А. С. Пушкин «Капитанская дочка». Основное содержание. Анализ текста. Литературная критика. Сочинения

Гл. 1. Сержант гвардии

– Был бы гвардии он завтра ж

капитан

– Того не надобно; пусть в армии послужит

– Изрядно сказано! пускай его

потужит…

Да кто его отец?

Глава открывается биографией Петра Гринева: отец служил, вышел в отставку, в семье было 9 детей, но все кроме Петра умерли в младенчестве. Еще до его появления на свет, Гринева записали в Семеновский полк. До совершеннолетия он считался в отпуске. Воспитывает мальчика дядька Савельич, пожалованный в дядьки «за трезвое поведение». Под его надзором на двенадцатом году Гринев «выучился русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля». В это время отец нанимает для Гринева француза, мосье Бопре, «которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу. «Слава богу» – ворчал он про себя – «кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги, и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

Бопре на родине был парикмахером, потом в Пруссии солдатом. Он должен был учить мальчика «по-французски, по-немецки и другим наукам», но воспитанием Петруши он не занимался, а пил и гулял по девичьим. Так как «вино подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, то Бопре очень скоро привык к русской настойке, и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка». Вскорости сразу две девки – «прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька» каются перед матерью Гринева в том, что француз их соблазнил. Мать все передает мужу, т. е. отцу Гринева. Тот приходит в ярость и идет в комнату, где француз должен в это время преподавать «науки» Петруше. Он обнаруживает, что француз вместо этого спит, поскольку мертвецки пьян, а мальчик мастерит из валявшейся без употребления географической карты воздушного змея. Естественно, француза немедленно выгоняют. На этом «воспитание» Гринева заканчивается. Дальше он растет «недорослем, гоняя голубей и играя в чахарду с дворовыми мальчишками».

Когда Петру идет семнадцатый год, отец принимает решение отправить его на службу.

К горю матери, отец не откладывает своих намерений в долгий ящик, а принимается писать письмо будущему начальнику сына. Мать с удивлением замечает, что письмо адресовано вовсе не князю Б., а кому-то другому. На ее вопрос отец отвечает, что не собирается отправлять сына в Петербург: «Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он служа в Петербурге? Мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон!»

Вскоре Гринев к великому своему разочарованию узнает, что его отправляют не в Петербург, а в Оренбург. Напутствуя сына, отец говорит: «Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся;

на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье с нову, а честь с молоду». Дав на дорогу сыну лисью шубу и заячий тулуп, а также отправив с ним в качестве провожатого Савельича, мать со слезамипровожает Петрушу.

По приезде в Симбирск Гринев от нечего делать знакомится в трактире с ротмистром Зуриным, который там играл на на бильярде. «Он играл с маркером, который при выигрыше выпивал рюмку водки, а при проигрыше должен был лезть под биллиард на четвереньках». Зури предлагает сыграть и Гриневу, но тот по неумению отказывается.

Тогда Зурин приглашает Гринева отобедать вместе с ним чем бог послал, «по-солдатски». Гринев с охотой соглашается. Зурин много пьет и потчуетгостя, при этом говоря, «что надобно привыкать ко службе». Он рассказывает армейские анекдоты, от которых Гринев «со смеху чуть не валялся». Из-за стола они встают совершенными приятелями. Тут Зурин вызывается выучить Гринева играть на биллиарде. «Это, – говорил он, – необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко – чем прикажешь заняться? Ведь не все же бить жидов. Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того надобно уметь играть!»

После нескольких уроков Зурин предлагает играть на деньги, «по одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что, по его словам, самая скверная привычка». Гринев соглашается, а Зурин приказывает подать пуншу и уговаривает его попробовать, «повторяя, что к службе надобно привыкать; а без пуншу, что и служба!»

Гринев напивается, ведет себя «как мальчишка, вырвавшийся на волю». В итоге он проигрывает 100 руб. Деньги хранятся у Савельича, поэтому Гринев обещает отдать все утром. Он допоздна куролесит с Зуриным по каким-то кабакам, потом совершенно пьяный возвращается в трактир. Утром Савельич принимается укорять Гринева за пьянство, ставя в пример деда и отца, которые хмельного в рот не брали. Попутно он ругает гувернера-француза, который был пьяница и подавал дурной пример мальчику.

Вскоре приносят записку от Зурина, в которой он требует свой выигрыш. Пораженный Савельич отказывается выдать деньги. Гринев, стремясь избавиться от его опеки, «и взглянул на него гордо и сказал: – Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои. Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать, и делать то что тебе приказывают». Савельич вынужден подчиниться. Гриневу «жаль бедного старика», но он хотел вырваться на волю и «доказать, что уже не ребенок».

