- -
- 100%
- +
Выпив три кружки чаю и сожрав с полдюжины монструозных сэндвичей, я почувствовал себя значительно лучше. Надо было бы, по-хорошему, обдумать произошедшее, но глаза слипались, и я уже было решил, что «тушите свет – утром разберёмся», когда в прихожей щёлкнул замок, и сон с меня как рукой смело.
Ключи от входной двери были только у меня. Ну, и у Насти – она так и не вернула их при расставании, но вероятность того, что она вдруг явилась по мою душу, ещё меньше, чем вероятность встречи с оборотнем. Кроме того, один из двух замков я сменил, здраво опасаясь, что взбалмошная подруга может учинить всё, что угодно.
Пока я лихорадочно соображал, что предпринять, дверь, судя по звуку, открылась, и в прихожей послышались шаги – точно не Настя, уж её-то походку я знаю. Поэтому я остался сидеть за столом, лицом к двери. Ствол пистолета смотрел в проём, но из-под стола, чтобы вошедший не мог его видеть.
Да, точно не Настя. Незваный гость проявился в дверях, хрен сотрёшь. Совсем молодой пацан, весь в коже, панк, судя по неряшливому внешнему виду. Немытые чёрные патлы обрамляли узкое, костистое лицо с длинным носом и большими глазами. На башке повязана бандана с черепами и эмблемой «Моторхэд», что меня сразу покоробило – этот субъект не имел права позорить великого Лемми. Чёрные глаза смотрели на меня одновременно и с неприязнью, и с брезгливостью, и с пренебрежением – я бы мог так смотреть на вконец опустившегося бомжа, лежащего на мусорке в луже собственных испражнений.
– Пошли. – Парень сделал рукой странный жест, словно бросил в меня что-то, не глядя развернулся и потопал на выход. Я пару секунд посидел, оценивая данный перформанс, поднялся и двинул следом, не придумав ничего лучше, чем просто отоварить неожиданного визитёра рукояткой по башке, а потом уже разговоры разговаривать. Правда, уже выйдя в прихожую, я узрел висевшие на стене доспехи, быстренько схватил и натянул на левую руку латную рукавицу, рассудив, что у неё урон будет побольше. И, когда парень уже почти прошёл в дверь, тихонечко приложил его по кумполу.
Обычно бандана, даже «Моторхэд», от удара по голове рукой, закованной в латную рукавицу, не спасает. Объекту, к которому приложено таковое воздействие, положено кулём свалиться на пол и лежать тихонечко, пока окружающие не выскажут ему своё почтение. Парень моего удара, судя по всему, никак не ждал, поэтому полетел было на пол, но моментально вскочил, быстро повернулся, зарычал по-звериному. Снова махнул в мою сторону рукой – смазанная полоса метнулась ко мне, но, полностью проигнорировав мою тушку, исчезла в глубине квартиры. Раздался звук бьющегося стекла.
– Бабушкин сервант? – заорал я и ударил снова – уже в полную силу, именно хуком слева – не зря на бокс ходил, не зря, хоть бабушка и причитала, что, мол, все мозги выбьют. Увернуться парень даже не попытался – похоже, удивился он не меньше пантеры. Стальной кулак впечатался в лицо, смял его – во все стороны брызнули зубы, и тело отлетело к лестнице, чудом не скатившись вниз. А на меня уже напрыгнул следующий персонаж, которого я сначала не заметил – и лучше бы я его вообще не видел.
Ибо это был натуральный вампир, ну, как их рисуют в фильмах – гротескное вытянутое лицо, жуткая челюсть, красные глаза, огромные клыки… И нечеловеческая сила, с которой он свалил меня на пол. Схватил мои руки, полностью блокировав – я не мог его ни ударить, ни повернуть пистолет так, чтобы выстрелить. А жуткая морда вплотную приблизилась к моему лицу. Мир вокруг снова поблек, как в парке, меня снова пронзил холод.
