Мандариновые дольки

– Юлек, ты чего нахохлилась, как синица в депрессии? – наконец, спросил Степыч, когда ему надоело глотать чай в одиночестве.

Формально, конечно, он был не один. Как обычно, они сидели с Юлькой у нее на кухне, пили чай из пузатых кружек. Начиналось все довольно весело – болтали о праздниках, хрустели прошлогодними печеньками. К пятому января глаза уже на конфеты и шоколад не смотрели, а печенье хотя бы было не сладким.

Но уже полпакета печенек назад Юлька натянула до ресниц свитер, отставила чашку на подоконник и ушла в себя, не попрощавшись.

– Слова новые придумываешь? – без особых надежд спросил Степной, в основном, для поддержания разговора.

Если твой лучший друг – поэт-новатор и по совместительству – главная задира «на районе», никогда точно не знаешь, что у нее в голове. То ли рифму к слову «кирпич» придумывает, то ли соображает, где бы эти самые кирпичи достать, чтобы… Ой, иногда даже лучше не знать, зачем ей кирпичи. В общем, с Юлькой Ковалевой не соскучишься.

Бывает, конечно, и вот так с ней – погружается Юль в свой глубокий внутренний мир, и тут уж только ждать приходится, пока сама на поверхность не вынырнет.

Юлька вздохнула, наконец, вспомнила про печеньки и зашуршала пакетом.

– «Снегрусть» – мое новое слово, – мрачно доложила она.

– Чего так? – без особых сантиментов уточнил Степка.

– Ты пацан, ты не поймешь, – буркнула Юльча, обхватив чашку двумя руками и уткнувшись в нее носом.

– Аааа, – почти с облегчением выдохнул Степыч.

Если дело касается девчачьих страданий, то с Юлькой это точно не на долго, скоро само пройдет.

– Вот только не надейся так просто отделаться, – Юльке явно не понравилось это Смирновское «Аааа», что в расшифровке означало: «Хорошо, что у нас не такие большие проблемы».

– Дык, слушаю я тебя, – примирительно заявил Степной. – Влюбилась что ли?

– Больно надо, – хмыкнула Юлька. – У меня, может, новогодняя мечта детства опять не осуществилась, а ты мне про фигню какую-то.

– Мечта – это серьезно, – сразу признал Степка.

– Вот и я тоже думаю, что, если меня с детского сада до седьмого класса это цепляет, то надо уже что-то делать, – продолжила Юльча. – А то так и состарюсь, и будет мне каждый год снегрусть в праздники…

Смирнов удивительным образом умел настраиваться на Юлькину волну и, в принципе, он тоже был согласен, что мечты надо исполнять побыстрее, а не отращивать их до старости.

– Как сбывать мечту будем? – уточнил он. – Кирпичи нужны? Порох там? Парашюты?

– Да, не, – успокоила его Юлька. – Снегурочкой быть хочу.

– Ого! – Степной расплывался в доброй улыбке.

– Вот только не надо так на меня смотреть! – дернула плечом Юля. – В конце концов, я – девочка! И любая девчонка в детстве мечтает быть Снегурочкой! Они такие красивые…

– Ну, у некоторых к седьмому классу это все же проходит, – заметил Смирнов.

– Врут, – решительно заявила Юль. – Ну, если только это исполнилось…

– А в чем проблема-то – я не понял? – начал конструктивно мыслить Степан. -Какие у тебя препятствия на пути к мечте?

– Ээээ, дай подумать…– Юлянда закатила глаза в потолок. – Так меня ни разу Снегурочкой не выбирали!

– Кто не выбирал? -по-настоящему изумился Степыч.

Юлька как-то растерялась от такого простого вопроса, а потом честно ответила:

– Да, никто!

– Серьезное обвинение этому миру, – покачал головой Смирнов.

– А я вообще не знаю, кто их выбирает! – завопила Юлька. – Но всегда-всегда-всегда находится какая-нибудь милая девочка, которую кто-то назначает Снегурочкой. И каждый раз – это не я!!!

– На Эвелину намекаешь? – Степка начал медленно разворачивать конфету.

Вечер становился все интереснее, и уровень шоколада в организме надо было поддерживать на достойном праздничном уровне.

