- -
- 100%
- +
– Зачем спрашивать! И так видно – он хотел забить наших овец…
– Я хотел мир, – сказал краснокожий индеец, – я любить мир.
– Ну вот, слышали? – сказал Гаспаре. – Мир нужен всем людям – и белым, и краснокожим, и тем, кто ходит пешком, и кто летает на самолете, и кто играет на волынке, и кто на гитаре. Люди все очень разные, очень непохожие друг на друга. Но в одном они все одинаковы – все хотят мира.
Пастухи пристыженно замолчали. А потом услыша ли, как старушка сказала девочке:
– Послушай, ты и вправду любишь каштаны? На бери! Да я же угощаю тебя, а не продаю… А вы, пилот не хотите? А вы, синьор Любимый Бык… Извините, я не расслышала ваше имя… Вы любите каштаны?
– Ауф! – ответил краснокожий индеец.
Профессор Ужасниус
Профессор Ужасниус вместе со своим ассистентом Дьяволусом уже давно втайне работал над одним очень опасным изобретением. Это был, как нетрудно догадаться по его имени, очень страшный ученый, причем не только исключительно талантливый, но и невероятно злой. Все свои знания и необычайные способности он направлял на осуществление поистине чудовищных замыслов.
– Вот увидишь, дорогой Дьяволус, – говорил он ассистенту, – наш атомный сверхдомкрат, который уже почти готов, потрясет весь мир!
– Не сомневаюсь, синьор профессор! Представляю, как изумятся наши дорогие соотечественники, когда вы поднимете с помощью этого сверхдомкрата
Пизанскую башню и поставите ее на вершину самой высокой в Европе горы – Монблан!
– Пизанскую башню? – усмехнулся Ужасниус. – На Монблан? Что за глупости? С чего ты взял?
– Ну как же, профессор, когда мы проектировали…
– Мы? Мы проектировали? А что спроектировал именно ты, высокочтимый синьор Дьяволус? Что изобрел лично ты? Обертку для шоколада? Зонтик без ручки? Горячую воду?
– Исправляю свою ошибку, профессор Ужасниус, – смиренно произнес пристыженный Дьяволус. – Когда вы, и только вы, проектировали сверхдомкрат, мне помнится, вы упомянули Пизанскую башню и высочайшую из альпийских вершин…
– Да, я прекрасно помню, что говорил об этом. Но только из чистой предосторожности, мой прекрасный и уважаемый Дьяволус. Зная твою ужасную привычку болтать со всеми на свете – с подручным молочника и учеником булочника, со швейцаром и сестрой двоюродного брата швейцара…
– Я незнаком с ней! Клянусь, синьор профессор, я совсем незнаком с сестрой двоюродного брата швейцара и обещаю вам, что никогда даже не попытаюсь познакомиться с ней!…
– Хорошо, в таком случае не будем больше говорить о ней. Я только хотел объяснить тебе, милейший и глупейший Дьяволус, что я не надеялся на тебя и нарочно придумал эту историю с Пизанской башней, чтобы скрыть от тебя свои настоящие планы. Они должны были оставаться в полнейшем секрете.
– До каких же пор, профессор?
– До вчерашнего дня, мой любопытнейший Дьяволус. Но сегодня ты уже можешь узнать, что я задумал. Через несколько часов мы закончим нашу работу. И вечером уедем.
– Уедем?
– Ну да! На этом же самом атомном свердомкрате, разумеется.
– А куда мы направимся, нельзя ли узнать?
– В космос, мой дорогой Дьяволус, столь любящий вопросительный знак!
– В космос!
– А еще точнее – на Луну.
– На Луну!
– Я вижу, ты переходишь от вопросительного к восклицательному знаку. Но не будем затягивать дело. Слушай меня внимательно. Вот мой план. С помощью атомного сверхдомкрата я подниму Луну, выведу ее с орбиты и перемещу в какое-нибудь другое место космического пространства по своему усмотрению.
– Колоссально!
– Оттуда, дорогой Дьяволус, мы начнем переговоры с землянами.
– Потрясающе!
– Хотите, чтобы Луна вернулась на место? Выкупайте ее у нового владельца – профессора Ужасния Ужасниуса! Сколько надо заплатить? Столько золота, сколько она весит.
– Невероятно!
– На вес золота! Понимаешь, мой милый Дьяволус? Зо-ло-та.
– Сверхневероятно!
– Ты уловил теперь суть?
