Меч Спартака. Безликие. Книга 1

Глава I

Марк Лициний Красс прохаживался вдоль медицинской палатки, где находилось тело его разведчика. Один из его лучших воинов лежал на земле, закиданный старыми одеждами и пыльными мешками. В палатку было запрещено входить всем, кроме самого Красса и его личного врача. Один вопрос не давал ему покоя вот уже несколько часов: как могло случиться, что отряд из трехсот лучших, проверенных, опытных воинов просто исчез через несколько дней после того, как покинул охраняемый лагерь. Правда, одного солдата все же нашли на дне ущелья. Но куда делись остальные и от чего погиб его человек, Красс понять не мог. Солдаты гибнут на войне, и это не вызывает ни у кого удивления, но все гибнут по-разному. Этот же солдат сразу привлек внимание врача, и тот уже доложил своему командиру о странностях гибели. А необычным здесь было то, что смерть наступила из-за маленького кусочка металла, который пробил шлем, вошел в висок, вышел с обратной стороны головы и застрял в противоположной стороне шлема. На наконечник стрелы это не было похоже, на копье тоже, не говоря уже об обломке меча. Красс не мог объяснить себе эту загадку, и это его сильно волновало, если не сказать, что пугало. Получалось, что где-то недалеко от его лагеря бродит что-то, что может с легкостью справиться с любым его легионером, всего лишь швырнув в него маленький кусочек металла. Даже в самых смелых своих догадках он не мог и предположить, что его легионер погиб от пули, которая еще только будет выпущена через две тысячи лет на оружейном заводе в г. Ижевске.

Глава II

Телефонный звонок раздался ровно в половине второго ночи. Полковник ФСБ Корепанов по привычке сначала посмотрел на часы и только потом уже поднял трубку. Так как в телефоне заиграл Гимн России, то он сразу понял, что звонят с самого верха.

– Полковник Корепанов, – представился он.

В трубке металлический голос, отчеканивая каждое слово, строго произнес:

– Полковник, Вам необходимо незамедлительно прибыть в Кремль. Через двадцать минут в аэропорт прибудет самолет МЧС. В Вашем районе объявлено чрезвычайное положение в связи с тем, что загорелся близлежащий поселок. Самолет сделает один заход для сбрасывания воды над горящей территорией, сядет для дозаправки и возьмет курс на Москву. Машина ФСО ждет Вас у подъезда. В аэропорту Вас встретит наш человек, Вы переоденетесь в форму МЧС, подниметесь на борт самолета и прибудете в Москву. В самолете ни с кем не разговаривать, лучше всего сделать вид, что спите, и помните, что с этой минуты Вы находитесь на задании особой секретности. И еще… поздравляю Вас, Генерал-Майор.

Корепанов как человек военный сразу понял, что дело серьезное, поэтому, когда металлический голос заканчивал последнюю фразу, был уже полностью одет и выходил в подъезд. На улице стояла тонированная иномарка, дверь была распахнута. Корепанов молча уселся на заднее сидение и погрузился в свои мысли. Он был лучшим аналитиком в отделе и запоминал любую мелочь, которая могла бы ему пригодиться впоследствии. Его анализ прогнозируемых ситуаций всегда попадал на сто процентов в точку, поэтому руководство, не особо опасаясь за свои места и погоны, всегда смело отправляло его донесения на самый верх, получая за это звезды, премии и должности.

– Так, машина не наша, а это значит, у ФСО здесь находится свой постоянно действующий отдел. Странно, почему я про него никогда не слышал. Вся информация стекается ко мне, от них же никогда ничего не поступало. Задание особой секретности… так, так… Значит, чтобы меня незаметно доставить в Москву, сожгли тридцать домов, объявили режим чрезвычайной ситуации, вызвали МЧС с самолетами… никто не заподозрит, ловко придумали, но я бы добавил сюда не один горящий поселок, а несколько, чтобы уж наверняка…

И тут его передернуло. Он вспомнил, как вчера по новостям передавали, что в нескольких совершенно разных областях произошли пожары из-за небывалой жары. Сгорели леса, дома, дачи, были жертвы среди населения…

Начало операции впечатляло своим размахом. В самолете Корепанов натянул кепку на самые глаза, поднял воротник бушлата, ушел в самый темный угол, отвернулся от прохода и сделал вид, что уснул среди баррикад из ящиков со спиртным. На него внимания никто не обращал, МЧСники всю дорогу пили водку и были заняты своими впечатлениями о проделанной работе и мечтами, куда потратят свои геройски заработанные премии.

