Пелеида

Я буду очень тяжело умирать.

Дай мне клятву,

что не отдашь меня в больницу,

а я умру у тебя на руках.

М.А. Булгаков

Ночь первая

Однажды в одном городе, где все было, как будто бутафория, жила девушка. Она была обычной, но в ее глазах сквозила грусть, вызванная печалью и одиночеством.

Каждую ночь она читала про мастера Булгакова, заполняя свою душу мелодией его слов. Булгаков стал для нее источником утешения и надежды. Она находила в его творчестве спасение от роботизированного мира, который ее окружал.

В одной из многоэтажек этого города эта девушка пропала без вести. Люди просто перестали видеть ее – она стала невидимой. Отчаянные поиски не принесли результатов – все, что осталось, это ее пустая жилищная ячейка. Но в ее комнате оставались следы ее присутствия. На полке стояла книга Булгакова, на столе тускло горели свечи, а ее удивительного тепла дыхание все еще чувствовалось в воздухе.

Рассказ об исчезновении этой девушки вызвал волну любопытства и сочувствия у горожан. Они начали задавать вопросы, что случилось, и почему она исчезла. Некоторые надеялись, что она сбежала от мирской суеты в поисках большего смысла и иллюзий, о которых она так много говорила.

Однако одному человеку улыбнулась удача – молодому фотографу по имени Максим. Он снимал заброшенные здания и улицы города, восстанавливая их красоту и историю в своих фотографиях. Однажды он обнаружил в одном из своих кадров загадочное изображение девушки с грустными глазами.

Он решил продолжить свои поиски. Каждый день он стал ходить по многоэтажкам, расспрашивая жильцов и ища какие-либо следы. Он обратил внимание на пустоту в лестничных пролетах – словно они молчали о чем-то важном.

Через несколько недель поисков, Максим решил заглянуть в ближайший кафе. И он увидел ее. Она сидела за столиком, зачитываясь книгой Булгакова. Ее глаза искали что-то в словах, ее сердце верило в большее.

Максим подошел к ней, и они начали разговаривать. Он рассказал ей о своей страсти к фотографии, а она рассказала ему о своей любви к слову. Они обнаружили, что у них много общего, что они совершенно не роботы в этом бутафорском городе.

– Девушка, как вас зовут? – сказал Максим ей настойчиво и серьезно.

– Натали. – сказала она, мило улыбаясь.

– Приятно познакомиться. – вежливо ответил ей Максим.

– Не знаю. Мне нет еще тридцати. – сказала Натали, сконфузившись при виде статного мужчины.

– Нет еще тридцати. Но есть один нюанс. – сказал Максим, подмигивая.

– Какой? – сказала Натали задумчиво.

– Тебе еще, а мне уже. – улыбчиво ответил ей Максим.

Они провели много времени вместе, и каждый день стал новой главой в их истории. Они не ставили на себе опыты, не искали утешения в теории любви, они создали свое собственное счастье – настоящее и неотъемлемое. И вот, однажды, гуляя по улочкам и слушая далекий шум города, они осознали, что все относительно, все переменчиво.

Они поняли, что этот город может не быть бутафорией, а просто зеркалом, которое отражает то, что они здесь и сейчас создают. Они решили поставить свою жизнь на паузу и вместе искать большее – большие идеи, большие эмоции и большие иллюзии. Они вместе объединили свою фотографию и слово, создавая настоящее искусство.

В этом поиске они поняли, что путь может быть трамвайными линиями и метро, но главное – это не сбежать из этой реальности, вместо этого создать что-то прекрасное внутри нее. Так они продолжали свое путешествие по этому городу, рисуя свои истории на стенах и оживляя места, которые казались безжизненными. И в каждом новом кадре и каждой новой строчке они находили бесконечное вдохновение и смысл.

Девушка больше не читала Булгакова по ночам, потому что она нашла своего собственного мастера в лице Максима. И хотя у них были трудности и испытания, они знали, что им повезло быть вместе. Их история стала историей об искусстве, о том, что любовь, слова и фотография могут преобразить мир вокруг нас. И каждый, пройдя через этот город, понимал, что всегда есть возможность создать что-то большее, чем просто бутафорию.

