Вторжение в Мидгард

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТРИ ДАРА

Хоть совсем не молись,

но не жертвуй без меры,

на дар ждут ответа;

совсем не коли,

чем без меры закалывать.

Так вырезал Тунд

до рожденья людей;

вознесся он там,

когда возвратился.

Старшая Эдда,

Речи Высокого

Стих 145

Юго-западное побережье Скандинавского полуострова, 250 год Рунной Эры

Трое юношей сидели вокруг костра и тянули руки к огню, будто желали ухватить один из его неуловимых язычков. Время от времени они бросали тревожные взгляды на медвежью шкуру, закрывавшую вход в пещеру. Пламя отражалось от металла их шлемов и плясало на заточенных клинках мечей, сложенных на холодном каменном полу. Молодые люди ждали брата, он должен был вот-вот появиться. Они прислушивались к завываниям ветра и шуму дождя, пытаясь уловить звук шагов.

– Проклятье! Где же Вульф? – пробормотал один, плотнее запахиваясь в шерстяной плащ. Его лохматые светлые волосы беспорядочно падали на широкие плечи, на румяном лице горели синим огнем глаза.

– Успокойся, Сигурд, – отозвался юноша напротив, – с Вульфом ничего не могло случиться, ты же знаешь.

– Я знаю, что Троллевы Холмы в полуночный час – не самое безопасное место в Рогаланде, – возразил Сигурд.

– Ты прав, – вздохнул третий из братьев, поднимаясь на ноги. – Хоть никто из людей и не осмелился бы напасть на Вульфа, но… люди – не единственные обитатели здешних лесов. Вставай, Хродгар, вставай, Сигурд. Мы выходим.

Хигелак поднял меч с земли, пристегнул к поясу у бедра и шагнул к выходу из пещеры – но замер, услышав раскаты грома. Судя по грохоту, молния ударила где-то неподалеку, даже в ушах слегка заложило. Послышалось бормотание одного из братьев:

– О могучий Тор, уйми свой гнев!

В это мгновение шкура у входа взлетела вверх, и сверкнувшая молния осветила фигуру, застывшую на пороге пещеры. Сигурд вздрогнул и едва подавил вопль, схватившись за рукоять меча и осенив себя знаком Молота. Но в следующий миг облегченно выдохнул, когда узнал в человеке, вошедшем в пещеру, Вульфа.

Тот остановился у костра и обвел братьев тяжелым взглядом светло-серых глаз. Вода капала со слипшихся светлых волос, струилась по бледному лицу. Синяя шерстяная туника, черные штаны и кожаные сапоги были его единственной одеждой. На правом запястье искрился в свете костра толстый золотой обруч, украшенный замысловатым орнаментом, а на груди тускло блестела серебряная подвеска-молот. Из-за широких плеч выглядывала рукоять меча, слишком большого, чтобы носить на поясе. Свирепое выражение лица предупреждало о задиристом характере, однако люди больше уважали, нежели боялись юного воина – за свои двадцать зим он успел доказать искреннюю преданность клану и семье, свершив немало подвигов в битвах.

– Здравия тебе, Вульф! – радостно сказал Сигурд, поднимая руку в знак приветствия.

Вульф кивнул в ответ, усаживаясь у огня. Животворное тепло вернуло к жизни окоченевшие кончики пальцев. Хотя уже наступила весна, ночи были еще стылыми. Несмотря на это, он одевался легко, будто не замечал холода.

Юноши тоже вернулись к костру, успокоенные тем, что старший брат добрался целым и невредимым.

– Ты опоздал, – хмуро заметил Хигелак, – обещал прийти на закате. Что-то стряслось по дороге?

Вульф покачал головой и ответил:

– Нет, просто засиделся у Хельги.

– Он сказал что-то новое? – полюбопытствовал Хродгар.