По прилету в аэропорту к нему подошел человек в гражданском и предложил пройти через служебный вход. На автомобильной стоянке, где обычно яблоку негде упасть, было пусто. На всей территории стояли только четыре тонированных мерседеса. Корепанов огляделся вокруг, ища машину, на которой его должны были доставить к месту, и, ничего не увидев подходящего, вопросительно посмотрел на своего сопровождающего. Тот уверенным шагом направился в середину колонны из мерседесов и услужливо открыл перед ним заднюю дверцу. Кортеж летел с огромной скоростью, не останавливаясь на светофорах. На всех перекрестках полицейские создавали для него зеленый коридор и отдавали честь, непонятно кому. Не снижая скорости, машины влетели в ворота Кремля и, проехав еще немного, остановились у подъезда огромного здания с большими стеклянными дверями. К машине тут же подскочили люди в гражданском и открыли дверцу: «Товарищ Генерал, Вас ждут, пройдемте…»

Корепанов прежде не бывал в Кремле, но оглядываться по сторонам не стал. Ему было достаточно сделать несколько беглых взглядов, чтобы полностью составить для себя всю картину расположения коридоров и кабинетов. Возле каждой двери стояло по два человека. Совершенно не специально он просканировал всю охрану и тут же выдал для себя полный расклад: рост от ста девяноста, стрижки короткие, подтянутые, с гордой осанкой, ведут себя уверенно, но не нагло, глаза слегка прищуренные и внимательные, не подернутые белизной, и так далее… Значит, звания у всех не ниже полковника, неоднократно бывали в горячих точках, но в длительных боевых действиях участия не принимали, скорее всего, были в сопровождении руководства. Интересно, у кого это охрана такого уровня?

А вот и последняя дверь. Корепанов сразу понял это. Она была по размеру больше остальных, гораздо красивее, и возле нее стояло уже четыре охранника. В комнате было сумрачно. Окна, закрытые тонировочной пленкой, совершенно не пропускали свет и шум с улицы. Пришлось идти шагов двадцать, чтобы дойти до середины этого кабинета. Остановившись, он по-военному представился:

– Генерал-майор Корепанов.

– Здравствуйте, Генерал. Как добрались?

Корепанов повернулся всем корпусом на звук голоса:

– Спасибо, хорошо.

Он сумел разглядеть человека, который сидел в огромном кожаном кресле за большим столом. Краем глаза он также увидел еще одного человека, который находился немного дальше первого и сидел на диване. Корепанов сразу понял, что главный здесь находится не за столом, а дальше, и, что скорее всего, он будет молчать все время, а говорить будет этот. Поэтому его внимание сразу привлек тот, дальний. Сканер в мозгу включился помимо желания: судя по всему, невысокого роста, внешность серая, незаметная, лысоват, увлекается спортом, скорее всего, какие-то восточные единоборства и ГОРНЫЕ ЛЫЖИ…

Больше Корепанову информации не понадобилось. Он все понял. Доли секунды он приходил в себя и через мгновение уже был снова тем Корепановым, которого все знали, – спокойным, холодным и рассудительным. Незнакомцы не представились, ему не предложили присесть, а это означало, что он не ошибся.