В эту небылицу Натали верила больше всего, в сон прозаического или стихотворного повествования небольшого объема, как правило, комического содержания, в основе сюжета которого лежит изображение нарочито искаженной действительности. Иногда мы так говорим, когда у нас возникает мысль. Но для Натали идея – это не субъективное понятие.

Как познавать мир не через чувства? Натали задумалась над теорией идей, когда вспомнила об учении Сократа. «Суд над Сократом» показал, к каким последствиям может привести стремление философов найти истину. То, что для Сократа было благом, обвинители расценили как «развращение» понапрасну. Натали хотела разобраться, в чем заключаются причины жестокости и несправедливости, которые греческий народ проявил к его учителю. Она решила представить общую картину бытия и искать источник возникновения в ней.

Натали критиковала теорию сенсуализма, то есть чувственного познания вещей, концепция которого заключается в том, что каждый человек воспринимает определенную вещь по-разному. Известный философ Протагор говорил, что «человек есть мера всех вещей». Но в таком случае истина не может быть объективной, потому что опирается на индивидуальные ощущения человека, а не на что-то фундаментальное.

Протагор следовал положениям Гераклита об изменчивости природы. Когда все вокруг меняется, мы не можем иметь истинного знания о предметах, потому что «ловим» их образы в моменте. Например, если нам на ладонь упал зеленый лист, через какое-то время он завянет.

Натали для себя решила, что «L'essentiel est d'être souriant et simple1». Потому что истину как нечто вечное можно постигнуть лишь при помощи разума. Нестабильные и изменчивые чувства и ощущения для этого не подходят. Она также выяснила, что в каждом предмете есть сущность, которую можно постигнуть умом. Эту сущность также можно назвать идеей. Они постоянны, неизменны и вечны.

Например, если перед нами поставят несколько разных по размеру, цвету и форме столов, мы все равно ответим, что это столы. Русский философ Алексей Лосев описывал идею стола как «столовость». Так, идея есть некоторый набор неизменный признаков, который познается разумом человека. Если стол покрасить или распилить, он не перестанет быть столом. Это значит, что предмет можно изменить, а идею о нем – нет.

При этом идеи не могут существовать в сознании человека, потому что тогда были бы субъективны. Они же остаются одинаковыми для всех. Где же обитают идеи? Неоплатоники предлагали для этого разделять действительность на мир идей и мир вещей. Однако для Древних Греков такая сепарация была невозможна: в их представлении мир существовал как единый космос. Поэтому Натали изображала свою теорию в виде лестницы, где на нижних ступенях находился мир вещей, а на верхних – мир идей. По его мнению, вещи – это искаженные материей идеи. Для того, чтобы познать идею, нужно вырваться из рамок чувственности и подняться на уровень выше. Основа для этого – занятия философией. Однако Натали отмечала и недостатки собственной теории. По ее мнению, Платон также и не смог дать однозначного ответа о происхождении зла. Он говорил об этом так: «нет идеи грязи, но есть идея отсутствия чистоты».

Сумасшествие всегда – от идеи непонимания. Это состояние ума, когда мы потеряны в самых темных уголках нашего существования, когда мы испытываем беспокойство и тревогу, не в силах понять, что происходит. Оно заставляет нас сомневаться в своей реальности и рациональности, приводят нас к такому состоянию, что мы забываем о том, что является истиной, а что – всего лишь продуктом нашего разума.

Сумасшествие происходит, когда мы не можем найти опору и понять мир, окружающий нас. Это иллюзия, которую мы создаем, ограничивая наше восприятие реальности. Мы погружаемся в собственную сферу иллюзии, в которой мы видим только то, что хотим видеть, и редко открываем глаза на истину.