– Уловил, профессор! Это самая гениальная идея двадцатого века!
– И я надеюсь также – самая коварная. Я решил войти в историю, как самый дьявольский, самый ужасный человек всех времен и народов. А теперь, Дьяволус, за работу!…
Вскоре атомный сверхдомкрат был окончательно готов. Любопытный аппарат этот очень походил на тот самый домкрат, который обычно применяют, когда нужно приподнять автомобиль, чтобы поменять проколотую шину. Только был он немного побольше и соединялся с космической кабиной, в которой находились два больших кресла. В них-то и расположились ко времени, которое профессор Ужасниус выбрал для начала своей дьявольской затеи, изобретатель и его ассистент, с большим трудом скрывавший какую-то странную дрожь.
– Успокойся, Дьяволус!
– Д-да… си-ни-ор… проф-ф-ф-фес-сор…
– Перестань заикаться!
– Д-да… синь-ор… проф-фессор…
– Вот прими эту таблетку. Сразу станет легче.
– Спасибо, профессор Ужасниус, я уже совершенно спокоен!
– Прекрасно! Считай наоборот, Дьяволус…
– Минус пять… минус шесть… минус семь…
– Я же сказал – наоборот! Наоборот!
– Ах да, извините, пожалуйста! Минус пять… минус четыре… минус три… минус два…,
– Старт!
Первый конец
В тот вечер Луна не вышла на небо. Поначалу люди решили, что она прячется в облаках. Но небо было чистое, звездное, а Луна все равно блистательно отсутствовала.
После долгих наблюдений астрономы все же отыскали ее. Крохотной точечкой виднелась она очень далеко, где-то в районе созвездия Скорпиона.
– Надо же, куда запряталась! Как это она умудрилась?
И в этот момент голос профессора Ужасниуса зазвучал во всех радиоприемниках, какие только были на Земле:
– Внимание! Внимание! Говорит Ужасниус! Ужасниус вызывает Землю! Как вы уже убедились, я отнял у вас Луну. Если хотите, чтобы она снова вернулась на свою орбиту, заплатите за нее золотом. Столько, сколько она весит. Астрономам известен ее вес с точностью до грамма. Жду ответа ровно сутки. Если не примете мои условия, я взорву Луну, и вы никогда больше не увидите ее! Вы хорошо поняли меня? Никогда! Внимание! Внимание! Говорит Ужасниус…
И, чтобы его хорошо поняли, дьявольский ученый еще дважды повторил свое заявление. Для него, человека исключительно талантливого, выйти в эфир сразу по всем радиостанциям планеты не составляло, как вы понимаете, ни малейшего труда.
На его беду, однако, никто на Земле почему-то не огорчился из-за исчезновения Луны. Соединенные Штаты Америки, Советский Союз, Италия, Франция. Китай, Япония и многие другие крупные страны тут же отправили в космос множество искусственных Лун, одну ярче другой. Так что лунного света стало вдруг больше чем достаточно, и некоторые люди даже были недовольны – он мешал спать.
А профессору Ужасниусу пришлось остаться на старой Луне и грызть с досады ногти, 634
Второй конец
Исчезновение Луны очень взволновало людей во всех концах Земли.
– Как же мы теперь будем вздыхать без лунного света? – спрашивали мечтатели.
– А я всегда ложился спать при свете Луны, чтобы экономить электричество. Что же, теперь мне придется включать свет? – огорчился какой-то скупец.
– Верните нам нашу Луну! – требовали газеты.
А какой-то мошенник стал ходить по домам, говоря, что специальный комитет поручил ему собрать золото для выкупа Луны. И нашлось немало простофиль, которые поверили ему и отдали кольца, серьги, ожерелья и цепочки. Собрав несколько килограммов золота, мошенник удрал в Венесуэлу, и никто больше ничего не слышал о нем.
К счастью для человечества и любителей лунного света, жил в то время в Оменье, что на озере Орта, один ученый, не менее талантливый и изобретательный, чем профессор Ужасниус, но не такой коварный и злой. Звали его Магнитиус. За какие-то несколько часов, никому ничего не сказав, он изготовил атомный сверхмагнит и с его помощью вернул Луну на старую орбиту. Напрасно профессор Ужасниус привел в действие всю чудовищную энергию своего сверхдомкрата. Он ничего не смог сделать против сверхмагнита Магнитиуса. От огорчения Ужасниус уединился на Юпитер.
