- -
- 100%
- +
– Ира? – В голосе Лены сквозило удивление, видимо, не такого приёма она ожидала. Но хозяйка кабинета едва заметным жестом осадила подчинённую, не отрывая от меня взгляда. Это продолжалось ещё полминуты, после чего напряжение на лице Ирины Васильевны спало́. Она встала из-за стола, подошла ко мне, вгляделась в глаза. Удовлетворённо кивнула.
– Увы, Серёжа, ты – кто угодно, но не обычный человек, – грустно констатировала она. – Впрочем, единственный вариант, который мы сходу смогли хоть как-то соотнести с теми данными, что скинула Елена, не подтвердился. И это хорошо. Потому что тогда нам пришлось бы немедленно тебя уничтожить.
– А посему прошу простить за столь странный приём. – Она опёрлась о край стола, скрестив руки на груди, и всё также не сводя с меня взгляда. – Меня зовут Ирина Васильевна, я имею честь быть главой Ночного Дозора Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Светлая волшебница вне категорий. А это – Иван, мой заместитель.
– Приветствую! – Навстречу мне с дивана поднялся высокий, долговязый, довольно нескладный мужик неопределённого возраста, несомненный кавказец – кепку нацепи, и можно на рынок отправлять – «Пакупай арбуз, дарагой!» Но вот ни малейшего акцента в его голосе не чувствовалось. – Светлый маг, первый уровень.
– Константин. – Представился импозантный джентльмен, со щегольскими усами, в приличном костюме, цилиндр выдать – и хоть сейчас на приём к английскому королю. – Светлый, боевой маг, первый уровень, начальник оперативного отдела.
– А я Лана. – Последней представилась миловидная темноволосая женщина в алом платье до пят, не утруждая себя вставанием с дивана. Я оценил ситуацию, наклонился и галантно поцеловал Лане руку. Почему-то мне показалось, что по возрасту она постарше хозяйки кабинета будет, и это уместно. Улыбка показала, что я угадал. – Ворожея, Светлая, первый ранг. Командую аналитиками.
– Присаживайся. – Ирина Васильевна кивнула на свободный диван. – Напитки? Мы не Тёмные, на работе, увы, не пьём.
– Вот это вообще лишнее! – ответил я, усаживаясь. Диван действительно был великолепен. – Если можно, кофию, и покрепче. День был тяжёлый, и так с ног валюсь. Ночь, чувствую, будет тоже нескучная.
– И простимулировать его не получится, – сообщила Лена, усаживаясь рядом, видимо, желая оказать мне некоторую поддержку, за что я ей был всерьёз благодарен. Не очень приятно сидеть напротив кучки древних магов, которые только что были готовы распылить тебя на атомы, хоть и из лучших побуждений. – Я пробовала, тоже не действует.
– Как интересно! – подала голос Лана. – Никогда не слышала, чтобы кто-то из молодёжи употреблял слово «кофий». Так раньше говорили, до войны... Может быть вы, молодой человек, сильнейший древний маг? Просто маскируетесь?
– Я же ролевик! – пожал я плечами. Какую войну Лана имеет ввиду, я решил не уточнять. – Разное доводилось отыгрывать. Нахватался. А по поводу вашего предположения, то никакой критики оно не выдерживает, я бы не стал столь глупо палиться. Развеял бы ту кошку, охотницу до острых ощущений, по ветру, и концов бы никто не нашёл. Кроме того, Елена меня с детства знает. А за кого вы меня сначала приняли? Что готовы были на... радикальные меры?
– Ваня у нас знает много древних кавказских легенд, – сказала Ирина Васильевна, возвращаясь в кабинет, видимо, распоряжалась насчёт «кофия». Хорошо иметь секретаршу! – Вот он и вспомнил историю про какую-то экзотическую нечисть, которая завладевает человеком, и он становится одержимым, и, главное, на него не действует Светлая магия! Только Тёмная. Нам, как понимаешь, другая сторона Силы даётся тяжело, поэтому проверка затянулась. Но, могу тебя обрадовать: тебе совершенно безразлично – сила ночи, сила дня...