– Допрыгался, щенок? – прошипела тварь, длинный язык высунулся из рта и прошёл по моей щеке.
Это было столь мерзко, что вывело меня из ступора, и я сделал то, что только и мог в такой ситуации – зарядил ему в нос со лба. Со всей дури, вложив в удар всё, что у меня было, понимая, что другого шанса у меня не будет. Удар, второй, третий… Твари это явно не понравилось, но столь серьёзного эффекта, как удар в лицо латной рукавицей, это не произвело. Вампир зашипел, клыки удлинились ещё больше, и я понял, что ко мне, похоже, пришёл полный и окончательный полярный лис.
– Ночной Дозор! Всем выйти из Сумрака! – Скомандовал громкий, зычный голос. Женский. Знакомый.
Вампир заколебался, но не успел выполнить требование достаточно быстро. Его просто снесло с меня, и воющее тело влетело в стену, впечатавшись так, что не сразу сползло вниз. Я, окончательно ничего не понимая, откатился к дверям квартиры и вскочил на ноги, выставив перед собой пистолет и оценивая происходящее безумным взглядом.
Диспозиция выглядела следующим образом. На крошечной лестничной клетке было не протолкнуться – у противоположной стены лежал и скулил вампир, впрочем, уже приняв вполне человеческий облик молодого пацана, тоже панковатого вида. Второй, который вломился ко мне, стоял у лестницы, в боевой стойке – того и гляди, сорвётся. Лицо у него выглядело ужасно, словно он на скорости влетел в бетонный столб, но раны затягивались на глазах, и это была не фигура речи. Я взял его на прицел, на всякий случай, хоть и понимал, что этой паре здесь, судя по всему, ловить уже нечего.
А вот четвёртый персонаж, появившийся на поле боя, меня удивил. Точнее, удивила. Тётя Лена, моя соседка, которую я знал с детства как очень милую и спокойную женщину, стояла в дверях своей квартиры. Судя по джинсам, ботинкам и зимней куртке, она явно куда-то собиралась (и куда? В такую-то погоду и на ночь глядя? Но я отмёл этот вопрос как несвоевременный). Такой я её никогда не видел – каштановые волосы растрёпаны, лицо искажено яростью, глаза горят – натурально горят зелёным светом, бабушкой клянусь! Так же, как горит светом небольшой, явно магический (наши крафтят похожего вида), жезл в её руке.
Тьма вокруг отступила, и кожаный, похоже взял себя в руки. Он перешёл из боевой стойки в обычную, расслабленную позу – очень красиво перешёл, перетёк, я бы сказал.
– Здесь проходит операция Дневного Дозора, – процедил он сквозь выбитые зубы. – Сгинь, светлая. – последнее слово он произнёс с таким презрением, что мне аж смешно стало.
– Насколько я знаю, – усмехнулся я, всё ещё направляя на него ствол, – Дозоры регламентируют деятельность Иных. А я человек. Пошёл вон, щенок, а то оставшиеся зубы выбью, бабушкой клянусь!
– Однако! – Лена кинула на меня косой взгляд. – Не по зубам тебе эта добыча, волчок, не по зубам, тем более что тебе их выбили. Не знаю, какую ты операцию тут проводишь, я вот вышла из квартиры и увидела, как вампир напал на человека, и уже готов его выпить. Что-то я сомневаюсь, что у него есть лицензия. Даже если он неожиданно стал работать в Дневном Дозоре, его это никак не оправдывает. А?
– Он привлечён как внештатный сотрудник, – быстро сказал «Волчок».
– Да? – сарказма в голосе Лены хватило бы на десяток Карлиных. – У тебя, наверное, и соответствующие бумаги все имеются, да, волчонок? Прокурору расскажешь!
– Он убил Иную! Тёмную! – заорал «Волчок», бросаясь вперёд. – Это наша юрисдикция! Уйди, волшебница!
