Фотиния

Глава 1

Мария проснулась в холодном поту. Сердце билось учащенно.

– Что со мной происходит? – подумала она.

Уже на протяжении двух месяцев ей снится один и тот же сон. К ней тянет свои ручонки белокурая девочка и называет ее мамой. Во сне видит она знакомую церковь, которая находится в районе Марата. Каким-то шестым чувством Мария понимает, что девочка живет при церкви. Она понимает, что это ее дочь и ей плохо! Девочке нужна только она, ее мама!

– Боже, что за сон? – подумала женщина, но сердце в груди снова забилось как-то трепетно.

Она встала с постели, включила свет и подошла к иконе Казанской Божьей Матери, которая висела в углу и начала молить Бога и просить Богородицу, чтобы та наконец-то подарила ей ребенка. Чувство материнства переполняло ее душу. Она присела на стул и вспомнила последнюю ссору с бывшим мужем, с которым пожила десять лет, а детей так им Бог не послал.

Он обвинил жену в том, что та не может родить ребенка, и что ему не нужна женщина-пустышка. На стороне у него родился сын, и он намерен расстаться с ней.

Мария долго не могла оправиться после ухода мужа к другой женщине. А после развода с ним и вовсе слегала в больницу. Спасибо подругам, да постоянным молитвам, иначе бы не смогла пережить такое.

В воскресный день она все-таки решилась пойти в церковь. У ворот храма стояли нищие и просили милостыню. Старушка, опираясь на тросточку, протянула руку.

– Помоги, родненькая, мне и сиротке. Дай на пропитание.

Женщина достала из сумочки бумажные деньги и протянула просящей убогой.

– Да хранит тебя Господь, милая, за твою щедрую душу. Буду молить Бога, чтобы счастье вернулось в твой дом.

Перекрестив себя и Марию, низко поклонилась ей.

В храме было много верующих. Отстояв службу, Мария протиснулась к иконе Казанской Божьей Матери и зажгла свечку. Она трепетно начала молиться и просить свою Защитницу о переменах в ее жизни. Не зная и не ведая того, что она просила подарить ей дочь. Продолжая молитву, вдруг женщина почувствовала, чей-то пристальный взгляд, и приятный холодок пробежал по ее телу. Мария медленно обернулась: перед ней стояла девочка лет шести, белокурая с распахнутыми серыми глазами. Губы ее что-то тихо шептали, что сразу в этой толпе было невозможно расслышать. И вот как гром среди ясного неба женщину осенило, ведь она обращается ко мне:

– Мама! Мама!

Марию снова обдало холодным потом.

–Боже, девочка из моего сна! – вспомнила она.

Малышка стояла совсем рядом и протягивала к ней худенькие ручонки: «Мама! Я здесь!»

У женщины заколотилось сердце.

– Как зовут тебя, девочка?

– Фотиния. Я здесь живу.

Малышка, взяв за руку удивленную и взволнованную женщину, которую назвала своей «мамой», вывела из храма и подвела к той самой старушке, которой Мария подала милостыню.

– Бабушка, чей это ребенок? – спросила изумленная от случившегося женщина.

– Да это Божие дитя, милая, вчерась прибилась ко мне. На днях похоронили сторожа, что работал в церкви, цыгана Володю, так эта сиротка была при нем. Он, доченька, здесь недолго работал, месяца два, все кашлял и кашлял – от чахотки-то и умер. В церковь приходил с этой девочкой, говорил, что она сиротка. Как к нему попала, не рассказывал. Но любил ее очень. Заботился о ней. Да девочка хорошая и покладистая, такая смышленая. Все расспрашивает о Боге, молится, вот и давеча сказала мне, что ее мама скоро за ней придет. Богородица ей приснилась и маму ее показала.

Тут совсем Марии стало не по себе. Ей тоже снился вещий сон. Она присела на корточки перед девочкой и прошептала:

– Я твоя мама, малышка!

Девочка нежно обняла ручонками за шею незнакомую женщину, в которой увидела свою «маму» и тихо произнесла:

– Я знаю, что ты моя мама! Я молилась Богородице, и она нашла тебя.

– Значит, слышит нас Матушка Богородица, значит, с верою в жизни все возможно сделать! Лишь бы захотеть всей душой и Господу довериться! – произнесла радостно женщина и поцеловала девочку.