– То есть, не действует на меня любая магия совершенно одинаково, – резюмировал я. – И что это значит?
– Мы пока не знаем! – сокрушённо вздохнула волшебница. – Любой живой объект взаимодействует с Сумраком на энергетическом уровне, понимаешь? Нет исключений. А ты выглядишь, как, я не знаю, как пустое место, вот! Словно ты от него просто отрезан напрочь! А нет обмена энергией – нет и магического воздействия. Полная ерундистика!
– Елена примерно так же сказала, – ответил я. – А эти, лишённые душ? По книгам...
– Чушь! – отмахнулась Ирина Васильевна. – Буйная фантазия авторов! Если исторгнуть душу, тело погибает. Однозначно, исключений нет.
– Да, тяжеловато вам сейчас будет, реальность от книжек фильтровать, – прощебетала Анечка, входя с подносом. Судя по запаху, «Нескафе» тут явно не в почёте. – Мне очень трудно было, я всё это в детстве от корки до корки...
Собрание дружно захихикало. Анечка поставила поднос на стол, исхитрившись ничего на нём при этом не сдвинуть и не помять – видимо, опыт. Я отхлебнул горячего напитка, и настроение моё улучшилось – кофе был выше всяких похвал. Интересно, а Дозору нужны программисты-люди? Ну, или даже не вполне люди? Вдруг мне таки выпал шанс, один на миллион, и удастся резко улучшить свою жизнь? И интересно до жути, и на безденежье они здесь, похоже, не жалуются.
– Нравится, да? – понимающе усмехнулась Ирина Васильевна, видимо, мысли мои действительно читались на моей физиономии аршинными буквами. – Твоё досье я посмотрела, жизнь тебя, Серёжа, не особо баловала. Обещать ничего не буду, очень непонятно пока всё с тобой.
– Кстати, о досье, – встрял Иван. – Может, это что-то наследственное? Кто твои родители, парень?
– Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда мне ещё и трёх лет не исполнилось, – ответил я. – Я их почти не помню, меня бабушка растила.
– Значит, не Иные, иначе бы вероятность просчитали! – Ирина Васильевна села обратно за стол и залезла в компьютер. – Да и какие Иные в те годы в Питере?
– Чёрные? – сказала Лана, и в кабинете повисла тишина.
– Ты когда родился? – Пальцы начальницы Дозора бегали по клавишам с чудовищной скоростью, не иначе как очередное колдунство. – Молчи, вижу...
– Итак. – Ирина Васильевна сняла руки с клавиатуры и выдержала эффектную паузу. – Его родители – Чёрные. Из тех, кого лишили Силы в первой большой стычке на Марсовом Поле1. И его мать в этот момент была беременна. Им.
– Но ведь эти события происходили в две тысячи третьем? Ну, если по книге? – удивился я. – А я родился в девяносто девятом!
– Забудь, что в книгах написано, – отмахнулась начальница Дозора. – Даты вообще от балды расставлялись...
– Думаешь, что магический удар, лишивший тех Чёрных Силы, блокировал неинициированный плод? – с сомнением сказала Лана. – Ты же там была? Чем били Великие?
– «Тёмным Пламенем», – ответила начальница. – Но одновременно Тамара творила свои заклинания, да и Город вполне мог внести свою лепту… такой коктейль способен сделать с нерождённым плодом всё, что угодно!
Через полминуты маги скатились на спецтерминологию, и я перестал понимать сказанное совершенно. А я вспомнил лица родителей на портретах с могильной плиты. Плиты, под которой было пусто – тел в Красном Море так и не нашли.