А люди так и не узнали никогда, кто и каким образом вернул Луну на место, и к тому же без всяких расходов. Магнитиус не стремился к славе и никому ничего не сказал. Впрочем, он был уже занят другим исключительно важным изобретением – придумывал пуговицы, которые никогда не отрываются. И в историю вошел, как известно, именно как изобретатель этих пуговиц.
Третий конец
Вслед за командой «Старт!», которую подал профессор Ужасниус, раздался резкий звук, и соседи по дому приняли его за сирену полицейской машины.
А изобретатель и его ассистент через несколько мгновений уже оказались в каком-то маленьком кратере на Луне.
– Потрясающе, синьор профессор! – восхитился Дьяволус, потирая руки. – Сверхпотрясающе!
– Тише! – рассердился Ужасниус – Тише! – снова крикнул он спустя некоторое время, хотя Дьяволус и рта не открывал.
Когда профессор Ужасниус в третий раз приказал: «Тише!», даже Дьяволус понял – что-то не ладится. Огромный сверхдомкрат напрасно высвобождал всю свою дьявольскую энергию. Луна ни на миллиметр не сдвинулась со своей вечной орбиты. А надо вам сказать, что профессор Ужасниус, талантливый и изобретательный во всех областях науки, был не совсем в ладах с системой мер и весов. Высчитывая вес Луны, он ошибся, когда переводил тонны в центнеры. И оказалось, что сверхдомкрат сделан для Луны, которая в десять раз легче нашей. Профессор Ужасниус даже застонал от огорчения. А потом сел в космический корабль и умчался в космическое пространство бросив своего бедного Дьяволуса в лунном кратере даже без стакана воды, без карамельки, чтобы прийти в себя от испуга.
Кто-то плачет
Если вы помните старую сказку про принцессу, которая не могла уснуть на груде матрацев, потому что под ними лежала горошина, то вы, конечно, сразу поймете и эту историю, какую я хочу рассказать вам про одного пожилого, доброго, может быть, даже самого доброго человека на свете.
Как-то раз, когда он уже лег спать и собрался погасить свет, он вдруг услышал чей-то плач.
«Странно, – удивился пожилой синьор, – кто бы это мог быть? Может, в доме кто-то есть?»
Он встал, накинул халат и обошел свою маленькую квартирку, в которой жил один, включил всюду свет, заглянул во все углы…
– Нет, никого нет! Наверное, у соседей…
Он снова улегся в постель, но вскоре опять услышал – кто-то плачет…
– Теперь мне кажется, это на улице, – сказал синьор сам себе. – Конечно, это там! Надо пойти посмотреть, в чем дело. – Он встал, оделся потеплее, потому что ночь была холодной, и вышел на улицу.
– Вот тебе и на! Казалось, совсем рядом, а тут никого и нет! Наверное, на соседней улице…
И он пошел на этот плач – улица за улицей, площадь за площадью, через весь город, пока не добрался до окраины. И тут он увидел в подворотне какого-то старика. Тот лежал на груде тряпья и горестно стонал.
– Что вы тут делаете? – удивился пожилой синьор. – Вам нездоровится?
Услышав, что к нему обращаются, старик испугался.
– А? Кто здесь? Хозяин дома?… Ухожу… Сейчас, сейчас уйду…
– Куда же вы пойдете?
– Куда? Не знаю, куда… У меня нет дома, нет близких. Вот я и устроился здесь… Сегодня такая холодная ночь. Попробовали бы сами поспать на скамейке в парке, укрывшись газетой! Так можно и навсегда уснуть… Вам-то что за дело? Я ухожу, ухожу…
– Нет, постойте, подождите! Я не хозяин дома…
– Тогда что вам от меня надо? А, подвинуться… Давайте устраивайтесь! Одеяла у меня нет. А места на двоих хватит!
– Я хотел сказать… У меня дома, видите ли, немного теплее… И диван есть…
– Диван? Тепло?
– Ну вставайте же, пойдемте! И знаете, что мы сделаем? Прежде чем уляжемся спать, выпьем по чашке горячего молока…
И они отправились в путь – пожилой синьор и бездомный старик. А на другой день пожилой синьор отправил старика в больницу, потому что после ночей, проведенных в парке и подворотне, тот получил сильный бронхит. Домой пожилой синьор вернулся уже к вечеру. Хотел лечь спать, как вдруг снова услышал, что кто-то плачет.