Глава 2

С появлением дочери в жизни Марии стали происходить значительные перемены. На чаепрессовочной фабрике, где она работала фасовщицей, женщину заметили, предложили новую должность. Однообразная жизнь стала наполняться особым смыслом.

– Мой талисманчик, несущий удачу! – так нежно она называла свою дочурку.

А несколько дней назад девочка снова удивила ее. Проснувшись рано утром, она заявила, что видела во сне папу.

– Какого папу? – встревожено спросила женщина. Мария испугалась мысли, что вдруг объявится настоящий папа и заберет у нее милую ее дочурку.

В нерешительности она переспросила Фотинию:

– А какого папу? Того, кто умер?

– Нет, мама! – ответила дочурка. – У меня будет другой папа. И во сне он подарил мне большую куклу.

Мария облегченно вздохнула:

– Если хороший и добрый человек то я согласна. Нам, наверно, плохо без папы.

Мария занималась по хозяйству, дочь что-то рисовала. В окно постучались. Женщина взглянула и увидела соседа Петра Ивановича, мужчину лет тридцати пяти, который вызвал хозяйку во двор. Мария быстро накинула на плечи шаль и скрылась за дверью. Через какое-то мгновение она и двое мужчин появились на пороге. В одном, из мужчин, девочка признала дядю Петю. Его она уже хорошо знала, он сосед и часто угощал ее конфетами. В другом мужчине девочка признала того самого папу, что видела во сне.

Девочка подбежала, к этому уже не молодому мужчине, в черной ватной куртке и, взяв его за руку, подвела к маме.

– Вот мой папа, про которого я тебе говорила!

Женщина даже растерялась от таких слов, произнесенных малышкой. Ситуацию выправил сосед Петр Иванович.

– Устами ребенка глаголет истина. Мы Мария, пришли к тебе, как это правильней выразиться, свататься. Вот жених, это мой хороший друг, Сергей Николаевич, вместе почти всю войну прошли. Сегодня приехал в Иркутск.… Ну а это – Петр Иванович показал рукой на Марию, – Это та самая женщина, с которой я тебя, Сергей Николаевич, хотел познакомить.

Мария разволновалась, так как в роли невесты давно уже не была. Ее поразило и то, что в незнакомом мужчине дочка признала папу.

– Да вы раздевайтесь, проходите, – предложила хозяйка

– Да, мы, Мария, сразу бы и к делу, а что тянуть, правда, Фотиния? – обратился он к девочке.

Сергей Николаевич держал за руку дочку Марии.

Петр Иванович уделял много внимания Фотинии. Детьми своими пока еще не обзавелся, а соседская девочка была приветливой и любознательной. Мария и жена Петра Ивановича, Татьяна, были дружны, поэтому ребенок часто бывал в их семье. Сосед учил девчушку играть на гармошке, которую привез с войны. Музыкальный слух у Фотинии был прекрасный, и она была примерной ученицей.

Мария засуетилась на маленькой кухоньке, а Сергей Николаевич достал из своего деревянного чемодана несколько банок консервы и бутылку хорошего вина.

Хозяйка пригласила всех к столу.

Разговор вначале почти не клеился. Мария тихонько начала расспрашивать Сергея Николаевича, каким образом он оказался в городе, какая судьба его сюда занесла. Мужчина, разлив по стаканам вино, положил закуску женщине в тарелку, произнес:

– Дело мое сейчас печальное. Долгое время был в экспедиции, искал алмазы на севере. Жили в тайге. Немного нас было таких отчаянных. Шесть палаток всего –то и стояло. Первопроходцы – одним словом!

– И нашли алмазы? – спросила Мария, чтобы как-то поддержать разговор.

– Нашли-то, нашли…. Город будут строить – Мирный. Да, вот, пока искал, жена то моя с другим мужиком сошлась. Мол, не приезжай, муженек, другого нашла. Ждать не умею, прости!

– И дети есть? – снова спросила хозяйка.