Родители были чем-то неуловимо похожи – не как брат и сестра, нет, но было в их лицах что-то такое, что намертво связывало куда крепче, чем пресловутый штамп в паспорте. Теперь я понял, что. Неизбывная тоска по прошлому, по былому могуществу, которого они лишились в одночасье. Просматривая старые альбомы, меня всегда удивляла метаморфоза, произошедшая с лицами родителей в какой-то момент. Теперь я всё понял. Они тогда стали простыми людьми. Без всяких магий и Сумраков.
Кстати, а у меня может получиться войти в него? Меня же, получается, два раза туда затаскивали силком, значит, я могу там находиться… Так, как там по книгам? Нужно поднять свою тень и войти в неё?
Вот она, тень, прямо передо мной, спасибо настенному светильнику. Не очень чёткая, расплывчатая, но вполне оформленная. Я расслабился, расфокусировал взгляд, словно смотрю на стереокартинку. Постарался вспомнить ощущения, которые чувствовал в Сумраке. И тень отозвалась. Заклубилась, приобрела объём, поднялась мне навстречу, и я провалился в неё.
Картина, явившаяся мне, была уже знакома. Краски выцвели, источники света поблекли, лампы стали ощутимо мерцать – ага, сэкономили-таки на освещении, не лучшие экземпляры! Обстановка кабинета, в целом, не изменилась, но он наполнился какими-то радужными линиями, кляксами, переливчатыми сияниями и тому подобными спецэффектами. Особенно ярко горели стены кабинета, пол и потолок – так, это понятно, магическая защита… хе, да у вас, господа маги, явно натуральный «жучок» завёлся! Мимо десятка свивающихся разноцветных жгутов проскальзывал тонкий «провод», явно сходной природы, но… другой. А я понял, что так вижу проявления магии Тёмных. Но тут смутные, хоть и яркие силуэты волшебников, оставшихся в реале, зашевелились, и вот они все, разом, заявились ко мне. На первый слой Сумрака, как я не без оснований полагал.
Я ожидал, что здесь Иные выглядят несколько иначе, и оказался прав. Нет, нимбов над головами у господ Светлых, как и крыльев за спиной, не появилось, но черты стали какие-то более правильные, приблизившись к античным статуям, лица просто-таки светились Силой и уверенностью. А вот одежда осталась точно такой же, никаких белых тог. Разве что, у Ланы бюст стал явно не по размеру платья…
– Какой прыткий джигит! – цокнул языком Иван, в Сумраке практически лишившись всего налёта Кавказа на своей внешности. – Пока мы разговоры разговариваем, взял, да и удрал в Сумрак! Самостоятельно!
– Никуда я не удирал! – возразил я. – Просто не стал терять времени. Решил провести эксперимент. Вроде как, удачно.
– Похоже на то. – Ирина Васильевна посмотрела на меня странным прищуром, потом применила какое-то заклинание, но оно явно пропало зря – в этот раз я ощутил, как оно прошло насквозь. – Ах, и здесь то же самое! Коллеги? Вы видите утечку Силы в Сумрак? Серёжа, ты сам как себя чувствуешь? Головокружение, слабость, озноб?
– Холодно! – Покачал я головой. – В общем-то, и всё. Я думал, в Сумраке сложнее находиться.
– Для Иных – да, – сказала Лена. – А тебя он словно игнорирует. И аура по-прежнему закрыта. Всё интереснее и интереснее. Ладно, давайте обратно. Серёжа, сможешь?
– Сейчас попробую, – ответил я и посмотрел в сторону предполагаемого «жучка». – А дыра в защите у вас специально, надеюсь? Чтобы вводить неприятеля в заблуждение?
– Молодой человек, – вкрадчиво спросила Ирина Васильевна. – А с чего вы решили, что у нас, эээ, наличествует проблема в защите?
– Ну, вот все эти светящиеся решётки, пятна, плоскости и жгуты на стенах, окнах и потолке с полом, я полагаю, и есть визуализация защиты? – сказал я. – Так вот, тут, под окном в углу, линии чуть расходятся, и оттуда торчит, эмм, какой-то отросток, такой тёмненький. Выглядит чужеродно. Я даже его, кажется, могу… – я потянулся к «жучку».
