Лунный король. Да здравствует мрак

Он заикался уже не в силах говорить разборчиво, новая волна слёз хлынула уже без комментариев. Ян терпеливо его слушал. Молчал и мягко положил руки на его спину, а голову — на плечо. Было странно ощущать контакт такого рода, странно чувствовать, как кто-то тебе доверяет не только свои слёзы, но и огромный поток переживаний.

Не факт, что Ян смог бы помочь Кайлу хоть с половиной его тревог, но сейчас он точно знал, что решение и не нужно. Его удивляло лишь то, насколько долго держался Кайл, как много решал сам, и было приятно, что стал первым слушателем.

Истерика Кайла сходила на нет постепенно. Он дрожал, но поглаживания Яна не прекращались у него на спине. Сам Емельян не помнил, когда плакал последний раз — может, на похоронах мамы? — но не считал слёзы слабостью. Скорее чем-то настолько откровенным, что хотелось доверить эти эмоции лишь крайне близкому.

— И... и за это прости. Не знаю, что на меня нашло. Вообще-то я искал тебя, дабы поддержать, и вот... Господи, у тебя плечо всё мокрое! Ну и прорвало же меня. — Он пусть и заикался моментами, но уже улыбался.

Ян смотрел на него в тишине. Что-то в этом образе цепляло его слишком сильно. Может, тень ветвей, которая из-за солнца падала на лицо Кайла? Или его покрасневшие глаза, которые оттеняли изумрудный взгляд. А может, и улыбка. Да, вероятнее, она. Мелкие волоски были мокрыми из-за слёз и прилипли к и без того румяным щекам, и только улыбка была таким странным явлением на заплаканном лице.

Емельян натянул рукав толстовки до костяшек и провёл под глазом Кайла. Мягко и осторожно вытирая мокрые следы.

— Всё нормально. Лучше сейчас и при мне. — Ян задумался, отведя на мгновение взгляд. — Если тебе есть что ещё мне сказать — говори сейчас.

Кайл зажмурился, когда ткань толстовки уткнулась ему в лицо. Он невольно вспоминал, как Ян делал так и в детстве: он всегда терялся, когда кто-то при нём плакал, и всегда старался либо обнять, либо вытереть чужие слёзы, используя рукава.

— Мне тяжело теперь доверять кому-то. Я доверяю Стефану, маме, Ариану, но знаю, что «всё» рассказывать не имею права. Я привык всю жизнь быть прозрачным хоть для кого-то, а теперь я должен фильтровать почти каждое слово. Я мог бы делиться этим с тобой, но считаю, что у тебя и без меня огромная куча проблем. Но даже так... я привык к равной отдаче. Я бы хотел слышать от тебя ответы. Я не только бы хотел поддержки к себе, но я бы и хотел оказывать её тебе! Я не хочу быть бесполезным, но считаю все свои попытки по сближению провальными. Я считаю себя крайне некчёмным для кромешников, для тебя, да даже для поста в студсовете.

Он опёрся плечом о спинку лавки, шумно вздыхая. Стало и правда куда легче, стоило прорыдаться. Кажется, вот чего ему и не хватало.

Ян выслушал его вновь и, подумав, начал:

— Умение врать, если цель достаточно важна. Отсутствие страха при решительных действиях и применение даже шантажа на пути к цели. Упрямство. Стратегические уловки, умение пользоваться положением, умение находить связи и пользоваться ими, умение вычислять слабые стороны. Подвешенный язык. Искать нужную информацию и пользоваться ею.Преданность делу и людям.

Ян легко перечислял и перечислял, ставя Кайла в недоумение.

— Это те причины в сторону «полезности», которые я нашёл, наблюдая за тобой после твоего первого требования попасть к нам. А причина, по которой ты решил бороться с Грэгом, дать отпор Ашеру, бежать за мной в другую страну — стали аргументами в пользу доверия. Ты подошёл по всем нужным мне параметрам и потому стал «кромешником». А став одним из них, ты автоматически занял позицию моей проблемы. А это значит, что я всегда уделяю этой проблеме время, внимание и всегда в любую секунду прихожу к ней на помощь с решением.

Ян выдержал паузу, подбирая одну коленку .

— Я рад услышать от тебя столько. Но ты прав: мне самому трудно делиться чем-то эмоциональным. Это не значит, что я не доверяю тебе. Это значит, что просто мне это не нужно... ну, или я не готов. И насчёт этой поездки... я не зол и не обижен. Джонсон не сделал ничего «нового», и я давно на этом не концентрируюсь. Лишь рад был сходить куда-то с тобой.

Кайл шумно выдохнул и заулыбался, вновь обнимая Яна, который снова позволил себе начать брыкаться и тихо возмущаться:

— Ну хватит этого! Кайл, отпусти! Ну что б тебя! — Он возмущался, пытаясь отодрать от себя старшего за плечи.

— Я очень рад это слышать. И очень буду рад прийти к тебе так же в любую минуту, когда ты будешь «готов».

Ян прекратил стукать руками Кайлу по спине. Выдохнул и в который раз попросту сдался.

— Ты как скажешь что-нибудь... хоть стой, хоть падай.

И на лице младшего, на мгновение, появилась улыбка.