– Ещё один шаг, – голос Лены превратился в лёд. – И я тебя сожгу. Забирай своего приятеля и вали отсюда. Немедленно! А этот человек, – быстрый взгляд на меня, – с этой секунды под защитой Ночного Дозора! До выяснения.
– Мы этого так не оставим! – заявил панк. – Мы направим официальную жалобу! На самый верх!
– Генсеку ООН, что ли? Или в Гаагу? – заржал я. – Отличный план, надёжный, как швейцарские часы!
Парень зло посмотрел на меня, на Лену. Опять на меня, словно пытаясь испепелить взглядом.
– Мы ещё встретимся, ублюдок, – сообщил он, подхватил своего стонущего приятеля, легко закинул на спину и двинулся вниз по лестнице. – Мы ещё встретимся!
– Пишите письма, шлите деньги. – Я подошёл к лестничному пролёту, посмотрел вниз. Дождался, пока стихнут шаги и хлопнет дверь. Повернулся к тёте Лене. – Я попал, да?
Она задумчиво посмотрела на меня. Жезл в её руках погас, и она спрятала его куда-то вглубь куртки. Я остался стоять с пистолетом в одной руке и латной рукавицей на другой. Пикантности добавляло то, что кроме вышеперечисленного, на мне были только трусы и майка-алкоголичка. Даже не смутился, но почувствовал я себя донельзя нелепо. Лена же закрыла дверь в свою квартиру и молча прошла в мою. Я зашёл за ней, проверил замки – всё цело – запер дверь и со вздохом прошёл на кухню.
Бабушкин сервант, переживший две войны и три переезда, выглядел удручающе. Стёкла выбиты, левая стенка пробита в трёх местах, одна дверца сорвана. Осколки разлетелись по всей кухне.
– Ну блин! – я полез под раковину за совком и веником. – Хорошо, что бабушки уже нет, она бы этого не пережила…
– Знаешь, Серёжа, твоё чувство юмора меня пугает. – Лена встала перед сервантом. – Положи инвентарь на место, он не понадобится.
Она протянула руку перед собой, и повреждённый предмет меблировки охватило изумрудное сияние, осколки стекла поползли к серванту со всех щелей, собираясь на своих законных местах. Вспышка – и сервант стоит, как новенький. Лена взмахнула руками, словно стряхивая с них воду, и с видом человека, закончившего долгое дело, уселась за стол. Я молча щёлкнул кнопкой чайника и полез в шкаф, на предмет чего-нибудь к.
– Эффектно! – наконец выдал я. – Спасибо.
– Не за что, – ответила Лена. – Людмила Васильевна расстроилась бы, если её любимый сервант пришлось бы выбросить. Повреждения совсем свежие, да и не предопределены судьбой… Меня гораздо больше интересует, почему он промахнулся «Тройным Лезвием». В упор. И здесь он что-то кастанул… – Лена словно бы принюхалась. – «Доминанта». Интересно, очень интересно…
– «Доминанта?» – блеснул я эрудицией. – Заклинание абсолютного подчинения? Тогда понятно, почему этот Тёмный так удивился, когда ему мой кулак по башке прилетел.
– И это только одна из странностей, которые мне непонятны. Ко всему, у тебя дверь в Сумраке закрыта, поэтому ему пришлось в реале замки вскрывать. – Лена вздохнула, облокотилась на стол, подперев лицо руками, внимательно посмотрела на меня. – Рассказывай.
– Коротко или подробно? – Я разлил чай по чашкам, пододвинул сахарницу и корзинку с печеньем.
– Коротко. – Лена положила пять ложек сахара. Я вспомнил, что все Иные – сладкоежки поневоле. Хорошо, что я – человек. Не люблю сладкое.
– Шёл по парку, после игры, – пожал я плечами. – Напрыгнула пантера. Я её топором по голове. Она померла и превратилась в голую девку…
– Серёжа, – Лена посмотрела на меня странным взглядом. – Я понимаю, что тебе сейчас очень трудно, стресс и всё такое. Но, чтобы я смогла тебе помочь, соберись, пожалуйста.