– Стоять! – В голосе волшебницы зазвенела сталь пополам с испугом. Кажется, мне удалось её удивить. – Ничего не пытайся сделать! Марш из Сумрака, немедленно!
Я беспрекословно потянулся к своей тени. Здесь увидеть её было гораздо сложнее, отзываться она не хотела, и поднять её мне удалось только попытки с пятой. Зато я понял, что могу при этом как выйти «назад», так и пройти дальше, условно «вперёд». Видимо, вглубь Сумрака. Впрочем, с этим пока подождём, и я вернулся в реальный мир.
В кабинете, естественно, ничего не изменилось. Я отёр со лба испарину – какого-то упадка сил, голода или ещё каких-то негативных ощущений я не испытывал, но, вопреки ощущению холода, меня бросило в пот. Я допил кофе и съел шоколадную конфету – хуже точно не будет.
Остальные вернулись через несколько минут. Учитывая, что время в Сумраке явно идёт быстрее – я убедился в этом сам, наблюдая оттуда замедленные движения магов, оставшихся в реальности, компания там явно на что-то наткнулась. Выглядели дозорные несколько озадаченными, если не сказать больше. На меня они смотрели странно. Я бы даже сказал, с некоторой опаской.
– Спасибо. – Наконец нарушила тишину хозяйка кабинета. – Это действительно была «прослушка» от Тёмных. К счастью, «спящая», работающую мы бы быстро заметили.
– Одноразовая, – хмуро сказал Константин. – Хуже всего то, что поставить её могли только изнутри. Предатель? Бред, хотя, случаи в истории были, когда Светлый играл на стороне Тьмы, честно полагая, что поступает как лучше…
– Так, а в чём проблема-то? – спросил я. – Попросите всех сотрудников поклясться Светом, что они не ставили никаких «жучков» в офисе. Можно даже подробностей не сообщать, дабы не подрывать моральный дух коллектива. Или я опять мешаю книги с реальностью?
– Нет, в данном случае всё верно, – сказала Лена. – Обойти клятву Изначальной Силой нельзя, да и ребята поймут. Но если это кто-то из людей? Вот она, оборотная сторона не-Иного обслуживающего персонала.
– В моё отсутствие люди сюда не допускаются, – хмыкнула Ирина Васильевна. – А при мне даже Великий «Троллиное Ухо» повесить незаметно не сможет. Куда уж людям, им пришлось бы амулеты использовать, а их ещё пронести как-то нужно умудриться. Ерундистика какая-то!
– Два вопроса, – поднял я руку, как ученик на занятиях. – Может ли предполагаемый амулет активироваться автоматически, и есть ли доступ в кабинет у робота-пылесоса, который я в коридоре видел?
Маги снова уставились на меня. Взгляды были озадаченные, и только Лана смотрела на меня восхищённо-одобрительно. Иван бесшумно поднялся и вышел из кабинета. Вернулся он через полминуты с роботом-пылесосом в руках. Машина возмущённо пищала, крутила щётками, валиками и вообще показывала своё всяческое неодобрение столь бесцеремонным обращением.
Иван же положил агрегат на пол и применил на него какое-то заклинание. Я восхитился – робот оказался мгновенно разобран на составляющие запчасти, причем все винты были аккуратно выкручены, защёлки – расщёлкнуты, и даже, такое ощущение, клеевые соединения расклеены. Сами же детали аккуратными рядками разлеглись на полу.
Дозорные впились в эту кучу-малу взглядами, явно сопровождаемыми магией. Длилось это полминуты, после чего Иван со вздохом взял нижнюю крышку корпуса, покрутил в руках и продемонстрировал окружающим, даже мне, хоть я, разумеется, ничего там не увидел. Потом маги снова воззрились на меня.