Глава 10

Кайл и Ян вышли из беседки только через минут сорок. Мэрилей уже обыскалась детей и, как увидела, что они прогуливаются по тропе, подбежала, обнимая первым делом Кайла.

— Всё в порядке? — Она обеспокоенно осмотрела парней, и Кайл уверенно ей кивнул.

— Ну и славно. Тогда, может, вернёмся домой? Уже темнеет.

Никто возражений не высказывал. Емельян точно не собирался возвращаться в дом, так что знал, что просто уйдёт прям с крыльца в своём направлении, как обычно. Впрочем, Емельян почти так и сделал, если бы вновь не слова Джонсона:

— Емельян! — строгий голос вновь каждый раз заставлял тело словно впасть в оцепенение. — Задержись.

Он ничего не пояснял, но зашёл в дом. Ян переглянулся с Кайлом, ловя взгляд, полный недоумения.

Чайник вскипел, все уселись за стол на кухне. Ян сел напротив Кайла, пока Мэрилей суетилась с чашками. И только под столом парни обменивались какими-то сообщениями.

«Я хочу сбежать отсюда», — Емельян не скрывал, что что-то пишет, и спокойно откинулся на спинку стула.

«Я чувствую себя так же нервозно. Сиди на жопе ровно, не мне же одному нервничать!»

Их переписку прервал голос отца, поднявшегося из-за стола и привлекающий внимание. Видимо, пока парни были отвлечены, Мэрилей дала ему какой-то знак. Он встал рядом с женой, опершись спиной о столешницу.

— В общем, я очень хотела рассказать вам об этом после чего-то весёлого. Прошло уже немало лет с момента нашей свадьбы, и вот совсем недавно мы решили двигаться дальше! — начала какую-то праздничную речь Мэрилей.

Руки Емельяна затряслись. Он стиснул телефон в ладонях и искренне в тот момент хотел сбежать.

— Я беременна! Срок маленький ещё, но врачи всё подтвердили! Для нас это очень важное событие, и поэтому мы хотели, чтобы вы тоже это знали и узнали одновременно.

Слова Мэрилей звучали уже как эхо. Силуэт на мгновение размылся, и Емельяна чуть пошатнуло. Мысленно раз за разом проносилось это — «я беременна».

Кайл тут же поднялся в восторге, начиная поздравлять родителей. Похлопал в ладоши, держал маму за руки. И оглянулся на младшего, когда его молчание стало уже каким-то даже неприемлемым.

Яна еле вырвали из мыслей. Он вздрогнул, нервно сглотнул и поднялся.

— А, да. Поздравляю. Правда, здорово. — Он нервно пробежался по всем глазами и стал выходить, немного опершись об арку, разделяющую проход между гостиной и кухней.

Кайл оглянулся на родителей, шепнул, что сейчас вернётся, и не дал Яну уйти на улицу. Он взял его под руку и утащил к себе в комнату, закрывая дверь.

— Что это было, Ян? Я понимаю, ситуация с отцом, но ты мог хотя бы выдавить улыбку ради мамы. — Кайл говорил вполголоса, пока Ян попросту плюхнулся к нему на кровать, смотря пристально в пол. — Ян?.. Ты в порядке? Ты будто побледнел.

Емельян закрыл лицо руками, медленно опустив локти на колени, всё ещё держа паузу.

— Беременна, — первое, что он сказал лишь через пару минут, и то шёпотом.

— Кайл, она беременна... от Джонсона. Это же катастрофа. — Его руки впутались в волосы и сжали пряди, будто вот-вот он готов их вырвать.

Старший сел робко рядом, нервно складывая руки на плечи Яна.

— Я... не совсем понимаю, о чём ты.

— Кай, она родит ему ребёнка! — чуть повысив голос, Ян резко поднял на него голову. Впервые в его взгляде читалась такая паника и ужас. — Ему! А если он с ним что-то сделает?

Емельян поднялся и при всей своей обыденной собранности сейчас не мог не ходить по комнате — от двери к столу.

— Кай, он отвратительный отец! А если он поступит с малышом так же, как со мной? Что, если он его ударит? Да это то же самое, что дать психопату нож!

Емельян говорил скорее быстро, чем громко. Кай поднялся, останавливая хождения Яна, взял его за руки и не отпускал, пока не установил зрительный контакт.

— Я знаю... Ян. То, как вышло с тобой, было явно плохо. Но ты тогда был один. А сейчас у этого ребёнка будем как минимум мы. Уж вместе мы точно сможем за ним приглядывать достаточно тщательно, да? Да и не откидывай мою маму на скамью безучастных. Если она узнает хоть о повышении голоса в сторону своего ребёнка, то просто так это не оставит.

Кайл помолчал и устало улыбнулся, чувствуя, как плечи младшего расслабились.

— Я уверен, узнай она ещё когда мы хотя бы год вместе жили, что тебе пришлось пережить, она бы схватила нас обоих под подмышку и с гордо поднятой головой ушла! Так что я более чем уверен: ребёнок будет в безопасности. Тем более с таким братом, как ты, который явно с него и взгляда не опустит.

Речь Кая и правда помогла Яну успокоиться и посмотреть на всё по-другому. Он кивнул, соглашаясь со всем сказанным, и даже немного улыбнулся, лишь на мгновение представив себе, возможно, другую жизнь. Только с Мэрилей и только с Кайлом.