Мазергала. Дверь, ведущая в другой мир…

— Безобразие! Этот Грозник увел у меня талисман из-под самого носа! — со злостью крикнул Чёрный Маг Кохабар и с такою силой топнул ногою, что хрустальный фужер, стоявший на тяжёлом каменном столе, тоненько зазвенел.

— Зато, Ваше Магическое Злейшество, вы удачно обманули эту глупую ящерицу — дракона Комо и у вас теперь имеется Камень Огня! — проскрипела маленькая зелёная обезьяна, сидевшая на столе, рядом с фужером, и гаденько захихикала.

— Да! Что не говори, а Комо я обвёл вокруг пальца! Старый болван, наверное, «рвет и мечет»! Наверное, от обиды откусил сам себе кончик хвоста! Сам виноват, — Кохабар гордо расправил плечи, — Нельзя же, в самом деле, быть таким жадным!

— Повелитель, а, может быть, Грозник подобрал не талисман, а так…, ну, какую-нибудь безделицу?

— Не мели чепухи, Хери! Стал бы Грозник нестись в такую даль, сломя голову, из-за какой-то безделицы?! Нет, это, точно, был талисман. К тому же от этой вещи исходило сильное розовое сияние. Мои Летуны (Летуны — большие говорящие летучие мыши, слуги Кохабара. — Примечание автора). врать не будут. Знают, что стоит им солгать, и я сварю из них замечательный суп!… Да! — помедлив, сказал Кохабар, — Что-то Хери ты стал слишком разговорчивым в последнее время! Отправляйся-ка на Главную Башню и посмотри вокруг, может, что и увидишь полезного… Для меня! — добавил Кохабар, оскалившись своему отражению в зеркале.

— Ой, ну, Повелитель, там сыро и дует ветер! Хери промокнет, простудится и умрёт! К тому же на это есть Летуны, — обезьяна недовольно сморщила мордочку, но тут же поспешно вскочила со стола и побежала к двери, увидев, что Кохабар протянул руку к Магическому Жезлу, висевшему на поясе. — Бегу, Повелитель, бегу!

— Когда-нибудь я всё же превращу тебя в червяка! — крикнул волшебник вслед удаляющейся обезьяне и уселся в огромное, стоящее перед столом, кресло. Сейчас Кохабару просто необходимо было побыть одному, для того, чтобы обдумать в спокойной обстановке план своих дальнейших действий…

***

Высокие чёрные сапоги-ботфорты, кожаные брюки «в обтяжку», широкополая шляпа с длинным пёстрым пером и чёрный облегающий сюртук — Кохабар любил одеваться именно так. Ему претили остроконечные колпаки и длиннополые балахоны, в которых расхаживали все волшебники в этом сумасшедшем мире. Костюм Кохабара дополнял широкий пояс с висящими на нём коротким острым мечом и Магическим Жезлом, воздействия которого так испугался Хери.

На вид Кохабару было лет тридцать. Аристократичные черты его лица как-то не сочетались с образом жизни этого человека. Кохабар являлся одним из сильнейших Магов в Мазергале. Чуть загнутый вниз острый нос с горбинкой, щегольские усики над верхней губой и близко посаженые темные глаза с нескрываемым выражением презрения ко всему и всем в них — это лицо как будто бы сошло с портретов времён «благородных рыцарей и прекрасных дам».

Но это обличье Кохабар приобрёл совсем недавно и «виной» тому стал Камень Огня.

***

Старый дракон Комо даже не предполагал, что невзрачный обломок камня, валявшийся в его сокровищнице уже лет триста, обладает волшебной силой. Поэтому, когда Кохабар появился в пещере дракона, придумав пустяковый повод для визита, Комо ничего не заподозрил.

— Моё почтение дракону из драконов! Как поживаешь, Комо? — Кохабар, кряхтя, поклонился, опираясь на длинный сучковатый посох.

— Кто это тут так расшаркался? — громадный дракон, лежащий в центре большой залы, шевельнулся и наклонил голову, внимательно рассматривая незваного гостя, — А-а-а! — протянул он. — Пройдоха Кохабар, собственной персоной! А ты постарел, сильно постарел!

— Да и ты, Комо, моложе не становишься. Поди, уж тысячу лет небо коптишь! — Кохабар хрипло рассмеялся. — Помнится в последнюю нашу встречу, ты хотел меня изжарить!