– Иван Михайлович, все, что Вы сейчас услышите, является государственной тайной наивысшей секретности. Допуск к этой информации будет только у трех человек в этой стране. Вы назначаетесь на должность начальника особого отдела ФСО и с этой минуты подчиняетесь только нам. Информация, которую Вы получите, очень сложно осмыслить сразу, поэтому после нашего разговора Вы отправитесь на базу и в течение суток должны будете представить свои умозаключения и, желательно, предложения по поводу предстоящей работы, а также перечень всего, что Вам необходимо для выполнения поставленной задачи. Человек за столом продолжал:

– В мае восемьдесят третьего года в Афганистане Вы проводили спецоперацию близ Кандагара. Моджахеды укрывались в горах, и их невозможно было выбить силами одного батальона. Тогда Ваш комбат запросил поддержку с воздуха, и через десять минут самолеты сровняли с землей целую гору, а вместе с ней и «Черных аистов» – элитный отряд пакистанского спецназа, укрывавшийся в подземных ходах. Вам было поручено осмотреть все, что осталось на этом месте, и находиться там, пока не будет приказа отходить. Там Вы обнаружили нечто, что очень заинтересовало особый отдел…

Глава III

Корепанов помнил и это место, и этот бой. Он, тогда еще молодой офицер, с ротой десантников уже после боя проторчал на месте этой горы почти две недели. Приказа уходить не было, но постоянно по рации шел один и тот же текст: тщательно обыскать территорию, обо всем необычном сразу же докладывать в особый отдел. На площади в несколько километров среди кусков искореженного металла он должен был найти непонятно что. В воздухе постоянно кружили боевые вертолеты. Их сменяли самолеты, и так продолжалось круглые сутки.

По истечении двух недель Корепанов совершенно случайно обнаружил провод, слегка торчащий из земли, такого же земельного цвета и совсем не отличающийся от скалистых кусков, разбросанных повсюду. Корепанов с осторожностью начал откапывать провод, который оказался кабелем, уходящим глубоко в землю. О находке он решил пока не докладывать, а постараться выяснить, это ли они ищут.

Копать пришлось целый день и всю ночь. На глубине примерно десяти метров они наткнулись на металлическую пластину, в которую и входил этот кабель. Откапывать пластину уже не хватило сил. Они очистили около одного квадратного метра, и ему стало ясно, что это именно то, что от них требовали найти.

Металлическая пластина была отшлифована до зеркального блеска. Самое интересное, что на ней было что-то вроде цифрового табло, на котором светились какие-то цифры и даты. Очистив табло от земли, Корепанов прочитал: «Одиннадцатое Сентября Две Тысячи Первого года.» Дальше шли какие-то ориентиры. Сейчас шел тысяча девятьсот восемьдесят третий год. Наверное, во время взрыва просто что-то сбилось в электронике. Он тут же доложил по рации о находке и получил приказ никого не подпускать к странному объекту на расстояние выстрела и стрелять на поражение во все, что движется в его сторону. Через какое-то время прилетели вертолеты, забрали роту Корепанова и вывезли в военный городок.

– Так вот, – продолжал человек за столом. – Вы, естественно, не могли предполагать, что вся эта заварушка с афганской войной и была затеяна ради этого странного объекта, который Вы обнаружили. По данным наших спецслужб, в горах Афганистана моджахедами был найден аппарат, с помощью которого можно менять реальность, то есть, говоря простым языком, можно перемещаться в прошлое и будущее, в параллельные миры и другие пространства.

Нам пришлось ввести войска и прочесать всю страну, пока не вычислили точное местонахождение. Этот аппарат и сейчас находится у нас. Долгое время наши ученые ломали голову над тем, как его можно запустить. Как выяснилось, для того, чтобы он работал на полную мощность, требуется очень большой объем энергии, сопоставимый со взрывом ядерной бомбы. Первые испытания обернулись трагедиями. Вспомните хотя бы гибель «Курска-12» в августе двухтысячного года. Атомная лодка не выдержала такой нагрузки. Затем, когда мы считали, что уже можем справиться, устроили энергетический коллапс летом в Москве. Последней нашей ошибкой было использовать энергию Саяно-Шушенской ГЭС 17 августа две тысячи девятого.

Но сейчас уже все позади. Испытания проходят успешно. Дело пошло гораздо быстрее, когда на нас стал работать один сумасшедший ученый. Он сумел вывести формулу закрытого оборота энергии в замкнутом пространстве, и аппарат заработал. К слову будет добавить, что за открытие этой формулы ему и была присуждена Нобелевская премия. Но так как в данное время этот сумасшедший гений находится в закрытой лаборатории, то мы не смогли его выпустить за границу, для получение заслуженного миллиона долларов. А того клоуна, который его изображает по телевизору, в целях безопасности, решили тоже не посылать, так как секрет подмены ученого сразу же был бы раскрыт.

