Эндор II

Глава 1

Три силуэта в тёмных плащах с капюшонами вошли в райский уголок, сокрытый в глубинах Эндора.

Незнакомцы шагали по девственному лесу, где ранее никогда не ступала нога человека. Лесная живность испуганно наблюдала за ними, издавая тревожные звуки, но стараясь не показываться на глаза. Злобные глаза, которые горели из—под капюшонов и навевали холодный ужас.

***

Элис – дочь света, закрыв глаза, сидела в глубокой задумчивости, прислонившись спиной к стволу векового дерева. Огромные ветви раскинулись далеко в стороны, прикрывая от жарких лучей солнца и создавая приятную прохладу для отдыхающей в тени девушки.

Стройная красавица была одета в простую коричневую длинную тунику, но голову её венчала изящная золотистая диадема. Выглядела девушка, как человек, с одним лишь отличием – её кожа мерцала золотым свечением.

Звук текущей неподалеку речушки успокаивал сердце. Зелёный пейзаж из причудливо переплетённых деревьев и кустарников радовал глаз. Запах чистого леса дурманил разум. Душа наполнялась гармонией. Поистине райский уголок.

Вдруг меж деревьев послышался тревожный шорох, совершенно несвойственный этому месту. Элис открыла глаза и внимательно присмотрелась, выискивая источник звука, прервавшего её медитацию. Из—за кустов выпрыгнул испуганный зайчик и кинулся к девушке. Маленькое тельце судорожно вздымалось, и Элис задумчиво поглаживала напуганное существо.

– Что же случилось с тобой, миленький? – прошептала она на ушко зверушке, искренне не понимая, что же могло так напугать бедное животное.

Ответ не заставил себя ждать.

Оттуда же, откуда выскочил заяц, появились три человека в тёмных плащах. Глаза горят лютой ненавистью. Рты искривлены в злобной ухмылке.

– Кто такие?! Как попали сюда?! – возмутилась Элис, быстро поднимаясь на ноги. Те продолжали молча ухмыляться. – Отвечайте!

– Твоя смерть! – послышался ледяной голос фигуры в центре. И в Элис ударила чёрная магия…

***

Я проснулся: в нос проник морской воздух, ушей коснулся противный визг чаек и удары бьющихся о берег волн. Я открыл глаза, уставившись в голубое—голубое небо. Солнце высоко в зените нещадно жгло. А я, как обнаружилось, снова был в одной лишь набедренной повязке.

«А где доспехи и оружие?» – начал было я волноваться, но успокоился, заметив их одиноко лежащими рядышком. Потянувшись и тут же скорчившись в гримасе от того, как затекла каждая мышца, я сел и осмотрелся. Чувства меня не обманули. Я и правда лежал на песчаном берегу: с одной стороны вода – океан или море, неизвестно, а с другой густой лес.

– Как я оказался здесь? – прошептал я, протирая глаза и силясь вспомнить последние события. Отчётливо рисовался только момент, когда вожди государств Эндора сбежали с поля брани, а часть магов переметнулись на сторону врага. И всё.

Я задумчиво водил рукой по горячему песку.

– Леман приказал нам бежать. И поручил это своим магам. Точно! А потом меня подхватил ветер и унёс. Только вот, куда?

Я тяжело встал: мышцы почти не слушались. И жарища невыносимая.

Пройдя к морскому берегу, я ощутил холод под ногами, и волна омыла ступни. Блаженство. Я снова лёг и растянулся на мокром пляже, позволив новой волне окатить меня освежающей прохладой.

– Почему я один?! – никак не удавалось мне понять. – Где остальные?!

Незнание того, что случилось с моим отрядом заставляло меня по—настоящему страдать. И Пуся…

– А где Пуся?! – я тут же интуитивно полез в интерфейс. – Сейчас я узнаю, где она. Может, смогу призвать её, – но, увы, система не отзывалась. Интерфейс куда-то пропал. Я силился напрягать глаза, пытаясь открыть начальные вкладки, но система будто напрочь исчезла.

Я ударил себя ладонью по лбу.

– Система погибла же. Было же сообщение, что система уничтожена.

Разочарованно качнув головой, я задумчиво уставился на горизонт, коротко скользнув взглядом по собственному телу.

– Вот чёрт! – содрогнулся я, скептически осматривая свою вновь тщедушную тушку. – С системой ушли моя сила и подтянутость.

