- -
- 100%
- +
Двоюродный. Пролог.
Я уже давно поняла, что мой двоюродный брат нравится мне.
У нас в семье запутанная ситуация, и так получилось, что мы познакомились, когда ещё оба были совсем маленькими, а в следующий раз увиделись только когда мне исполнилось девять. У моего дедули за жизнь было две жены. И наши с Артёмом папы – сводные братья. Папа Артёма сын от первого брака, а мой – от второго. И всю жизнь они не слишком дружны, какое-то время вообще не общались. Снова начали тогда, когда у дедушки случился первый инфаркт.
И вот наша первая встреча в уже более осознанном возрасте.
Тогда я, помню, так и застыла, увидев его. Ему 12, мне 9. Высокий для своего возраста и так похож на американского певца, по которому в то время фанатели все девчонки школьного возраста. В общем-то, как и я. Только волосы светлые, выцветшие за лето на солнце, да загар насыщенный бронзовый.
Я покраснела до корней волос, когда наши папы заново представили нас друг другу, сами наконец примирившись. Я сильно засмущалась, и моего двоюродного брата тогда это изрядно посмешило. Поначалу мне хотелось его стукнуть, я была ещё та драчунья. А потом…
Потом я имею то, что имею.
Мне 13, ему 16. Я прыщавая, в брекетах толстуха-подросток, а он – звезда школы, спортсмен, тот, за кем бегают все девчонки. Меня буллят в школе, его превозносят. Мы с ним далеко не друзья, хоть и не враги. Он просто как бы сторонится меня, не горит желанием тесно общаться, а я, похоже, испытываю свою первую любовь. К своему двоюродному старшему брату.
Я ступаю по коридору почти бесшумно. Мне интересно, что Артём делает там с этой девчонкой, которая пришла к нему. Мои родители сбагрили на две недели меня к бабушке с дедушкой загород. И Артёма – тоже. Только если я, как всегда, одна, без друзей, всё с бабушкой в огороде или дома, заседаю за компом, режусь в гта, то Артёма дома не застанешь, постоянно где-то пропадает со своими дружками. И подружками. И меня с собой никогда не берёт.
Сейчас же мной движет любопытство и тупая ревность. Та девушка – его возраста, красивая, модная. Но я не понимаю, для чего приходить к парню домой? В дом дедушки и бабушки? Совсем обнаглела.
Хочется хотя бы в своей голове обозвать её, покрыть грязными словами, но я понимаю, что все эти мысли только из зависти. Что она может себе это позволить – прийти к парню вот так просто и запереться с ним в его комнате, а я нет. Она красивая, а я нет. На неё мой двоюродный брат смотрит с интересом и даже восхищением, особенно когда она в таких коротких джинсовых шортиках и топе, открывающем половину плоского живота, а на меня с усмешкой с высоты своего роста. Хоть и пытается быть вежливым, не обижать меня, но я так и вижу в его взгляде эту насмешку над моей внешностью. Кривые зубы, фигура переросшего бесформенного кабачка и куча прыщей. Кому вообще это может понравиться?
Греет лишь тот факт, что с ним мы иногда можем просто поболтать, посмотреть вместе фильм, вместе позавтракать и поужинать – родственники всё-таки.
Дохожу до его комнаты и приоткрываю дверь, чтобы появилась маленькая щёлочка. Там играет тихо музыка, трек его любимого Скриптонита. Ничего не вижу, поэтому приоткрываю дверь шире. У самой коленки трясутся. Вот так за кем-то я ещё не подглядывала. Если Артём меня увидит, даже не знаю, что сделает со мной…
Сердце подскакивает и ускоряется, когда я вижу два тела на его кровати. Нет, нет, они в одежде, ничего такого. Но… они целуются. Наверняка по-французски. И у них там всё по-взрослому.
Не знаю, как я решаюсь на такое. Мне хочется срочно как-то прекратить всё это, к горлу подкатывает тошнота. Я знаю, что у Артёма в комнате на прикроватной тумбочке всегда стоит графин с водой.