Непонимание – это первоначальный источник сумасшествия. Когда мы не способны в полной мере понять других и себя, возникают конфликты и сомнения. Мы не можем постичь смысл всего происходящего и не можем смириться с этим фактом. Наш разум выходит из-под контроля, и мы потеряны в лабиринте наших собственных мыслей, неспособные различить истину и вымысел.

С ограниченным пониманием мира и себя, мы скованы собственными сомнениями и страхами. Мы создаем стены вокруг нашего разума, отделяясь от реальности и бегая по кругу в поисках ответов. Мы забываем, что лежит в нашей собственной силе преодолеть сумасшествие и найти свое место в этом мире.

Однако, сумасшествие нельзя считать чем-то исключительно отрицательным. Оно может стать исходной точкой для поиска себя, для личностного роста и осознания. Сумасшествие заставляет нас задавать вопросы, искать ответы, переосмысливать свои убеждения и ценности. Оно расширяет наши границы разума и помогает нам превзойти себя.

Сумасшествие всегда присутствует в разных сферах жизни – от искусства до науки, от философии до межличностных отношений. Оно подталкивает нас смотреть в новую сторону, искать нестандартные решения, выходить за рамки привычного. Благодаря сумасшествию мы достигаем прогресса и инноваций, меняем мир вокруг нас.

Таким образом, сумасшествие всегда будет существовать, пока существует непонимание. Но необходимо помнить, что оно может быть источником роста и развития, если мы сможем осознать его причины и научиться к нему относиться с пониманием и уважением. Отыскав проблеск истины в этом беспорядке мыслей, мы сможем обрести мудрость и душевное равновесие.

Мифология мира о бутафории представляет собой одну из разновидностей мирового духа, воплощенного в западных символических образах. Несмотря на наличие различных богов и духов и многочисленные чудеса, классическая древняя мифология не является религией. Только по мере развития цивилизации и усложнения человеческого сознания миф становится частью религиозной системы. Главное отличие мифологического сознания от религиозного – отсутствие представлений о сверхъестественном. В древних мифах есть много загадочного, но только с точки зрения современного человека.

Человек, живущий в пространстве мифа, не замечает этих странностей. Для него нет различий между естественным и сверхъестественным, и все, о чем рассказывается в мифе, реально. Просто многие события происходят в прошлом, а другие – в будущем. Но и в настоящей мифологической реальности нет ничего сверхъестественного. В лесах живут волки, лисы, зайцы, лесные стражи, болотные люди, козлоногие сатиры. В мифологическом сознании все они – обычные, естественные существа. Более могущественные существа – боги и духи – встречаются реже, но и они не являются сверхъестественными существами.

Кто-то может нарисовать картину, кто-то выковать меч из болотной руды, кто-то превратиться в волка. Все это реально и естественно. Однако по мере усложнения сознания, развития логического и критического мышления человек ищет объяснения нелогичным событиям мифа. Такое объяснение дает религия, в которой боги и фантастические существа выносятся за пределы естественного мира человека.

Для религиозного сознания как высшего сознания характерно разделение реальности на естественный и сверхъестественный миры, в которых обитают боги и фантастические существа. Мифология не знает такого разделения. Однако с распространением религий мифы не исчезают бесследно.

Религиозное сознание является высшей формой сознания, отличительной чертой которого является разделение реальности на естественный и сверхъестественный миры. В последнем обитают боги и фантастические существа, которых душа верующего считает присутствующими в своей жизни. В мифологии подобного разделения нет, все существа и явления считаются органической частью окружающего мира. Однако, несмотря на распространение религий и расцвет религиозного сознания, мифы и предания не исчезают бесследно. Они остаются в сознании народов, культур и племен, перетекая из поколения в поколение, храня мудрость и опыт предков. Мифология, будучи частью коллективного наследия человечества, продолжает вдохновлять и поддерживать воображение поколений, наполняя жизнь людей загадками и сказочными образами. Оттого, религия и мифология, хоть и отличаются по своей сути, сосуществуют и влияют друг на друга, обогащая наш мир неповторимыми и прекрасными историями.