– Поздравляю, господа! – серебром засмеялась Лана. – Похоже, у нас новый начальник охраны!
– Я угадал, да? – спросил я, скромно потупившись в пол.
– Полностью! – подтвердил Иван. – На эту крышку нанесено заклинание активации «Троллиного Уха». Мало того, что само заклинание довольно редкое, так и метод его установки крайне специфичен – рунная магия уже лет сто практически не применяется.
– Дело за малым – выяснить, как к вам попала машинка, столь любопытным образом модернизированная, – сказал я. – Не думаю, что такие функции на заводе встраивают.
– С месяц назад его вроде в ремонт возили! – воскликнула Ирина Васильевна. – Он тогда сдох посреди коридора, я чуть не споткнулась. Его вроде Игорь обещал в сервис оттащить.
– И с этого момента расследование превращается в банальную рутину, – констатировал я. – И да, если бы я был начальником охраны, то проверил бы на предмет похожих «доработок» все ТМЦ в здании, начиная с компьютеров и заканчивая вениками и чайными ложками. И осмотрел бы все помещения на предмет разных там «ушей» и тому подобного.
– Тэ-Эм… что? – поперхнулась Лана.
– «Товарно-Материальные Ценности», – вздохнул Иван. – Осваивай современный язык, Света. А то останешься за бортом цивилизации.
– «Век живи – век учись», – ничуть не смутилась волшебница. – Очень уж у нас прогресс ускорился. Помнится, раньше сидишь себе в имении, сидишь, так ничего вокруг и не меняется…
А я смотрел на неё и думал, насколько же был прав Лукьяненко в каком-то из «Дозоров», написав, что все эти древние маги действительно «не тянут» скорость развития современной цивилизации. И вот он, результат: для них робот-пылесос – не более, чем игрушка, смешно тыкающаяся в ноги и паникующая, случайно повиснув на ступени лестницы. А кто-то, куда более молодой и продвинутый, сообразил, что подобную «замшелость» можно использовать в своих целях. Что мы сегодня и наблюдаем. Но почему подобное не пришло в голову более молодым сотрудникам? Тот же Виталик на вахте или секретарша Анечка – ну никак не могли задеревенеть!
– Мысль здравая, – кивнула Ирина Васильевна. – Вань, ответственность на тебе. Привлеки, кого сочтёшь нужным. А мы вернёмся к нашим ба… уникумам. Серёжа, расскажи подробно, что ты видел в кабинете в Сумраке?
– Ну, если убрать то, что присутствует в реальном мире… – задумался я, пытаясь вспомнить картину как можно более детально. – Всё, что несло какую-либо магию, светилось, так или иначе. Безделушки у вас на столе, магический шар, даже компьютер – видимо, он тоже защищён, так ведь? Шкафы и особенно сейфы, включая тот, что за картиной. Даже дирижабль, но у него эффект вообще странный… А стены, потолок, пол – всё закрыто многослойными светящимися сетками, плоскостями, пятнами и всякими переливчатыми «кляксами», постоянно меняющими форму. Разные амулеты, надетые на вас, тоже видно. Сами вы не светитесь, если что. Это, наверное, и всё, что я могу сказать. И я так понимаю, это не очень-то нормально, да?
– Да. – Хозяйка кабинета вернулась в кресло и уставилась на меня. – Абсолютно ненормально. Оформленные потоки Силы, сами по себе, никак не визуализируются, ни в Сумраке, ни в реале. Артефакты ещё могут проявлять какие-нибудь эффекты, но защитные заклинания…
– В теории, сильный маг вполне может проявить ворожбу зрительно, – сказала Лана. – Но, на каждую группу заклинаний это нужно делать отдельно, необходимо досконально знать, что ты хочешь увидеть, и иметь ранг не ниже того, кто эти чары накладывал. А наш гость видит это всё просто так. Разом. Как будто Сила является его сутью. Никогда не слышала ни о чём подобном!