– Нет, – опять покачал головой Вульф, – все то же: идти на север через Троллевы Холмы к озеру Морк. Там, на восточном берегу, есть курган, а в нем, как гласит легенда, зарыто золото и множество сокровищ. Вот и все, большего не знает даже Хельги.

– Значит, все-таки через Троллевы Холмы, – вздохнул Сигурд. – Не нравится мне это место. Я, по правде сказать, надеялся, что легенда ошибается и Хельги укажет другую дорогу, но… холмы так холмы.

– Не будем терять время, – сказал Вульф, поднимаясь на ноги, – надо успеть до полуночи.

Братья встали, взяли оружие и разожгли заранее приготовленные факелы.

– И да поможет нам Тюр! – прошептал Вульф и, отбросив в сторону медвежью шкуру, вышел из пещеры. Сигурд сорвал ее с колышков, вбитых в стену, свернул в четверо и сунул в заплечный мешок.

Грозовые тучи, медленно плывущие на восток, скрыли серебряный полумесяц и утопили Мидгард во мраке. Дождь почти перестал, но ветер дул по-прежнему сильно, едва не сбивая пламя. С мечом наготове Вульф пробирался по горной тропе, с трудом различимой в неровном свете факелов, его братья шли следом. Тропа петляла меж деревьев и кустов, но уверенно вела путников вниз.

Через некоторое время четверо воинов оказались в лесу у подножья горы и остановились у развилки.

– Здесь нам направо, к холмам, – сказал Вульф.

– Я предлагаю идти прямо и вернуться в деревню, а к холмам отправиться в следующий раз, – пробормотал Сигурд, тревожно оглядываясь по сторонам, словно ждал нападения. – Погода не очень подходит для такого путешествия, и к тому же… никто не суется на Троллевы Холмы в полночь, ты же знаешь, Вульф.

Вульф повернулся к брату, осветив его лицо огнем факела.

– Я не боюсь троллей, – произнес он, – кто хочет, может идти домой, греться у очага и слушать бабушкины сказки. Я пойду на курган один.

– Да ладно тебе, я же просто предло…

Сигурд замер на полуслове: сквозь завывания ветра послышался дикий рев. Вульф не знал ни одно живое существо, способное издать подобный крик – настолько ужасный и пронзительный, что кровь стыла в жилах. Он почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Сжав крепче рукоять меча, Вульф медленно повернулся к северу, откуда вновь донесся душераздирающий вопль. Резкий порыв ветра затушил факел.

– Проклятье! – прошипел Вульф, отбросив бесполезную палку в сторону, и перехватил меч обеими руками.

Братья встали полукругом, ощетинившись клинками и напряженно всматриваясь во тьму леса. Рев раздался вновь, но теперь он звучал на несколько голосов и ближе.

– Подходят, – прошептал Хродгар и, не выпуская факела из рук, начертил в воздухе знак Молота.

– Кто?

– Он! – крикнул Вульф, увидев пару злобных алых глаз в чаще деревьев.

Словно осознав, что его заметили, тролль выпрыгнул из укрытия. В тусклом свете факелов Вульф толком и разглядеть его не успел прежде, чем вонзил клинок ему в грудь. Еще до того, как первый тролль упал на землю, из-за деревьев мощной волной выкатились его собратья – большие, коренастые, темные, одетые в шкуры и вооруженные дубинами и каменными топорами. С оглушительным ревом они бросились на четырех братьев, стоявших наготове.