Итак, на данный момент мы имеем аппарат, с помощью которого можем решать государственные вопросы, а от Вас требуется собрать команду профессионалов для выполнения поставленных задач. В Вашем распоряжении будут находиться все спецслужбы страны, любая информация, средства, расходный материал, под расходным материалом мы подразумеваем кадры. Одним словом, нам важен результат, а каким способом и с какими потерями он будет достигнут – для нас не представляет интереса. По данным спецслужб, такими аппаратами владеют Америка и Япония, но они очень сильно от нас отстают в плане использования. Об этом говорят катастрофа в Мексиканском заливе и авария на Фукусиме. Европа со своим адронным коллайдером тоже на пятки уже наступает. Поэтому времени у нас очень и очень мало. Перед нами стоят задачи государственной сверхважности, и, надеюсь, Вы отдаете себе отчет, какая ответственность ложится на Вас лично и на людей, которых Вы будете готовить. Более подробная информация Вам будет предоставлена утром в Вашу штаб-квартиру. Если у Вас есть какие-нибудь вопросы или пожелания, то сейчас самое время их озвучить, потому что, выйдя из этой комнаты, Вы становитесь полноправным и единственным руководителем секретного отдела с огромными полномочиями, и любой срыв поставленной задачи будет приравниваться к измене Родине.

Корепанов прекрасно понимал, что вопрос уже давно решен. И решения приняты на самом высоком уровне.

– У меня нет вопросов. Разрешите приступить к выполнению своих обязанностей?

– Молодец, Генерал. Именно этого мы от Вас и ждали. Приступайте.

Глава IV

Штаб-квартира находилась в прекрасном старом лесу. Огромное здание с кинотеатром, гостиницей, столовой, бассейном, медицинским центром, спортзалом, компьютерными и учебными классами, вертолетной площадкой было обнесено высочайшим забором. Охрану производили бойцы в краповых беретах из спецназа внутренних войск. Чтобы попасть на охраняемую территорию, нужно было пройти через два поста с обязательным досмотром. На пропусках при въезде и выезде должна была стоять личная подпись Корепанова.

Ему понадобились сутки, чтобы полностью ознакомиться с информацией по использованию аппарата, просмотреть личные дела всех сотрудников, кто имел хоть какой-то доступ или владел сведениями по интересующему его вопросу. К концу дня он уже докладывал наверх свои предложения:

– Из соображений наибольшей мобильности, я принял решение о создании групп, состоящих из пяти взаимозаменяемых профессионалов. Для полной разработки спецоперации мне необходимо две недели, если сроки позволяют. Но, в принципе, группы должны работать на самом высочайшем уровне и без специальной разработки плана, то есть уже на месте принимать решения для лучшего выполнения поставленной задачи. Для этого они должны быть обучены вести боевые действия в горах, под землей, на болотах, в пустынях, на воде, в воздухе, в космосе.

– У Вас есть ровно две недели на создание и подготовку групп. По истечении этого времени Вы получите первое задание. Удачи, Генерал.

На столе перед Корепановым лежали личные дела офицеров, которые более всего подходили, по его мнению, для выполнения таких заданий. Все прошли горячие точки, имели боевые награды, и каждый из них был настоящим профи в своем деле. Корепанов нажал на кнопку вызова дежурного офицера.

– Слушаю Вас, Иван Михайлович.

– Сергей, зайди ко мне.

Капитан ФСО зашел в кабинет и встал рядом со столом.

– Значит, так. В Казани, в отделе полиции «Дальний», работает вот этот офицер, – Корепанов написал на бумажке фамилию, показал дежурному и тут же бросил ее в станок для уничтожения документов. – Он мне нужен. Но необходимо сделать так, чтобы его исчезновение с работы и из дома не вызвало никаких вопросов.