– Ну вот опять, – вздохнул он. – В доме можно и не искать. И так знаю, что никого нет. Как хочется спать… Но с таким плачем в ушах разве уснешь! Надо пойти посмотреть…
Как и накануне вечером, пожилой синьор вышел из дома и пошел на плач, который, казалось, доносился откуда-то издалека. Шел он, шел, прошел через весь город. А потом с ним случилось вдруг что-то странное, потому что он каким-то чудом оказался совсем в другом городе, а потом таким же непонятным образом в третьем, но и тут никак не мог понять, кто же это плачет. Вот он уже прошел всю свою область и добрался наконец до маленького селения высоко в горах. Здесь-то он и увидел бедную женщину, которая плакала у постели больного ребенка, потому что некому было сходить за врачом.
– Я же не могу оставить малыша одного! И вывести на улицу тоже нельзя – там много снега намело!
Кругом действительно все белело от снега.
– Не надо плакать! – успокоил женщину пожилой синьор. – Объясните мне, где живет доктор, и я схожу за ним. А вы пока положите на голову ребенку мокрую тряпочку, ему станет легче.
Пожилой синьор помог женщине, сделав все, что мог. И наконец вернулся домой. И едва только собрался уснуть, опять услышал, что кто-то плачет, да так явственно, будто совсем рядом, на кухне. Нельзя же, чтоб человек плакал! Пожилой синьор вздохнул, оделся, вышел на улицу и отправился на этот зов. И с ним опять произошло что-то странное. Потому что он таким же непонятным образом оказался в какой-то другой стране, далеко за морем. Там шла война, и многие люди остались без крова, потому что их дома разрушили бомбы…
– Мужайтесь, мужайтесь! – ободрял их пожилой синьор и старался помочь по мере своих сил. Но сил у него было немного. И все же людям становилось легче, они перестали плакать, и тогда он вернулся домой. А тут уже наступило утро – не время укладываться спать.
– Сегодня вечером, – решил пожилой синьор, – лягу пораньше.
Но всегда ведь кто-нибудь где-нибудь плачет. Всегда кому-нибудь где-нибудь плохо – в Европе или в Африке, в Азии или в Америке. И пожилой синьор всегда слышал чей-нибудь плач, который добирался до его подушки и не давал покоя. И так было каждую ночь – изо дня в день. Все время преследовал его этот плач. Иной раз кто-то плакал уж очень далеко – на другом полушарии, а он все равно слышал. Слышал и не мог уснуть…
Первый конец
Потому что этот пожилой синьор был очень добрым человеком. К сожалению, от постоянного недосыпания он сделался нервным, очень нервным.
– Если б я мог спать, – вздыхал он, – хотя бы через ночь! В конце концов не один ведь я на этом свете! Неужели никого больше не тревожит этот плач и никому не приходит в голову подняться с постели и посмотреть, кто же это плачет?
Иногда, опять услышав плач, он пытался уговорить себя:
– Сегодня не пойду! Я простужен, у меня болит спина… В конце концов никто не может упрекнуть меня в том, что я эгоист.
Но кто-то где-то продолжал плакать, да так горестно, что пожилой синьор все-таки поднимался и шел на помощь.
Он уставал все больше и больше. И становился все раздражительнее. Как-то раз он решил заткнуть себе уши ватой на ночь, чтобы не слышать плача и поспать наконец хоть немного спокойно.
«Я сделаю это только разок-другой, – убеждал он себя, – только чтоб отдохнуть немного. Устрою себе как бы каникулы».
И он затыкал уши целый месяц.
А однажды вечером не заложил в них вату. Прислушался. И ничего не услышал. Он не спал полночи – все ожидал, что вот-вот услышит чей-то плач, но так ничего и не услышал. Никто не плакал, только собаки лаяли где-то далеко.
– Или никто больше не плачет, – решил он, – или я оглох. Ну что же, тем лучше.
Второй конец
И с тех пор каждую ночь в течение многих-многих лет пожилой синьор вставал и в любую погоду спешил с одного края земли на другой, чтобы помочь кому-то. Спал он теперь совсем немного и только после обеда, даже не раздеваясь, в кресле, которое было старше его.
И соседи заподозрили тут что-то неладное.
– Интересно, куда это он ходит по ночам?
– Шляется бог знает где! Да он же просто бродяга, разве не ясно?!
– Может быть, еще и вор…
– Вор? Ну да, конечно! Вот вам и ответ!
