Проект «Миры пяти солнц» За стеной

Глава 5

Спасённые цитадельцы находились в сто двадцать восьмом посёлке уже неделю. Эммануил полностью оправился после аварии, сто сорок четвёртый тоже уверенно поправлялся. За эти дни молодой солдат уже стал привыкать к размеренному, но деятельному ритму жизни посёлка.

У каждого здесь были свои обязанности и заботы, в общем и целом позволяющие всем жителям обеспечивать себя всем необходимым для жизни. Хорошо налаженное сельское хозяйство обеспечивало всех жителей запасами овощей, яйцами, молоком. С мясом было чуть сложнее, но и этот вопрос был решён. Кроме содержания неприхотливого домашнего скота, парни промышляли охотой. К счастью, местный лес изобиловал дичью. Конечно, нужно было остерегаться мутировавших особей, агрессивных волкособов и беречь снаряжение: доступного металла становилось всё меньше – всё полезное с брошенной техники было давно снято и использовано, а заняться переплавкой без достаточного количества топлива было невозможно.

Поразил Эммануила тот факт, что все жители сто двадцать восьмого, кроме самых маленьких, не просто умели читать, но и имели базовое образование по всем наукам. Какие-то уроки давал сам смотритель Роб, чему-то ребят учили изгнанные цитадельцы, успевшие получить образование в городе.

Для Эммануила здесь тоже нашлась работа. Не всех жителей привела в восторг идея работать бок о бок с цитадельцем, но решения Роба никто не оспаривал. В конце концов, смотритель сам городской и смог заслужить авторитет у застенцев.

По ночам семьсот сорок восьмой помогал мужчинам патрулировать улицы посёлка. Были опасения, что нападения волкособов продолжатся – как раз настала самая холодная и тёмная часть года. Не было ничего удивительного в том, что дикие звери потянулись к человеческому жилищу в поисках пропитания.

Эммануил чувствовал себя неуютно рядом с местными жителями, да и очередной встречи с одичавшими громадными собаками опасался. Роб назначил молодого цитадельца напарником Артура, поскольку тот в своё время был выдворен из города. Смотритель надеялся, что бывший цитаделец будет помягче к семьсот сорок восьмому.

Однако, Артур, с одной стороны, стал абсолютно своим в посёлке за почти десяток лет, а с другой стороны, сильно ненавидел всех цитадельцев, впрочем, как и любой изгнанник. Эммануил постоянно слышал в свой адрес язвительные шутки по поводу городских привычек, которые в застенье на самом деле выглядели наивно и забавно. А когда Артур заметил, как цитаделец вздрагивает от каждого звука во время патрулирования, стал не скрываясь насмехаться над ним и пугать того уже нарочно.

Эммануила такая ситуация раздражала, но его старший приказал выполнять указания Роба. В свободное от патрулирования время юноша старался держаться как можно дальше от местных и добровольно вызывался на работы, которые можно было выполнять в одиночку.

Отоспавшись после очередного дежурства и пообедав, Эммануил вышел на склад за дровами, чтобы прогреть медчасть и дом смотрителя, пока тот отправился в соседний посёлок на встречу с торговцами вместе с Микой. Проходя мимо загона гигантского кролика, парень заметил, что зверь подозрительно возился в своём жилище. Семьсот сорок восьмому стало любопытно, и он остановился понаблюдать, опёршись локтем о забор. Роро вышел наружу, повёл носом принюхиваясь и быстро направился по протоптанной тропке к хозяйственным постройкам возле соседнего дома. Эммануил уже потерял интерес и хотел продолжить свой путь к дровне, как кролик появился из-за здания. В зубах у него извивалось и попискивало что-то маленькое и рыжее.

Цитаделец даже рот приоткрыл от удивления и замер на месте, завороженно наблюдая за Роро. Тот быстро вернулся к своему загону, пошуршал там немного, оставил свою ношу и отправился в очередной рейс к соседям. Как только зверь скрылся за постройкой, Эммануил прокрался к жилищу кролика. В Цитадели не держали домашних животных, кроме тех, которых можно было употребить в пищу, но и они содержались в изолированном сельскохозяйственном секторе, поэтому парню было любопытно, кого же принёс кролик.