– Велком, лох! – собрав всю волю в кулак, я пытался напрячь свой бицепс. Но тот оставался непреклонен: он был почти ровным, как палка.

Хотя… странное дело. Сила и выносливость ушли, но кое—что сохранилось. Знания великих воинов, мастерски владеющих двуручными топорами, остались в памяти.

Я резко встал, и побежал было к своим топорам, но через пару шагов упал. Обычно разум ставит цель, а тело подчиняется. Но только не моё нынешнее тело: оно попросту не успевало реагировать. Я должен привыкнуть к нему. Но как привыкнуть к слабому телу после мощного и выносливого?

Я вздохнул и, медленно поднявшись, неспешно побрёл к своим пожиткам, сваленным в десяти шагах. Заметив родные топоры, я улыбнулся. Золотой и чёрный. Они остались такими же красивыми, какими я помнил их. Только вот статус пропал, и не было больше никакого описания.

Привычным движением одной руки я потянулся к чёрному топору «Чёрная смерть» и упал на колени, не рассчитав его вес. Согнувшись над топором, я простёр к нему обе руки и позвал:

– Иди ко мне, родной!

Ухватившись за древко, я осторожно выпрямил ноги и, держа спину ровно, как учили в тренажёрном зале, когда делаешь становую тягу, приподнялся. Удалось. Правда, теперь хотелось только одного – прилечь и отдохнуть.

– Никакого отдыха! – прорычал я. Держа топор крепко, обеими руками, я решил провести боевой манёвр.

Сконцентрировавшись, на выдохе ударил. Чуток не рассчитал свои силы и инерцию под весом топора: лезвие пошло вниз, увлекая за собой неудачливого рубаку. Топор погрузился в песок, а я распластался рядом.

Я с сомнением смотрел на свои руки и с тоской на топор.

– Прости, брат! Не привык ты к такому бестолковому обращению! Но мы вернём нашу мощь, если даже для этого придётся перевернуть весь мир. Мы сделаем это! – выпалив эти вдохновенные слова, я уверенно вскочил. Вернее сказать, я планировал вскочить, а на деле получилось то, что получилось. Я перевернулся на пузо, встал на колени. А дальше и подъём не за горами.

– Однако! – заметил я, стоя перед вонзившимся в землю таким знакомым ранее оружием. Тело стонало. Как же не хотелось нагибаться за ним! Но я шикнул сам на себя, скомандовал и потянулся к огромной рукояти: – Глаза боятся, а руки действуют.

И кое—как мне удалось поднять топор до уровня своего пояса, благоговейно взирая на блестящее лезвие.

– Твой бескомпромиссный вид и мои знания великих воинов! Вместе мы поднимемся до вершин! – произнёс я пламенную речь и вознамерился во что бы ни стало провести круговой удар. Только вот крутануться вышло только вполоборота: по пути я сбился с курса, споткнулся и полетел головой в песок. Прямо как в анекдотах про страуса. Вытащив лицо из песка, отплёвываясь и откашливаясь, я сел. Топор лежал рядом, лезвие указывало на меня, будто говоря:

– Ну—ну, Лёха! Ну—ну!

Я хмыкнул.

– Ты это, не забывай, с кем говоришь!

Топор молчал.

– То-то же!

Я был так увлечен раздумьями и общением с топором, что не сразу заметил приблизившуюся тень с человеческим силуэтом, а когда заметил, резко вскинул глаза. Резко вскинуться самому просто не нашлось сил.

Надо мной стоял среднего роста загорелый старичок в сером балахоне. Голову нежданного гостя украшала редкая седина, а лицо – курчавая козлиная бородка.

– А ты на стиле, старик, – отметил я, приподнимаясь и протягивая ему руку. – Лёха!

Тот улыбнулся, крепко пожал мне руку и заговорил бархатистым голосом.

– У тебя тоже, смотрю, свой стиль в обращении с топорами, – серые глаза старца смеялись.

– Ты всё видел, – безучастно пробормотал я. Чтобы испытывать чувство стыда, у меня просто не было сил. Я стал одеваться: негоже при посторонних находиться в одной набедренной повязке.

– С момента твоего пробуждения я наблюдаю за тобой.

Я криво улыбнулся и произнёс, желая сменить тему разговора.

– А ты кто, старик, и где я?

Старик молча подошёл к моим пожиткам, сунул их в мешок, невесть откуда взявшийся, потом закинул мешок на плечо и, сказав лаконично, – Пойдём, – уверенно зашагал в сторону леса.