Собственно говоря, история и есть сама жизнь в ее полноте. Нужно понимать, что реальная жизнь всегда первична по отношению к любой теории – научной, политической, идеологической. Человеческое бытие всегда противилось подчинению механическим шаблонам. Такому подчинению противится и история.

В части современной гуманитарной науки закрепилось представление, что главным назначением истории как науки является изучение как универсальных, так и конкретных пространственно-временных закономерностей социального развития, и что эти закономерности проявляются главным образом в материальной сфере деятельности людей. Но на самом деле история отражает не только развитие материальной стороны человеческого бытия, в ней также отражено и движение человеческого сознания, от направленности которого зависит и направленность политической, социальной, экономической жизни.

Известный французский историк Марк Блок дал истории такое определение: «наука о людях во времени». Он считал, что история должна в первую очередь обращаться к духовно-нравственным аспектам человеческого существования, и предметом истории называл сознание людей.

Важно отметить, что между развитием человеческого сознания и изучением истории существует прямая и непосредственная связь. Сознанию не нужны умозрительные, безжизненные теории, но оно нуждается в цельном мировоззрении, выступающем в роли организующей силы. Ничто не способствует выработке его в такой степени, как глубокое, неформальное, заинтересованное изучение истории.

Механицизм в подходах к истории присущ ряду однолинейных теорий исторического процесса, в которых он чаще всего выражается в резком разграничении прошлого и настоящего – по той же мерке, как между мертвым и живым. Однако прошлое не является мертвым. Если так считать, тогда мертвой нужно объявлять всю человеческую культуру, которая и есть не что иное, как концентрированный опыт прошлого. Без опоры на такой опыт человек и общество нормально существовать не могут. Вся система образования, в том числе обучение в школах и вузах, строится на усвоении имеющегося познавательного опыта, накопленного предшествующими поколениями.

Попытки ограничить видение истории механическими схемами являются искусственным сужением познавательных возможностей исторической науки. Исторический процесс не подчиняется законам статики. Понимание этого отражено в таком определении истории, которое связывает ее с процессом, движением, ходом развития. В истории никогда нет абсолютно статичных феноменов. Не случайно важнейшей научной категорией является «историческое время». С этой категорией связана научная традиция деления исторического процесса на определенные периоды. Периодизация истории является формой количественно-временного обозначения исторических процессов. Способы периодизации во многом зависят от исторических концепций и теорий.

Язык истории – факты. Понятие «факт» в исторической науке рассматривается в двух смыслах – во-первых, как явление, имевшее место в истории; во-вторых, как его отражение в исторической науке, как знание о реальном факте. В идеале между фактом реальным и фактом-отражением не должно быть расхождений. Но иногда, когда речь заходит о сложных, неоднозначных или не полностью расследованных фактах между ними может находиться интерпретация, т.е. специфическое осмысление и объяснение.

Факты – это те первичные элементы, из которых складываются цепочки событий. Вне конкретных фактов история существовать не может, и всякие попытки объяснять исторический процесс в отрыве от них ведут к абстракциям, не связанным с реальностью. Однако, изучая историю, люди не могут ограничиться только фиксацией фактов, стремясь осмыслить причинно-следственные связи внутри исторического процесса, его тенденции и закономерности. Задача, стоящая перед теми, кто обращается к истории, связана с поиском и обнаружением определенных смыслов или смысловых комбинаций, скрывающихся за фактами. Если в исторических сочинениях нет значимых для людей смыслов, то такие сочинения бесполезны, никому не нужны.

Ночь вторая

«A. Radichtchev, N. Karamzin, A. Griboïedov, A. Pouchkine, M. Speransky, Pavel I, Alexander I, A. Suvorov, M. Kutuzov – ces noms sont connus de tous. Mais ils ne sont pas seulement unis par la renommée mondiale. Mais personne ne sait qu'ils appartenaient tous à l'un des mouvements philosophiques les plus mystérieux et les moins étudiés de l'histoire de la Russie: la franc-maçonnerie.