В самом дальнем углу в куче соломы угадывалось копошение, слышалось жалобное поскуливание… «Неужели у мутанта завелись крольчата?» – увлечённый новым и необычным Эммануил забыл об осторожности и уже почти вошёл с сарайчик. В этот момент вернулся Роро. Цитаделец успел испугаться, что сейчас зверь с огромными жёлтыми зубами и кривыми когтями разорвёт его за своих детёнышей, но кролик лишь чуть отпихнул его боком, протискиваясь в проход. В зубах он притащил очередной комочек – в этот раз чёрно-рыжего окраса. Отправляясь снова в путь Роро посмотрел своими красными глазками на человека у двери, оглянулся на малышей за спиной, а затем мягко ткнул носом в ногу Эммануила и ушёл.

– Зверюга… То есть это… Как там тебя?.. Роро? Это ты мне что-ли доверяешь? – семьсот сорок восьмой никак не ожидал такой реакции огромного мутанта.

– Эй, я войду внутрь? – парень сделал шаг через порог, не сводя взгляда с удаляющегося кролика, и нарочно стукнул створкой.

В ответ Роро лишь лениво дёрнул ухом, будто сгоняя насекомое.

Эммануил, наконец, вошёл в загон и склонился над подобием гнезда из соломы. В нём копошились трое толстеньких щенков. О том, что это именно детёныши собаки, Эммануил знал из курса общей военной подготовки. В Цитадели в управлении поддержания правопорядка содержалась группа специалистов, работавших с собаками. Животных было не более двух десятков и каждая на вес золота во всех смыслах. Хорошо обучить служебное животное – это мелочь по сравнению с тем, что нужно было умудриться получить здоровое потомство. Чтобы избежать близкородственного скрещивания собаки закупались по баснословным ценам в других цитаделях, строго отслеживалась родословная каждой особи. Обычному цитадельцу, а тем более сироте без имени и дома, нечего было и мечтать завести себе когда-нибудь такое животное.

Щенков Эммануил видел лишь однажды – во время экскурсии к собаководам. Тогда им не разрешили прикасаться к дорогим животным. Сейчас же ничто не помешало взять в руки нежный тёплый комочек. Малыши уже открыли глаза, но ещё не научились стоять на лапах. Эммануил взял в руки самого шустрого чёрно-рыжего детёныша. Тот смешно извивался в руках парня и поводил сморщенной мордочкой с высунутым языком.

Вдруг Эм почувствовал, как что-то тянет его сзади за одежду. Роро вернулся один. Выглядел он обеспокоенно и изо-всех сил старался вытащить Эммануила на улицу. Тот осторожно опустил щенка в солому и, не делая резких движений, вышел к Роро.

– Всё-таки беспокоишься за малышей, хоть и чужие?

Однако кролик не унимался и продолжал теребить штанину парня и подталкивать его от загона.

– Ну всё, я ушёл. Можешь прекратить! – Эм безуспешно пытался освободиться от Роро. – Чего ты от меня хочешь? Прекрати уже толкаться! Или… Ты что, хочешь, чтобы я с тобой к тому сараю пошёл?

И действительно, кролик явно толкал цитадельца по протоптанной тропинке к постройке, из которой приносил щенков. Смирившись Эммануил зашагал в том направлении, и Роро посапывая просто пошёл за ним следом. Здание оказалось хозяйственным складом со всякой земледельческой утварью, немалая часть которой была разбросана по полу. Роро уставился в угол, освобождённый его силами от большей части грабель. В сторону был отброшен толстый соломенный тюфяк. Кролик издал скрипяще-пищащий неприятный звук, и из-за бочек в ответ донеслось поскуливание ещё одного щенка. Грызун подошёл к бочкам вплотную и пытался отодвинуть их, но ёмкости были сделаны из бывших цистерн со скруглённым торцом, поэтому для устойчивости прикреплены к стенам железными ободами.

– Кажется я тебя понял, Роро. А ну-ка подвинься…

Кролик послушно отодвинулся и пропустил человека к бочкам, за которыми застрял малыш. Эммануил уже почти дотянулся до щенка, как внезапно раздался оглушающий металлический лязг. Роро в панике отпрянул и выскочил из сарая. Цитаделец тоже резко рванулся в сторону, зацепился рукой за торчащий болт и рассадил запястье.