Некоторое время я смотрел вслед удаляющемуся незнакомцу с моими вещами. Делать нечего. Придётся идти за ним. Покряхтывая, я поднялся и осторожно двинулся на не слушающихся ногах за странным типом. Постепенно, ноги пришли в порядок, и я нагнал старца.

– На самом деле, я не так хотел начать разговор, – начал я, всматриваясь в лес, который обступил со всех сторон их тропинку, – просто на меня столько всего навалилось в один момент, и остались одни вопросы. Где я, как я сюда попал, что с моими друзьями…

Старик поднял руку, прерывая меня.

– Знаю, – просто сказал он, и всё.

Я пожал плечами. Что ж, пойдём молча, раз так.

Зелёные травы окружали меня, бескрайние луга простирались до самого горизонта, утопая в нежной рассветной дымке. В воздухе витал свежий аромат хвои и цвета, смешанный с тихим журчанием близкого ручья. Лёгкий ветерок играл с листьями, мелодично шелестя, словно чуточку насмехаясь над человеческой суетой и временными заботами. Вдали на фоне леса выделялись величественные сосны, возвышаясь как стражи первозданного покоя.

Каждое мгновение в этом земном рае поражало своей естественной простотой и гармонией. Казалось, что здесь время застыло, позволяя мне насладиться мгновениям безмятежного счастья. Небо, над головой, сменяло свои краски, переходя от бледно—розовых предрассветных оттенков к глубокому синему облику дня. Птицы приветственно пели свои утренние серенады, выпрыгивая из густой листвой, словно поздравляли с новой начавшейся главой жизни.

Проходя по узким тропинкам среди высоких трав, я ощущал, как каждый шаг соединяет меня с землёй, с древней историей этого места, оставленной здесь миллионами живых существ. Высокие кусты малинника с налившимися ягодами напоминались о щедротах природы, дарящей свои сокровища тем, кто умеет видеть и чувствовать её красоту.

Такие моменты среди природы оставались вне времени, они становились той невидимой нитью, что связывала человека с его истоками, с жизненной энергией планеты, пульс которой я отчётливо ощущал под своими босоногими ступнями. В этом простоте и величии, среди природы, я нашёл не просто покой – я обрел гармонию с самим собой и окружающим миром.

Я глубоко вдохнул воздух в лёгкие. Благодать. Даже как будто легче стало.

Топали мы молча минут пятнадцать, пока не вышли на опушку с двухэтажным домиком в её середине. Метровый частокол служил для разграничения территории – и только: особой защиты от такого ждать не приходится. Рядом с домом я приметил конюшенный двор, где четыре лошади разной масти мерно жевали траву, изредка фыркая на надоедливых мух и хлеща их хвостами.

Пара дворовых собак встретили меня «весело» – рыча и гавкая, что есть мочи. Но, когда старец поднял на них кулак, псы сразу же мирно завиляли хвостами и стали принюхиваться к моим ступням. Через мгновение собаки отбежали от меня, как от заразы.

Старик внимательно посмотрел на меня, потом на мои стопы. Я лишь пожал плечами.

Наконец, мы вошли в дом.

Попали мы в квадратную гостиную, в центре которой стоял диван с небольшим столиком перед ним. На диване лежал лук с колчаном стрел: на случай непрошенных гостей, видимо. Справа виднелась кухня с прилегающими к ней «удобствами». Слева – лестница, ведущая наверх.

Одну деталь на диване я не сразу приметил: за изгибом лука лежал сжавшийся меховой комочек.

– Пуся! – радостно вскрикнул я и взглянул на старца. Тот кивнул с улыбкой и положил сумку с моими пожитками на стол. В один прыжок я оказался у дивана и сел рядом с белочкой. Но та, к моему удивлению, отреагировала на меня не так бодро, как я ожидал. Она устало подняла головку, угукнула и неторопливо залезла мне на колени, а после сразу, удобно расположившись и укрывшись хвостиком, засопела.

– Что с тобой?! – в шоке от происходящего, я встревожено смотрел на неё. Странное дело.

– Постарела, бедняжка, – участливо объяснил старец, тоже усаживаясь на диван. Лук со стрелами он убрал на стол.

– Постарела? – переспросил я, поглаживая белочку. – Как постарела?!

– Ну, система ушла, все и постарели. Ты ж не знаешь, сколько ей было лет, когда ты её встретил. Повезло, что она ещё жива, а если бы ей было тридцать, представляешь?