– Надо бы последить за ним…
А однажды ночью в доме, где жил пожилой синьор, кого-то обокрали. И соседи обвинили в этом пожилого синьора. В квартире у него устроили обыск, перевернув все вверх дном. Пожилой синьор протестовал изо всех сил:
– Я ничего не воровал! Я тут ни при чем!
– Ах, вот как? Тогда скажите-ка нам, куда это вы ходите по ночам?
– Я был… Ах, видите ли… Я был в Аргентине, там один крестьянин никак не мог отыскать свою корову и…
– Вот бесстыдник! В Аргентине!… Искал корову!… Словом, пожилого синьора отправили в тюрьму.
И он сидел там в полном отчаянии, потому что по ночам по-прежнему слышал чей-то плач, но не мог выйти из камеры, чтобы помочь тому, кто так нуждался в его помощи.
Третий конец
А третьего конца пока нет.
Хотя, впрочем, он мог бы быть вот таким. В одну прекрасную ночь на всей земле не оказалось ни одного человека, даже ни одного ребенка в слезах… И на следующую ночь тоже… Не стало больше на земле плачущих и несчастных людей!
Может быть, когда-нибудь так и будет. Пожилой синьор уже слишком стар, чтобы дожить до этого счастливого дня. Но он по-прежнему встает по ночам и идет на плач, потому что таков уж его характер и он никогда не теряет надежду на лучшее.
Волшебник Вклю-Чу
Жил-был на свете один бедный волшебник… Вы, наверное, уже удивились: волшебник, и вдруг – бедный! Обычно в сказках эти два слова никогда не стоят рядом. Но этот волшебник, хоть и самый пренастоящий, все-таки был очень бедным. Потому что уже давно растерял всех своих клиентов.
– Неужели, – отчаивался он, – я больше никому не нужен?! Прежде у меня было столько заказчиков, что я едва поспевал выполнять их просьбы! Кому одно надо, кому – другое. А ведь я – без хвастовства скажу – дело свое знаю!… Надо, пожалуй, побродить по белу свету и посмотреть, что случилось. Может быть, появился еще какой-нибудь волшебник, лучше меня? Надо бы познакомиться…
Сказано – сделано. Волшебник собрал свои драгоценные инструменты – волшебную палочку, книгу заклинаний и несколько чудодейственных порошков – и отправился в путь.
Шел он, шел, целый день шел. К вечеру добрался наконец до какого-то домика. Стучит: «тук, тук!»
– Кто там?
– Друзья, синьора, друзья!
– Вот хорошо! Войдите! Друзья редко навещают меня. Присаживайтесь! Чем угостить вас? Чем могу быть полезна?
– Это вы мне? Нет, синьора, благодарю вас! Не* беспокойтесь ни о чем! Мне ничего не нужно! Может быть, это я могу быть вам чем-нибудь полезен? Знаете, я ведь волшебник! Меня зовут Вклю-Чу.
– Волшебник! Как интересно!
– Ну да – волшебник. Видите вот эту палочку? Простая вроде бы на вид палочка, а на самом деле – волшебная! Стоит мне произнести всего два слова – два слова, которые знаю только я и никто больше, – и с неба опустится звезда, чтобы осветить ваш дом…
Но тут синьора перебила его:
– Ах, кстати, сейчас включу свет! Я знаете ли, задумалась и даже не заметила, как стемнело. Извините, пожалуйста! Ну вот, все в порядке. Так что вы мне говорили в связи со светом?
Но волшебник был так изумлен, что не мог и слова вымолвить. Он смотрел на лампочку, открыв от удивления рот, словно хотел проглотить ее.
– Но… Синьора, как вы это сделали?
– Что именно? А, свет! Просто включила его, и лампочка зажглась. Очень хорошая вещь – электричество!
Волшебник Вклю-Чу отметил про себя это новое слово – «электричество». «Вот, значит, – подумал он, – как зовут волшебника, который сильней меня!»
Затем он набрался смелости и продолжил разговор:
– Так я говорил вам, синьора, что я волшебник и умею делать самые невероятные чудеса. Например, стоит мне положить щепотку вот этого порошка в стакан с водой, как вы услышите голос человека, который находится очень далеко отсюда.
– Ах, – снова перебила его синьора, – вы мне напомнили, что надо позвонить сантехнику! Извините, пожалуйста! Вот номер… Алло? Это сантехник? Вы не могли бы зайти ко мне завтра и починить кран на кухне? Спасибо, спасибо! Всего хорошего. Ну вот, все в порядке.