– Твою ж налево!..

И тут Эммануил заметил источник шума. На него смотрел удивлённый Артур с проржавевшим жестяным ведром в одной руке и куском трубы в другой?

– Ты? – лицо поселковца исказилось презрительной гримасой. – И что ты, цитадельский выползыш, делаешь в моём сарае?

– Знал бы, что он твой, лучше бы с кроликом поцапался, чем на твою физиономию смотреть.

– А мне показалось, что ты уже не в состоянии с ним поцапаться был: уж больно плотно наш друг тебя в угол загнал. Когда я вошёл он должен был вот-вот тебе шею перекусить. Поблагодарил бы лучше за спасение.

Эммануил оторопело продолжал сидеть на полу.

– Это ты меня так спасал, что перепугал бедолагу Роро? Чувствую, что ты сегодня услышишь пару ласковых от его хозяйки.

– Он же напал на тебя… – тон Артура уже не был уверенным, скорее растерянным.

– Больше похоже, что это ты на нас напал, – Эммануил посмотрел на рваную рану на руке.

Из-за бочки снова послышался жалобный писк.

– Точно, щенки Деймы! – Артур посмотрел на отброшенный в сторону тюфяк, спохватился и метнулся к бочкам. – Куда они подевались?

– У Роро можешь спросить… Э-эй, эй! Спокойно! Не кипятись! – Эмануилу пришлось ухватить Артура за плечо, когда тот рванулся к выходу, всё ещё сжимая в руке кусок трубы. – Целы они. Кролик их просто из твоего ломья в уютное гнездо перенёс. Один вон остался. Застрял кажется.

Совместными усилиями парни вытащили кроху. Артур любовно прижал животное к груди и стал согревать, нежно растирая тельце.

– Единственная девочка из всего помёта. Будет сменой Дейме.

– Так это их мать позавчера волкособы загрызли?

– Угу… – Артур подышал на спинку малышке и продолжил растирать её. – Если бы не щенки, она не рискнула бы нападать на них. А так, они подошли со стороны поля, пока патрульные были за птичником, и растерзали Дейму. Теперь выкармливаю их козьим молоком.

Эммануил усмехнулся:

– О кормёжке Роро, видимо, не подумал, когда перетаскивал детёнышей в своё уютное логово. Это ведь он меня сюда притащил, когда не смог сам вытащить эту застрявшую кроху. И не собирался он мне шею перекусывать. Следил через плечо за процедурой спасения, а тут ты со своим ведром. Даже я в курсе, что этот громила жутко трусливый тип.

– Ну так я его от тебя и хотел отогнать. Я вообще не видел сразу, кого он в углу зажал.

– А если б видел, то не стал бы мешать меня убивать?

Артур перевёл взгляд на собаку, чуть помолчал, а затем тихо, но уверенно ответил:

– Мы – застенцы – ценим каждую жизнь. Ты мне зла не сделал. Роб попросил присмотреть, чтобы к тебе тут нормально отнеслись. Скажу честно: мне это сложно даётся. Но если даже Роро тебя не боится, значит что-то в тебе есть. Он к Мике почти никого не подпускает. Ко мне вон больше года привыкал и до сих пор с опаской косится.

В этот момент Роро осторожно заглянул в сарай, демонстрируя тот самый косой взгляд. Артур усмехнулся и примирительно поднял руки над головой, демонстрируя, что ни ведра, ни трубы больше не держит.

– Вспомнилось, как этот боязливец скрывался целую неделю, когда меня только-только изгнали из Цитадели. Я уж думал, что Мика – а она ведь тогда совсем ребёнком ещё была – меня обратно в город изгонит, если зверь не отыщется.

***

Смотрители посёлков застенья представляли собой посредников между изгнанниками и цитадельцами. Роб не часто пользовался своим правом посещать город, но иногда возникала необходимость. Накануне он как раз совершил визит к своим бывшим коллегам: у него закончился запас медикаментов, замену которым невозможно было подобрать среди лекарственных растений. Лекарства он смог выбить благодаря своим старым связям, но в нагрузку получил ещё одного жителя в свой посёлок: юношу шестнадцати лет с дальтонизмом, который он до того времени успешно скрывал.