– Не настолько коротко, да? – догадался я. Залез в холодильник и достал остатки коньяку. Щедро плеснул себе в чай. Вопросительно взглянул на соседку. Она кивнула, и остаток коньяка ушёл в её кружку. А я вздохнул и начал рассказ.
Лена слушала внимательно, не перебивая, только пару раз задала уточняющие вопросы. Потом откинулась на спинку стула и задумалась. Достала смарт, долго копалась в нём.
– Говоришь, пантера, да? И на вид лет пятнадцать? – Она ещё порылась в телефоне, повернула ко мне экран. – Эта?
– Похожа, да, – подтвердил я. С экрана на меня смотрела молодая девчонка, действительно очень похожая на девушку-оборотня в парке. Только здесь она была в бандане «Моторхэд». Кажется, я начал что-то понимать.
– Так, Екатерина Соболева, Иная, Тёмная, оборотень-пантера. Шестнадцать лет, инициирована два года назад согласно пункту «Право семьи Иного на самоопределение», не состоит, не привлекалась… Да, и лицензии у неё не было. – Лена задумчиво спрятала телефон.
– А если бы была? – ляпнул я.
– Сейчас это не имеет для тебя особого значения. – Лена, казалось, смутилась. – Дозорных в парке не нашлось, а право на самооборону у людей никто не отнимал. Вот только случаи, когда человек может одолеть оборотня, крайне редки… А вампира – вообще неизвестны. Это фантастика.
– Неудивительно. – Я вспомнил железную хватку вампира на лестнице. – Но разве оборотня можно убить обычным оружием?
– Можно, если причинить достаточно обширные повреждения. Без головы даже оборотень далеко не убежит. Хотя серебро, конечно, предпочтительнее.
– У вас в хозяйстве есть патроны с серебряными пулями? – Я поднял «ТТ», покрутил в руках и положил на место. – Пригодились бы. При таких-то раскладах.
– Найдутся, – поморщилась Лена. – Впрочем, сейчас они ничего против тебя предпринять не могут. Ты понял, да?
– Ага. – Я задумчиво кивнул. – Девка этого… волчка из Дневного Дозора охотилась без лицензии. А он её покрывал. Если они рыпнутся – их закопают, так? Поэтому он пришёл за мной лично. И дружка взял, на всякий случай. Чувствовал, что ли? Что в одно лицо есть ненулевой шанс огрести от меня?
– Все Иные, даже низшие Тёмные, умеют немного смотреть в будущее. А он ещё и сотрудник Дозора, у него способности усилены искусственно. Так что, вполне возможно. Плюс, ты всё-таки умудрился завалить его подружку. Он обязан был подстраховаться, как-никак, дозорный. Ладно, вскрытие покажет!
– Значит, это всё правда, – невпопад сказал я и полез в шкаф за следующей бутылкой. На душе было пусто и тоскливо. – Видите ли, одно дело – подозревать, что в нашей жизни есть что-то, скрытое от большинства. И совсем другое – осознавать, что для кого-то ты – просто еда. Более того, тебя могут этой едой назначить. Вот даже вы, тётя Лена, которую я знаю всю сознательную жизнь, и поставите подпись на лицензии. И топор мне уже не поможет. Я ведь просто человек, да?
– Да, – ответила Лена после короткого молчания. – Впрочем, в твоей ауре есть что-то… странное, чего я не могу понять. Но это неважно. А что касается твоих обвинений… Да, они полностью оправданы. Хвала Свету, в мои обязанности не входит… ставить подписи. Для этого есть другие сотрудники. Более опытные. Которые могут оправдаться перед своей совестью и не уйти в Сумрак. Только они все седые. Поголовно. Но это неизбежное зло! Если позволить Тёмным убивать безнаказанно, жертв будет на порядки больше. На порядки, Серёжа! Вместо пары сотен человек в год на весь Питер, многие тысячи!