– Жаль, нельзя вытащить картину из твоей головы! – Ирина Васильевна достала портсигар, сделанный из какого-то явно драгоценного металла. Неужели платина? Вот не удивлюсь. Выудила оттуда длинную тонкую сигарету, подпалила огоньком с кончика пальца. Задумчиво затянулась, а со шкафа на стол плавно прилетела здоровенная пепельница насквозь антикварного вида. Однако. – И сам по себе ты проблема, со своими непонятными способностями. И у Тёмных на тебя теперь большой зуб. И Дневной Дозор обязательно какую-нибудь претензию выкатит. Ещё и подруга эта твоя – Тёмная волшебница! Одни хлопоты, право…
– Ну извините! – огрызнулся я. – Если бы я знал, что создам столько проблем уважаемым волшебникам, я бы с радостью позволил той пантере себя сожрать. Нет человека – нет проблемы! Плакать по мне некому, Настя и та ушла… Коллеги с удовольствием бы погуляли на поминках, начальство на таких вещах не экономит. И хоронить бы толком нечего было, опять же преемственность поколений налицо, могила родителей пустая…
– Серёжа, не драматизируй! – Лена посмотрела на меня возмущённый взглядом. – Здоровый кабан, только что оборотня завалил, а рефлексируешь, как сопливая девка! Позорище!
– Просто пошла реакция, только и всего. – Лана встала, грациозно подошла ко мне, села рядом. Взяла за руку, взглянула прямо в глаза. Да так, что меня проняло всерьёз – вот что значит, опытная женщина!
– Ты же ролевик, – сказала она негромко. – Ты же сам, добровольно, регулярно убегаешь за границу обыденности. Пусть и понарошку. А теперь ты получил шанс навсегда разорвать круг человеческого бытия, и окунуться с головой в мир, где всё действительно по-другому. Где Добро и Зло, Тьма и Свет – не абстрактные понятия, а самая что ни на есть реальная реальность. И где борьба идёт уже много веков, и идёт она на самом деле, а не на форумах в интернетах ваших.
– Я читал книги, – ответил я хмуро. – Судя по ним, вся эта ваша борьба – видимость, фикция. Вы просто поддерживаете систему в шатком равновесии, не столько не давая ей упасть, сколько, не позволяя ей развиваться, впрочем, как и везде. И выбор ваш между Светом и Тьмой сводится к теореме Эскобара2.
– Это как? – удивилась Ирина Васильевна. – Какого Эскобара?
– Ну, если выразить данную теорему цензурно, – хохотнул Константин, – то она сводится к выбору из двух равноценных зол. А в нецензурном…
– Ну, в общем виде мы действительно служим делу Равновесия, – сказала Ирина Васильевна, когда все отсмеялись. – Но жизни без борьбы противоположностей быть не может, это тоже аксиома, пусть и не такая экспрессивная, как приведённая Константином.
– Что же до фикции… – Волшебница взяла верхнюю папку из стопки, лежащей на углу стола. – Скажи это родителям Вероники Скарабеевой, четырнадцати лет, которую на той неделе выпил вампир-браконьер. Мы его, кстати, пока не поймали. Или мужу Ирины Васнецовой, которую разорвали оборотни на лыжной прогулке. Или матери Антона Попова, затраханного до смерти суккубом.
– Или, – всё новые папки выскакивали из стопки дел. – Помнишь, как несколько лет назад автобус в Мойке утонул? Просто одну из пассажирок прокляла ведьма. Прокляла на смерть. Наплевав на сопутствующие жертвы. Всё ещё похоже на фикцию, Серёжа? Или уже не очень?!
– Да как-то не особо, – согласился я. – Простите. Просто мне не нравится, что меня обсуждают как, в лучшем случае, экзотическую зверушку. Я вам дорогу не перебегал и ничего плохого не сделал. Если что, я могу просто уйти и забыть о вашем существовании. А с «Волчком» как-нибудь сам разберусь.