– Точно! – хлопнул я по лбу, осознавая. – Система же ушла. Блин. Всё время забываю.

Старик кивнул понимающе, но ничего не добавил.

Я смотрел на белку и был готов расплакаться, но усилием воли держался.

– Я тебя понимаю. Крепись!

– Знаешь, что хуже всего? – я вздохнул. – Теперь она простая белка, и я не смогу с ней общаться. Она была мне другом, товарищем, понимаешь?!

– Ещё как, – старик ласково взглянул на белочку, – она и сейчас твой друг, в огонь и воду пойдёт за тебя. Только вот, – он развёл руками, – молча. Диалогов как раньше, у вас не будет.

– Я никогда в ней не сомневался, – кивнул я, – но что можно сделать, чтобы вернуть её? Может, тебе известен способ? – с надеждой спросил я.

Тот лишь пожал плечами.

– Вернуть систему. Наверное.

– Да как?! Я даже не понимаю, как она погибла. Где она находится, и вообще, система разве одушевлённый объект?

– Не знаю! Знаю то, что и все.

– Понял. А что знают все?

– В общем, – начал старик, – вчера вечером явился ко мне маг Флавий, глава круга воздуха, в руках он принёс белочку.

Я, подняв вопросительно брови, внимательно слушал его. А старец продолжал:

– Он сказал, что ты спишь на берегу, и чтобы я сегодня забрал тебя. И никуда не отпускал. Также поведал о том, что чудом смог унести тебя с поля битвы.

– Но почему именно меня?! – простонал я, хватаясь за голову. – И зачем именно сюда перенёс? Я был нужен там. Своим людям. А теперь получается, я сбежал, бросив их на произвол судьбы.

Старец по—дружески положил руку мне на плечо.

– Маг сказал, что ты очень важен для Эндора, и он не мог допустить твоей смерти. Верховный маг наказал ему следить за тобой на поле битвы и, если понадобится, помочь.

Я кивнул.

– Хорошо. То есть, не хорошо! Но сейчас я хотя бы знаю, как я сюда попал. Но я не успокоюсь, пока не узнаю, что сталось с моими близкими. Но спасибо тебе за информацию!

– Не за что.

– Я так понимаю, мы проиграли битву?

Старик вздохнул.

– Да. Силы света сбежали. Укрылись все в своих замках. Никого не впускают, никого не выпускают, – он горестно покачал головой. – В общем, Лёха, дела плохи!

– Но здесь спокойно. Где мы, кстати?

– Мы на архипелаге западнее Кира и Мидара. На одном из островов в Великом море. Сюда Готар не сунется.

– Почему?

– Да к чему ему маленький остров с одним стариком. Он, скорее, и не знает о существовании этого клочка суши. И я не думаю, что его интересует море. Его цель – континент.

– Я не понимаю, каким образом Готар смог убить систему?!

Старец поднял руки.

– Лёха, я, правда, не знаю. То, что я тебе поведал, мне самому сказал маг Флавий. Больше он со мной ничем не поделился, лишь попросил приютить тебя.

Я резко поднялся, подхватив на руки Пусю.

– Смысл мне отлёживаться здесь?! Мне надо вернуться на континент и узнать обо всём. Найти выживших друзей, узнать про систему и дальше действовать по ситуации.

Старик спокойно сидел, не реагируя на мои действия.

– Не торопись. Маг скоро вернётся и расскажет, что к чему. Подожди немного. Да и потом, – он улыбнулся, – как ты уплывёшь? У меня нет корабля.

Я молча смотрел на него некоторое время, потом мотнул головой и сел.

– Не нравится мне всё это! А когда он явится?

Старик снова пожал плечами.

– А корабль?

– Через два месяца прибудет купец за деревом.

– Дерево? А ты, значит, деревья рубишь и продаёшь?

Тот кивнул.

– На этом и живу. Охочусь ещё немного и рыбачу.

– А что я буду делать два месяца? – я посмотрел на своё худое, слабое тело.

Мой собеседник рассмеялся.

– Поможешь мне с заготовкой древесины, заодно и себя приведёшь в порядок, – он осмотрел два двуручных топора и добавил: – Рубить деревья не сложнее, чем убивать. Ты ж не забыл, как это делается?

– Нет. Но вот тело подводит.

– Ну, вот видишь! Смысл тебе сейчас на континент? Что ты там сделаешь?

– С такой-то формой точно ничего!

