Ночью все ветки серы

© Басти Родригез-Иньюригарро, 2023

ISBN 978-5-0055-0576-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Она никогда не видела железной дороги – только серый забор, за которым свист и стук обещали движение, надпись «Пригородные кассы» и стеклянные двери станции, где по ночам отражались её белокурые хвостики, розовое платье, буквы поперёк груди: «ГРОМКО КРИКНЕМ БОЛЬНОМУ ГОРЛУ – НЕТ!», рот, разинутый в этом самом крике – не ребёнок, а заглядение.

Глянцевая бумага вспухала, наливаясь ненавистью к оригиналу, способному захлопнуть рот, и ко всем, кто волен двигаться. Прохожие не замечали, что избегают встречаться взглядом с девочкой на стене аптеки.

Тусклое небо воспаляется, напоминая срез копчёной грудинки: розовое мясо, прослойки жира, блестящая рыжая корка внизу. Надо торопиться, поймать краткие сумерки, нырнуть в метро.

Рюкзак даже не звенит – так плотно утрамбованы баллончики с краской: красной, чёрной, белой. Суть – в количестве, не в разнообразии.

Он падает на сиденье в углу вагона, придавив колени рюкзаком, чтоб не сбежать, а кружиться на карусели кольцевой линии, сколько потребуется.

Последний месяц календарной зимы подгоняет закат в час пик: к железному грохоту и тормозному визгу добавляется толпа. Наушники – непозволительная роскошь. Плеер припрятан в кармане для часов свободы.

Он прикрывает лицо капюшоном и ныряет в одуряющие шумы. Круг за кругом ученик старших классов, обладатель имени, дневника и школьного проездного, уходит в небытиё. Ему уютно в грохоте железных барабанов, под неумолимой, как шесть футов земли, тяжестью рюкзака. Но просыпается Отпускатель.

Голос, объявляющий станции, не достигает мозга, но ему это и не нужно, он – сжатая пружина.

Двери распахнуты. Пружина распрямляется.

Он – на платформе, провожает глазами хвост поезда, идущего на последний круг, щурится, оглядывая подземный собор: высокие своды, безоконные витражи. Переход на серую ветку.

– Ночью все ветки серы, – усмехается он.

Теперь не нужно вводить себя в транс стуком колёс – пружина снова сжата, путь лежит на север.

Его выбрасывает из вагона раньше, чем он ожидал. Сначала выбор не велик: выход один. После стеклянных дверей, исцарапанных до непрозрачности, возможности множатся.

Он выходит из-под земли, вдыхает полуночный воздух. По правую руку – торговый центр провинциального вида и неказистые, одноэтажные магазины: «Всё для дома», «Одежда из Италии», «Осетинские пироги», аптека, по левую – железнодорожная станция. Форпост Савёловского вокзала.

На стене «Одежды из Италии» мёрзнет дамочка в кружевном белье. Отпускатель смотрит ей в глаза. Не ошибся: осознала положение, опечалена.

Рисовать он не умеет, и не пытается, поэтому даже с точки зрения самых терпимых горожан не попадает в категорию «уличные художники» – обыкновенный бездельник, «уродующий облик города».

Ради томно изогнувшейся дамочки он извлекает белый баллончик. Она – мирная, уснёт с радостью. Краска ровно ложится на ноги в чулках.

В других случаях он начинает с глаз. Достаёт баллон чёрной краски и шмяк в лицо – как выстрел.

Чёрная завеса достаётся «буйным», отравляющим пространство на километры вокруг, но не желающим засыпать: чего стоила домохозяйка с банкой майонеза в руках, круглым лицом, зверской улыбкой от уха до уха и страшными, голодными глазами – хуже ведьмы из пряничного домика.

Двухмерные копии от оригинала не зависели. Иногда на билборде над автобаном (морока и риск свернуть шею) лицо оживало, а его «приземлённые» двойники оставались картинками, а иногда чёрное заточение настигало десятки одинаковых лиц.

Отпускатель любит чёрный – сам закутан в чёрное с головы до ног, и каждое «заточение» требует сил: разбрызгивая чёрную краску, он оставляет часть себя сторожить отвратительное двухмерное создание.

Только одним цветом он не пользовался ни разу, но баллон красной краски неизменно попадал в рюкзак. На всякий случай.

Улыбаясь дамочке напоследок, он окутывает белым облаком её голову. Он доволен собой. Можно вешать рюкзак на плечи и топать домой, пешком – метро уже закрылось. Летом после охоты он часто ночевал в скверах, но зимой правило одно: хочешь жить – шагай.