Вульф встретил двух ближайших троллей мощным ударом меча – отрубил руку одному и рассек грудь другому. Вовремя пригнувшись, пропустил над головой тяжелую дубину третьего, затем ловко извернулся, прыгнул вперед и вонзил клинок тому в живот. Монстр медленно повалился на мокрую землю, а Вульф обернулся посмотреть, не нужна ли братьям помощь. Сигурд и Хродгар, прижавшись друг к другу спинами, отбивались от десятка кошмарных чудищ, чьи глаза сияли во мраке алыми огоньками. Хигелак отчаянно дрался с тремя, отступая после каждого удара на шаг. Не раздумывая, Вульф бросился брату на помощь. Он подбежал к троллям так, что оказался у них за спиной. Клинок сверкнул в свете выглянувшей из туч луны, и голова одного из монстров упала в грязь. Из обрубка шеи брызнул фонтанчик отвратительной темной слизи. С диким ревом другой тролль развернулся к Вульфу. Он был крупнее сородичей, его верхние клыки спускались ниже подбородка, а нижние доходили до плоского, как у кабана, носа. Безволосый череп стягивала широкая лента, темные бугристые лапы сжимали огромный каменный топор. Вожак, решил Вульф и, подняв меч в воздух, бросился в атаку.

Железо и камень сошлись в жестокой схватке, рассыпая вокруг снопы искр и каменной крошки. Гигантский тролль ревел, орудуя топором так быстро, словно его мускулистая лапа не чувствовала веса оружия. Вульф едва успевал уклоняться от смертоносных ударов, то и дело пригибаясь, отскакивая в сторону или отводя топор мечом. Тролль упорно шаг за шагом теснил человека, заставлял отступать, пока наконец тот не уперся спиной в ствол дерева. Решив, что противник оказался в ловушке, тролль ликующе взревел. Собираясь нанести последний удар и размозжить Вульфу череп, он занес топор высоко над головой, но так и не опустил: каменный обух застрял в густых ветках дерева.

– Будь ты проклят! – прошипел Вульф и резким выпадом вонзил меч в горло монстра. Тот захрипел и медленно повалился ничком на землю. На его спину упал топор.

Мысленно воздав хвалу великому Тюру, Вульф перепрыгнул через мертвое тело и ринулся к братьям, которые в десятке шагов от него продолжали схватку с троллями. Когда он подбежал, врагов оставалось трое. После того как Хродгар разрубил голову одному, двое других обратились в бегство. Издав победный клич, братья бросились вдогонку. Хигелак успел на бегу вонзить меч в спину ближайшего тролля, а самый последний оказался проворнее, и ему удалось скрыться во тьме ночного леса.

– О могучий Тор! – воскликнул Сигурд, тяжело дыша. – Что это было?

– Откуда они только взялись! – Хродгар ошеломленно смотрел на своих братьев, словно ждал от них ответа. Его левое плечо распухло, там виднелась кровоточащая ссадина. – Так много… Такой стаей они никогда не собирались. В деревне те, кому не повезло нарваться на этих тварей, говорили, что тролли ходят и нападают в одиночку. Или изредка парами, прячась в горных ущельях и безлюдных местах, словно варги.

– Это был целый отряд, около пятнадцати воинов… С вожаком, – заключил Вульф, вкладывая меч в ножны за спиной. – И у меня отчего-то нехорошее предчувствие… Думаю, нам стоит поторопиться в гарт.

– Ты прав, – сказал Хигелак. – К тому же в этих краях могут бродить отряды и покрупнее. Кто знает, сколько их здесь еще и что у этих чудищ на уме.

Не теряя времени на разговоры, братья вернулись на тропинку и заспешили к селению. Серебряный полумесяц то скрывался, то показывался из-за туч, освещая им путь.

Селение Этельруги расположилось на побережье узкого фьорда, который местные жители называли Ингвифьорд. Народу там обитало не много: клан ильвингов, дружина князя и несколько родственных семейств. Гарт прятался за высоким частоколом, вдоль которого в ночное время вышагивали дозорные с факелами.

Вульф еще издали заметил, что дозорных в эту ночь выставили больше, чем обычно. Пока братьев не было, дома что-то стряслось. Однако Вульф вздохнул с облегчением, поскольку его худшие опасения не подтвердились: селение оказалось цело.

Подойдя к деревянным воротам, Вульф забарабанил по ним кулаком.

– Это мы! – крикнул Хродгар стражнику, который подозрительно смотрел на них сверху, пытаясь разглядеть в темноте лица пришельцев.