Не простившись со своим «учителем», Гринев уезжает из Симбирска.

Гл. 2. Вожатый

По дороге Гринев просит у Савельича прощения за свое глупое поведение.

Но Савелич винит самого себя: «Как мне было оставлять тебя одного в трактире! Что делать? Грех попутал: вздумал забрести к дьячихе, повидаться с кумою. Так-то: зашел к куме, да засел в тюрьме. Беда да и только! Как покажусь я на глаза господам? Что скажут они, как узнают, что дитя пьет и играет?» Чтоб утешить Савельича, Гринев дает ему слово впредь без его согласия не располагать ни одной копейкой.

По дороге ямщик предвещает буран и даже показывает виднеющееся вдалеке облако. Но Гринев не придает этому значения и приказывает ехать дальше. Вскоре начинает дуть ветер, «пошел мелкий снег – и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло».

«Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения мятели…»

Внезапно Гринев замечает в отдалении человека. Кибитка подъезжает к нему, и Гринев просит указать им дорогу. Человек соглашается, но вместе с тем советует, что «лучше здесь остановиться, да переждать, авось буран утихнет да небо прояснится: тогда найдем дорогу по звездам». Однако в следующий момент незнакомец говорит ямщику, куда следует ехать, так как ветер с той стороны донес до него запах дыма. «Сметливость и тонкость чутья» незнакомца поражают Гринева. Кибитка начинает медленно двигаться вперед. Гринев на некоторое время засыпает, и ему снится пророческий сон. Ему видится, будто он приезжает в родную усадьбу и застает отца при смерти. Мать встречает сына и ведет к постели умирающего за благословением. Внезапно Петр видит, что вместо отца перед ним мужик с черной бородой, который весело на него поглядывает. Мать уверяет Гринева, что это его посаженный отец. Однако Гринев отказывается целовать руку мужика и принимать от него благословение. Тогда мужик вскакивает, начинает размахивать топором, комната заполняется мертвыми телами. Петру же мужик улыбается и зовет под свое благословение.

Проснувшись, Гринев обнаруживает, что они на постоялом дворе. Здесь Гринев разглядывает вожатого. «Наружность его показалась мне замечательна: он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь; живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок; на нем был оборванный армяк и татарские шаровары. Я поднес ему чашку чаю; он отведал и поморщился. «Ваше благородие, сделайте мне такую милость, – прикажите поднести стакан вина; чай не наше казацкое питье». Я с охотой исполнил его желание. Хозяин вынул из ставца штоф и стакан, подошел к нему, и взглянув ему в лицо: «Эхе» – сказал он – «опять ты в нашем краю! Отколе бог принес?» – Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал конопли клевал; швырнула бабушка камушком – да мимо. Ну, а что ваши?»

– Да что наши! – отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор. – Стали было к вечерни звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте. – «Молчи дядя», – возразил мой бродяга – «будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит.

Гринев ничего не понимает из этого иносказательного «воровского» разговора. «Только после уж догадался, что дело шло о делах Яицкого войска, в то время только что усмиренного после бунта 1772 года».

Утром Гринев зовет вожатого и приказывает Савельичу дать ему полтину «на водку». Савельич категорически отказывается это сделать. Тогда Гринев «жалует» вожатому заячий тулуп (мужик очень легко одет). Несмотря на возражения Савельича, Гринев настаивает на своем. Напялив на себя тулупчик, который местами разошелся по швам, мужик удаляется.

В Оренбурге Гринев вручает рекомендательное письмо генералу, старому другу отца. Генерал, Андрей Карлович Р., читает послание друга, в котором тот называет сына «повесой» и просит ему «воли не давать», и направляет Гринева на службу в Белогорскую крепость (40 верст от города, на берегу Яика).

Гл. 3. Крепость

Старинные люди, мой батюшка.

Скоро Гринев приезжает к месту назначения. Крепость, вопреки его ожиданиям, оказывается больше похожа на деревушку, а не на серьезное военное сооружение. У ворот Гринев видит старую чугунную пушку; «улицы были тесны и кривы; избы низки и большею частию покрыты соломою. Комендант живет в деревянным домике, выстроенном «на высоком месте, близ деревянной же церкви».

В избе оказались старый инвалид, который, «сидя на столе, нашивал синюю заплату на локоть зеленого мундира», а также старушка в телогрейке и с платком на голове. Сидя у окна, она разматывала нитки, которые держал, распялив на руках, кривой старичок в офицерском мундире. Старичок начинает расспрашивать вновьприбывшего, попутно высказывая предположение, что его сослали в столь отдаленный гарнизон за «неподобающее поведение».

