Клетка

В новогоднюю ночь

С Никой я познакомился на обыкновенной новогодней вечеринке.

Мой друг Рома Меламуд, как всегда, устраивал ночь сюрпризов.

Рома преподавал физику в одной из киевских школ. Его любили ученики и ненавидели учителя.

Это был странный тип, который больше всего в жизни страдал от скуки. От скуки страдают все, потому у нас так развит шоу-бизнес и процветает электронное общение, но так страдать от скуки, как Рома…

Он и секунды не мог просидеть, ничего не делая. Мне, к примеру, он регулярно присылал письма, хотя мы виделись с ним регулярно, еще более регулярно разговаривали по телефону.

Иногда нарочный приносил на дом посылку, в ней оказывались…ножки от стула или что-нибудь в этом роде.

После чего моя мама, обожавшая Рому, звонила ему и радостно сообщала, что из ножек стула она сделает отличное холодное. Им было весело.

Я же относился к действиям Ромы спокойно: скучно человеку.

Он и в школе завел так называемые реальные уроки, на которых проводил физические опыты прямо на своих учениках.

Он вызывал к доске отличника Петю и говорил ему:

– Петя, возьми за руку Таню и скажи, что любишь ее и хочешь, чтобы она родила тебе ребеночка.

Потом Меламуд просил рассказать, что почувствовали при объяснении влюбленные. Волнение?

Значит, вы искренне относитесь друг к другу.

И, между прочим, волнение является возбудителем электромагнитного поля.

И он рассказывал об электромагнитном поле. И все прекрасно понимали, что это за зверь такой и надолго запоминали урок. В мозгах делалась засечка: магнитное поле – любовь и ребеночек.

Часто на экзаменах, на которых присутствовали учителя и директор, Меламуд подсказывал своим ученикам, называя, как пароль, ту или иную засечку.

– Ты про любовь вспомни, – говорил Рома задумавшемуся Пете.

И Петя выдавал вполне разумный пятерочный ответ.

Конечно, об этом знали все в школе. Меламуда вызывали на педсоветы, но всегда туда он приходил в окружении своего класса.

Точно так же Меламуд поступал со своими друзьями. Нас было четверо мальчишек, как он нас называл. Меламуд, я, Гарик Проташевский и Слава Торосов.

Компашка еще та. Все серьезные люди на пороге создания семей, все умные и любящие хорошо посидеть за вкусным столом. Разумеется, в обществе красивых и умных девушек.

Меламуд на новогодний вечер приглашал всегда девушек незнакомых.

Клеил он их (его выражение) своеобразно. Мог подойти на улице и ущипнуть себя за щеку (щеки у него были сделаны из особого твердого сорта мяса, поэтому боли он не ощущал), а затем предложить то же сделать девушке.

Девушка начинала улыбаться, а Меламуд, страшно серьезный, тут же объявлял, что он самый знаменитый учитель во Вселенной, что он обязательно подготовит дочь девушки для сдачи на красный диплом.

Девушка хихикала, нет, мол, у нее такой взрослой дочери, да и вообще никакой нет. С этого момента девушка попадала прочно в паутину Ромы и запутывалась в ней.

Рома отбирал для новогоднего вечера девушек на протяжении года.

Он этим начинал заниматься, как только заканчивались новогодние праздники. Что-то вроде организаторов бразильского карнавала.

С Ромой я познакомился в филармонии. Туда он приходил знакомиться с одухотворенными, глубоко чувствующими музыку особами. Правда, здесь он получал частенько отлупы. Музыкальные девушки быстро распознавали фальшивую ноту, но иногда были и удачи. Ника принадлежала к библиотечным типам.

Она, обложившись небоскребами книг по биологии, готовилась к экзаменам.

Рома всунул между небоскребов свой толстый нос и краешек щеки и подмигнул Нике (так он рассказывал).

Девушка смотрела на него сквозь тонкие очки, как на заученную только что формулу.

В таком положении они находились некоторое количество секунд, после чего Ника медленно потянулась рукой и потрогала Ромин нос.

Нос шевельнулся (Рома умел шевелить носом, ушами и всем остальным, имеющимся в его распоряжении).

И вот Ника досталась по новогодней разнарядке мне.

Мама Ники, доктор филологических наук, всю жизнь изучавшая Достоевского, проницательно посмотрела на дочь (об этом потом мне рассказывала Ника). Только и сказала:

– Иди, ты уже взрослая, но врать мне не надо.