— Было за что! Надо же, настроил против меня всех жителей Запределья! Жил я себе спокойно, можно сказать, припеваючи… Дань собирал. Так нет же! Явился! Освободитель хренов! А они — олухи и поверили тебе… Да-а-а, побили меня тогда! Ты ведь из-за Летающего Замка всю эту кутерьму-то затеял! А люди… Они тебе были по… Ну, да я на тебя особенно не сержусь. Добр я стал. Даже слишком. Мне сейчас спокойно живётся. На бой никто не вызывает, воины перевелись все, а еды вокруг вдоволь! — Комо приподнялся на задние лапы и, немного потоптавшись, снова лёг на пол. — Зачем ты пришёл, Кохабар?

— У тебя, в сокровищнице, хранится корона Мандиала. Я хочу купить её, — сказал Кохабар, глядя в большие, навыкате, глаза Комо.

— Ха-ха! Не смеши меня, Кохабар, а не то эта старая гора развалится и раздавит нас обоих! Кому нужен этот хлам? С тех пор, как Грозник убил Мандиала, корона превратилась в простой железный обруч, который сгодится разве что детям на игрушки. Грозник снял с неё все Заклятия Мандиала и наложил своё Заклятие. Легче сделать вторую такую, чем возиться со старой! Это знают все Маги в Мазергале!

— И всё же она мне нужна, Комо, и я готов заплатить.

Дракон внимательно смотрел на Кохабара, пытаясь прочесть его мысли, но старания его были напрасны. Слишком силён был Маг, чтобы поддаться чарам дракона. В конце концов, алчность этого большого, но скаредного существа взяла верх над осторожностью, и Комо сказал:

— Тысяча каблов (Кабл — золотая монета, денежная единица Мазергалы. — Примечание автора). — и она твоя!

Дракон нарочно «заломил» цену, в надежде на то, что Кохабар разозлится и тогда он, Комо, сможет прочесть мысли Мага. Но лицо Кохабара хранило невозмутимое спокойствие.

— Ты с ума сошёл, Комо, — покачал головой Чёрный Маг. — Тысяча каблов за кусок железа! Я дам тебе двести.

Начался торг. Дракон, соскучившийся по общению с каким бы то ни было живым существом, с небывалым усердием пытался доказать, что раз гостю так нужна эта корона, то жадничать в этом случае очень неумно, а он — Комо знает цену настоящим (пусть и бывшим) волшебным вещам и потому просто не может согласиться с предложением Мага.

Они долго спорили и, наконец, Комо согласился на пятьсот каблов, сетуя на то, что «отдает корону за бесценок».

Кохабар хорошо знал повадки дракона. Тот был не только жаден, но ещё и бесконечно ленив. Именно на врождённую лень дракона больше всего и надеялся Кохабар. И не ошибся.

После того, как Комо получил своё золото и тщательно пересчитал его, он окончательно успокоился и даже почувствовал некоторое превосходство над Кохабаром. По мнению дракона, Маг совершил непростительную глупость.

— Слушай, Кохабар, у меня в сокровищнице беспорядок, так что корону тебе придётся искать самому. Я, конечно, буду рядом. Да, и предупреждаю тебя, не бери ничего, кроме короны. На все драгоценности я наложил Заклятия. Даже если ты и возьмёшь что-нибудь, кроме короны, до выхода ты это не донесешь. Краденая вещь прожжёт твой карман. А как только найдешь корону, я сниму с неё Заклятие. Покупка есть покупка.

Комо вышел из залы, которая служила ему спальной и, тяжело топая, свернул в тёмный коридор, ведущий к сокровищнице. Кохабар не спеша шел вслед за ним.

«Только бы мне удалось отыскать там Камень Огня, — думал он. — Этот толстый увалень не знает о том, что вся его гора сокровищ ничто по сравнению с этой вещью».

Коридор закончился глухой стеной. Дракон, остановившись, что-то пробормотал себе под нос, и стена исчезла. За нею открылась хорошо освещённая просторная зала, в центре которой были свалены в беспорядочную кучу все богатства Комо.

— Ищи! — прогремел дракон, показывая лапой на груду. — Да постарайся сделать это быстрее, а то скоро наступит время моего драгоценного сна!

Кохабар, окинув взглядом сокровищницу, сразу же увидел Камень Огня. Он выглядел, как самый обыкновенный обломок гринолита (Гринолит — дешёвый поделочный камень серо-зелёного цвета. Один из самых распространённых минералов в Мазергале. — Примечание автора). и любой человек, проходя мимо, попросту пнул бы его ногой. Но не Кохабар.

В тайной книге Мандиала, которая попала в руки Кохабара после смерти Великого Мага, этот камень был описан с точностью до мельчайшего бугорка. Двадцать лет потратил Кохабар на то, чтобы расшифровать записи волшебника. И эти годы не прошли даром. Кохабар всё-таки узнал заклинание, с помощью которого можно было ощутить силу камня и безошибочно отличить его от обыкновенных обломков.