– Да нет, слава Богу, но возвращаться в Челябинск не захотел. Слышал, что в Иркутской области есть город Усолье, там грандиозная стройка идет, химический завод строят и квартиру можно получить быстро. Вот и приехал в ваш Иркутск, а тут на вокзале и встретил друга, Петра – фронтового товарища. На войне он мне много про Сибирь рассказывал, про края чудесные, реку Ангару и замечательную рыбалку. Не знаю, как объяснить, но что-то потянуло сюда, может романтика, но уже не молодой, скоро сорок лет стукнет. А семьи, так выходит, и нет. Один на этом свете…

Тут включился в разговор Петр Иванович:

– А я так обрадовался, что увидел Сергея в наших краях, что слов нет. Поведал он мне свою историю, что не желает домой возвращаться. Может, есть на примете хорошая женщина, то познакомь. Можно и с ребеночком. Вот, Мария, я про тебя и вспомнил. А почему бы и нет? И дочка твоя, видишь, как обрадовалась. Может судьба?

Женщина не заметила, как возле нее оказалась Фотиния.

– Мама, соглашайся! Нам одним тоже плохо! Поедим в город Усолье?

Глава 3

Сергей уехал один в Усолье, пообещав Марии обязательно забрать ее с дочкой, как только получит жилье. По выходным он приезжал в Иркутск и они в втроем гуляли по историческим местам города, по набережной. Город расположен по обе стороны прекрасной реки. Выходных с нетерпением ждала Фотиния – это и поход в кино, и в музей, и сладкая вата на палочке.… Какое сладкое и прекрасное слово – выходной, когда все вместе и шутки дяди Сережи и радостная улыбка мамы – как же это здорово!

Глава 4

Строительство химпрома шло стремительно, в связи с этим и стремительно строилось жилье, появлялись целые кварталы, один за другим. Сергею удалось получить комнату в коммунальной квартире.

Будущую семью Сергей планировал перевезти после православного праздника – Троицы, на котором собирался отпраздновать слияние семьи. Марию с дочерью он пригласил на «Красный остров», который расположен на противоположном берегу реки Ангары, напротив усольского курорта. Это было излюбленное место горожан. На противоположный берег люди переправлялись с помощью парома, а там их ждал великолепный лес с вековыми соснами.

К этой встрече Сергей готовился основательно. Он приготовил несколько подарков с сюрпризами, а главный – это ключи от квартиры.

Сергей на полянке развел небольшой костерок. Мария, раскинув плед, разложила продукты. Фотиния неподалеку собирала цветочки.

Сергей разлил в стаканы вино и предложил тост:

– Я попросил своего друга, чтобы он по этому поводу поделился одним из своих стихотворений. Оно мне понравилось и я его выучил. Подняв стакан с вином, он торжественно начал читать стихотворение:

Ушли морозы, улеглись метели,

Кружит, кружит над нами небосвод.

Мы всё сказать друг другу не успели,

Но, наконец, настал и наш черед…

Прошли года. Так что ж меня тревожит?

Иль не могу забыть чудесных глаз?

Ничто нас в жизни разлучить не сможет,

И даже Бог, что свел однажды нас.

Кто знает, может радость близко,

А может быть, ее нам не видать.

Горит костер, и жалят душу искры!

Но я успею все-таки сказать.

Пусть гуляет по лесам тот летний ветер,

Мы с тобою вновь,

Вновь друг друга встретим.

И подарю тебе свою любовь!

Вот птицы порою

Строят свои гнезда.

Может быть, и нам с тобою

Свить свое гнездо не поздно?

Сергей достал ключи от комнаты из кармана куртки, обмотанный ленточкой и сказал:

– Это тебе главный сюрприз!

Он поцеловал нежно в щечку самую желанную женщину, которая могла встретиться на его жизненном пути.

Это сильно растрогало Марию. От волнения она даже прослезилась. Это были слезы радости и счастья. А букетик полевых цветов, поднесенных дочуркой, окончательно закрепил намерение переехать в Усолье.

Сергей достал из рюкзака подарок для Фотинии – большую куклу в голубом ситцевом платьице. Девочка была в восторге от подарка. Она поцеловала маму и дядю Сережу, которого успела все-таки полюбить.

День был жарким, ничто не предвещало плохого.

Людей на острове было много, было такое ощущение, что половина жителей города отмечали православный праздник – Троицу. Пение птиц и пение людей слилось воедино.

Вдруг неожиданно подул порывистый ветер. Мария встревожилась. Погода началась портиться и они быстро, собрав вещи, направились к переправе.