– Да, наверное, вы правы, – грустно ответил я. – Принцип меньшего зла и всё такое. Вот только это нечестно. Мой топор против клыков оборотня куда честнее. Хоть шансов и маловато…
– У тебя шансы действительно есть, – тихо ответила дозорная. – Ты здоровый кабан в расцвете сил. А у Светки с Колей этажом ниже? Или у Людмилы Васильевны, если бы она была жива?
– У них нет, – понуро согласился я, вспомнив пару соседей-«ботаников» снизу. – Никаких… А против вампира и у меня нет. Ладно, замяли. А с остальным? Всё как в книгах?
– В целом – да, примерно как в книгах. Впрочем, там малость приукрашено, в силу художественного преувеличения. А так да – Иные, Тьма, Свет, Договор, Дозоры и прочее. Правда, только классическая дилогия. Дальше маэстро понесло, и он, во многом, вдарился в совершеннейшую фантастику. Я уже молчу про других авторов.
– А зачем вам вообще понадобилось так светиться? – Озвучил я терзавший меня вопрос. – Для чего? Сидели бы себе тихо!
– Видишь ли, с развитием технологии шанс того, что кто-то из людей обнаружит нас, или следы нашей деятельности, растёт в прогрессии. А как что-то надёжно спрятать? Нужно положить это на видное место. Поэтому мы раскрыли своё существование… В художественной литературе.
– А, понимаю! Если кто-то вас спалит и побежит кабанчиком в соответствующие органы, его погладят по головке и отправят восвояси? Мол, «Начитаются своего Лукьяненко, и бегают потом по заброшкам с люминесцентными лампами». Так?
– Вроде того, – кивнула Лена. – По аналогии с вампирами и оборотнями, про них известно с седых времён, но в них же никто всерьёз не верит? А ещё книги подготавливают потенциальных Иных принять действительность. Чтобы вопросы вроде того, что ты задавал, каждый решил для себя до инициации. Это был очень хитрый ход со стороны нас, Светлых. И это сработало – впервые в истории количество новообращённых адептов Света стало расти. Когда Тёмные раскусили нашу задумку, вою было… Но дело было уже сделано. Тёмные инициировали выпуск ещё кучи книг, которые, в целом, дискредитировали Свет и облагораживали Тьму, но было уже поздно.
– «История стала легендой, легенда – фарсом, а потом и анекдотов насочиняли», – кивнул я. – Знаем, проходили. Ещё чаю?
– Спасибо, лучше коньяка, – ответила Лена. – Но что же с тобой делать? Дай-ка я на тебя повешу печать, что ты под нашей защитой. Тогда ни один Тёмный не посмеет тебя тронуть. Не бойся, это не больно… Не знак Карающего Огня.
Она начала крутить перед собой руками в странных жестах, одновременно шепча что-то на неизвестном мне языке. Наконец, через полминуты между её ладонями выросла светящаяся искра, вот она разрослась до размеров пятирублёвой монеты, потом поплыла ко мне, и исчезла во вспышке. Лена удовлетворённо посмотрела на меня, прищурившись – я так понял, через Сумрак – потом выражение её лица изменилось на удивлённое.
– Что-то не так? – встревоженно спросил я. – Лена?
– Да, – ответила волшебница. – Не сработало. Но как? Если печать сформирована, она не может не прикрепиться… Фантастика!
– Ну, здесь я вам не помощник, – пожал я плечами. – Впрочем, есть у меня мысль, крамольная совершенно… Следите за руками. Пантера в парке, когда не удалось меня свалить нахрапом, втянула меня, как я понимаю, в Сумрак, где я не должен был оказывать ей сопротивление. Однако, я продолжал драться, и её это очень удивило. Смертельно, я бы сказал. Потом, этот панк-дозорный, когда вошёл и кастанул на меня, как вы говорите, «Доминанту» – но она не сработала. «Тройное Лезвие» прошло, такое ощущение, насквозь. Только майку порезало. А сейчас не сработавшая печать… И куча других случаев в моей жизни, необъяснимых с обычной точки зрения, но отлично вписывающихся в концепцию Иных.