Войдя в сокровищницу дракона, он мысленно произнёс магические слова, и Камень Огня немедленно притянул его взор. Кохабар с трудом переборол возникшее желание схватить волшебный предмет и выбежать из пещеры. Но этого нельзя было делать ни в коем случае. Здесь, в пещере Комо, больше половины защитных заклинаний Мага просто-напросто не действовали.

Кохабар отложил свой посох в сторону, влез на гору сокровищ и принялся искать корону. Безалаберность Комо злила волшебника.

— Можно было и разложить всё, как следует, за такое-то долгое время! Всё равно ведь бездельничал! — сказал он дракону. — Всё ваше племя — такие лодыри, каких ещё поискать!

Комо в ответ промолчал. Он внимательно наблюдал за Кохабаром, усевшись у входа в хранилище.

Когда Мандиал погиб, сражённый Грозником, Комо и Кохабар были одними из первых, кто позарился на «осиротевшие» богатства колдуна. Кохабар взял тогда только книги, да несколько талисманов, а Комо подчистую выгреб из хранилища Мандиала все драгоценности. Грознику же было всё равно, кому достанутся сокровища. Благородство Белого Мага было «притчей во языцех» в Мазергале. Он вступил в бой с Мандиалом не из-за его имущества. Злой волшебник хотел безраздельно властвовать над всей Мазергалой, и именно это обстоятельство стало причиной его гибели.

— Пошевеливайся! — крикнул дракон Кохабару. — Слишком долго ты копаешься!

— Вместо того чтобы орать, лучше бы помог! — огрызнулся Чёрный Маг.

— Ты же волшебник, вот пусть тебе твоё волшебство и поможет! — отпарировал дракон.

— Ага, вот и она! — Кохабар выпрямился, с трудом вытащив корону из кучи прочих драгоценностей. Золотые браслеты, диадемы, рубины, позвякивая, посыпались на пол, разворошённые руками Кохабара.

— Смотри, что ты натворил! — заворчал Комо, вытянув шею. — Какой беспорядок здесь мне наделал! Негодный маг!

— Ничего, ничего, у тебя времени предостаточно, Комо. Сам сложишь всё обратно. Я и так переплатил тебе за эту железку!

Кохабар улыбнулся и корона, якобы случайно выскользнувшая из его рук, скатилась вниз и остановилась рядом с Камнем Огня. Заклятие Нужного Направления подействовало безотказно. Ничего не подозревающий дракон захохотал:

— Ай, да Маг! Тебе в ваахском цирке выступать надо, а не колдовать!

Кохабар пропустил эту колкость мимо ушей и, не спеша, подошел к лежащей на полу короне. Повернувшись спиной к дракону, он нагнулся, якобы намереваясь поднять её обеими руками. Быстрым движением левой руки он схватил Камень Огня, а правой — корону. Кохабар выпрямился и камень, умещавшийся в зажатом кулаке, быстро «перекочевал» в потайной карман, специально для этого случая, вшитый внутрь левого рукава балахона. О, сколько раз волшебник репетировал этот трюк!

Кохабар повернулся к дракону лицом, сжимая корону в правой руке.

— Теперь сними Заклятие с короны и пропусти меня, Комо. Я, пожалуй, пойду. Можешь не провожать.

— Как не проводить дорогого гостя?! — с пафосом сказал дракон, всплеснув передними лапами, — Нет уж, нет! До самого выхода провожу! До выхода! — и, добавил удовлетворённо. — Пятьсот каблов на дороге не валяются! Не правда ли, Кохабар?

Дракон проворчал магические слова, снимающие Заклятие и отступил в сторону, пропуская Кохабара. Черный Маг, прихрамывая и постукивая посохом об пол, вышел из сокровищницы и зашагал по коридору. Комо, заперев вход в хранилище, пыхтя, затопал вслед за ним.

Выйдя из пещеры, Маг отошёл от неё шагов на двадцать и остановился возле ожидавших его слуг-Летунов.

Произошедшие вслед за этим события так поразили дракона, что бедняга грохнулся на «пятую точку» с глупо выпученными глазами и открытой от удивления пастью.

Кохабар зашвырнул посох и корону далеко в сторону, сорвал со своей седой головы чёрный колпак и, хохоча, достал из потайного кармана Камень Огня.

— На все свои побрякушки ты наложил Заклятия, а самой главной вещи так и не заметил! Старый болван! Теперь я могу растереть тебя в мельчайшую пыль, но я этого не сделаю! Я оставлю тебя в живых для того, чтобы ты каждый день проклинал себя за этот глупый поступок!