Быстро вбегаю в комнату, хватаю этот графин и выплёскиваю на эту похотливую козу холодную воду.
– Какого?..
– А-а! – она взвизгивает одновременно с ругательством двоюродного и соскакивает на пол. Морщась, оглядывает себя. Шокированными и злыми глазами вылупляется в мою сторону. – Совсем больная?! Артём, какого хрена твоя жирдяйка-сестра делает в твоей комнате?! Зачем ты облила меня?
Сам же Артём с вопросом и яростью смотрит на меня, тоже вскочив с кровати. Мой взгляд совершенно случайно падает на его шорты, и я вижу очертания того, что не должна. Мои щёки полыхают, а в груди обида и стыд. Но при этом я испытываю и злорадство.
– А за тем, что это дом моих бабушки и дедушки! Нефиг тут всяким таким занимаются. Фу, противные! – скривившись, скрещиваю руки на груди. Чтобы эти не увидели, как те трясутся. В груди всё клокочет от отвращения.
Регина, или как её там, выбегает из комнаты раздражённо выкрикивая.
– Разбирайся с этой овцой мелкой сам, Тёма!
Выражение лица Артёма обретает пугающий оттенок. Он надвигается на меня, рычит.
– Долбанулась? Тебе чё тут надо?! Иди пожри, успокойся. На хрен ты сюда припёрлась вообще?
Ещё с три секунды прожигает меня презирающим взглядом, а потом с таким видом, словно правда видит во мне дно мусорного бака, выдыхает:
– Больная…
И тяжёлым шагом выбегает за этой дылдой. Слышу, как окликает её на лестнице, пытается остановить.
В этот момент я решаю, что ненавижу своего двоюродного брата. Детское сердце разбивается в крошку. Я закрываюсь в себе ещё больше, начинаю избегать с ним любых встреч. Влюблённость испаряется как будто и не было, а вот обида – никуда не собирается. Она трансформируется в гонку. Я изнуряю себя диетами, ненавижу своё тело, лицо, всю себя… и снова мечтаю быть лучше, чем есть. Но что бы не делала, остаюсь таким же неказистым кабачком. Пока кое-что не происходит в моей жизни…
Глава 1.
Я наклоняюсь и целую его в губы. Стону в них от того, как его пальцы интенсивней начинают массировать меня снизу. Они твёрдые и настойчивые. Но дальше разрешённого пока не заходят – кружат на клиторе и рядом. Он до предела накалён, я знаю и чувствую это. Пальцами, когда сжимаю его плечи и провожу по рельефному торсу. Просовываю ладони под футболку, кайфуя от игры мышц на теле парня. Ещё чуть-чуть, и Костя спустит прямо в штаны.
Его рука у меня в штанах, я специально сильнее трусь промежностью о его ладонь и его пах подо мной, двигаюсь на нём сверху, как наездница на диком огромном быке. Чувствуя, как его член вжимается в меня. Это вызывает в нижней части моего тела маленькие искорки кайфа. Костя стонет мне в рот.
– Анфис, дай зайду… свихнусь щас…
На последних словах он вытаскивает руку из моего белья и уже двумя руками сжимает мою задницу через спортивные штаны, толкается в меня, чтобы я ощутила сполна то, как он хочет «зайти».
Шумно вздыхаю, разорвав поцелуй, и убийственно смотрю на своего парня. Возбуждение уходит, так и не достигнув своего апогея. Лишь лёгкие спазмы где-то глубоко внутри напоминают о том, что я хотела в ближайшие пять минут кончить. Разочарование приходит неминуемо.
– Иди к чёрту, – обиженно кидаю и поднимаюсь.
Костя понимает, что облажался, и пытается остановить меня. Но уже поздно.