Новенького должны были доставить на следующий день, поэтому у смотрителя было немного времени, чтобы подготовиться: решить куда, поселить парня, и позаботиться о безопасности Роро. Кролик был любимым питомцем Мики, которая была Робу как дочь. Бывший цитаделец старался угождать малышке, если её увлечения не приносили вреда. Огромный же кролик-мутант, хоть и был крайне труслив, очень помогал девочке. Перетаскивал грузы и своим видом отпугивал чужаков во время её вылазок за металлом.

Артур – так звали нового поселенца – должен был прибыть к полудню. Смотритель решил заранее привязать Роро в загоне, чтобы тот не убежал с перепугу, но новенького привезли в посёлок чуть раньше. Роб только закрепил шлейку на холке кролика, как перед калиткой показался рослый парень. Кролик сжался, прижал уши к голове и прищурил красные глазки. Смотритель медленно повернулся к пришедшему и стал плавно поднимать открытую ладонь, призывая не шуметь, однако Артур из-за стенок загона не видел кролика и не понял жеста Роба.

– Это Вы местный смотритель? – в голосе отчётливо слышалось сдерживаемое раздражение.

Изгнанника можно было понять: испытывать тёплых чувств ему было не положено ни как цитадельцу, впитавшему городскую идеологию, ни как человеку, которого только что лишили дома.

– Тшшш… – Роб смотрел на Роро, который стал пятиться к стенке своего загона, и надеялся удержать того от бегства хотя бы закрыв дверцу.

Артур, погруженный в себя всё также не обратил внимания на предостережение.

– Мне сказали, что в крайнем доме живёт Роберт Гринн, – парень чуть повысил голос, пытаясь привлечь к себе внимание.

Роро не стал пытаться выскочить в дверь. Он просто перепрыгнул через стенку загона, попутно сделав пробоину в соломенной крыше строения. В этот момент его, наконец, заметил вновь прибывший. Парень с испуганным криком отшатнулся от калитки и упал в пыль.

– Роро-о-о! – момент побега успела заметить Мика, которая как раз вышла из дома.

Не сомневаясь ни секунды девочка, не успев обуться, устремилась за любимцем. За калиткой он чуть было не налетела на Артура, но вовремя подпрыгнула и перелетела парня. Роб в это время уже перескочил забор и нёсся в сторону зарослей кустов за огородами.

Поиски кролика продолжались до самых сумерек. К ним подключили и виновника побега Роро. В таких экстремальных условиях Артур познакомился с большинством местных жителей и окрестностями своего нового дома. Рвение, с которым поселковцы искали странного мутанта и переживали за него, как за человека, поселили в его душе надежду, что всё не так плохо, раз ему повезло распределиться в сто двадцать восьмой.

Настроение Мики попеременно сменялось с гнева на отчаяние, девочка либо осыпала проклятиями «невнимательного, грубого цитадельского болвана», за что получала нагоняй от дядюшки Роба, либо рыдала и сетовала, что Роро одному не выжить. Она предполагала самые жуткие картины. То она опасалась, что гигантского кролика убили жители из других посёлков и уже едят его мясо, то со всхлипом уточняла у Роба, могут ли волкособы одолеть такого крупного грызуна.

Артур чувствовал свою вину за переживания девочки и сопровождал её в вылазках к развалинам. Именно там в своё время Мика и встретила Роро, туда он чаще всего убегал, а лучше девятилетней малышки эту местность знал только сам смотритель.

Прошла неделя поисков. Артур уже успел подружиться с ровесниками. Он оказался добрым и отзывчивым парнем. Только Мика оставалась враждебно настроенной и не могла пока оценить старания юноши и его попытки загладить свою вину.

Вернувшись с очередной бесплодной вылазки к разрушенному заводу и отведя усталую Мику к смотрителю, Артур присел на стопку досок возле дома, в котором ему выделили комнату. Парень осматривал окраину посёлка на фоне заходящего солнца и думал о том, что такого заката в Цитадели не увидеть никогда, а, значит, такая драгоценная красота доступна только застенцам, по-настоящему свободным людям.