На пароме собралось уже достаточно много людей. Сергей нашел место и усадил Марию с ребенком. Волны на реке захлестывали паром с людьми. Толпа людей бежала к парому. Люди, громоздясь друг на друга, старались залезть на него. Ветер становился все сильнее и сильнее. Трос парома от перегруза людей лопнул. Паром трепало из стороны в сторону, и он отплыл от берега реки. Люди начали падать в воду. Началась паника.

Изрядно выпившая женщина, находящаяся на пароме, не устояла на ногах, выронила ребенка в воду. Сергей мгновенно оказался за бортом парома, бросившись в разбушевавшиеся волны, спасать чужого ребенка. Шум, крик, паника, все слилось воедино. Фотиния крепко прижала к груди куклу и затихла. Мария потеряла из виду Сергея и только в одно мгновение увидела, как тот вынырнул из воды и передал мальчика в руки какого-то мужчины. Волна захлестнула его, и он скрылся под водой…

Чудом удалось нескольким мужчинам доплыть до берега и закрепить паром на берегу.

На берегу реки, вся мокрая сидела Мария и прижимала укутанную в плед, озябшее тело ребенка.

Фотиния судорожно прижимала куклу и молчала. Они ждали Сергея, но он так и не появился. Тело Сергея нашли водолазы только через месяц. Он зацепился одеждой за топляк и не мог выплыть.

Фотиния тяжело переживала смерть покойного папы (так она стала его называть после смерти).

Мария так и не переехала жить в Усолье, Фотиния тяжело переживала смерть нового папы, замкнулась и часто плакала, играя с куклой. Мария даже стала тревожиться за дочь, но постепенно девочка пришла в норму. Помогли родные стены. Девочка после этого случая стала более религиозна и часто просила маму, чтобы та водила почаще ее в церковь.

– Какая удивительная икона Богородицы, мама! – говорила она Марии. – Вот так и стояла бы с ней рядом долго, долго. Я так не хочется уходить!

Глава 5

Мария сидела в праздничном зале с букетом алых роз. Выпускной бал у ее дочери. Фотинии вручают золотую медаль. Вся сияющая от счастья, в белом платье, дочь подбежала к матери и поцеловала ее в щеку.

– Мама! Ты у меня самая замечательная мама на свете!

Мария радовалась за дочь, за достигнутые успехи в школе, и тоже была счастлива. Зазвучал Школьный Вальс, и девушка закружилась в танце. В молодом человеке она узнала Николая, того самого, который ухаживал за ее дочерью с первого класса. Они сидели за одной партой, Фотиния помогала ему по русскому языку и по математике. Мальчик часто провожал ее до дома. Фотиния относилась к нему как к очень хорошему другу.

После Вальса молодые люди снова подошли к Марии.

– Мамочка, за меня не волнуйся, мы с классом пойдем гулять на набережную Ангары, встречать рассвет.

– Мария Ивановна, я обещаю доставить Вашу дочь в целости и сохранности, – сказал высокий, светловолосый юноша.

– Я доверяю тебе мою дочь, Коля.

В эту ночь Марии не спалось, сильные волнения вызывали чувства тревоги за дочь. Она встала с постели, выпила сердечные капли, подошла к иконе Казанской Божьей Матери, помолилась за дочь.

Женщина села за стол, где Фотиния делала уроки, и на глаза попался ее дневник. Мария знала, что дочь регулярно вела дневник. Она открыла страничку и прочитала:

“При правильном отношении к ведению дневника, он может стать воспитателем серьезного, ответственного отношения к жизни, к своей душе, к окружающим людям ближним и дальним”.

Мария еще перелистнула страницу и наткнулась на следующую надпись: “Если дневник ведется на протяжении ряда лет, то перечитывая его записи можно заниматься самопознанием, увидеть, как его душе развилась та или иная страсть или наоборот, как Господь уберег от ошибок и падения”.

Женщина впервые читала строки из дневника дочери, и он несколько заинтересовал ее. Внутренний мир Фотинии может и ей до конца не удалось раскрыть.

Спать не было желания. Мария хотела дождаться прихода дочери.

Перевернула страничку из более ранних записей, прочитала: “Я училась в четвертом классе. Однажды возвращаясь из школы, я шла по пустырю и вдруг на фоне яркого солнечного света увидела большую гору. С той горы спускался в белой одежде Иисус Христос. Он сначала был маленьким, затем, приближаясь ко мне, становился все больше и больше. Я почувствовала, как он “вошел” в мое сердце”.