– Ну, малышка, – вскакивает за мной и обнимает за талию. Его дыхание всё ещё хриплое и заведённое. А ещё я чувствую его стояк, который упирается прямо мне в бок. – Просто больше не могу ждать. Завтра ты уедешь в универ, а мы с тобой так и не…
– Потрахались? – подсказываю.
Парень с осторожностью кивает, и я фыркаю. Хотя обижаться полноценно на Костю не получается. Мы встречаемся уже почти год. Сначала я обещала, что секс будет когда мне исполнится восемнадцать. Потом обещала, что отдам невинность на выпускном. Др и выпускной прошли, а я так и не готова к тому, чтобы он сорвал мой цветочек. Какой-то сплошной облом для того, кто честно ждал и посылал к чертям других девчонок, липнущих к нему.
Костя мне очень нравится. Это двухметровый здоровяк с железными мышцами и каштановой блестящей шевелюрой. Ну прям вылитый Джейкоб Элорди. Мы знакомы с шестого класса, когда он только перевёлся в нашу школу. Какое-то время мы просто дружили, а потом эта дружба вдруг перетекла в горизонтальную плоскость. Мы перепробовали многое, но без проникновения. В такого невозможно не влюбиться, но сексом с ним я заниматься пока не хочу, как будто кажется, что пока не время.
– Слышишь? – ахаю, наигранно округлив глаза. – Там папа пришёл. Если он поймёт, чем мы тут занимались, оторвёт тебе голову! И нижнюю тоже.
Посмеиваясь, выталкиваю взбудораженного парня из свой комнаты. Папу моего он боится. От одного его взгляда Костю пробирает, что тот готов бежать без оглядки. Чем я частенько пользуюсь.
Уже на выходе я быстро чмокаю Костю в губы, и мы договариваемся о встрече завтра на вокзале. Мой парень проводит меня во взрослую жизнь. Три дня осталось до учёбы, и мне ещё нужно обустроиться в общаге.
Папа встречает меня строгим взглядом.
– Я, по-моему, уже говорил, чтобы этого тут больше не было.
Я виновато отвожу взгляд. Папа уже как-то заставал нас за непотребством, и Косте тогда с трудом удалось избежать кары отцовской.
– Ну, пап… я же завтра уеду. Мы и так не будем видеться.
– Ладно, – вздыхает он, ставя чайник на огонь. Я тоже облегчённо выдыхаю. Нотаций избежать на этот раз удалось. – Ты вещи собрала?
– Собрала ещё неделю назад, па, – достаю из холодильника однопроцентный йогурт.
– Я со Славой созвонился. Завтра они с Верой тебя встретят, отвезут к общаге. Номер дяди Славы запиши на всякий, на вот…
Папа кладёт на обеденный стол свой телефон.
– Если что – не стесняешься, звонишь ему. Хотя кому я говорю? Ты и стесняться?
О, если бы. С семейством Черновых у меня не получается быть той самой Анфисой, которая в карман за словом не полезет и за себя постоять физически может, если понадобится. При упоминании этой фамилии всегда без поблажек к моей нервной системе начинает колотиться сердце, трясутся коленки и слова куда-то деваются. Я превращаюсь в ту прыщавую неуверенную в себе толстушку.
– В общем, я знаю, что с Черновыми мы никогда особо близко не общались, просто знай, что Славка в чужом городе свою племянницу всё равно не оставит. Не чужие люди всё-таки, родня. Тем более единственные, кто в столице наши, поэтому ты целиком и полностью под их присмотром на ближайшее время, поняла?
– Поняла, поняла, пап, – бурчу, сосредоточенно переписывая цифры номера себе в телефон. Записываю абонент как «Глава мафии Черновых» и улыбаюсь папе. – Всё будет гуд!
Но следующий день оказывается полон сюрпризов. Что, в общем-то, неудивительно при моём везении.