– Я понял, Иван Михайлович. Все сделаем.

– Он должен быть у меня не позднее завтрашнего вечера. Насчет остальных ты получишь информацию через полчаса.

– Разрешите выполнять?

– Давай.

На следующее утро, просматривая оперативную сводку по стране, Корепанов прочитал: «Татарстан. Казань. Отдел полиции „Дальний“. В изоляторе от пыток скончался мужчина. Обстановка в городе близка к критической. Во избежание дальнейшего накала атмосферы с целью успокоить людей отдел полиции расформирован. Сотрудники уволены. В министерстве МВД Татарстана прошли кадровые перестановки.»

– М-да, лихо, ничего не скажешь, – подумал про себя Корепанов.

Его уже в который раз удивил тот размах и оперативность, с которой выполнялись все его пожелания, причем никто ничего не спрашивал, не давал советов и не требовал отчетов. Он постепенно начинал осознавать важность своего нынешнего положения.

Глава V

Через два дня перед Корепановым в кабинете сидели пять лучших специалистов военного дела. Вопросов никто не задавал, все внимательно слушали, и только глаза выдавали некую растерянность этих людей, прошедших Ад боевых будней.

– Вы хотите сказать, что мы все знаем друг друга? – наконец, выдавил из себя один из присутствующих.

– Да, и не просто знаете, а провели не одну спецоперацию вместе. На вашем счету операции в Тибете, Таиланде, Китае, Бразилии… перечислять можно долго… именно поэтому сегодня вы все и собраны здесь. После каждого задания специальным облучением вам стирали часть памяти. Вы ничего не помнили. Вся информация, а также умения и опыт, приобретенные во время выполнения задания, уничтожались. Но вместе с информацией умирала и часть мозга, отвечающая за память. Если продолжать действовать в том же ключе, то уже через пять лет вы полностью потеряли бы память и находились бы в военном госпитале, в психушке, до конца жизни. Поэтому и было принято решение о создании постоянной действующей боевой группы. Но, на самом деле, еще не известно, что лучше…

Корепанов нажал кнопку пульта, и за его спиной опустилась огромная плазменная панель. На экране показалась какая-то лаборатория, люди в белых халатах с масками на лицах, какие-то отдельные стеклянные комнаты, в которых находилось непонятно что. Собственно, это «непонятно что» и было объектом разговора.

– Обратите внимание на этого человека. Да, это действительно человек, просто после частых испытаний на аппарате его, если можно так сказать, сущность стала размываться.

На экране действительно вместо человека в воздухе висело размытое пятно, что-то вроде плотного тумана. Не было четких очертаний линий. Казалось, что сквозь него можно видеть.

– Первым признаком использования аппарата является небольшая, практически незаметная размытость лица. Но при частом или очень частом использовании любое живое существо полностью стирается. Этого не происходит, если стирать часть памяти, но там возникают уже другие проблемы…

– Сколько раз этот человек пользовался аппаратом? – в воздухе висела мертвая, напряженная тишина.

– Очень часто. Вам не придется так много прыгать туда-сюда. Подопытные люди прыгают по другим измерениям сотни раз в сутки, и, хотя эффект размытия личности заметен практически сразу, вы до такой степени не дойдете… у вас другая цель и другие задачи. С сегодняшнего дня аппарат полностью переходит под наше управление. Его использование будет проходить строго по моим распоряжениям. Больше не будет никаких опытов над добровольцами. Ученым и так уже достаточно информации на сотни лет вперед. Что касается вас, то у всех подписаны контракты. Завещания составлены. Семей ни у кого нет, детей нет, родственников нет. Забудьте свои имена, должности и звания. Теперь у вас есть только эта группа, она же и будет вашей семьей, и я – ваш Отец и наставник. А сейчас у вас есть полчаса, чтобы передохнуть, осмыслить полученную информацию, получше вспомнить друг друга. Жду вас в учебном классе.

Пока команда нерешительно шла в конец коридора, где стоял уголок отдыха, Корепанов вызвал к себе дежурного:

– Завтра с утра здесь должен быть психотерапевт из Азии. Помнишь, который еще все время улыбается и улыбкой лечит все болезни. Он будет нужен буквально на пару часов, потом сотрете ему память и отправите обратно в Кремль. Он сейчас как раз консультирует кого-то из министров, поэтому находится в Москве. Предупредите врачей, чтобы были готовы в любую минуту принять пациента.

– Разрешите выполнять?

– Выполняйте!

Глава VI

Корепанов еще раз разложил перед собой личные дела сотрудников группы. Имена и фамилии в целях повышения уровня секретности отсутствовали. Стояли только позывные, которые теперь и стали их именами:

1. БлокАДА – командир группы. Зарекомендовал себя как специалист высочайшего класса. Принимал участие более чем в 50 спецоперациях. Использовался с помощью аппарата 4 раза.

2. РоМ – диверсант, выполнивший в одиночку десятки заданий по всему миру. Использовался с помощью аппарата 3 раза.

3. Свит – разведчик, сумевший выжить в джунглях раненый, без еды и оружия больше месяца и доставить необходимую информацию по назначению. Афроамериканец. Высококлассный хирург. Использовался с помощью аппарата 3 раза.

4. Тинки – девушка, компьютерный гений. Мастер в области психологии. Головная боль всех разведок мира. Раскрыла не одну агентурную сеть. На счету агенты МИ 6, ЦРУ, Моссад. Использовалась с помощью аппарата 3 раза.

5. Лау – девушка, долгое время работала под прикрытием в Таиланде. Провела блестящую спецоперацию по раскрытию и уничтожению агентурной сети двойных агентов в Лондоне с использованием полония, пустив МИ 6 по ложному следу и стравив между собой разведки нескольких стран. Использовалась с помощью аппарата 3 раза.

У Лау была еще одна небольшая приписка в личном деле, заставившая в который раз улыбнуться Корепанова: «Что ж, пусть будет и так. Главное, что агент – суперпрофессионал и выполняет поставленные задачи.» Отец, а именно так с этого момента его стали называть сотрудники отдела, последний раз взглянул на личные дела своих бойцов и отправил папки в станок для уничтожения документов. Все, нет больше никаких диверсантов, врачей, психологов и разведчиков. Теперь вся информация была только у него в голове. Все данные о прошлом его группы были удалены из всех списков. Не было ни одного документа, подтверждающего их существование. Эти люди как будто и не рождались на этой земле. Их просто никогда не существовало.

Когда Отец вошел в учебный класс, то все уже сидели на своих местах. Тинки многозначительно взглянула на Свита, тот перевел взгляд на РоМа, а тот уже в свою очередь на Лау. Наконец, Лау не выдержала:

– Блок, ты же старший, давай уже начинай задавать вопросы.

БлокАДА прокашлялся и, наконец, произнес:

– Если честно, то я, вообще, ничего не могу вспомнить. Такое ощущение, что всех этих людей я встретил в первый раз, а ведь, судя по всему, мы проводили очень много времени вместе. В голове как-то не укладывается пока.

Отец усмехнулся:

– Вы не просто знаете друг друга. Некоторые из вас обязаны жизнью друг другу. Вот, например, ты никогда не задумывался, почему у тебя шрам от аппендицита не ровная полоска, как у всех, а полукруг?

– Интересно было бы услышать.

– Во время одной из спецопераций вы были блокированы в подвале по производству фальшивой водки в Дагестане. И надо же было такому произойти – у тебя случился приступ острого аппендицита. Ты потерял сознание, а Свит воспользовался подручными средствами и сделал тебе операцию в полной темноте и в абсолютной антисанитарии. Из подручных средств были только стеклянные бутылки и цистерны с паленой водкой. Осколком бутылки он разрезал тебя, сделал все, что нужно, а так как зашивать было нечем, то он просто скрепил разрез обычным степлером в нескольких местах. Ты же видел, какой там странный шов.

– Ну, пипец, это каким же идиотом нужно быть, чтобы взять на задание степлер? А главное – для чего?? Может, я чего-то не понимаю, и сейчас все боевые подразделения в обязательном порядке берут с собой на войну степлеры.