Лязгнул засов, и ворота распахнулись. Человека, впустившего братьев, звали Хариманн. Он был одним из опытных и бывалых воинов в дружине отца Вульфа.

– Наконец-то! – воскликнул Хариманн. – Князь Хрейтмар искал вас. Торопитесь!

Вульф, Сигурд, Хродгар и Хигелак заспешили к дому, который высился в центре селения. Дом выделялся среди прочих размером и искусной резьбой, украшавшей наличник входной двери и тянувшейся изящной змейкой вокруг оконных проемов. Вульф заметил, что, несмотря на поздний час, вся дружина была на ногах. Мужчины при полном вооружении стояли небольшими кучками по всему гарту, разговаривая и искоса поглядывая на сыновей князя, шагающих в хоромы отца. Гадая, что могло вызвать такой переполох, Вульф отворил обтянутую кожей дверь и вошел в дом.

В помещении было тепло. Длинный очаг в центре хорошо прогревал просторный зал. Свет от пламени в очаге и от нескольких факелов в земляном полу бросал дрожащие тени на изображения великих богов и духов клана, вырезанных на деревянных столбах, которые подпирали крышу. Вульф прошел в дальний конец зала, где на невысоком помосте стоял массивный стол. За ним восседали его отец, мать Сигни и сестра Вальхтеов. Лица родных выглядели обеспокоенными, но в их глазах Вульф заметил облегчение, и ему стало неловко из-за того, что он заставил своих близких волноваться.

– Где вы пропадали, Вульф? – грозно вопросил Хрейтмар. Его широкая седая борода покоилась на могучей груди, а пальцы поглаживали рукоять огромного древнего меча, который лежал перед ним на столе. Это была легенда клана ильвингов, клинок, передававшийся от отца к сыну вот уже больше ста пятидесяти или даже двухсот зим. Вульфу вспомнились слова покойного деда Арна Сутулого о том, что это оружие выковали в далеком прошлом, когда немногие ведали об искусстве обработки железа. Говорят, это был один из первых железных мечей, созданных кузнецами Северных Пределов. Умелец, что сотворил сие грозное оружие, канул в вечность неизвестным, но имя, данное мечу, приросло и шло с ним через десятилетия, прокладывая кровавый путь по холмам и равнинам Севера. Кормитель Воронов – славное имя для клинка, и отец Вульфа, так же как и дед, и иные предки, преуспел в том, чтобы это прозвище соответствовало действительности. Сейчас, глядя на остро заточенное лезвие, на костяную рукоять в виде орлиной лапы, Вульф думал о том, что когда-нибудь ему придется взять в руки заветный клинок, как это сделал отец много зим назад. Тогда он докажет, что достоин владеть священным оружием предков.

– Я задал тебе вопрос! – резкий голос Хрейтмара прервал размышления Вульфа. Он посмотрел на родителей, на сестру и ответил:

– Прости нас, отец. Это была моя затея. Мы собрались на север к тому кургану, о котором…

– Что случилось? – перебила его рассказ Сигни. – Похоже, будто вы дрались.

Вульф виновато кивнул и рассказал о схватке с отрядом троллей возле Грим-горы. Когда он закончил, Хрейтмар и Сигни переглянулись, и князь сказал с тяжелым вздохом:

– Значит, эти отродья появились и в наших краях.

Хрейтмар отвел взгляд и нахмурил мохнатые брови, размышляя о случившемся. Вульф и его братья почтительно молчали, терпеливо ожидая пояснений. Наконец князь произнес:

– Пока вас не было, явился посланник хордлингов. Он поведал, что их земли атаковали полчища троллей. Хордлинги просят нашей помощи: отбив первое нападение, они потеряли много людей и теперь сомневаются, выдержат ли второе.

