Смотри сердцем - 2. Целительница для Князя

— У неё есть подруги, две её бывшие соседки по комнате — Полина и Елизавета. Но они тоже выпустились из Школы и где они сейчас, я не в курсе. Ну и Рома ещё…

— Рома? Что ещё за Рома? — вскинулся княжич, чувствуя, как внутри закипает непонятное раздражение.

— Наш Рома? — уточнила Прасковья, переводя взгляд с брата на Инвара.

— Да, наш племянник, сын нашего двоюродного брата, — кивнул Мастер. — Они с Осой дружили практически всё время её обучения. Он помогал ей, поддерживал, они были практически неразлучны. И собирались пожениться после её выпуска.

Инвар сам не заметил, что с силой сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Его очень заинтересовал этот будущий "покойник" Рома. Жених? Для Осанны? Какой-то неизвестный племянник Мастера?

— Они… поженились? — спросил он хрипло, пытаясь не выдать своего волнения и навалившейся вдруг тяжести в груди.

— Я не знаю, — пожал плечами Мастер. — Рома уехал из Школы за пару дней до того, как её покинула Оса. Что они решили — я не в курсе. Мне он ничего не рассказывал. Просто принёс заявление об увольнении — он у нас подрабатывал куратором младших курсов — и сразу же уехал куда-то. Сказал, что по личным делам.

— Как зовут этого Рому полностью? — спросил практичный Петровский, доставая блокнот.

— Роман Сергеевич Баев, — ответил Мастер, с интересом наблюдая за реакцией княжича.

Когда они с Евгением покидали монастырь и садились в карету, Инвар кипел от злости и ревности. Какой-то Рома! Племянник Мастера! Жених Осанны! Он представлял себе этого Рому — молодого, красивого, сильного, который был рядом с Осанной всё время её обучения, который помогал ей, поддерживал… И теперь этот Рома где-то рядом с ней?

Петровский, наблюдая за другом, задумчиво сказал:

— Лучше бы ты и правда в простую слепую монашку влюбился, честное слово! Ты понимаешь, что с её способностями к маскировке, если она сама не захочет, чтобы её нашли, мы её вряд ли найдём? Она может оказаться не только слепой монашкой, мальчишкой-беспризорником, но и бабулькой, торгующей вязаными носками на рынке, или содержанкой какого-нибудь графа.

Инвар вскинулся, настолько его взбесило последнее предположение. Содержанкой? Осанна? Та самая девушка, которая отказалась от него, гордая и независимая?

— Впрочем, про содержанку — это вряд ли, — тут же добавил Петровский, видя реакцию друга. — Не тот у неё характер. А вот сыграть какую-нибудь аристократку, я думаю, ей не составит особого труда. С её-то способностями.

— Жень… — Инвар повернулся к другу, его глаза горели решимостью. — Давай найдём этого Романа. Вдруг она… с ним. Вдруг он знает, где она.

— Хорошо, — кивнул Евгений. — Сегодня же, как приедем в Приморск, свяжусь с коллегами из столицы и попрошу о помощи в поисках. Попрошу, чтобы подняли все записи о перемещениях, проверили постоялые дворы, трактиры. Если он где-то засветился, мы его найдём.

Задумчиво постучав пальцами по дверце кареты, Евгений повернулся к Инвару:

— Ну и куда мы теперь?

— Поехали в имение Домбровских, — твёрдо ответил Инвар. — Надо всё же найти мою жену. Настоящую жену. Александру. Может быть, в имении остались какие-то зацепки. Письма, документы, что-то, что поможет понять, кто она на самом деле.

Петровский вздохнул: перспектива трястись ещё три дня в карете его не радовала. Но он видел, что спорить с княжичем бесполезно — тот уже принял решение.

— Поехали, — сказал он. — Разберёмся по ходу.

Карета тронулась, и они отправились в имение Домбровских, даже не подозревая, какие сюрпризы их там ждут.