Волшебник Вклю-Чу не сразу обрел дар речи.
– Синьора, но с кем вы разговаривали сейчас?
– С сантехником… Вы ведь слышали? Очень удобная вещь – телефон…
Волшебник снова отметил: «Еще один чародей, о котором я никогда и не слышал! Надо же, какие у меня, оказывается, конкуренты…)»
Затем он сказал:
– Послушайте, синьора, а может быть, вы хотели бы увидеть какого-нибудь человека, который находится сейчас очень далеко отсюда? Только скажите! У меня тут есть еще один волшебный порошок, с помощью которого…
– О, господи! – воскликнула синьора, перебивая его. – Я сегодня такая рассеянная! Сейчас включу телевизор! Я ведь хотела посмотреть соревнования лыжников. Знаете, мой сын – чемпион по горнолыжному спорту! Сейчас включу, может быть, еще успеем… Да, да, смотрите, как хорошо! Вот это мой сын! Вот этот, которому все пожимают руку! Значит, он опять победил! Смотрите, какой замечательный парень! Надо же, а я чуть было не прозевала передачу! Хорошо, что вы напомнили мне… Вы и в самом деле просто волшебник!
– Да, синьора, я уже вам говорил, я действительно волшебник. Меня зовут Вклю-Чу!
– Ах! – воскликнула синьора, не слушая его. – Какая прекрасная вещь – телевизор!
Бедный волшебник попросил ее дважды повторить эту фразу, чтобы как следует запомнить и это новое слово. И подумал: «Вот еще один конкурент! Теперь понятно, почему у меня мало работы – ведь кругом столько разных волшебников, и все отзываются на мое имя…»
Затем он снова стал терпеливо предлагать свои услуги:
– Итак, послушайте меня, синьора! Как я уже говорил, я великий, знаменитый волшебник! Я пришел, чтобы узнать, не могу ли быть вам чем-нибудь полезен. Вот взгляните: это – книга заклинаний, это – волшебная палочка…
Первый конец
Надо ли пояснять, что в тот день волшебник Вклю-Чу не сотворил ни одного чуда. Мир слишком изменился с тех пор, как он последний раз путешествовал по нему. После электрической лампочки, телефона и телевизора бедный волшебник обнаружил еще сотни других чудес, над которыми прежде трудились бы тысячи волшебников, а теперь все они были подвластны обычным людям, которые управляли ими, нажав кнопку, – просто включали.
Волшебник решил понять, как устроен этот мир, и купил целую пачку газет. Из них он узнал, что много еще на нашей планете таких мест, куда его конкуренты пока еще не добрались – не везде есть электричество, телефон, телевизор и разные прочие удобства, и много еще на свете людей, у которых нет денег, чтобы купить себе эти современные чудеса.
«Вот и хорошо! – подумал волшебник, потирая руки, – из них тут же посыпались искры. – Пойду туда! Там еще много работы для меня! И там еще, должно быть, уважают старых добрых волшебников!»
Второй конец
Волшебник послушал старую синьору, посмотрел на ее дом, начиненный разного рода бытовой техникой, и понял, что в современном мире уже не осталось места для старинных чудес.
«Люди стали умнее, – подумал он, – и напридумали столько всякой чертовщины, что нам, волшебникам, и не снилось. Так что, дорогой Вклю-Чу, ничего не поделаешь. Очевидно, нужно приспособиться, как теперь говорят. Другими словами – или меняй ремесло, или смирись с печальной старостью».
Волшебник был, конечно, неглуп и, поразмышляв еще немного, вскоре составил себе план действий. Он снял просторное помещение и открыл магазин бытовых электроприборов. Он продавал их даже в рассрочку и вскоре так разбогател, что купил себе машину, красивую виллу на лучшем курорте – на озере Лаго Мад-жоре, купил яхту и по воскресеньям катался по озеру. Если ветра не было, он не огорчался, а надувал паруса с помощью одного небольшого волшебства и за несколько минут добирался до другого берега. Мотор на свою яхту он так и не поставил – экономил деньги на бензине.
Третий конец
Какой урок получил в тот день волшебник Вклю-Чу! Будь он глуп, наверное, просто растерялся бы. Но поскольку он был неглуп, то понял, что чудеса, которые он увидел в доме синьоры, это вовсе не чудеса, а достижения науки. Ну а поскольку он был к тому же человеком, не лишенным воображения, то рассудил так: