Фишер. По следу зверя. Настоящая история серийного убийцы
- -
- 100%
- +
© Рогоза А., текст, 2025
© Оформление обложки, АО «Издательский дом «Комсомольская правда», 2025
Фото на обложке: Shutterstock.
Фото из материалов уголовного дела, а также личных архивов Валерия Костарева, Армена Григоряна и Алексея Мотылёва.
Издательский дом «Комсомольская правда» благодарит за помощь в подготовке книги председателя Московского областного суда Алексея Харламова и сотрудниц архива Мособлсуда.
Имена и фамилии жертв, а также фигурирующих в уголовном деле свидетелей по этическим соображениям ИЗМЕНЕНЫ.
Эксклюзивные интервью для этой книги дали участники громкого расследования и эксперты:
Валерий Евграфович Костарев – государственный советник 3-го класса, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России в отставке. В следственно-оперативную группу (СОГ) по делу Фишера был включен в 1992 году. Именно Костареву серийный убийца Головкин дал свои первые признательные показания;
Виктор Андреевич Нацаренус – бывший начальник 1-го городского отдела милиции Одинцова, подполковник милиции в отставке. По делу Фишера начал работать в 1986 году, еще будучи оперативным сотрудником Успенского поселкового отдела милиции;
Василий Алексеевич Глухов – майор милиции в отставке. В СОГ по делу Фишера работал с 1991 года, на тот момент занимал должность оперативника Успенского поселкового отдела милиции;
Алексей Александрович Мотылёв – бывший руководитель Управления криминалистики ГСУ Следственного комитета России по Московской области. Работал по делу Фишера с 1986 года, на тот момент в должности прокурора-криминалиста Прокуратуры Московской области;
Армен Сергеевич Григорян – основатель и солист рок-группы «Крематорий», с 1967 по 1977 год учился с Сергеем Головкиным в одном классе средней школы № 167 города Москвы;
Василий Александрович Бейнарович – врач-психиатр, автор канала Faust21century («Фауст XXI века»), посвященного серийным убийцам и маньякам, соведущий тру-крайм-шоу «Есть версия»;
Ольга Александровна Бухановская – врач-психиатр высшей квалификационной категории, кандидат медицинских наук, главный врач Лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс»;
Георгий Васильевич Черепенько – кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики, ведущий эксперт-криминалист Центра по проведению судебных экспертиз и исследований АНО «Судебный эксперт»;
Наталия Алексеевна Панина – ассистент кафедры криминалистики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), специальность «судебная экспертиза», специализация «речеведческие экспертизы».
От автора
Уголовное дело серийного убийцы Сергея Головкина, прозванного Фишером, состоит из 95 томов. С этими материалами мне разрешили ознакомиться в архиве Московского областного суда. Успел как раз вовремя – дело готовили к передаче в Центральный архив. На все про все было около недели. Каждый день я приезжал к открытию суда в Красногорск и до конца рабочего дня листал, вчитываясь, эти толстенные «книги», переписывал самые важные допросы, экспертизы, заключения.
Это были 95 «книг ада», положенного на бумагу в виде букв, схем и фотографий. Чудовище пряталось в теле замызганного, бесцветного человека и годами охотилось на детей. Сначала в лесах у пионерлагерей, затем на железнодорожных станциях и автобусных остановках…
А потом мне еще предстояло найти людей, знавших Фишера с самого детства, и, конечно, главных очевидцев тех событий – участников следственных групп, которые несколько лет шли по следу этого зверя и в итоге все-таки его остановили.
Так что «Фишер. По следу зверя» – это первая книга про Сергея Головкина, которая полностью построена на интервью с очевидцами и на материалах уголовного дела, включая допросы маньяка. В них он в подробностях вспоминал совершенные им убийства 11 детей и рассказывал об эпизодах, о которых никто не знал: когда еще несколько приговоренных им ребят только каким-то чудом остались в живых. Эти мальчики в такие моменты даже не понимали, что находятся буквально на волосок от смерти. Одного, например, сама того не ведая, спасла мама.
Но самое главное – в рамках этой книги мы с помощью специалистов из разных сфер провели несколько посмертных экспертиз Сергея Головкина, чтобы попытаться понять: как, почему, зачем тихий и робкий советский школьник вырастил в себе самого лютого убийцу своего времени? И могли ли его от этого спасти собственные родители?
Александр Рогоза,
специальный корреспондент
«Комсомольской правды»
Пролог
«Катуар!» – с выражением объявил женский голос, сделав акцент на последнем слоге, будто придавая этому необычному и явно иностранному слову какую-то торжественность, что ли.
Двери электрички распахнулись, и я вышел на перрон вслед за другими пассажирами. Сегодня суббота, как и тогда, 19 апреля 1986 года. И наверняка вместе с Ним в поезде, как со мной сейчас, ехали такие же дачники или возвращающиеся со смены в столице работяги.
С одной стороны железной дороги – дома и невзрачное здание местного вокзала. С другой – промзона. За ней, если смотреть чуть наискосок, видны пятиэтажки.
Окраина рабочего поселка Некрасовский, Мытищинский округ Подмосковья, 22 километра от МКАД по Дмитровскому шоссе.
В 1986-м тоже случился в меру солнечный день, как и теперь. Только весна была более холодной, кое-где на земле еще лежал снег. В лесу, в тени деревьев, его вообще было полно.
Но до леса мне еще идти и идти. По перрону нужно двигаться вперед, в сторону области, в конце будет спуск и переход с деревянным настилом через рельсы. Это все я рассмотрел заранее на карте, поэтому пошел вместе со всеми в потоке. Из ближайшей открытой двери было слышно, как тот же женский голос сообщил оставшимся внутри пассажирам: «Следующая станция – Трудовая».
Двери закрылись. «Собака» пришла в движение, набирая ход, и с гулом унеслась прочь.
Сейчас мы уже точно знаем: Катуар стал для серийного убийцы Фишера местом, где все началось и была пролита первая кровь.
Он мог выйти на станцию раньше или позже. Или вообще в тот день выбрать другое направление железной дороги: Ленинградское, Горьковское, Ярославское, Рижское, Курское… Но в итоге оказался на Савеловском. И решил выскочить именно здесь, в Катуаре. Как он расскажет много позже, место казалось достаточно глухим, чтобы попробовать «поохотиться».
«Ка-ту-ар», – повторяю я шепотом, чтобы другие не слышали. Растягиваю это странное слово по слогам, зачем-то пробуя его на вкус. Непривычное для нашего уха сочетание букв. Похожее на какой-то специфический термин вроде катаракты или катарсиса. Хотя на самом деле это фамилия русского купца с французскими корнями, у которого до революции в этих местах были собственные керамические заводы. В свое время Лев Иванович Катуар пожертвовал крупную сумму на строительство железнодорожной станции. Только и всего.
Это очень странное чувство – идти по невидимому следу зверя. По тем же улицам и тропинкам, мимо тех же домов, но только спустя почти сорок лет. Хотя ты понимаешь, конечно, что его шаги за эти годы перетоптаны сотнями тысяч, если не миллионами других ног. Этих следов в физическом смысле уже давно не существует. Ни одна собака не возьмет.
Но я все равно иду к лесу, иногда сверяясь со схемой из уголовного дела в телефоне. Чтобы попытаться понять: как он появился в человеке, этот зверь? Мог ли он остановиться здесь, в Катуаре, одержать верх над своим «голодом» и не принести людям столько горя, не творить со своими жертвами те ужасные вещи, от которых рвало даже повидавших многое следователей и оперов? А еще я пытаюсь понять, как же ему удавалось больше шести лет прятаться, путать следы и ни разу не попасть под подозрение, хотя его искали всей областью.
Он один из самых отмороженных серийных убийц, действовавший на стыке эпох – в период заката СССР и первые годы «демократии».
«Фишер», «Удав» – так этого монстра называли те, кто несколько лет пытался его найти. А люди, которые все время были рядом, ни о чем даже не догадывались. Он каждый день ездил на работу. По праздникам (редко и без удовольствия, только для маскировки!) выпивал с друзьями. Копил на машину. Прикидывал, как будет строить секретный бункер для пыток. И тихо упивался своей анонимной славой, осознанием того, что стал для большой Московской области настоящим ночным кошмаром.
Часть 1
Укромные места
Глава 1
Мальчик на велосипеде
19 апреля 1986 года, суббота.
Сегодня всюду проводили субботник, поэтому с работы их отпустили пораньше. В Катуар он прибыл в четвертом часу дня. Приезжал он сюда уже не в первый раз. Сначала исключительно на разведку, подолгу блуждал в лесу, подмечая разное. Выяснял, есть ли укромные места, как часто здесь ходят люди. И постепенно выработалось несколько маршрутов. Словом, Катуар стал одним из тех «угодий», которые он давно присмотрел для «охоты на подходящих мальчиков». Так он это называл.
Правда, в предыдущие приезды не удалось найти надежный маршрут – без риска сразу засветиться.
Выйдя из электрички, он побрел вдоль железной дороги в сторону станции Трудовая. За поселком начинался лес, изрезанный тропинками. Идеальное место!
В тот день он постарался одеться незаметно, неброско: темная куртка, джинсы, резиновые сапоги. На плече – черная полуспортивная сумка из кожзама с длинным ремнем, такие начали входить в моду.
И все самое ценное находилось как раз в этой сумке: нож, опасная бритва с пластмассовой ручкой, капроновая веревка и бинокль – уже и не вспомнить, чей это подарок на день рождения, полученный еще в школьные годы. Любимая бабушка, кажется, подарила. Мальчишка этой оптикой тогда побаловался буквально пару раз, а потом она много лет валялась дома без дела. Зато теперь внезапно стала незаменимой вещью на «охоте». В бинокль можно издалека высматривать детей, не сближаясь с ними.
И у ножа, кстати, тоже особая история. Во время одной из предыдущих поездок он набрел на свалку в лесу между Катуаром и Трудовой. Проходил мимо и увидел лежащее в мусоре лезвие вроде как от кухонного ножа. Зачем выбросили? Вещь-то приличная. Забрал с собой. Потом уже, в домашних условиях, немного укоротил, обточил, сделал ручку. А бритву, которая сейчас лежала на дне сумки, он купил специально для таких случаев.
Готовился. Планировал. Рассчитывал.
Эти места в окрестностях Катуара он уже давно подробно изучил. Перед лесом, прямо под висящими высоко проводами ЛЭП, было футбольное поле с воротами из хилых бревен. Там иногда играли ребята. Но эти ему неинтересны, потому что их слишком много. А нужен всего один, без никого. Подальше от домов и посторонних глаз, в каком-нибудь тихом месте.
Такие одиночки ему пока на лесных тропинках не встречались. Зато регулярно попадались взрослые: кто на прогулку вышел, кто через лес сокращал дорогу с работы. Он старался не привлекать внимания. Ни с кем не заговаривал, видя идущих навстречу людей, опускал голову. Ну идет себе какой-то человек по тропинке и идет.
Так он проплутал около часа. В одну сторону прошел, потом в другую, затем опять вернулся к Катуару. Когда двигался по дороге, выложенной из бетонных плит, увидел, как к лесу едет на велосипеде мальчишка лет 13–14.
Открыто догонять не стал. Если кто-то вдруг со стороны смотрит, бегущий за великом мужчина наверняка привлечет внимание. И просто пошел следом, приметив, куда именно повернул велосипедист.
Через несколько минут он его нагнал. Мальчик поставил велик у дерева и курил, стоя к тропинке лицом, поглядывал, чтобы знакомые взрослые не застали его врасплох.
Вот и он постарался оценить обстановку: почки на деревьях еще не распустились, стволы и ветки совсем голые – стоящих здесь могут увидеть издалека. Мужчина достал из пачки сигарету и помахал подростку рукой: мол, подкурить надо! Мальчик отреагировал совершенно спокойно. Подходящий к нему незнакомец никакого подозрения не вызывал. А тот второй рукой незаметно раскрыл молнию на сумке и нащупал рукоять ножа. Осмотрелся по сторонам – нет ли ненужных свидетелей, резким движением шагнул к своей жертве и схватил за одежду. Держал крепко – не вырвешься.
Школьник попытался отбиться, дернулся, но, увидев в руке у «дяденьки» лезвие, присмирел.
«Бери велосипед. Пошли в лес. Поможешь!» – приказал взрослый.
Мальчик не рискнул закричать, не попробовал вырваться. Покорно покатил велик, куда указал незнакомец, – в глубину леса.
Глава 2
Ушел из дома и не вернулся
Леша Чалов был не местный. Шестнадцатилетний школьник регулярно навещал в Катуаре бабушку и дедушку. Сам он с родителями жил в Долгопрудном – это восемь станций и 25 минут на электричке в сторону Москвы.
19 апреля с утра мальчик ушел в школу на субботник. Ребята убирали территорию. Одни работали вениками и совками, собирая мусор в кучи, другие грузили его на носилки и таскали к контейнерам. К полудню управились и разошлись по домам.
В 12:30 Леша Чалов уехал на электричке из Долгопрудного в Катуар к бабушке. Там он ждал отца, который должен был приехать следом.
В 13:40 Вадим Чалов был на месте. Тем временем Леша собрался в лес за березовым соком. (см. Досье.) Прихватил из дома топор, чтобы делать дырку в стволе, сумку, трехлитровую банку и уехал на велосипеде.
Досье Березовый сок На Руси березовый сок собирали много веков, а в СССР это начали практиковать и в промышленных масштабах. На полках в магазинах он продавался в трехлитровых банках, а на разлив в будках «Соки-воды» был самым дешевым – 8 копеек за стакан. Сам по себе сок практически бесцветный, как вода, на вкус – немного сладковатый.
Березовый сок собирают в апреле, когда потеплеет и вот-вот начнут распускаться почки. Дерево в этот момент входит в силу, чтобы зацвести. А если позже собирать, сок густой и несладкий. Процедура сбора проста. В мягком стволе березы под наклоном вниз делают гвоздиком дырку. Затем в это отверстие вставляют металлическую трубку или самодельный желобок из консервной банки. Пластмассовый корпус шариковой ручки тоже подойдет. Под этот «сокопровод» ставится емкость. Если береза большая, сильная, за несколько часов соком можно наполнить трехлитровую банку.
После процедуры место пореза затыкают веточкой, чтобы сок больше не вытекал.
Примерно через час он приехал за второй банкой. Отец тоже взял велосипед, и к месту сбора они съездили вместе. Первую трехлитровку, которая уже успела наполниться сладковатым соком, забрали с собой и вернулись к бабушке. Уже здесь отец объявил, что уезжает в Долгопрудный.
Примерно в 16:10 мужчина вышел из дома и направился на станцию, а его сын поехал за наполненными банками в лес.
И больше Лешу никто не видел.
Вечером с ним захотел повидаться один из катуарских товарищей, Миша Барков. Около 18:00 мальчик пришел в лес, набрел на стоящий у дерева велик, а Лешу не нашел. Покричал-покричал, но никто не отозвался. Велосипед забирать не стал – был уверен, что друг за ним вернется.
Позже, не дождавшись внука к ужину, дед пошел в лес, искал, кричал почти до полуночи, но без результата.
До утра старики не ложились. На Лешу это совсем не похоже. Он никогда не задерживался, из дома не убегал. Была еще надежда, что внук по какой-то причине решил уехать домой вслед за отцом, не заезжая к бабушке с дедом. И велосипед, который обычно хранился у них в сарае, почему-то с собой забрал. На первой утренней электричке бабушка рванула к сыну в Долгопрудный.
Мобильных телефонов тогда не было, да и стационарные в сельской местности считались настоящей роскошью, поэтому сообщить родным об исчезновении внука женщина могла только очно. Разумеется, в воскресный день все еще спали. И спросонья не сразу поняли, что происходит.
«Алешенька не у вас? Он ночевать не пришел…»
Отец мальчика Вадим Чалов сбегал за живущим неподалеку свояком (Анатолий был женат на сестре жены Чалова), и они все вместе уже к 7 часам утра приехали в Катуар. Вадим и Анатолий сразу же отправились на место, где накануне отец ставил с Лешей банки.
Показания Вадима Чалова из уголовного дела:
«Нашли только одну банку, второй не было. Метрах в 30 от нее стоял велосипед, он был прислонен к елке. Я крикнул Толе, что нашел велосипед, и остался, чтобы его осмотреть, а свояк пошел к болоту. Через три-пять минут я услышал, как он меня зовет. Я побежал на голос…»
По словам мужчины, его сын лежал без движения на животе.
Скупой слог протокола не передает эмоций. Можно только догадываться, что пережил этот человек, увидев своего единственного ребенка мертвым.
«Я перевернул его на спину. Штаны и трусы были содраны ниже колен. Лицо все в крови. Я снял свою куртку и накрыл Алешу… Тело мы больше не трогали…»
Анатолий на велосипеде племянника помчался в поселок звать милицию. А Вадим остался у тела. Милиционеры приехали примерно через час.
В протоколе запишут: «Школьник лежал в лесу всего в 320 метрах от крайних домов Катуара».
Эксперты, которые осматривали местность, выяснили, что убийца расправился с мальчиком не здесь, а в нескольких десятках метров, ближе к тропинке. На талом снегу осталась полоса от волочения тела. В снег впечатались и следы башмаков убийцы – целая дорожка, которая вела глубже в лес, а потом терялась.
Судмедэксперты установили, что неизвестный сначала задушил школьника, накинув ему на шею петлю, – на коже осталась бурая линия странгуляционной борозды. А когда мальчик скончался, изуродовал его – порезал ножом шею и пах.
Глава 3
«Дядя» с чердака
Первым подозреваемым стал сам Вадим Чалов. Папа.
В большинстве случаев убийца – человек из самого близкого окружения жертвы. Тем более что в тот день в лесу было немало людей, и, если бы Леша кричал, его кто-нибудь да услышал бы. Но он, видимо, подпустил этого человека к себе очень близко. А может, у них с отцом ссора какая-то случилась? Эту версию нужно было проверить.
«Раньше бывало, что я лупил его ремнем за плохую учебу, – честно признался на допросе Чалов-старший, – но последнее время я сына не бил. На меня сын обиду не держал».
Что касается 19 апреля, по словам Чалова-старшего, со станции Катуар он уехал в 16:25. А если не уехал? Если только сказал так всем, но сам вернулся в лес? Это сейчас кажется банальным – проверить слова мужчины, но в середине 1980-х камер видеонаблюдения не было ни на улицах, ни на платформах, ни в вагонах. Поди докажи, что он действительно умчался в сторону Москвы!
Но у Вадима Чалова имелось крепкое алиби. Когда в тот вечер жена вернулась домой (около 17:30), он ждал ее уже в квартире. Они вместе приготовили ужин, поели, сели смотреть телевизор. А потом еще и знакомый в гости заходил и засиделся с ними допоздна.
Однако экспертиза установила, что мальчика убили между 17 и 18 часами, поэтому Чалов-старший вроде как отпадал.
Отец на допросах уверял, что врагов у мальчика не было, о ссорах с кем-либо родные никогда не слышали.
«Дома мы пересмотрели все вещи Алеши – книги, учебники, тетради, но ничего подозрительного не обнаружили. Ни странных записей, ни неизвестных фамилий…»
А вот одноклассники Леши Чалова рассказали следователям, что буквально за несколько дней до этого он подрался. Началось из-за какого-то пустяка, но двое участников конфликта быстро обросли группами поддержки, и после пятого урока толпа двинула к железнодорожной насыпи на окраине Долгопрудного, подальше от глаз взрослых, которые могли помешать.
Отношения должны были выяснить несколько пар «бойцов». Но по факту драка получилась так себе. Говорили, что Леша Чалов дал своему обидчику три пощечины, а тот даже не стал вступать в бой, стерпел. Через несколько минут они при свидетелях пожали друг другу руки и как будто помирились, хотя второй мальчишка мог и затаить обиду.
Подозревать семиклассника, что тот подкараулил приятеля в лесу и сотворил с ним такое? Звучало дико, но необходимо проверить все имеющиеся версии и сообщения. Тем более что у семиклашки могли быть и старшие братья, товарищи и так далее.