– То есть, – Лена посмотрела на меня долгим взглядом. – Ты хочешь сказать, что наша магия на тебя не действует? Смелое утверждение!
– Самое интересное, что оно легко проверяется на практике, – пожал я плечами. – Только не надо файерболлами швыряться, хорошо? Мебель загореться может.
– Файерболлы не понадобятся, – замотала головой Лена. – Ладно, проведём ряд экспериментов…
Следующие минут десять я чувствовал себя откровенно глупо. Волшебница активно кастовала заклинание за заклинанием, и далеко не все они имели хоть какую-то визуализацию, в нашем мире, как минимум. Со стороны казалось, что Лена просто машет руками и бормочет что-то себе под нос. Иногда в мою сторону с её пальцев срывались струи света, какие-то радуги, молнии и тому подобное. И только я стоял столбом, не ощущая почти ничего – иногда меня чуть обжигало теплом или холодом, или будто качало ветром, но это, как я понял, были остаточные проявления магии, а вовсе не её, так сказать, суть. Наконец дозорная выдохлась и села обратно за стол. Провела ладонью по лицу, взглянула на меня.
– Посмотри на меня, внимательно, – сказала она. – Видишь какие-нибудь изменения?
– Нет! – замотал я головой. – Абсолютно никаких. Разве что тушь чуть размазалась.
– М-да, как всё запущено… – Лена неуловимым движением, не гладя в зеркало исправила дефект макияжа. – А теперь посмотри на меня через камеру смартфона.
Я удивился, взял со стола телефон, запустил камеру и уставился в экран. Нахмурился, залез в настройки, долго там ковырялся – нет, никаких фильтров и бьютификаторов не запущено. Посмотрел на экран ещё раз. На Лену. На экран.
Картина разительно отличалась. Если на стуле передо мной сидела просто молодая, довольно привлекательная женщина, с неплохой, но не выдающейся фигурой, то через камеру я видел какую-то, чёрт побери, порномодель. И хотя в целом и черты лица, и фигура, и волосы кардинально не изменились, женщина на экране притягивала взор, глаза сияли, улыбка была такая, что меня всерьёз проняло. Я нервно сглотнул и вырубил смарт. Поднял глаза на Лену.
– Это же «Паранджа», да? – Части мозаики в голове со скрипом вставали на свои места. – Только эта версия, в отличие от книжной, работает через технику?
– Именно! – подтвердила Лена. – Приходится адаптировать старые заклинания к новым реалиям, иначе нам просто не выжить в мире технического прогресса. Вот только напрямую на тебя оно не действует.
– Ага, а телефон формирует изображение, которое уже изменено магией? – догадался я. – Поэтому я его и воспринимаю, как подлинное? Тогда понятно…
– Что понятно? – удивилась Лена.
– В параллельной группе была девчонка, с которой сходил с ума весь курс, – ответил я. – А она была, если честно, очень так себе, на троечку. При этом, когда я пытался обратить на это внимание сокурсников, на меня странно смотрели и крутили пальцем у виска, тыкая в фото во «Вконтакте». А там она действительно была красотка, на что я выдавал единственное объяснение «фотошоп». Мне же утверждали, что и в реале она выгляди так же, а я слепой. Я привык уже в таких непонятных случаях держать язык за зубами, но потом случайно на какой-то вечеринке сфотал её на свой телефон. И на фото она действительно получилась красавица. А теперь понятно, она Иная и просто использовала магию…
– Скорее всего, – ответила волшебница. – А какие ещё такие странные случаи ты можешь привести?
– Ну, ваша машина регулярно стоит на газоне, под знаком «Парковка запрещена», и никого это совершенно не парит, ни гаишников, ни эвакуатор, ни даже бабушек у парадной, что уже ну совсем ни в какие ворота! – засмеялся я.