С этими словами Кохабар выхватил из-под полы своего балахона Магический Жезл и ударил им по волшебному камню. Раздался удар грома и в ту же секунду старец превратился в высокого молодого красавца-мужчину в облегающем тело чёрном костюме. Его гомерический хохот, многократно усиленный эхом от серых неприветливых скал, заполнил всё пространство вокруг.

Летуны в ужасе шарахнулись в разные стороны.

— Я снова молод! — закричал Кохабар. — Я вечно буду молодым! Летите в Замок! — приказал он Летунам. — Обойдусь без вас! Теперь я сам могу парить, как птица!

Чёрный Маг поднялся в воздух и, перестав хохотать, обратился к дракону:

— А знаешь что, Комо? Теперь мне не надо заставлять Летунов перетягивать Летающий Замок с места на место. Теперь он может передвигаться по воздуху самостоятельно! Ну, или вернее, когда я этого захочу! — на слове «я» Кохабар сделал ударение. Волшебник прямо-таки упивался приобретённым могуществом.

— Раньше-то Замок просто висел в воздухе. Неподвижно… А теперь… — Кохабар закатил глаза, «опьянённый» своими новыми возможностями.

Дракон застыл в оцепенении. Он абсолютно ничего не понимал. Его мозг отказывался принимать случившееся.

Кохабар продолжал:

— Ну что ж, дорогой мой Комо, мне, пожалуй, пора! Дела, знаешь ли… И не сиди долго на пороге пещеры, а то простудишься!

Волшебник направил Магический Жезл в сторону чудовища и, сорвавшаяся с наконечника, маленькая голубая молния ударила прямо во влажный драконий нос. Комо, выведенный из оцепенения таким неожиданным образом, подпрыгнул на месте и захлопнул неприлично разинутую пасть.

Кохабар взмыл высоко в воздух и оттуда донёсся его крик:

— Прощай, Комо! Может ещё и увидимся!

***

Кохабару это воспоминание доставляло почти физическое наслаждение. Ухмыляясь, он протянул руку к фужеру с вином, поднёс его ко рту и сделал большой глоток.

«Отличное вино! — подумал он и поставил фужер обратно. — Скоро, скоро я стану единственным правителем Мазергалы, и все её богатства окажутся в моих руках! Вот только… Грозник. Всё же, с его силой приходится считаться. Конечно, он бросится спасать короля. И мне, несомненно придется сражаться с Белым Магом. А Мандиала-то он победил…».

Вслух же, ободряя самого себя, Кохабар сказал:

— Ничего-ничего! Везло до этого, повезёт и сейчас!

Пока, действительно, всё шло «гладко». Полоса Дождя, этот клубок из всех мыслимых и немыслимых несчастий, двигалась прямо на Ваах, что совпадало с планами Чёрного Мага. Свой Замок он поместил внутрь этой стихии, надеясь большую часть пути проделать незамеченным.

Глава 9

Полоса Дождя… Она всегда появлялась неожиданно. Никто из многочисленных Магов и провидцев не мог предсказать, когда она прокатится по Мазергале. Плотный вал из ураганов, молний и непрерывных потоков воды, возникая внезапно, неизвестно откуда, двигался с огромной скоростью, уничтожая на своём пути всё живое, разрушая с одинаковой лёгкостью хижины местных жителей и целые города с их неприступными замками.

Около ста лет назад, Полоса Дождя, добравшись до Вааха, полностью уничтожила его и другие города находившееся на побережье Буйного Моря. В тот злополучный год она унесла с собою жизни трёх четвертей населения Мазергалы, и это время получило название — Год Великой Скорби. Но Ваах под непосредственным руководством нового короля — Аллоклия вновь отстроился, а остальные города просто-напросто некому было восстанавливать. С тех пор Ваах стал столицей Мазергалы и единственным крупным городом на всей территории этой суровой страны.

Многие Маги пытались управлять Полосой Дождя, но их попытки всегда заканчивались неудачей. Полоса Дождя рождалась неожиданно и так же неожиданно исчезала. Она могла резко изменить своё направление, вплоть до противоположного. Иногда её длина достигала нескольких тысяч вёрст, как в Год Великой Скорби, а иногда ограничивалась несколькими десятками. Она могла появляться ежегодно в течение, например, трёх лет, а затем и вовсе исчезнуть лет на десять, с тем, чтобы, возникнув в один «прекрасный» день, вновь пронестись по Мазергале, сея смерть и разрушения…