Негромкий скрип привлёк внимание парня к цистерне на спущенных колёсах за грядками с томатами на дальнем конце огорода. Сердце Артура дрогнуло: неужели те самые волкособы, которых так опасалась Мика? Парень только начал привыкать к размеренной, если не считать поисков кролика, жизни посёлка. Вспомнились все страшные истории о людях, растерзанных уродливыми мутантами застенья.

Прищурившись, Артур всматривался в силуэт бочки на фоне темнеющего неба и внезапно чуть не рассмеялся: над цистерной чётко виднелись огромные кроличьи уши.

– Мда-а-а… Смешно тебе, небось, было наблюдать, как тебя по всей округе ищут? А? – наконец, парень смог выдохнуть и улыбнуться. – Теперь Мика меня простит, хотя в том, что я цитадельский болван, она всё-таки права.

Глава 6

Снегоступы мягко прожимали свежий слой снега и заметно приглушали звук шагов. Мика мастерски сновала среди кустов, не касаясь веток – ни одна снежинка не упала с дерева за её спиной. Зато об Арнольде такого сказать было нельзя. Непривычный к перемещению по лесу он напоминал разбуженного среди зимы медведя, плохо ориентирующегося в пространстве. Мика устала шикать на него за громкий треск, но цитаделец не мог перемещаться тише: его армейская подготовка не предполагала вылазки в лес. Горожанам проще было устроить обстрел зарослей и применить огнемёты. Хотя и такая мера вряд ли была бы предпринята – экономия ресурсов была слишком важна, поэтому дикие земли просто игнорировались.

В конце концов девушка ускорилась и оторвалась от своего сопровождающего на приличное расстояние, чтобы он не распугал всю дичь. Смотритель Роб отправил племянника с Микой в лес, чтобы он обеспечил её безопасность в случае нежелательной встречи с хищниками или, что намного хуже, с людьми. Да и так он пытался предотвратить возможные трения цитадельского солдата с поселковцами. Арнольд и сам был не против отправиться с Микой, но, оказавшись в лесу впервые за всю жизнь, понял, что является для неё скорее обузой, чем защитой.

Когда парень потерял охотницу, вооружённую лёгким арбалетом, из виду, он чертыхаясь снял снегоступы, перекинул их через плечо, и осторожно пошёл по следам Мики. Снег чуть поскрипывал под ногами, зато Арнольд перестал задевать все близлежащие кусты, пытаясь удержать равновесие и устраивая снегопад, от чего сам стал походить на живого снеговика. Он понимал, что Мика достаточно самостоятельная девушка и опытная охотница, но парень чувствовал, что должен находиться поблизости. Роб выделил ему автомат, как более привычное для солдата оружие. С охотничьим карабином Арнольду было не очень удобно.

Девушка уверенно шла к зарослям малины: оттуда она рассчитывала выгнать фазанов. Охотиться на птицу было бы проще с помощью дробовика, но порох для патронов был дефицитом, поэтому все поселковые охотники научились стрелять птицу из арбалета.

Чуть нагнав Мику, парень замедлился, чтобы не мешать ей. В охоте цитаделец ничего не смыслил, но очень хотел, чтобы вылазка была удачной. Ещё больше он хотел и сам подстрелить хотя бы одну птицу и не быть совсем уж нахлебником в посёлке, но это было уже из разряда несбыточного. И всё же Арнольд внимательно присматривался к нижним ветвям раскидистых елей: Мика объяснила, что на них можно заметить спящих птиц и подстрелить без особого труда.

Непривычный к хождению по снегу, да ещё и с подтаявшим сугробом на воротнике, цитаделец стал замерзать. Ни одного фазана заметить так и не удалось. Лес шумел трущимися ветвями, скрипел стволами высоченных деревьев и дышал ветром в кронах, но ни одного вскрика или писка зверя Арнольд так и не услышал. Заметив, что снова потерял Мику из виду, парень решил, что пора сворачивать неудачную охоту, догонять девушку и возвращаться в посёлок.