– Именно. Лучше эти два месяца проведи в тренировках. Научу тебя рубить деревья, стрелять дичь из лука, рыбу ловить. Если хочешь, конечно. Настаивать не буду, но от помощи не откажусь.

– Ты прав, – согласился я и снова скептически оглядел себя. Как мне не хватает того мощного тела, которое так любезно предоставила система. Я крушил любых врагов. Монстров, людей, скелетов. Всех. А теперь что я смогу? Да ничего. Ловить рыбу и рубить деревья. Кстати, чтобы рубить, тоже сила нужна. А мне отжаться от пола десять раз – уже достижение.

Плюс не давали покоя мысли о системе. Как же её можно убить? Система есть система. Как интернет. Нечто в пространстве. Не имеет тела. Или имеет?

Ну почему я не тренировался, будучи на Земле? Хоть не таким дохляком попал бы в Эндор. Всё времени не было. Всё свободное время я посвящал компьютеру. Играть – это, конечно, хорошо, но и за телом надо б следить. Как там говорится, в здоровом теле – здоровый дух.

Я твёрдо решил не сдаваться. Взглянул на Пусю. Нет, я не имею права сдаваться. Я должен найти способ помочь ей. И найти друзей. Где они там, интересно? Иваныч, Сергеич, как вас не хватает.

Укрепившись в этой мысли, я повернулся к старцу с надеждой:

– Скажи, что ты ветеран в отставке и просто удалился от мирского. И многому можешь меня научить.

– Я – простой лесоруб. И всё, – с хитрой улыбкой подмигнул он.

– Ага! А я просто Алексей, – сказал я и протянул ему руку. Тот, рассмеявшись, пожал её. – Марониус.

– Что будем делать, Марониус?

– Поживём – увидим, – лаконично заметил старик.

Глава 2

Марониус оказался гостеприимным хозяином островка. Выделил мне комнатушку в три квадратных метра на втором этаже. Аскетизм, да и только. Из мебели – односпальный соломенный тюфяк, накрытый шкурой медведя. Одеялом служила такая же шкура. Ну и всё. Из крохотного окошка открывался вид на лесистую местность.

Остров округлой формы оказался не таким уж маленьким: пятнадцать на одиннадцать километров, примерно, конечно. Больше половины его занимали горы, тоже частично покрытые лесом. В общем, деревьев – жуть.

На заре мы за ними и направились. Марониус выдал мне рубаху из светлой грубой ткани, коричневые кожаные штаны и сапоги. Да и сам старец снял балахон и выглядел подобным же образом. Ну прямо настоящие лесорубы.

Пуся осталась дома. Она вообще стала как больная старушка, всё время спит.

– Вот, – указал Марониус на дерево со стволом толщиной в три ладони. – Руби!

Я взял топор, который передал мне старец, и со всего маху ударил по стволу. Ой, как заболела-то рука. Отдача от удара ужас какая неприятная, оказывается. Топор вошёл глубоко, и пару минут я пытался его освободить под смех Марониуса. Даже упёрся левой ногой в дерево и, двумя руками держась за топор, силой потащил с визжащим звуком.

– Хорош, – усмехнулся Марониус, наблюдая, как я распластался на земле. Топор упал рядом. – Продолжай, чего разлёгся, – подмигнул мне старец.

Не желая сдаваться, я встал, ухватил древко, зрительно прицелился по тому же месту и ударил. Но уже не стал бить так сильно, как в прошлый раз. Дюжина ударов, а дерево никак не желало падать. Я покраснел от перенапряжения, пот лил градом.

– Понял, в чём ошибка?

– Нет.

– Тогда смотри! Точность – единственное, что имеет значение. Сила удара не так важна, как его расположение. Руби серией ударов: сверху, снизу и затем посередине, и тогда щепки будут вылетать. Вот, – Марониус стал отточенными, методичными ударами разрубать ствол дерева. Кусочки ствола стали отваливаться. Прорубив треть, старик зашёл с другой стороны. Рубил, пока дерево, наконец, не завалилось.

– Любопытно, – кивнул я, рассматривая поваленное дерево.

– Тогда держи, – Марониус передал мне топор. На лице его не виднелось и капельки пота после всей работы.

Я принялся рубить, как показал учитель. Через пару минут я бросил топор на землю и показал свои ладони, где начали вздуваться свежие мозоли.

– Ох! – простонал я, осторожно трогая их пальцами.

Рассматривая его руку, Марониус усмехнулся.

– Даже у женщин ладошки погрубее будут.