– Вот, кстати, да! Хотя бы на Эвелину! – с вызовом ответила Юльча. – Всегда найдется такая Эвелина Лавлинская, которой выдадут шубу, кокошник и микрофон! Мисс Совершенство – с кукольным личиком и бездонными голубыми глазами. Ей даже косу привязывать не надо, свою отрастила! Поет ангельским голоском – чисто снежинки на землю падают, хрусталями застывают. Эльке даже варежки офигительно идут!!!

– Ой, Юля, не могу, – хохотал Степной, рискуя подавиться конфетой

– Ладно, в детском саду ты еще как-то можешь себе все необидно объяснить: мол, Юлечка Ковалева, ты еще малышка, не доросла до Снегурочки. Но потом тебе становится уже десять лет, потом двенадцать… Родители продолжают тебя водить по разным новогодним елкам, и уже не везде Снегурочки- это взрослые тетеньки. Иногда тебе уже начинают попадаться твои ровесницы, и даже какие-то малявки… А в твоей родной школе уже третий год Эвелина Лавлинская – звезда всех новогодних праздников. Одноклассница!! И она так прекрасна, что свою голубую блестящую шубку уже никому не уступит до выпускных экзаменов! Так что, в школе мне уже ловить нечего. А до института еще целых пять лет! И не факт, что там тоже не объявится какая-нибудь своя Эвелина или Анжелика или… Ксалапендра Звездунова!

– Ну, прямо, крик души! – друг Степка охотно признал всю серьезность ситуации.

– Вообще, это была тихая снегрусть, – смутившись, вспомнила Юльча. – Но просто уже накопилось!

– Слушай, не хочу тебя расстраивать, но я вспомнил, откуда берутся снегурочки, – Степной налил себе чаю, потому что еще было о чем поговорить. – Прикинь, я всегда это знал!

– У? – рассеяно промычала Юлька.

Она на нервах захомячила целиком какую-то подозрительную конфету, а та оказалась с тянучей карамелью и так просто не глоталась. Юлянда отчаянно хватала воздух руками, требуя себе чашку, чтобы запить.

Степа соображал быстро, и Юльку, конечно, спас, подав чашку с подоконника.

Проглотив, наконец, карамель, Юльча разгладила на столе смятый фантик от конфеты и потыкала в него указательным пальцем.

– «Грушевая рапсодия», значит? Слышь, «Грушевая», мы тебя запомнили- будем кормить врагов, – строго предупредила Юлька бывшую конфету. – Смирнов, опасайся, она карамельная.

В большой хрустальной вазе лежала целая гора самых разных конфет, ссыпанных туда из детских новогодних подарков. Кто их только формирует, эти подарочки, таким вот карамельными?

– Погоди, тут надо обезвредить, – не могла успокоиться Юлька – Может, еще такие есть, они представляют угрозу!

Да, Юлия Ковалева никому никогда не давала себя в обиду, даже конфетам.

Решительно запустив обе руки в вазу, она не успокоилась, пока не вытащила еще четыре «грушевых рапсодии» на отдельное блюдце.

– Ладно, если ДинАзавр заглотит, – пояснила Юль, – Динка всеядная. А вдруг папе попадется? Он зубы два месяца уже лечит, а тут в составе наверняка полтонны сахара и клей «Момент», а сверху для маскировки типа шоколадом полили.

– Откуда? -зачем-то спросил Степыч про конфеты.

– Да, Васильку, наверное, в садике такую гадость подсунули, бедные дети!

Степа улыбался – его всегда восхищала такая вот обычная бескомпромиссная Юлька. А та, которая молчит, натянув свитер по самые брови, заставляла как-то переживать за нее.

Видимо, не очень страшная ее эта самая «снегрусть», если уж Юлец карамельную конфету без отмщения не оставила.

– Так откуда берутся снегурочки? – Ю все держала под контролем.

– Из дома творчества, из театральных студий…– начал перечислять Смирнов со знанием дела. – Просто у меня тетя Наташа во дворце молодежи работает, кружок какой-то театральный ведет. Они каждый год на елках выступают. А Эвелина, кстати, в образцовом детском ансамбле с трех лет занимается, ее там петь и научили, она с этим микрофоном с детсадовского возраста срослась уже. Ну, ее завуч и попросила елки в школе вести, она ж, наверное, не знала, что будут еще желающие…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.