Покрутившись на месте, он с ужасом понял, что не знает в каком направлении возвращаться и где искать спутницу. Единственным верным решением было возвращение по собственным следам. На этот раз он шёл быстро, не стараясь соблюдать тишину. Вдруг он ощутил резкий и неприятный запах, очень отдалённо напоминающий пот. Так пахнуть в зимнем лесу, пронизанном морозной свежестью, могло только животное, причём достаточно крупное, чтобы обеспечить ощутимую волну запаха.

Арнольд стал обеспокоенно озираться в поисках Мики и прислушиваться, но слышал лишь своё дыхание и звуки, издаваемые деревьями и ветром в вышине. Парень продолжил идти, останавливаясь после каждой пары шагов, напряжённо вглядываясь и вслушиваясь в чащу. Он всё сильнее волновался за Мику: «Где же эта девочка?»

Наконец, цитаделец, заметил, как что-то мелькнуло впереди чуть правее. Сделав несколько шагов, он убедился, что нашёл девушку, и с облегчением выдохнул: охотница с готовым к выстрелу арбалетом медленно скользила в направлении трёх огромных елей, ветви которых смыкались и создавали тёмный шатёр. Арнольд ошибался, насчёт того, что вылазка оказалась абсолютно безрезультатной: на поясе Мики уже болталось несколько птиц, привязанных за лапы. Бесшумный арбалет, на который военный сначала посмотрел довольно скептически, оказался очень эффективным в лесу. Если бы стрельбу из автомата начал Арнольд, то добыл бы максимум одну птицу. Остальная дичь от поднятого шума забилась бы под снег и уже не скоро показалась.

За охотницей по снегу тянулась бисерная цепочка алых капель стекающей из подбитых тушек крови. Эта картина насторожила военного. Парень проследил за следом в том направлении, откуда пришла Мика, и снова уловил животный запах – на этот раз отчётливее. Зверь приблизился. Он шёл следом за девушкой, привлечённый запахом крови.

Арнольд пытался понять, как безопаснее поступить в сложившейся ситуации, но события стали развиваться стремительно. Справа треск сухой ветки, с которой сорвалась подстреленная Микой птица. Неистовый рёв и следом за ним грохот массивных копыт слева. Мика разворачивается назад, чтобы заметить несущегося на неё вепря. Выстрелить в зверя она не может: арбалет только что был разряжен в фазана, трепыхающегося сейчас под елью. Да и вреда мелкий болт огромному кабану не причинит. Арнольд бросается между девушкой и монстром, спотыкается и летит головой вперёд в снег. Девушка успевает сделать шаг и помочь парню встать на колени, выдернув того за куртку из сугроба. Буквально в последние секунды военный успевает дать очередь по кабану – хорошо, что оружие к стрельбе он подготовил заранее. Вепрь не останавливается, но спотыкается и несётся вперёд уже по инерции, цепляется передними ногами за корни, переворачивается через голову, проскальзывает по снегу и уже на излёте сметает с пути охотников. Всё кончено. Огромная туша ещё дёргается, пищит, но попыток встать уже не предпринимает.

Арнольд отодвинулся от зверя, покачиваясь встал и помог подняться Мике:

– Цела?

Девушка недовольно потёрла ушибленную спину и проворчала:

– Столько патронов перевёл… И фазана нужно забрать, пока он с болтом не ушёл.

Реакция Мики обескуражила Арнольда: едва не погибли в этом лесу от клыков вепря, а девушка переживает об израсходованных боеприпасах.

– А с этим что делать?

Цитаделец окинул взглядом тушу кабана: четыре ноги, одна голова, жёсткая бурая шерсть, никаких лишних щупалец, рогов или шипов. Правда щетина на загривке несколько напоминала ежиные иглы, но в целом вепрь как вепрь. Роро – уроженец городской лаборатории – и то выглядел более устрашающим. А Арнольд ведь был уверен, что за стеной одни уродливые мутанты обитают!

– Это съедобно?

– Съедобно, конечно. Лия умеет вымачивать кабанятину так, чтобы не пахла. Выходит вкусно. Как вернёмся, попросим парней съездить за этим монстром.