Qui sont les maçons? Pourquoi les controverses autour de la franc-maçonnerie ne s’apaisent-elles toujours pas? Pourquoi la franc-maçonnerie a-t-elle attiré des gens formidables? Quels sont les aspects moraux de la philosophie de la franc-maçonnerie et son influence sur la formation de la vision du monde des gens dans les époques passées et de nos jours? Pour répondre à ces questions, cher lecteur, il faut se tourner vers l’histoire de la Franc-maçonnerie.

Le mot «maçon» dans les traductions anglaises et françaises signifie «maçon», et par définition «franc» signifie «maçon libre». La véritable histoire de la franc-maçonnerie commence avec la construction de la cathédrale Saint-Paul de Londres sous la direction de l'architecte Sir Christopher Wren . La construction de cette cathédrale a duré beaucoup de temps. Pour attirer l'attention et récolter des fonds supplémentaires pour cette longue construction, une idée géniale est née: créer un groupe de maçons qui «construiraient» la cathédrale sans soulever une seule brique, mais uniquement dans cet esprit. Parmi eux se trouvaient des médecins, des architectes, des avocats, des bijoutiers, etc. Des loges sont apparues là où personne n'exerçait la maçonnerie en tant que profession. Représentants de l'intelligentsia, marchands, nobles, prêtres et fonctionnaires étaient attirés dans la loge par l'absence de barrières sociales entre les «frères», la véritable égalité des maçons, l'entraide et la protection des intérêts des «frères» par tous. membres de la loge. Lors des réunions de loge, diverses questions théoriques et pratiques ont été discutées, qui servaient simultanément de clubs politiques, d'associations culturelles, éducatives et philosophiques.

Les symboles de la franc-maçonnerie étaient la truelle – outil de maçon, l'horizon, le haricot horizontal, le coin et le tablier blanc. A la tête de chaque loge se trouvait un vieux maître. Le dirigeant de l'ensemble de l'union était appelé le Grand Maître ou Grand Maître . Il y eut aussi les premiers théoriciens de la franc-maçonnerie. Andersen et Dollier ont soutenu les fondements philosophiques de la franc-maçonnerie et ont commencé à créer sa théorie et sa structure.

La franc-maçonnerie s'est rapidement répandue en France et dans d'autres pays européens. Avec des traditions et de nouveaux symboles, la franc-maçonnerie a inventé une nouvelle histoire qui remonte à la construction du Temple de Salomon. Le principal constructeur de ce temple était Adoniram , qui fut tué pour ne pas avoir révélé les paroles magiques que lui avait adressées le roi Salomon. C’était le nom de Jéhovah Dieu. Cette légende sur Adoniram constituait la base de l'initiation au rang de Maître dans les loges maçonniques.

Au fil du temps, la loge entra dans les rangs de la noblesse – courtisans et seigneurs – mais viola ensuite le principe fondamental de la charte maçonnique concernant la non-participation à la vie politique du pays. D’un phénomène purement britannique, la franc-maçonnerie est devenue une organisation internationale. Les monarques européens craignaient que leurs «frères», occupant souvent des postes clés au sein du gouvernement, n'agissent dans l'intérêt d'autres pays, guidés par les intérêts de l'ordre.

Les maçons prêchaient une religion universelle. La Nouvelle Constitution déclare: À notre époque, l’homme est libre de choisir sa foi, et une seule religion est véritablement obligatoire pour tous. Il s’agit d’une religion universelle et unifiée, qui consiste dans le devoir de chacun de nous d’être bon, d’être fidèle au devoir, d’être un homme d’honneur et de conscience.

En Russie, les gens ont rejoint cet ordre pour diverses raisons. Certains adhèrent en hommage à la mode, d’autres sont attirés par le côté extérieur de la franc-maçonnerie. D'autres encore trouvèrent dans la franc-maçonnerie un enseignement moral et philosophique pur et élevé et consacrèrent toutes leurs activités à la compréhension de la loi de la fraternité. La franc-maçonnerie russe s'est donné pour tâche de «connaître les secrets de l'existence» par la tolérance chrétienne et le «travail conciliaire obligatoire», qui comprenait le perfectionnement personnel, la créativité spirituelle, l'illumination et la construction du bonheur humain. L'étude des symboles maçonniques, la conservation des secrets maçonniques et les particularités des relations fraternelles ont créé une ambiance mystique dans l'ordre.