Впрочем, в первые же дни после обнаружения тела появился намного более очевидный подозреваемый. Родители убитого мальчика рассказали, что 23 февраля того же 1986-го на него напал мужчина. Тогда, зимой, в милицию обратилась мама Леши Чалова. Она сообщила, что некий человек пытался увести ее сына с другом и совратить.
«У магазина на Первомайской улице к ним подошел неизвестный мужчина и предложил купить им шоколадку и папиросы, – рассказывала Екатерина Чалова со слов Леши. – Они вместе зашли в магазин, где мужчина приобрел бутылку лимонада и пачку папирос».
Затем мужчина пригласил ребят в дом в Институтском переулке и предложил Леше сходить на чердак («Что-то покажу!»). Они вдвоем поднялись наверх, а друг остался внизу. Уже на чердаке мужчина приказал школьнику снять штаны… Чалов пулей вылетел вниз и рассказал все другу. Адрес, где это было, пацаны, конечно, запомнили.
В старом милицейском отчете, который подняли следователи, говорилось, что той зимой в ОВД по этому поводу вызывали некоего Юрия Страхова и поставили на учет как «лицо, склонное к развратным действиям». Однако начальник Долгопрудненского отдела уголовного розыска решил: раз самого преступления не было (мало ли что пьяный человек мог предложить, до «дела»-то не дошло!), то и материалы проверки заводить не надо.
Однако после убийства подростка Алексея Чалова Страхова, конечно, сразу задержали. Начали уточнять у соседей и в местном отделе милиции, что за человек. Портрет получился самый неприглядный: пьет, бьет жену, постоянно меняет места работы, потому что его каждые несколько месяцев неизменно выгоняют за пьянку. Словом, отвратительный тип.
Сам же Страхов уверял, что у него на день убийства алиби. Мол, к семи часам приехал на Московский троллейбусный ремонтный завод, где с недавних пор трудится подсобным рабочим, неподалеку от Савеловского вокзала. До двух был на субботнике, домой вернулся к половине четвертого. Там его видели жена и дочь с зятем. А потом он отправился сдавать пустые стеклянные бутылки (см. Досье). На вырученные деньги купил две поллитровки пива, которые принес домой и употребил.
Досье
Прием стеклотары
Сейчас самые сознательные граждане раскладывают свой мусор на полезные фракции по разным мусорным контейнерам бесплатно, а в СССР благодаря этому можно было прилично пополнять личный бюджет. Возьмем те же бутылки. Их сдавали за деньги либо в специальных пунктах приема стеклотары, либо в магазинах, обменивая на новый товар с небольшой доплатой.
Например, пустая пивная тара стоила 12 копеек. Сдав три такие, можно было купить бутылку пива. А к пол-литровой бутылке из-под молока (они были с характерным широким горлышком) нужно было добавить всего 13 копеек из 28, которые были указаны на ценнике.
Этим и объясняется «странность», которую часто не могут понять современные юные зрители фильма «Гостья из будущего» – зачем пионер Коля Герасимов целую серию бегает с пустыми бутылками в авоське? А это потому, что приключения начались, когда он шел в обычный советский магазин с «посудой», чтобы сдать ее и купить домой кефир.
«Чалов? Не знаю такого».
Когда Страхову напомнили про февральское задержание по подозрению в нападении на мальчика, он изложил свою версию событий. Мол, шел по улице, увидел двоих пацанов, по доброте душевной угостил их газировкой. А дальше выходило, что это не он детей потащил на чердак, а те двое его, предложив свои «услуги» за пять рублей…
«После этого ребята убежали. Почему они заявили на меня в милицию, я не знаю, я никого не трогал».
Только вот что странно. Во время обыска в квартире Страхова нашли несколько фотографий миловидных молодых парней.
«Их я оторвал от профсоюзных карточек на свалке, на хоздворе у себя на заводе, – заявил мужчина во время допроса. – Зачем? Они были хорошими. Но этих ребят, которые на фото, я не знаю».
А еще следователей удивило, что чердак, на который пьяница привел мальчиков, находится в его же доме – этажом выше квартиры, где живут Страховы. Как оказалось, тот инцидент, случившийся 23 февраля, частично застала и жена Страхова Инна.