Ты там никого не знаешь. А телефон оставь, я буду звонить.

Мама Ники была человеком одиноким. Обычно праздновала Новый год дома с дочерью. Но всегда говорила, как хорошо было бы, чтобы единственный в году настоящий праздник Ника встретила с кем-нибудь. Пора уже и в общество выходить.

Мама Ники была такой же странной, как и Рома. Она выталкивала дочь за порог дома в настоящую жизнь, хотя сама же воспитала девочку домашней. Она считала, что наш век – век резкого падения нравов.

– Сейчас даже убивают без идей, – сказала, когда мы были уже хорошо знакомы.

Ника пришла на квартиру к Меламуду (он жил в доме-городе на 10 тысяч жителей) в черном в белый горошек платье, хотя на улице вовсю трещал мороз.

От Ники прямо-таки разило весной, а ее очки настолько срослись с глазами, что казались большими.

Ника пахла ландышами, это еще одна причина, почему я остался при ней.

Аромат этого цветка у меня всегда ассоциировался с летом и деревней (обязательно с рекой и заливными лугами).

Наверное, в глубоком детстве я побывал в такой местности, а, может, мне пришлось бродить по заливным лугам в прошлой жизни.

Мы сидели за столом, Рома откалывал свои обычные шуточки, парни знакомились с девушками. Это был самый интересный момент. За столом стоял небольшой гуд, как в средней мощности трансформаторной подстанции.

Через этот гуд иногда выскакивали на поверхность слова типа: «да, я вас прекрасно понимаю».

Или: «нет, я не собираюсь всю жизнь посвятить сцене». Это кто-то из моих друзей впаривал девушкам что-то про перспективы жизни, показывая всю серьезность своих намерений на сегодняшнюю ночь.

Ника рассеянно смотрела на стол и молчала. Я не сразу врубился в новогоднее настроение и тоже молчал.

Рома нас все время подбадривал фривольными замечаниями. Он не любил, когда за его столом изображали столь ненавистную ему скуку.

А я ничего не изображал, просто не врубился в настроение, ощутил холодное поле девушки, замороженной в домашнем воспитании.

И на какое-то мгновение мне стало действительно скучно. Правда, я ничего такого от праздника не ожидал, но все же хотелось почувствовать себя более раскованным с этой холодной девицей.

Когда часы пробили двенадцать, и мы, как полагается, взялись высказывать банальные пожелания, я сделал вялый прогноз, что Ника обязательно сделает открытие в биологии.

– Вы знаете, что я занимаюсь биологией? – удивленно спросила Ника.

– А как же, – с петушиной гордостью ответил я.

– Это вам Рома сказал. Он большой трепач. Я еще только студентка и никаких открытий не сделаю в следующем году. У меня нет для этого возможностей.

Меня заинтересовала такая постановка вопроса: получалось, что если бы были возможности (например, много денег), то тогда Ника открытие обязательно бы сделала.

Об этом я спросил девушку.

– Речь не о деньгах, а о моих возможностях. Наверное, я тупая и бездарная. Такая я и есть, – убежденно сказала Ника.

– А все-таки, что бы вы хотели открыть в биологии?

– Клетку. Вы знаете, как это интересно.

Сегодня мало кто знает, что на клеточном уровне идет революция. Вы даже себе представить не можете…

Я в это время накладывал заливное в тарелку Ники и задержал вилку с ножом на весу. Почему-то я сразу вспомнил старый фильм «Полосатый рейс», клетки с тиграми.

– Что вы так на меня смотрите? – спросила Ника, внимательно наблюдая за куском заливного, угрожающе нависшим над ее платьем в белый горошек.

– Что может быть интересного в этой самой клетке для нормального человека? – спросил я, осторожно опуская заливное в тарелку Ники.

– Для нормального, может быть, и ничего, а для биолога – очень многое. Вот знаешь ли ты, что состоишь из 50 триллионов клеток?

В человеческом теле нет ни одной функции, которой не было бы в отдельной клетке. Каждая клетка – разумное существо, способное жить самостоятельно. Как и у людей, у клеток есть свои желания, всем им присуща целеустремленность – они активно ищут благоприятные для них условия и избегают агрессивных ядовитых сред.