В назначенные 5:30 Костя не приезжает. До этого я и не думала, что так люблю его. Но когда любимого парня не оказывается на перроне, когда мне уже надо заползать в поезд, я неожиданно сильно расстраиваюсь и даже реву. Папа меня успокаивает и ещё больше укрепляется во мнение, что Костик – бестолочь с членом вместо мозгов, недостойный его единственной любимой дочери.
Уже когда сижу в купе, Костя мне перезванивает и дико виноватым тоном сообщает о том, что благополучно проспал будильник.
В этот момент я думаю, что секса ему точно не видать. И вообще подумываю расстаться, настолько на него обижена. Хотя понимаю, что, возможно, дело далеко не в нём, не в том, что мой парень не проводил меня, а в том, насколько я не хотела уезжать из родного города. Свой город я люблю, там друзья, там папа, там бабушка, вся моя жизнь. И я впервые так далеко и надолго уезжаю из дома. Мне страшно, я готова это признать. У меня такое чувство, что еду как минимум прямиком в ад. Где ещё и ко всему прочему живёт тот, о ком я даже думать не хочу и не могу.
Столько лет прошло, и я уже понимаю, что сама тогда глупо поступила. Как идиотка полная. Но тот его взгляд презрения и слова в воспоминаниях, то, как я себя почувствовала после всего этого, до сих пор вызывают противные колебания где-то в желудке.
Ещё и соседка мне попадается пахучая, любительница выпить. Это усиливает тошноту из-за волнения, и почти весь день пути я не могу ни поесть, ни даже выпить чая.
Мой состав прибывает в нужный город в восемь вечера. Дядя Слава и тётя Вера, как и договаривались, встречают меня у вокзала. Дядя Слава помогает мне погрузить чемоданы, после чего я усаживаюсь на задние сидения машины. И уже в этот момент я понимаю, что больше не в своём городе с населением 700 тысяч человек.
Яркие огни города-миллионника. Запах кожи в машине класса люкс и дорогого парфюма, чувствую себя железной банкой в фарфоровом сервизе. Семья Черновых владеет своим бизнесом, насколько я знаю, поэтому не удивлюсь, если у них и самолёт есть. Это тебе не Гранта и не двушка в панельной десятиэтажке.
Тётя Вера на удивление со мной очень дружелюбна. Всё расспрашивает меня о предстоящей учёбе, о том, как там мой папа. А вот Дядя Слава по большей мере молчит. Но меня это не напрягает. Мы никогда с ним особо и не общались, вряд ли он даже помнит, сколько мне лет. Поэтому бедной родственницей себя чувствовать не получается, я только жду, когда наконец заселюсь в свою комнату, познакомлюсь с соседками. Спасибо тёте Вере, она скрашивает час дороги.
– Удачного заселения тебе, Анфисочка, – тепло улыбается мне женщина, и у меня на сердце от её доброй улыбки даже становится очень хорошо. – Если что-то нужно будет, звони.
Дядя Слава кажется очень занятым и только кивает мне.
Но на этом день не заканчивается, так как комендантша сообщает мне об отсутствие мест в общежитии.
– Ну а я что могу сделать, деточка? Видишь? Все комнаты заселены, ни одной койки свободной. Это тебе в университете узнать надо, это они там что-то напутали, а у меня всё по списку!
Не передать того отчаяния, которое я испытываю в этот момент. Хочется сбежать обратно, к папе. Но я стоически держусь, чтобы не захныкать.
Варианта два: ехать в ближайшую гостиницу или звонить дяде Славе.
Но когда я принимаю решение ехать всё-таки в гостиницу, понимаю весь звездец этого дня. Моего телефона нигде нет. Я перерываю все сумки и чемодан. Прямо у шлагбаума вахтёра, на полу. Проходящие мимо студенты пялятся на меня, как бараны на новые ворота. Некоторые парни умудряются клеиться, а некоторые – ржать.
И когда я готова кого-нибудь из них прибить и думаю над тем, что придётся ночевать где-нибудь здесь же, то вижу, как возле меня останавливаются белые кроссовки.