– Ну, с парковкой у нас не очень. Приходится использовать магию. – Лена, казалось, опять чуть смутилась. Потом молча встала, взяла из свежевосстановленного серванта обычный гранёный стакан, налила до краёв коньяка и опрокинула залпом. Подняла на меня взгляд. – Всё из того, что я на тебе опробовала, не действует. Вообще. Как будто ты пустое место.
– Это, как я понимаю, необычно, да? – блеснул я интеллектуальными способностями.
– У меня, конечно, нет высшей формы допуска, – ответила волшебница, – но ни о чём подобном я никогда не слышала. Если организм живой – он взаимодействует с энергией Сумрака, так или иначе. Иной может ею управлять, человек – не может, но обмен Силой есть в любом случае! Кроме твоего. Знаешь, поехали-ка в офис. Случай небывалый, придётся ставить в известность начальство так или иначе. Вскрытие покажет.
– Интересно, – задумался я, – а вы пробовали только заклинания, действующие на меня напрямую?
– В смысле? – Вот тут уже дозорная удивилась.
– Ну, как бы объяснить попонятнее… Та же «Доминанта», или «Паранджа», действует напрямую на разум, или там восприятие, это не столь важно. То есть, точка приложения – конкретный человек, ну или Иной. А вот, возьмём банальный «Файерболл». Я так понимаю, что магия заканчивается в момент его формирования, после чего работает банальная физика, и шар огня одинаково действует что на человека, что на Иного, что на старинный шкаф. Или если вы магией поднимите эту табуретку и шарахнете меня ею по башке – это уже не будет являться магическим воздействием, клянусь бабушкой!
– Хмм… – Лена задумчиво осмотрелась, после чего лежащая на столе ложка взлетела в воздух и легонечко тюкнула меня по лбу. – Похоже, ты прав. И это вполне логично. Как только взаимодействие «магия-объект» заменяется на «объект-объект», работают просто законы физики. Поэтому и «Тройное Лезвие» тебя даже не поцарапало, оно абсолютно магическое… Но порвало тебе майку и разбило шкаф! Всё интереснее и интереснее. Так что, едем?
– Тёть Лен, вы сядете за руль после стакана коньяку? – изумился я.
– Серёжа, ты серьёзно? – удивилась Лена. – Я мало того, что Иная, так ещё и сотрудник Дозора! Если нужно, трезвею моментально! И гораздо проще, чем в книгах описано. И уже давай на «ты», а? Я, конечно, тебе в прапрабабушки гожусь, но и тебе давно уже не двенадцать лет. Хорошо?
– Лады. – Я пожал плечами. – Пойду оденусь.
– Оперативно! – похвалила меня дозорная, когда я через три минуты вышел обратно на кухню. – Решил «ствол» взять? Ну-ка проверим… Ага, на предметы, даже непосредственно на тебя надетые, магия тоже действует – имей в виду, тебя нельзя, допустим, поджечь, а вот одежду на тебе – запросто. Теперь твой пистолет не вызовет подозрений у лиц, которым по долгу службы положено высказывать подозрения, даже если ты с ним в аэропорт попрёшься. Поехали?
Она прошла вперёд, а я задержался, глянуть на себя в зеркало. Не сказал бы, что вид у меня был сильно бравый. Очень хотелось захватить с собой секиру, уже нормальную, боевую, стоящую тут же, в углу, но я понимал, что это уже явный перебор. Идти, честно говоря, никуда не хотелось, хоть я и предполагал, что теперь жизнь моя грозит круто измениться, а под лежачий камень, как известно, деньги не засунешь. Но уже на выходе мой взгляд пал на картину, висевшую в прихожей, на которой широко известный в узких кругах Вася Ложкин нарисовал мужика, которого тащат в закат два типуса с надписями на спине: «Куда следует» и «Там разберутся». Я нервно сглотнул, но всё же спокойным шагом вышел, закрыл дверь и поспешил за Леной. Куда следует.