Перелиснув несколько страниц, женщина прочитала одну из последних записей в дневнике: “Церкви Христовой является Дева Мария – Матерь Божья – Небесная Матерь всего верующего человечества. Ее материнский Покров простирается над всей Церковью Христовой и над каждым из нас в отдельности. Каждый из нас, верующих, хорошо знает, что этот Покров Божьей Матери является неиссякаемым источником бесчисленных проявлений, Ее любви и заботы о нас, ведь Она верующими сердцами названа: Радостью всех скорбящих, утолением в печалях и болезни. Взысканием погибших, когда мы в своих нуждах идем к ней и приобщаемся к Ней со своими молитвами, мы ищем этих радостей, этих утешений”.

Мария вспомнила тот день, когда впервые увидела в Церкви свою дочурку. Годы пролетели незаметно, теперь Фотиния взрослая, она уверенна в себе, мечтает стать педагогом, поступить в Педагогический институт. С Фотинией Мария узнала о сладких чувствах материнства. Она подумала: а какими мы в материнстве должны быть, ведь от образа материнства, от того каким он сложится в наших умах и сердцах, не только наше будущее, но и будущее наших детей.

Глава 1

Баба Фрося жила на краю села, ближе к лесу. Дом находился в живописнейшем месте, на берегу реки. Муж бабы Фроси работал долгое время лесничим, поэтому построил дом сам, с расчетом, что тишина, пение птиц, благотворно будут влиять на состояние души. Лесничий любил тайгу, был охотником, рыболовом, да и вообще мастером на все руки. Вот и дом свой украсил резьбой по дереву. Деревянное зодчество, да и только.

Теперь старушка день и ночь заливалась слезами, прошло уже более сорока дней, как не стало ее Петеньки, с которым прожили душа в душу больше пятидесяти лет.

Ранним утром, обвязавшись шерстяным платком, опираясь на тросточку, пошла она к Фотинии. Старушка подошла к воротам и дернула за луженое колечко. Залаял пес Яшка.

– Тьфу ты, окаянный! Да свои! Свои! Своих от чужих не отличаешь! – недовольно проворчала старушка. Баба Фрося не хотела, чтобы проснулся муж хозяйки Никола, которого видела в изрядном подпитии накануне вечером. Тот брел, спотыкаясь о камни, по берегу реки и напевал во все горло песни. С такого бодуна в нормальное состояние еще долго не придет, поэтому и решилась баба Фрося прийти в их дом пораньше, пока спит Никола.

Открыла калитку Фотиния. Пес затих и виновато завилял хвостиком.

– Доброе утро, хозяюшка, – произнесла старушка.

– Доброе утро, баба Фрося. Заходите в дом, и помогла старушке подняться на крылечко.

– Милая ты наша заступница, солнышко ты наше, одна чистая и светлая душа в селе.

– Неправда, бабушка, людей здесь много хороших и светлых, как говорите вы.

– Это-то верно, что много, но ты у нас особенная, правильная, живешь по вере. Вот, поэтому пришла к тебе спозаранку. Дело у меня к тебе, Фотиньюшка!

Старушка присела на стул в небольшой кухне. Икона Богородицы висела в переднем красном углу, в окурат над обеденным столом. Женщина обратила внимание на то, как по особенному старушка посмотрела на икону.

– Икона – это окно в мир иной, но окно это открыто только для тех, кто обладает особым духовным зрением, – заметила хозяйка.

– И то верно! Никола-то твой, этого не видит. Антихрист он, не верующий ни в Бога, ни во что… Порода у них такая, неверующая была.

Фотиния налила старушке густую чашку чая с молоком, поставила блюдечко и предложила только постряпанные шанежки.

– Спасибо, милая, от чайку не откажусь. Совсем аппетит пропал, без Петеньки, за стол и садиться не хочется. Все вместе, да вместе, вот так жизнь и пролетела!

Я, Фотиньюшка, к тебе с просьбой пришла, от нас, стариков. Ноги вот у меня больные, да и спина беспокоит, где мне старой до городу добраться, а так хочется в церкви и службу отстоять, и свечку поставить за упокой души моему Петеньки.

– Буду в городе – обязательно зайду в храм, и свечку поставлю, бабушка.