Всякая клетка, обладающая ядром (их называют эукариот) имеет функциональные эквиваленты человеческой нервной системы, системы пищеварения, системы дыхания, костно-мышечной системы, кровеносной системы и даже примитивной иммунной системы…

И каждая клетка отдельное разумное существо, которое в совокупности со всеми остальными клетками обеспечивает тебе защиту от посторонних вирусов и прочих врагов, программирует твою жизнь и следит за тем, чтобы ты не очень перебирал.

Ведь когда человеку плохо после вот такого стола, то это тебя предупреждают именно клетки о приближающейся катастрофе.

– Ты хочешь сказать, чтобы я не пил?

– Ты все буквально понимаешь, – сказала Ника.

– У тебя реальное мышление.

– Позволь, а каким оно еще должно быть?

Вот, к примеру, в биологии еще и сегодня спорят о генетике и эпигенетике. Эпигенетика – новая наука о самоуправлении.

Ее основой постулат: не гены являются главными в программе жизни человека, большее влияние имеют условия и обстоятельства существования индивида, то есть тебя.

– Я, по-моему, сейчас неплохо существую: пью шампанское, заедаю его заливным и с интересом слушаю студентку-профессора биологии.

Мы сидели среди разгоряченных пар, слева и справа на нас давили, чтобы мы приняли участие в общем разговоре или рассказали, о чем там шепчемся.

Но я только отмахивался, так мне было интересно то, что рассказывала Ника.

Это же надо: в новогоднюю ночь под хороший кайф слушать про клетку.

Очкообразные глаза Ники горели, она готова была мне всю ночь рассказывать об этих ДНК и ядрах, которых в качестве экспериментов лишают клетки (и тогда они, неспособные к репродукции-рождению новых клеток – умирают), и еще Бог его знает о чем.

А я слушал и не мог наслушаться, потому что мне так понравился голос Ники и ее манера говорить.

Ника выступала на сцене в полутемном зале. Задник сцены ярко светился, а лица ее не было видно, а только голос, которым она то пела, то говорила, растягивая гласные. Голос этот, казалось, звучал отовсюду.

На меня нападала приятная дремота, я впитывал в себя, как клетки, питательную влагу искусства. Мир мой наполнялся неизвестным доселе цветом и ароматом.

Утром я пришел к выводу, что неплохо провел новогоднюю ночь, познакомившись с удивительной девушкой и клетками…

Маргарита Александровна

Через два дня мы решили с Никой пожениться. В ту новогоднюю ночь я не успел ее даже поцеловать, а только слушал голос.

Потом мы целый день ходили смурными по заснеженному городу, заходили едва ли не в каждую кафешку, чтобы посидеть и посмотреть друг на друга.

О чем мы говорили, я не помню. Но говорили беспрерывно, вцепившись друг в друга. Ника была водой, а я путником, который прошел без Моисея пустыню и жаждал только одного – напиться.

И вот передо мной оказался источник, наполненный холодной чистой и звенящей влагой. И я пил и никак не мог остановиться. Отдаленно в моем сознании мелькнула к концу дня тревога за окончательный результат, ведь когда-нибудь я все-таки остановлюсь, что будет дальше?

Помню, уже к вечеру, до меня дошли слова Ники, что мне следовало бы прежде познакомиться с ее мамашей. Я никак не мог понять, прежде чего?

И только потом, когда мы уже расписались, Ника сказала, что где-то в середине дня в кафе «У Георгия» я предложил объединить наши две клетки и создать одну – неделимую.

Буквально так я и выразился, видно, совершенно пропитавшись лексикой моей биологини, слегка добавив своей высокой поэтической души.

С матерями своих девушек я никогда не знакомился, инстинктивно их опасаясь. Но ведь я еще никогда и не женился, так что, хочешь не хочешь, а такой визит нанести нужно было.

Я спросил, как мне одеться, чтобы выглядеть перед мамашей достойным супругом? Ника ответила, что я вполне нормально одет, что больше ничего не нужно.

Я никогда не носил галстуков и избегал костюмов, а обходился куртками, свитерами и джинсами.

– Моя мама – наш человек, – заглянула мне в глаза очкастая Ника.

Нашим человеком, насколько я понял, стал недавно и я. Это Ника принимала «в наши». Меня это должно было радовать.

Сказать, что я волновался перед визитом, так нет. Мне как-то было по барабану, я ведь решил жениться.