Он идёт вдоль магазинов, глядя под ноги, и боковым зрением ловит надпись: «ГРОМКО КРИКНЕМ БОЛЬНОМУ ГОРЛУ – НЕТ!».

Его всегда раздражали слоганы в повелительном наклонении: «Попробуй!», «Хочешь?», «Подключись!». Императив в хоровой аранжировке – гораздо хуже. Он смотрит на рекламу, готовый плеваться ядом, и захлёбывается встречным потоком.

Рюкзак мигом сброшен под ноги, чёрный баллончик зажат в ладони -рефлексы выработались за несколько лет.

Вооруженный, он разглядывает двухмерную: не шуганная, не боится подрисованных усов или груди в виде двух скобок, потому что дурных примеров перед глазами нет.

– Свезло так свезло, – говорит Отпускатель, оценив открытый рот и задорные хвостики. – Я бы тоже обозлился.

Сочувствуя погребённым под чёрной краской, можно с ума сойти. Ни к чему это.

Трёхмерный двухмерного не разумеет – подозрительная мысль, будто подброшенная злой девочкой на плакате.

– Ты не рада здесь торчать, – тянет он, распыляя краску. – Каждый беглый взгляд заново пришпиливает к стенке. Буквы поперёк груди… На трёхмерных тоже всегда что-нибудь написано. Родился – хлоп! Этикетка: девочка или мальчик. Имя в документах. Потом другие надписи: учитель, PR-менеджер, школьник, безработный. Но мы-то можем найти тёмную комнату и представить, что надписей нет. Вот это я тебе и устрою.

Слова расходятся с делом, сочувствие подавляет рефлексы. На улице дубак, а тут ещё больное горло свирепствует – нарисуем девочке чёрные ботинки, а вместо розового платья – штаны и куртку. Хвостики издеваются над отчаянием в глазах – закрасить хвостики. С чёрной шапочкой даже бесцветные глаза выглядят интересно.

Нарисованный прикид весьма отдалённо напоминает одежду, как и «чёрная шапочка» – человеческие волосы. Но в его воображении всё выглядит правильно.

– Что со ртом будем делать?

Его голос приглушён шарфом, закрывающим половину лица от ветра и случайных свидетелей. В порыве вдохновения он лезет в рюкзак, вытягивает красный баллон, рисует поверх открытого рта треугольник шарфа и понимает, почему всё это время называл себя Отпускателем.

Она отслоилась, оставив шершавый силуэт на плакате. Заколыхались маслянисто-чёрные волосы, двухмерное тело пошло волнами. Жуткое зрелище: ростом Отпускателю по грудь, но пропорционально крупнее любого ребенка, чёрный кокон вместо одежды, красный треугольник на лице.

Впрочем, ей самой отражение в стекле понравилось, но не понравился ветер. Трёхмерному воздушные потоки были нипочём, даже капюшон не трепыхался, а она еле удерживала равновесие, каждый шаг давался с трудом. Что же будет, если задует по-настоящему?

– Ты откроешь мне дверь на станцию, – прошипела девочка из-под красного шарфа.

Наверное, не «прошипела», одёрнул себя Отпускатель, просто надо привыкнуть к бумажному голосу.

Он стянул перчатку и поднял кисть.

– Хочу понять, откуда дует.

– Слева, – тут же ответила Двухмерная.

– Тебе видней, – хмыкнул он, вставая между южным ветром и девочкой. – Дверь я открою, но что дальше?

Он удивился будничности своего голоса перед лицом чуда, пусть от лица и было одно название.

– Хочу в поезд. Ехать столько же, сколько висела с открытым ртом, – прошелестела девочка.

– Это сколько?

Двухмерная задумалась, наконец изрекла:

– Больше трёх ночей.

– Не самое удачное место, – заметил Отпускатель. – Тут не ходят поезда дальнего следования. Всё, на что можно рассчитывать – часа три в электричке.

– Где настоящие поезда? Пойду туда.

Пойдёт она. Отпускатель представил блёклый рассвет и Двухмерную, спрашивающую у людей: «Где поезда?».

Случайный прохожий может не услышать бумажный голос, а вот зрение вряд ли откажет. Впрочем, ещё до рассвета Двухмерную порвёт ветром. Глупо бросать чудо, сотворённое не без его участия, из-за того, что конечности замёрзли.

– Могу предложить один маршрут, – сказал он. – К целой гидре: три вокзала на выбор. Держись с подветренной стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.