Старушку зовут Василиса Егоровна, она жена коменданта и распоряжается всем в крепости. Она одергивает старичка и сообщает Гриневу, что в крепости уже пятый год служит Алексеей Иванович Швабрин, которого перевели сюда за «смертоубийство» (дуэль). «Бог знает, какой грех его попутал; он, изволишь видеть, поехал за город с одним поручиком, да взяли с собою шпаги, да и ну друг в друга пырять; а Алексей Иваныч и заколол поручика, да еще при двух свидетелях!» – объясняет она.

Василиса Егоровна решает в крепости все бытовые вопросы, является арбитром в спорах и ссорах. Она определяет Гринева на постой в один из домов.

На другое утро Гринев знакомится с, молодым офицером «невысокого роста, с лицом смуглым и отменно некрасивым, но чрезвычайно живым». Швабрин сам приходит к Гриневу, так как приезд нового лица нарушил сонную скуку, царящую в крепости, и он не смог удержаться. «Швабрин был очень не глуп. Разговор его был остер и занимателен. Он с большой веселостию описал семейство коменданта, его общество и край», куда завела Гринева судьба. Скоро к Гриневу приходят от Василисы Егоровны и приглашают отобедать. Швабрин идет с ним вместе. По пути Гринев видит «учения»: комендант Иван Кузьмич Миронов командует взводом инвалидов. Сам он при этом одет «в колпаке и китайчатом халате».

Во время обеда появляется дочь капитана Миронова Маша. «Вошла девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светлорусыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у ней так и горели. С первого взгляда она не очень мне понравилась. Я смотрел на нее с предубеждением: Швабрин описал мне Машу, капитанскую дочь, совершенною дурочкою. Марья Ивановна села в угол и стала шить».

За обедом капитанша много расспрашивает Гринева о его жизни, о родителях. Узнав, что у тех 300 душ, она замечает, что у них лишь одна девка Палашка, т. е. Маша у них бесприданница. Гриневу становится жалко Машу, и он переводит разговор на возможное нападение на крепость башкирцев. Однако капитан пребывает в беспечности, считая, что нападение вряд ли возможно. Василиса Егоровна добавляет, что они к неспокойной обстановке привыкли: «Тому лет двадцать как нас из полка перевели сюда, и не приведи господи, как я боялась проклятых этих нехристей! Как завижу, бывало, рысьи шапки, да как заслышу их визг, веришь ли, отец мой, сердце так и замрет! А теперь так привыкла, что и с места не тронусь, как придут нам сказать, что злодеи около крепости рыщут».

Маша, в отличие от матери, боится ружейной стрельбы. Поэтому из пушки, стоящей у ворот не стреляли уже два года.

Гл. 4. Поединок

– Ин изволь, и стань же в позитуру.

Посмотришь, проколю как я твою фигуру!

Гринев скоро сдружился с семейством коменданта. «Муж и жена были люди самые почтенные. Иван Кузмич, вышедший в офицеры из солдатских детей, был человек необразованный и простой, но самый честный и добрый. Жена его им управляла, что согласовалось с его беспечностию. Василиса Егоровна и на дела службы смотрела, как на свои хозяйские, и управляла крепостию так точно, как и своим домком. Марья Ивановна скоро перестала со мною дичиться. Мы познакомились. Я в ней нашел благоразумную, и чувствительную девушку. Незаметным образом я привязался к доброму семейству, даже к Ивану Игнатьичу, кривому гарнизонному поручику, о котором Швабрин выдумал, будто бы он был в непозволительной связи с Василисой Егоровной, что не имело и тени правдоподобия: но Швабрин о том не беспокоился».

Гринева производят в офицеры. Служба его не обременяет: ни смотров, ни учений, ни караулов здесь не проводилось. У Швабрина было несколько французских книг. От нечего делать Гринев начинает читать, в нем просыпается интерес к литературе. Он даже пробует писать сам. Гринев много общается со Швабриным, но тот ему нравится все меньше: «Всегдашние шутки его насчет семьи коменданта мне очень не нравились, особенно колкие замечания о Марье Ивановне». Однажды Гринев приходит к Швабрину и, ища благосклонного слушателя, читает сочиненную им песенку:

Обычно снисходительный, Швабрин резко их критикует, принимается издевательски разбирать каждую строку. Затем советует Гриневу: «Ежели хочешь, чтоб Маша Миронова ходила к тебе в сумерки, то вместо нежных стишков подари ей пару серег». Затем добавляет, что знает это по личному опыту. Гринев называет его лжецом, Швабрин требует сатисфакции.

В секунданты Гринев пытается пригласить Ивана Игнатьича (старика-инвалида). Тот возражает:

«Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли! Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье – и разойдитесь; а мы вас уж помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи вы его: бог с ним, с Алексеем Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит? На что это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?»