– Ну, теперь уже хренушки! – усмехнулся Иван. – Влез ты в наши дела, Серёжа, по самые помидоры. Тёмные тебя в покое точно не оставят, а из-за твоих странных способностей отдать тебя им мы уже просто не можем, понимаешь? Ты, на данный момент – тот самый груз, который разбалансирует всю систему. И пока мы не поймём, что ты из себя представляешь, бросить это всё и оставить тебя в покое мы права не имеем. Не обессудь.
– Кроме того, тебя банально нельзя контролировать, – продолжила мысль Ирина Васильевна. – Никакие стандартные процедуры, вроде стирания памяти или наложения ограничений, как мы поступаем с нашими сотрудниками из людей, к тебе неприменимы. И инициировать тебя стандартным порядком, обратив к Свету либо Тьме, тоже нельзя. По крайней мере, мне так кажется, я не вижу, каким образом ты мог бы контактировать с Сумраком.
– И хорошо, что нельзя, – хмуро сказал я. – Шансов стать Светлым у меня всё равно нет.
– Это почему? – всплеснула руками Лена. – С чего такие выводы?
– Я каждый день, уже много лет, езжу на работу на общественном транспорте. В час пик, – объяснил я с мрачным видом. – По часу в одну сторону.
– По сколько? – воскликнула Анечка, вошедшая в эту минуту с новым подносом кофе. – Я, боюсь, через неделю бы весь автобус развоплотила. И как ты со своим топором держишься только...
Все засмеялись. Анечка споро собрала грязные кружки и удалилась. И только когда за девушкой закрылась дверь, хозяйка кабинета продолжила:
– Итак, подведём промежуточные итоги. Наш уникум, во-первых, нейтрален к любой магии, направленной на его сущность как живого. На его, если можно так выразиться, душу. Он просто отсутствует для Сумрака как объект. А на ничто влиять нельзя. Во-вторых, при этом он может входить в Сумрак, что является, в связи с первым пунктом, полнейшей чушью само по себе. И, в-третьих, в Сумраке он видит зрительно потоки Силы, оформленные в виде заклинаний.
– И предметы, на которые чары наложены, – добавил я. – Тоже светятся, и все по-разному. Кроме того, вы не спросили, как я вошёл в Сумрак. Чисто по-книжному, подняв свою тень...
– Очень неплохие результаты для первого вечера! – покачала головой Лана. – Если бы ты был обычным Иным, я бы сразу оценила тебя ранг на четвёртый-третий, а то и выше... Некоторые неделями в Сумрак войти самостоятельно не могут.
– Не думаю, что здесь годятся какие-то стандартные оценки, – покачала головой Ирина Васильевна. – Ты готов продолжить эксперименты? Тогда пошли в Сумрак!
Маги все разом исчезли из кабинета, а мне пришлось упрашивать свою тень подняться мне навстречу. Впрочем, справился я секунд за пять – долго ждать меня не пришлось. Оказавшись в Сумраке, я отметил, что «жучок» здесь больше не живёт. Ну и правильно.
– Итак, ты упоминал, что не только видишь заклинания визуально, но и можешь с ними, эээ, как-то взаимодействовать? – спросила глава Дозора.
– Скорее, чувствую, что это возможно, – пожал я плечами. – Как-то на интуитивном уровне.
– Хорошо. – От руки волшебницы отделился светящийся шарик с грецкий орех размером. – Это чистая Сила. Будем пытаться работать с ней, это – самое простое для Иного. Чувствуешь его?
Я посмотрел на шарик, обошёл со всех сторон. Протянул руку – да, что-то похожее на отклик. Я закрыл глаза. Да, так лучше. Я чувствую его! Маленький, тёплый, уютный комочек, в противоположность стенам, от которых «жарило», как от калорифера.
– Попробуй взять его. – Прозвучал голос Ирина Васильевны. – Впитать в себя.