Вульф ощутил неприятный холодок, когда перед его взором встали бесчисленные орды безобразных зеленых монстров, расползающихся, точно зараза, по всему Мидгарду, жгущих дома и посевы, убивая все живое на своем пути и, в конце концов, истребляя весь людской род.

– Он также сказал, – продолжал Хрейтмар, – что незадолго до налета к ним явились беженцы из Согна и Хордаланда – те, что выжили после того, как тролли и хримтурсы уничтожили их селения. И беженцы говорят, что племена, живущие к северу в Трёнделаге и Халогаланде, истреблены почти полностью. Те счастливчики, которым удалось спастись, скрываются сейчас по пещерам и расселинам. Хотя я бы не стал называть их везучими: прятаться среди камней, словно варг, – то был удел троллей… До недавнего времени. Что ж, теперь вы знаете все, и мне нужен ваш совет.

– Но… как это началось? – растерянно спросил Хигелак. – Откуда взялось столько троллей?

– Никто не ведает, – вздохнула Сигни. – Сейчас одно ясно: тролли и прочие отродья Имира прорвались в наши земли. Если мы хотим знать больше, стоит расспросить вардлока Хельги. Быть может, у него есть ответ.

– Я уже послал за ним, – сказал Хрейтмар, – а сейчас надо готовить гарт к обороне. И что-то ответить посланнику.

– Отец, – Вульф шагнул вперед, – я считаю, нам следует отправиться на помощь хордлингам. Они ждут от нас подмоги.

Сдвинув кустистые брови, князь метнул темный взгляд в сына.

– Ты, верно, забыл, Вульф, как долго мы воевали с этим народом. Забыл, сколько наших родичей отправились в Чертог Павших, а причиной тому стали клинки хордлингов. Признаться, я не поверил их посланнику, хоть и выставил дополнительный дозор. Подумалось, что их вождь – хитрый Фолькхари – решил заманить нас в ловушку. Только после вашего рассказа я убедился в истинности его слов. Однако помощь нашим врагам я оказывать не собираюсь. И потом, ты сказал, что наткнулся на троллей возле Грим-горы. Значит, они рядом и мы должны быть наготове. На счету каждый меч.

– Но отец, тролли – общие враги и…

– Довольно! – оборвал его Хрейтмар, вскинув руку. Он встал из-за стола, спустился с помоста и подошел к Вульфу. Молодой воин посмотрел в гневные глаза отца: хоть князь и был ниже сына, но сила его взгляда подавляла. Хрейтмар положил руку на плечо первенца и произнес: – Клан ильвингов могуч. Мы сильнее троллей, и мы победим. Пусть трусливый Фолькхари просит помощи у своих врагов или молит о пощаде хримтурсов. Мы будем биться с троллями одни.

Вульф хотел было возразить и сказать, что это неправильно, что два меча лучше, чем один, но слова застряли в горле, и он просто молча кивнул.

– Ты звал меня, великий князь? – раздался хрипловатый голос.

Вульф и все, кто находился в зале, обернулись. От дрожащих теней отделилась темная фигура, закутанная в плащ. Капюшон из оленьей шкуры скрывал лицо, из черных складок одеяния выглядывала костлявая морщинистая рука, сжимавшая дубовый посох, на котором темнели выкрашенные кровью руны. Вульфу показалось, что багровые знаки искрятся в свете очага.

Вардлок Хельги медленно подошел к Хрейтмару и поприветствовал семью князя.

– Мне нужен твой совет, Хельги, – пророкотал Хрейтмар.

– Надеюсь, познания мои окажутся достаточны, чтобы помочь тебе.

– Ты, наверное, знаешь, что…

Хрейтмар замолк на полуслове и вдруг широко распахнул глаза, уставившись на Сигни, Вальхтеов и сыновей.

– Вы слышали это? – спросил князь, и в голосе его прозвучало беспокойство.

Все затихли, напрягая слух. Некоторое время лишь треск пламени в очаге нарушал тишину в пиршественном зале князя Хрейтмара. Вдруг в отдалении прозвучал дикий рев, который на этот раз услышали все. Вульф вздрогнул, узнав отвратительный нечеловеческий крик.