– Да что ты говоришь! – недовольно откликнулся я и опять взял топор. Сжав губы, я стал рубить дерево, как одержимый. – А так могут женщины?

Марониус помотал головой.

– Нет, конечно. Так могут только настоящие мужчины. А у тебя есть характер.

– Естественно! – взревел я и обрушил град ударов на бедное дерево. Удары были нечёткими и не всегда попадали в цель, но бешеный натиск давал свои плоды. Мозоли лопались, но и дерево стало поддаваться. Завершающие штрихи – и подсечённый ствол, затрещав, повалился. Я доминирующе и в то же время без сил сел на поверженного лесного гиганта. С видом победителя я смотрел на учителя. Тот пару раз хлопнул в ладоши.

– Ты мой лучший ученик!

– Только не говори, что единственный, – буркнул я, озираясь по сторонам. Как я понял, на острове мы были одни.

– Не единственный, а первый.

– Да ну тебя!

Марониус рассмеялся, а потом, успокоившись, скомандовал.

– Покажи ладони!

Ладони заливала кровь из многочисленных ссадин.

– Это не дело, пойдём. Приложим целебные травы.

На крыльце дома я уселся за столиком, на котором Пуся сладко дремала. Когда мы появились, она удостоила нас лишь коротким взглядом и продолжила спать. А Марониус ушёл в кладовую, предварительно приложив травы к моим ладоням.

Через пару минут он вернулся с подносом. Кувшин с вином, хлеб, сыр и вяленое мясо.

– О! – обрадовался я, завидев еду: в желудке заурчало. – После хорошей работы можно и подкрепиться.

Учитель поставил поднос на стол и приподнял бровь.

– Хорошей? Разве может пятнадцатиминутная работа называться работой?

– Как пятнадцать минут?! – искренне удивился я. – Там минимум пару часов прошло.

Марониус усмехнулся.

– Забавный ты, – он повернулся к белочке и вытащил из кармана горсть очищенных орехов. Пуся проснулась и, слабо пискнув, лениво принялась за них. – Бедняжка, у неё и зубки уже не те, не может скорлупу самостоятельно прогрызть, – объяснил мне Марониус.

Я жевал мясо и с жалостью смотрел на Пусю.

– Эх! Если бы я только мог как-то помочь!

– У тебя большое сердце, Лёха, – произнес старик, присаживаясь рядом. Он разлил вина по кружкам. – Ты обязательно поможешь ей. И всему миру.

– Но как?

– На тебе я вижу отпечаток света.

– Что?! – чуть не подавился я. – Какой ещё отпечаток?

Марониус неспешно откусил мяса.

– Ты выбран светом! Я не знаю, как это проявится, но отчётливо вижу, что это так.

– А как ты это видишь?

– У меня есть дар!

– Ага… Ты не так прост, Марониус.

– Все мы со своими секретами!

Некоторое время мы молча ели. Каждый ушёл в свои мысли. Я раздумывал над происходящим и подводил итоги. Куда мне деваться? Придётся пожить немного на острове. Без корабля всё равно не выбраться, но с его прибытием я точно уплыву на материк. Я посмотрел на тяжело посапывающую Пусю. Иногда моя питомица просыпалась, дико мотая головой, пытаясь определить, где находится. Завидев меня и старика, она, успокоившись, снова засыпала.

«Я найду систему, во что бы то ни стало, и спасу тебя Пусенька!» – твёрдо пообещал я себе. – «Если даже для этого придётся обойти весь мир!»

Вдруг я ощутил странное тепло в области солнечного сплетения. Не сказать, что было больно, а, наоборот, даже как-то приятно. От неожиданности я вскочил с места. Старик поднял бровь. В его взгляде сквозило любопытство.

Я взволнованно проговорил:

– У меня что-то появилось здесь, что-то странное! – я указал на область выше живота.

У старика поднялась и вторая бровь.

– Здесь?

– Да!

– Оно бурлит?

– Ага. И греет. Ты знаешь, что это такое?

Тут уже старик вскочил с места и воскликнул, сдерживаясь однако, чтобы не разбудить белочку.

– Это немыслимо, поразительно, удивительно!

– Что-о-о? – я недоумённо уставился на него.

Старик сел на стул, осмотрелся, будто его могли подслушать, и пригнувшись ко мне, прошептал:

– Это магическая энергия! – он подмигнул.

Я вытаращил глаза и открыл рот. Марониус поднял руку, прикрывая мою отвалившуюся челюсть.