А небольшая комната в коммунальной квартире у меня была. Я уже два года после смерти матери жил в ней и дружил с соседями. Так что, можно сказать, я был жених с приданым, а, следовательно, независимым.

Ника с матерью жила в доме, построенным по чешскому проекту (это мне Ника сообщила с непонятной гордостью). Визит следовало нанести лучше утром.

– Вечером уставшая мама плохо воспринимает реальных людей. Только по телевизору.

– Она у тебя весь вечер смотрит телевизор? – спросил я.

– Нет, только сериалы.

– А разве сериалы…

– Нет, – не дала мне договорить Ника, – сериалы – это не телевизор, а жизнь в клетке особого воображения.

Господи, вздохнул я про себя тихо, чтобы не услышала моя будущая жена, и тут клетка!

Мы пришли к Маргарите Александровне в одиннадцать часов утра. Было воскресенье. В воздухе летало настроение легкой обалделости от бессмыслицы происходящего.

На Маргарите Александровне был надет красивый халат в бело-синих пунктирах. А сама она выглядела свежей и даже моложе своей дочери. Такое иногда мы видим в тех же сериалах, где мать выглядит моложе дочери. Это всегда вызывало во мне протест.

Но тут была, что называется, самая реальная реальность. Наверное, Нику старили все-таки очки.

Маргарита Александровна тут же усекла мое недоумение и победительно улыбнулась, будто я пришел делать предложение ей, а не просить руки ее дочери.

– Вы великолепно выглядите, Маргарита Александровна, – заявил я. – Даже моложе Ники.

Эти слова, которые сформировались в мозгу и поступили через глаза к моей будущей теще, в словах выглядели гораздо прозаичней. Маргарита Александровна ожидала, что я усилю уже переданную мысль, а я всего лишь ее словесно зафиксировал.

Но все равно ей было чертовски приятно.

Ника строго кивнула мне в знак полного одобрения, а я подумал, что соскакиваю со своего образа будущего мужа этой симпатичной очкастой девушки на образ ухажера за новой красавицей.

И действительно, я почувствовал, как весь мой мужской организм сосредоточился на завоевании еще одной женской вершины.

На столе дымился в глубоком блюде пирог, стояли бутылки: «Немирова», шампанского и грузинского вина «Пиросмани».

Я спросил, где здесь можно помыть руки. Последовал красноречивый взгляд мамаши в сторону дочери (вот видишь, говорил этот взгляд, он моет руки!).

Я помыл руки, потом по очереди пошли мыть руки Маргарита Александровна и Ника.

Мне стало неудобно за свою инициативу, которой я подчеркнул как бы невоспитанность хозяев, первым отправившись в ванную.

Может быть, Маргарита Александровна уже мыла руки перед нашим приходом, но теперь я ее заставил мыть их вторично, хотя я никого и ничего не заставлял.

Продумав эти мысли, я понял, что надо быть очень осторожным в обществе Маргариты, она реагирует на любые мужские проявления.

Мы выпили. Ника сказала, что я делаю ей предложение, что она согласна выйти за меня замуж.

– Скажи мне, пожалуйста, а на какие средства вы будете жить? – задала вопрос Маргарита Александровна дочери.

– Мы будем работать. А он, – кивнула в мою сторону Ника, – уже работает.

Это ее утверждение прозвучало неубедительно. Мамаша воззрилась на меня с удивлением.

– Да, я работаю, – сказал я. – Говорят, что неплохо. Но придется работать еще лучше и больше.

Теперь я отчетливо понял, на какую сложную жизнь я себя обрекаю. Это соревнование между дочерью и матерью может здорово подпортить мою семейную жизнь. Если все так и будет продолжаться, разумеется.

Мы провели чудесный день. Посидели за столом, потом даже немного потанцевали. И когда мы расставались, раскрасневшаяся Маргарита Александровна, протягивая мне руку, укоризненно произнесла:

– Я надеюсь, вы пригласите меня на вашу свадьбу?

– Надо подумать, – уловил я ее тон.

И вдруг я увидел молнией мелькнувшее озлобление. Оно было столь стремительным, что его смог заметить только я. В следующее мгновение Маргарита Александровна все так же улыбалась, а Ника была просто счастлива, что мы отбыли номер.