– Это они! – вскрикнул Сигурд.

– Кто? – одновременно спросили Сигни и Вальхтеов, торопливо поднимаясь со скамьи.

– Тролли, – сурово обронил Вульф и обнажил меч.

– Ты уверен, сын? – Хрейтмар взялся за рукоять Кормителя Воронов.

Вульф молча кивнул, надевая шлем.

– Тогда вперед! – крикнул вождь и зашагал к выходу. В этих двух коротких словах прозвучала твердая решимость до последней капли крови оборонять родной гарт.

– Останьтесь в доме, – обратился Вульф к матери, сестре и вардлоку, а сам поспешил за отцом. Сигурд, Хигелак и Хродгар последовали за ним.

Когда воины вышли из дома, к ним подбежал один из дружинников и взволнованно заговорил:

– Кто-то приближается к восточным воротам. Люди говорят, похоже на троллей.

– Это и есть тролли! – рявкнул Хрейтмар. – Сколько их?

– Не могу сказать. Когда я уходил с докладом, они были слишком далеко, чтобы дозорный смог разобрать в темноте.

– У Грим-горы мы нарвались на полтора десятка, – заметил Вульф. – Сейчас их наверняка больше.

Вновь раздался леденящий душу дикий рев, постепенно переходящий в вой раненного волка. Многие воины начертили в воздухе знак Молота или схватились за свои амулеты, прося защиты у богов и богинь.

– Они совсем рядом! – сказал Вульф и, задрав голову, крикнул дозорному на вышке: – Что видно, Альпхари?

– Турсы приближаются! Их очень много, больше пяти сотен!

– Тролли стреляют! – раздался вопль другого дозорного, стоявшего на вышке с северной стороны.

Вульф заметил, как слева от него в воздухе со свистом что-то промелькнуло. Мгновением позже на землю упало тело Альпхари. Изо лба торчал дротик, кровь залила все лицо.

– Стрелки – на мостик! – взревел Хрейтмар, но опытные воины уже стояли на деревянных помостах, тянувшихся вдоль высокого забора с внутренней стороны. Они обстреливали из луков чудовищ, едва успевая вытаскивать из колчанов новые стрелы и натягивать тетиву. Хрейтмар повернулся к сыновьям:

– Возьмите людей и бегите к северной стене. Я останусь здесь.

Хрейтмар присоединился к воинам, оборонявшим гарт с востока, а Вульф, Сигурд, Хродгар и Хигелак, взяв с собой Хариманна и еще несколько человек, поспешили на помощь лучникам.

Тролли шли в атаку с востока и севера. Многие из них держали в лапах горящие факелы, которыми поджигали копья и дротики, а затем швыряли в забор и за забор, пытаясь поразить защитников гарта или зажечь строения. Женщины с чашами и ведрами ждали у бочек с водой и не давали разгореться пожару, если какое-нибудь пылающее копье попадало в цель.

Вульф с товарищами добежали к северной стене, когда на мостиках оставались три лучника. Остальные четверо лежали на земле убитыми – троллевы стрелки оказались слишком меткими. По приказу Вульфа Альфсвинт, Арн и Гейрер взяли луки убитых товарищей и вскарабкались на мостик. Вульф с братьями последовали за ними.

Свет полумесяца и факелы в лапах троллей позволили разглядеть – нападавших было не менее пяти десятков. Под частоколом с внешней стороны лежало еще около двадцати мертвых тел. Каждая попытка троллей приблизиться заканчивалась тем, что самые резвые падали под стрелами людей, а остальные в страхе откатывались назад. Однако стрел оставалось все меньше. Вульф слышал крики людей и завывания троллей с восточной стороны, бой там шел жаркий. От сердца отлегло, когда Вульф понял, что восточная стена цела и стрелки на мостиках по-прежнему держат позиции.