Вскидываю голову. Передо мной кудрявая брюнетка. Она поднимает брови и демонстративно медленно оглядывает мои перерытые вещи.
– Помощь нужна?
Я на грани ей киваю, и девушка милосердно одалживает мне свой телефон и даже помогает собрать вещи обратно в сумки.
Но даже на этом судьба не прекращает шутить со мной свои несмешные шутки. Ведь когда я звоню папе, а тот дяде Славе, выясняется, что единственный, кто может приютить меня сегодня вечером, это Артём.
В связи с частыми вопросами хочу предупредить! Анфиса и Артём являются двоюродными сводными братом и сестрой! Такая связь не считается инцестом! Хоть герои и имеют родственную связь! И если для вас этот момент крайне принципиален, дальше прошу воздержаться от прочтения!
Глава 2.
После того случая с Артёмом и его девушкой я принялась яростно худеть. Разбитые первые чувства к мальчику обернулись для меня полным крахом. Я оказалась слишком чувствительным ребёнком. Тогда я думала, что если не похудею, не избавлюсь от прыщей, не стану такой, как та Регина, хотя бы приблизительно, то меня никогда никто не полюбит. Такой, как Артём.
Но все мои диеты мне не особенно помогали. Из-за голодовки ухудшалось моё состояние, а потом я только ела ещё больше и больше. Ненавидела себя от этого больше. Не могла смотреть в зеркало.
А потом произошло это.
Умер наш с Артёмом дедушка. А через год после него умерла моя мама.
Бешеный стресс, скорбь, горе… и в девятый класс я прихожу в половину меньше. Папа записывает меня на каратэ, чтобы чем-то занять меня и отвлечь. Так исчезает прошлая Анфиса, она просто умирает, и на её месте появляется довольно симпатичная, стройная и более уверенная в себе девушка.
Артём не стал причиной моего резкого сброса веса. Но он тот, из-за кого я решила, что больше никто не будет вытирать об меня ноги.
– Анфиса? – гремит в трубке мужской голос, который я не слышала несколько лет, но узнаю сразу же, он как разряд молнии прямо в мой дребезжащий мотор. Голос низкий, чуть хриплый от сигарет или алкоголя. Артём. На фоне какофония ритмичного бита, приглушённый рёв толпы и пьяный хохот. Он в клубе – сразу понимаю. – Мне родаки ситуацию объяснили. Слушай сюда, сестрёнка, я тут немного занят! Не могу сорваться. Так что доехать тебе придётся самой. «Бархат», на проспекте Мира. Скажешь таксисту, этот клуб знают все. Я тебе ключи от хаты отдам.
Моя челюсть падает прямо на бетонный пол. Это настолько нелепо, неожиданно, что даже не вызывает гнева, лишь какое-то глупое недоумение.
– Ты серьёзно? Я тут с чемоданами посреди ночи в незнакомом городе, а ты занят в клубе? Твой папа сказал, что они уже далеко от города, и что ты…
– Мой папа много чего говорит, – резко обрывает он. В его голосе сквозит раздражение с желанием поскорее закончить разговор. – Такси знаешь как вызывать? Деньги есть? Так реши проблему, вроде не маленькая уже. Я тут на всю ночь. Если не хочешь так, ищи другой вариант, не проблема.
Щёлкают гудки. Я опускаю чужой телефон, чувствуя, как по щекам ползут горячие пятна стыда и злости. Какое же он… хамло.
Кудрявая брюнетка, похоже, единственная добрая душа в этом городе, смотрит на меня с сочувствием.
– Всё плохо?
– Хуже некуда, – шепчу я, возвращая ей аппарат. – Спасибо тебе. Ты меня очень выручила.
Она пожимает плечами.
– Не за что. Но что дальше-то?