Зачем человеку ум

Ведь как все гармонично устроено. Даже слова, определяющие что-то, соответствуют содержанию. Вот, к примеру, слово «ум». Короткое и емкое.

И умный человек всегда выражается коротко и емко, потому что ум – это когда ты много думал, сформулировал о чем думал, а потом выложил на тарелочке, призывая чужой ум поработать.

Если говорить на клеточном уровне (я заметил: с тех пор, как познакомился с Никой, все переводил на этот уровень), то и все 50 триллионов твоих клеток должны быть умными, ведь они – точная копия самого человека. А это значит, что эти клетки надо подпитывать нужной информацией, заботиться об их интеллектуальном развитии.

Без мыслей нет ума. Прежде, чем стать умным, следует научиться думать. Дурак тем и отличается от умного, что брякает первое, что в голову придет. Это все равно, как без подготовки ринуться в бой против боксера Кличко. Ум – это подготовка.

Всю эту свою теорию я придумал в одну секунду – ровно столько длилась пауза между словами Ники: «Ты вел себя не умно, этим и понравился маме».

Уже зная, что такое ум, я промолчал, решив сформулировать ответ, за который не было бы стыдно.

– Чего молчишь? – занервничала моя очкастая.

– Дай мне твои очки, – неожиданно (даже для себя) попросил я.

– Зачем?

– Хочу посмотреть на мир твоими глазами.

– Не дам. Мои глаза – это мои. Я ведь не прошу твои глаза, чтобы ими посмотреть на мир.

– Знаешь, мне кажется, что очки твои – фикция, – снова сказал я неожиданную фразу.

Ника посмотрела на меня внимательно.

– Откуда ты узнал?

– Они не увеличивают твоих глаз, а очки должны или увеличивать или уменьшать.

Все это говорил не я, а кто-то другой. Я вообще не задумывался над ее очками, а попал в десятку.

– Ладно, – смиренно сказала Ника, – смотри.

Я надел Никины очки. Какая прелесть: вид был словно через промытое дождем окно.

– Значит, ты носишь это для понта? Обманываешь доверчивых мальчиков и девушек, особенно своих биологов. Хочешь показаться умной, – понесся я в кавалерийскую атаку.

– Да, хочу. Я и есть умная, потому что сообразительная (вот еще одно определение ума, мы начали общаться на хорошем уровне, мне нравилось).

– Я, например, сразу сообразила, что моя матушка хочет тебя испытать на верность, а ты и хвост распустил, повел себя неумно.

Все-таки она произнесла эту фразу.

– Почему неумно? – вяло возразил я. – Я повел себя бесконфликтно, потому что хотел понравиться твоей матушке. А ты разве не этого хотела?

– Я хотела, чтобы ты понравился ей не так.

– А как?

– Как мой будущий муж.

Тут мы остановились и посмотрели друг на друга. Мы еще не были расписаны, но уже вели себя как супруги, прожившие не один десяток лет.

У меня точно было такое ощущение. Так и казалось, что где-то там за нашими спинами телепается этакий крикун лет пяти.

– Дай я тебя поцелую, – миролюбиво сказал я. – Только очки сними. Ты мне больше нравишься без них.

– Без них я выгляжу дурой. Я однажды экзамен сдавала без очков, потому что Валька размял их ногами.

– Это как?

– Я нагнулась зашнуровать ботинки, очки и упали, а мимо проходил наш староста Валька и своими башмаками размял их в порошок. Так я из-за своего неумного вида экзамен провалила, хотя была хорошо подготовлена, весь курс шпаргалки записывал с моего голоса.

А без очков я превратилась в обыкновенную дуру, даже забыла, как называется чашка Петри. Последняя стадия тупости.

– Это потому, что ты не веришь в себя. Надо жить без очков и всегда помнить, что такое чашка Петри. Вот и все.

– Тебе легко говорить, а я привыкла. Вот, к примеру, ты куришь?

– А ты не заметила?

– Не успела еще.

– Не курю.

– И не пьешь?

– А ты не заметила?

– Пьешь.

– Как все.

– Так вот, заставь себя отказаться.

– От того, что не курю, закурить?

– Вот видишь, я снова стала тупой, потому что ты снял с меня очки.

– Но я ведь тупым не стал оттого, что надел их.

– Да ты смеешься надо мной, – по-девичьи звонко засмеялась Ника и бросилась отбирать у меня очки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.