиши, как есть: теннис, фитнес… иногда булочки.

– Булочки? – Алена расхохоталась, и ее смех звонко прозвучал в вечерней тишине кабинета. – Это хобби?

– Ну да, – с достоинством подтвердила Адель. – Напиши: «Люблю булочки. С пылу с жару, с корицей и глазурью».

– А если он подумает, что вы… ну… не в самой лучшей форме? – с притворной строгостью спросила Алена, скрывая улыбку.

– Если он подумает, что любовь к булочкам автоматически означает размер платья, – с непоколебимым достоинством заявила Адель, – то это сто процентов не мой мужчина.

– Тоже, верно, – с легким поклоном согласилась Алена, и в этот момент у нее зазвонил телефон, нарушив легкую атмосферу заговорщичества. – О, это он! Осталось только выбрать, какие отношения вы ищите, и загрузить фотографии. С этим уж вы сами справитесь!

– Думаю, да, – улыбнулась Адель, с теплотой глядя на почти готовый профиль, который вдруг перестал казаться таким пугающим. – Спасибо тебе огромное! Ты меня по-настоящему выручила.

– Всегда рада помочь, – тепло ответила Алена, направляясь к выходу. – Удачи!

– Хорошего вечера! – крикнула ей вслед Адель.

Оставшись в одиночестве, Адель замерла перед монитором. Экран отбрасывал на ее лицо холодноватый, призрачный свет, делая черты более задумчивыми. Анкета была почти готова, дышала почти жизнью. Оставалось сделать последние штрихи, но именно они казались самыми важными и сложными. Самый главный шаг – решить, чего же она ищет на самом деле в этом виртуальном океане надежд и разочарований.

Она поднялась с кресла и медленно прошлась по просторному кабинету. Ее шаги были бесшумными. Туда, к книжным шкафам, и обратно, к огромному окну, за которым уже горел ночной город. В этом ритмичном движении, в такт собственным шагам, рождалась ясность.

Наконец, она снова села за стол. Ее пальцы уверенно вывели в нужном поле: «Легкие отношения». Но остановившись, она снова задумалась. А что именно скрывалось для нее за этим словом – «легкие»?

– Наверное, я просто пока не готова, – проговорила она тихо, будто проверяя звучание своих мыслей в вечерней тишине. – Ни к замужеству, ни к чему-то слишком серьезному и обязывающему. Мне бы просто… познакомиться. Пообщаться… Услышать другой смех. А там… там будет видно, куда ветер подует.