Гринев и Швабрин вечер проводят у коменданта, стараясь делать вид, что ничего не произошло. Иван Игнатьич решает, что они помирились, и пробалтывается Василисе Егоровне.

На следующий день Гринев и Швабрин встречаются в условленном месте и обнажают шпаги. В этот момент появляется Иван Игнатьич в сопровождении взвода инвалидов и арестовывает обоих.

Василиса Егоровна отбирает у них шпаги и приказывает Палашки запереть оружие в чулан. Самих дуэлянтов капитанша приказывает развести по домам. Гринев с Швабриным решают отложить выяснение отношений на несколько дней, так как в ближайшее время за ними «будут приглядывать».

В разговоре с Машей Гринев узнает, что Швабрин ей не нравится, хотя тот за нее сватался – за два месяца до приезда в крепость Гринева. Маша ему отказала. Гринев начинает понимать истинные причины упорного злословия Швабрина по адресу девушки. Гринев возмущен и решает во что бы то ни стало наказать мерзавца.

На следующий день Швабрин приходит к Гриневу, они идут к реке и возобновляют дуэль. Швабрин не ожидал найти в Гриневе столь сильного соперника. В тот момент, когда победа склонялась на сторону Гринева, он услышал, как его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел Савельича. В этот момент Швабрин его ранит в грудь.

Гл. 5. Любовь

Буде лучше меня найдешь, позабудешь.

Если хуже меня найдешь, вспомянешь.

Гринев находится в бессознательном состоянии пять суток. Маша и Савельич ухаживают за раненым. Наконец Гринев приходит в себя. Едва оправившись от ранения, он делает Маше предложение. Та признается Гриневу, что тоже его любит. Ее родители согласятся на брак, так как искренне привязались к Гриневу. Маша лишь опасается, не будет ли препятствий со стороны его родителей. Гринев пишет письмо родителям.

Капитан Миронов говорит, что Гринева следовало бы посадить за дуэль под арест, но потом решает, что он уже и так наказан. Швабрин же сидит взаперти. Однако Гринев «слишком был счастлив, чтоб хранить в сердце чувство неприязненное». Он просит за Швабрина, и «добрый комендант с согласия своей супруги, решился его освободить». Швабрин приходит к Гриневу, изъявляет глубокое сожаление о том, что случилось между ними; признается, что был кругом виноват. Гринев прошает его: «В клевете его видел я досаду оскорбленного самолюбия и отвергнутой любви, и великодушно извинял своего несчастного соперника».

Скоро Гринев получает ответное письмо от отца. Тот чрезвычайно разгневан, так как уже в курсе его дуэли. Он называет его мальчишкой, который недостоин носить шпаги. На брак он не дает своего согласия. Савельич тоже получает от барина письмо, в котором тот ругает его за то, что не доглядел за сыном.

Гринев показывает письмо Маше, говорит, что не отступится от нее, предлагает венчаться без родительского благословения. Маша решительно отказывается. Она предлагает покориться воле божьей, так как, по ее мнению, Гриневу без благословления родителей не будет счастья.

Маша начинает избегать Гринева, тот тоже перестает бывать у коменданта.

«Василиса Егоровна сначала за то мне пеняла; но видя мое упрямство, оставила меня в покое. С Иваном Кузмичем виделся я только, когда того требовала служба. Со Швабриным встречался редко и неохотно, тем более что замечал в нем скрытую к себе неприязнь, что и утверждало меня в моих подозрениях. Жизнь моя сделалась мне несносна. Я впал в мрачную задумчивость, которую питали одиночество и бездействие. Любовь моя разгоралась в уединении и час от часу становилась мне тягостнее. Я потерял охоту к чтению и словесности. Дух мой упал».

Гл. 6. Пугачевщина

Прежде чем приступить к описанию событий, Гринев рассказывает об обстановке, которая была в тех местах в конце 1773 года.

«Сия обширная и богатая губерния обитаема была множеством полудиких народов, признавших еще недавно владычество российских государей. Их поминутные возмущения, непривычка к законам и гражданской жизни, легкомыслие и жестокость требовали со стороны правительства непрестанного надзора для удержания их в повиновении. Крепости выстроены были в местах, признанных удобными, заселены по большей части казаками, давнишними обладателями Яицких берегов. Но Яицкие казаки, долженствовавшие охранять спокойствие и безопасность сего края, с некоторого времени были сами для правительства неспокойными и опасными подданными. В 1772 году произошло возмущение в их главном городке. Причиною тому были строгие меры, предпринятые генерал-маиором Траубенбергом, дабы привести войско к должному повиновению. Следствием было варварское убиение Траубенберга, своевольная перемена в управлении, и наконец усмирение бунта картечью и жестокими наказаниями.