L’âge d’or de la franc-maçonnerie russe fut le règne de Catherine II. Selon le chercheur T.A. Bakunina-Osorgina (publié en 1939), de 1760 au début des années 1790, environ 100 loges maçonniques de divers systèmes opéraient dans différentes villes du pays. Les deux tiers d'entre eux opéraient à Saint-Pétersbourg et à Moscou.

Avec l’accession d’Alexandre Ier au trône en 1801, commence «l’âge d’argent de la franc-maçonnerie russe». Des milliers de nobles, d'officiers et de fonctionnaires affluèrent à nouveau vers les loges. Pendant la guerre contre Napoléon et l’expédition militaire russe à l’étranger en 1813, les maçons se sont montrés de véritables patriotes. Après la guerre, des «loges de guerre» furent créées et la franc-maçonnerie se développa davantage. C'est dans les loges maçonniques que les derniers décembristes se sont intéressés à la politique.

Dans le même temps, la plupart des loges maçonniques adhéraient à des vues conservatrices. Dans les loges, près de la moitié des membres étaient des ressortissants étrangers, et la politique réactionnaire d'Alexandre Ier au début des années 1820 conduisit à l'interdiction de toutes les sociétés secrètes en Russie, y compris les loges maçonniques. Cette interdiction fut confirmée par tous les rois ultérieurs.

Les idéaux démocratiques des francs-maçons ont contribué à l'adoucissement des mœurs et à l'émergence d'une idéologie aimant le peuple de l'intelligentsia russe. Cependant, le roman de L.N. Guerre et Paix de Tolstoï a été publié à une époque où les associations maçonniques étaient interdites depuis longtemps en Russie. On sait que Mikhaïl Illarionovitch Koutouzov était un franc-maçon, initié aux secrets de la franc-maçonnerie en 1779 à Ratisbonne (Allemagne). Kutuzov voyagea ensuite à travers l'Europe, rejoignit des loges à Francfort et à Berlin et, à son retour en Russie en 1783, il fut admis dans des loges à Saint-Pétersbourg et à Moscou. Mikhaïl Illarionovitch jouissait d'une grande autorité parmi les maçons de divers degrés. Lors de son initiation au septième degré de la franc-maçonnerie suédoise, Koutouzov reçut le nom de l'ordre – «Laurier vert» – et la devise: «Honorez-vous de la victoire». Cette devise correspond pleinement à la vie du commandant.

Plus de 30 ans que Koutouzov a consacrés à la confrérie, dans la compréhension des francs-maçons, ont arrêté Napoléon, le démon de la violence et de la soif de pouvoir, et ont atteint l'objectif principal de l'ordre – la paix et la tranquillité. Dans le roman de Tolstoï, Koutouzov est déjà un homme aux convictions établies, non tourmenté par les doutes, comme Pierre Bezoukhov, mais préoccupé uniquement par le problème de l'amélioration morale. Le porteur de ces idées dans le roman "Guerre et Paix" est Joseph Alekseevich Bazdeev , qui a fortement impressionné Pierre avec ses sermons passionnés. L'image de Bazdeev était basée sur une personne réelle – Joseph Alekseevich Pozdeev , très populaire parmi les francs-maçons de Moscou. Cette circonstance l'a apparemment contraint à changer quelque peu son nom de famille, tout en conservant les noms et patronymes des personnages.

Héros préférés de L.N. Tolstoï traverse un chemin spirituel difficile dans une douloureuse recherche de la vérité. Ils se trompent, s’égarent, changent intérieurement et finissent par parvenir à la simplicité idéale. L'entrée de Pierre Bezoukhov dans l'Ordre maçonnique s'est produite pendant une période difficile de sa vie : son mariage avec Hélène . Kraginat.