Тем временем отряд троллей на северной стороне отступил, чтобы собраться с силами и попытаться прорваться вновь.

– Это последняя, – обреченно произнес Хариманн, вкладывая стрелу в лук и натягивая тетиву.

– У меня еще две, – откликнулся Арн.

– Хрут, собери копья, что они швыряли в нас и которые лежат неподалеку, – скомандовал Вульф, пользуясь короткой передышкой.

– Разрази вас Тор! – взревел Хродгар. – Они подожгли стену!

Вульф оглянулся и увидел, что забор рядом с восточными воротами полыхает ярким пламенем. Огонь рвался в небо, но тушить было некому – женщины пытались погасить загоревшиеся дома. Не видя иного выхода, Хрейтмар приказал всем отступить от стены. Стрелки, спрыгнув с мостиков, отбросили луки и вооружились топорами, секирами и копьями, готовясь к рукопашной схватке.

Между тем отступившие на севере тролли вновь ринулись в атаку, стремительно приближаясь к стенам беспорядочной ревущей толпой. Душераздирающие вопли становились все громче, алые глаза яростно сверкали во мраке. Арн и Хариманн взяли прицел и застыли с натянутыми тетивами, подпуская врагов ближе.

– Проклятые твари! Додумались все-таки!.. – воскликнул Вульф, когда увидел, что бегущие впереди тролли несут на руках огромный камень размером чуть ли не в два человеческих роста.

Тролли набирали скорость и с каждым мгновением приближались к частоколу. Арн и Хариманн выпустили стрелы, два тролля упали, но остальные продолжали бег. Арн выпустил последнюю стрелу, которая угодила одному из троллей в плечо, но тот будто не заметил ранения. Вульф метнул копье. Ударившись о камень, оно отскочило.

Чудовища были на расстоянии пятидесяти локтей, когда Вульф скомандовал:

– Всем вниз!

Едва воины успели спрыгнуть с мостиков и отбежать, как забор с треском разлетелся в щепки, которые валун вдавил во влажную землю. Сигурд и Хродгар едва увернулись от камня – тот катился, словно скала, отколовшаяся от горы при землетрясении.

– Сюда! – позвал Вульф.

Он выстроил людей плечом к плечу, и тут в гарт с диким ревом ворвались первые ряды троллей.

– Тю-ю-р! – закричал Вульф, воздев меч в воздух, и побежал вперед.

Выкрикивая имя великого бога войны, бойцы бросились на врагов.

Ближайший к Вульфу тролль занес топор, собираясь раскроить противнику череп, но опустить не успел: острое лезвие меча рассекло живот турса, и он упал на землю. Сей же миг Вульф развернулся и подставил клинок под летящую дубину. Деревянное оружие переломилось у тонкого конца. Швырнув обломок в противника, рассвирепевший тролль выставил когтистые лапы и бросился вперед. Вульф поднырнул и, сделав резкий выпад, вонзил меч в грудь чудовищу. Уловив движение слева, Вульф вовремя повернулся и принял на клинок топор нового противника. Оттолкнув его в сторону, Вульф нанес удар, но тролль отбил меч и, заревев, вновь взмахнул топором. Красные глаза на темной морде горели яростью и злобой, с огромных клыков капала слюна. Он обрушивал удары один за другим, и хоть Вульф с ними справлялся, бить в ответ уже не успевал: в то время как один тролль замахивался, приходилось отбивать удары другого и уворачиваться от копья третьего. Так продолжалось до тех пор, пока Вульф не поймал удачный момент и не отпрыгнул в сторону, оказавшись на короткий миг один на один с врагом. Не упустив шанса, Вульф разрубил троллю голову. Следующий удар настиг второго турса, и тот опустился на землю, держась за правый бок, из которого брызгала черная кровь. Третий тролль сделал выпад копьем, но Вульф оказался достаточно ловок – отступил на шаг в сторону и мощным ударом меча снес противнику голову.