– Спасибо, родненькая! Я это к тому говорю, что нашей деревне своя церковь нужна, или часовенка, а то, поди, на несколько верст в округе Храма нет.

– Да, места здесь живописные. Я видела во сне, как над рекой возвышается храм Божий, с золотыми куполами. Величие его красоты отражается в зеркальной глади воды, а над ним парят, в небесах, голуби – произнесла с замиранием сердца Фотиния.

– Вот-вот, видно, душа и моего Петеньки превратилась в сизого голубя и где-то парит в небесах.

Я здесь, в деревне всю жизнь прожила, так помню и деда его Николу. “Царствие небесное ему!” (перекрестилась старушка), и жену его Ольгу. Глаз у неё был “чёрный”. Как посмотрит на тебя, аж просверлит насквозь. Люди её стороной обходили, боялись, что сглазит. Но я это не т тому говорю, Ольга она была женщина работящая, хозяйственная, а вот Никола – дебошир и пьяница. Ну, вообще, намучилась она с ним. Видно, от этого и в постель слегла, да так, что и подняться уже не смогла больше. Лет пять так и пролежала, парализованная. Вот в той комнатке, в спаленке, и лежала. Так Никола-то, что учудил, окаянный? При живой жене привел молодуху. Детки бегают, а у них две мамы. Одна еще душу Богу не отдала, а вторая, молодуха, наглая, бессовестная такая и пьющая была.

Вот раз Никола напился до чертиков и с топором хотел на Ольгу-то и налететь, да запнулся об порог и сам себя наказал: упал веском на топор, истек кровью, спасти не удалось.

Фотиния перекрестилась, тяжело вздохнула: “Царствие небесное ему!” Сам не ведал что творит! “Пусть земля ему будет пухом!”

Баба Фрося, тоже глядя на икону, перекрестилась. Сидя у окна, старушка задумалась и устремила свой взор в безоблачное небо, перекрестилась. После небольшой паузы она продолжила разговор:

– Совхоз у нас был когда-то богатый, какие поля засаживали разными культурами. Своя мельница была, а свиноферма – лучшая в районе. Сама всю жизнь там проработала, а теперь по телевизору все про безработицу говорят, работать людям негде. В деревне мужики спиваться стали. Работы нет, а что ему, мужику, остается делать? Пить! Заливать свое горло, да баб колотить, за то, что обеспечить не может семью. Вот твой Никола–то спился, в деда, небось, своего пошел. Да, весь вылитый дед Николай! Не повезло тебе, милая, с муженьком!

– Бог не обидит. А мой Никола добрый, что пьет – это беда, то верно. Молю Бога, чтоб помог с этой напастью справиться.

– Моли, милая, моли. Бог видит, кого пожалеть, а кого…

Недоговорив, вздохнула тяжело.

– Уж больно твой Никола в деда пошел. Вылитый дед.

Отодвинув в сторону чашку с блюдцем, молвит баба Фрося:

– Благодарствую за чай. Я пришла к тебе с такой просьбой, может, замолвишь словечко, председателю совхоза, Трофиму Николаевичу, человек он хороший, верующий, может, подсобит как-нибудь, насчет церквушечки в нашем селе?

– Хорошо, поговорю при удобном случае, бабуличка. А это вам на память иконочка – и Фотиния сняла с полочки икону Богородицы. Молитесь, бабушка, она поможет пережить горести. По вере и любви к Матушке Богородице Вам воздастся.

– Спасибо за такой дорогой подарок и за чай!

Проводив старушку до калитки, женщина призадумалась. Она вспомнила слова старушки о том, как дед Николай погиб, и Никола во многом повторяет судьбу своего деда. Силою воли взяла себя в руки и мысленно произнесла: – Самое важное, самое главное, то, что дает ощущение мира и покоя в душе – это вера в Бога, умение любить. Для этого нужны открытые людские сердца, чистая душа, добрые помыслы и действия – самое главное – чистая совесть. Много это или мало? Много, потому что достигнуть душевной чистоты также трудно, как прожить целую жизнь. Мало, потому что надо жить по- божески.

Фотиния, быстро накинув на аккуратно заплетенную косу косынку, пошла к автобусной остановке. Подруга, Наталья, просила приехать, что-то с крестницей случилось. По дороге женщину окликнула соседка.

– Фотиния! Зайди на минутку во двор.