Покусав губу и поборовшись с собой, я снова смотрю на девушку. Чёрт с ним. Как бы не хотелось мне плюнуть в лицо своему гостеприимному и сопереживающему брату, вариантов у меня и правда немного. А точнее, вообще нет. Гостиница отличный вариант. Но только тогда, когда хоть немного ориентируешься в городе или есть телефон. А также располагаешь финансами. А финансы мне лучше экономить. Неизвестно, что ещё случится за эти две недели.
С Дашей, так зовут девушку, мы вызываем такси. Она на всякий записывает мой номер и усаживает меня в прибывшую машину с шашкой со словами:
– Ещё увидимся!
И я ещё раз благодарю вселенную, что та послала мне такого светлого человечка.
Бородатый водитель знает куда ехать, и более того, всю дорогу рассказывает мне, чем же популярно это место. Видимо, чемоданы натолкнули его на мысль, что я в этом городе как бы новенькая и меня стоит просветить.
Сам же «Бархат» оказывается пафосным пристанищем для мажоров. И почему-то я этому не удивляюсь.
Город за окном мелькает незнакомыми вывесками, слепящими неоновыми огнями. В груди комком сидит тоска по дому. И ярость. Да, именно она греет меня изнутри, не давая сдуться, как перекачанному шарику. Перекачанному эмоциями сегодняшнего дня. Снова я чувствую что-то несветлое к нему. К Артёму. Который и спустя годы показывает мне своё истинное отношение. Я для него обуза, надоедливая муха, которую он должен приютить, с которой должен нянчиться по просьбе своих родителей.
А ещё мне немного страшно. Но если честно, много. Я боюсь встречи с ним. Боюсь, что он снова заставит меня почувствовать себя никчёмным кабачком. Мы не виделись с Артёмом с похорон дедушки. Дедуля был сцепкой двух сводных братьев. Без него они как будто снова стали чужими.
Таксист останавливается у двухэтажного здания с яркой белой вывеской, из которого доносится глухой, пульсирующий сквозь стены бас. Возле него же, как и у всякого клуба, разодетые кучки курящих и ожидающих.
Высадив меня и мои чемоданы на асфальт, бородатый таксист тут же уезжает. Я остаюсь одна перед большим блестящим входом, у которого стоит охранник в чёрном с каменным лицом.
– Куда? – останавливает он меня лёгким поднятием огромной ручищи, когда я хочу проскользнуть со своими манатками мимо него.
– Туда, – киваю вглубь коридора с важным видом. – У меня там брат отдыхает, сказал приехать сюда. Понимаете… я телефон потеряла и в общагу не смогла…
– Послушай, девочка, мне нет дела до того, что ты там потеряла, – гремит голос бугая, а глаза вонзаются с особой жестокостью. – Топай отсюда.
Демонстративно, взглядом, от которого, честно, холодок по спине, осматривает мой вид в целом. М-да. Мои рваные джинсы и чёрная толстовка с надписью «эщкере» точно не намекают на презентабельность.
В общем, охранник взглядом даёт мне понять, что лучше скрыться с его глаз, иначе… а вот этого я узнать точно не хочу, поэтому отхожу в сторонку, давая другим прибывающим завладеть пристальным вниманием бугая.
Кто-то наверху меня жалеет. Когда кажется, что плечо от веса спортивной сумки вот-вот откажет, я вижу зелёный свет в виде начинающейся потасовки двух мажористых и под шумок просачиваюсь внутрь.
Решаю оставить свои котомки в гардеробной. Но сначала стягиваю с себя толстовку, дабы хоть немного влиться в общую картинку. Под ней у меня розовое боди с переплетением бретелек на ключицах. Распускаю свои кроваво-красные волосы из пучка, получается даже что-то похожее на укладку с крупными локонами.
А после, надёжно запрятав сумки под стол, наконец отправляюсь на поиски ненавистного братца. В этот момент мне хочется его как минимум придушить за такой аттракцион. Хотя где-то глубоко внутри и вертится мысль, что он ничем мне не обязан. Не обязан прерывать свой отдых, ехать за мной или встречать. Но эмоции сильнее и быстрее.
Громко, темно и душно. Воздух густо пропитан запахами дорогого парфюма и алкоголя. А ещё денег и секса.
Лазерные лучи режут воздух и дым от кальянов, выхватывая из полумрака разгорячённые, двигающиеся в такт музыке тела. Я пробираюсь сквозь эту толпу, чувствуя себя абсолютно чужой. Снова жестяная банка, только уже в окружении бархата и кожи.
Вглядываюсь в лица, ищу Артёма. Кажется, я узнаю его сразу же. Он не должен был сильно измениться. Поэтому ищем высокого, светловолосого. Нагловатого, хамоватого и наверняка пьяного.
Но в полутьме всё сливается в единую массу. Чтобы лучше осмотреться, я протискиваюсь к краю танцпола, надеясь занять хоть какое-то место у стены. Но танцующие толкают, пихают меня, не давая высвободиться.
Никогда не любила клубы. И танцевать. И сейчас происходящее просто пытка для меня. Жажда убийства увеличивается троекратно.
Музыка бьёт по вискам, ноги подкашиваются от усталости и нервов. Просто останавливаюсь и закрываю глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями. Раз. Два…
И в какой-то момент счёта я чувствую, как ко мне сзади недвусмысленно прижимается тело. Уже дёргаюсь, чтобы сделать захват шеи и перекинуть мудака через себя, как почему-то замираю.
Злость и страх сменяются странным, горячим импульсом. Одна рука того, кто сзади, ложится мне поперёк живота, властно удерживая на месте. Его массивное, горячее тело идеально повторяет изгибы моей спины, легко двигается в такт музыки и меня за собой плавно танец. Медленно, интимно. Вздрагиваю, когда мягкие тёплые губы касаются моего уха, и низкий, пьяный, соблазнительный полушёпот пробивается сквозь грохот басов:
– Ты здесь одна, кошечка? Такая охуенная… и такая потерянная.
Глава 3.
Этот голос проникает куда-то глубоко под кожу. Он кажется знакомым, но разве Артём может так говорить со мной?
Томный, пропитанный похотью и властью. Возможно, я ошибаюсь, и это кто-то другой…
Его руки скользят ниже, к моим бёдрам, прижимая меня к себе ещё плотнее. Я чувствую твёрдость торса, каждое движение задействованных мышц. В горле пересыхает, сердце колотится где-то в висках, смешивая страх, злость и что-то такое, в чём каждая клетка моего организма дико трепещет. Эти прикосновения бьют током, и этот запах…
Если это не Артём, я должна как минимум двинуть этому наглецу локтем в живот. Какого хрена он лапает меня?!
Если Артём… то тем более должна врезать ему!
Но я не могу пошевелиться, парализованная внезапным натиском и такими неподдельными ощущениями.
– Я… – чуть дёргаюсь в его руках, пытаясь сказать, чтобы тот, кто сзади, отвалил, но голос сипнет и пропадает.
– Тихо, – он снова хрипло говорит мне в ухо, от его дыхания покалывает кожу. – Просто расслабься. Дай мне потанцевать с тобой, русалочка.
Одна из его ладоней опускается по бедру ниже, а губы обхватывают мочку уха. Это становится ударом по голове, последней каплей. Как ошпаренная я вырываюсь из его рук и отшатываюсь к колонне сбоку. Одно радует, из этой толпы мне выбраться удалось.
И снова застываю, округлив глаза.
Передо мной стоит он. Артём. Точно мой брат. Но он уже не тот мальчик-картинка из воспоминаний, а взрослый, отточенный опасной красотой взрослый парень. Высокий, на полторы головы выше меня, с широкими плечами, упирающимися в мягкую ткань чёрного лонгслива. С длинными спортивными ногами, обтянутыми голубыми джинсами. Его русые волосы слегка растрёпаны, в глазах хмельной блеск, а на губах играет самоуверенная, пьяная ухмылка. Он стал… чертовски привлекательным. Ещё больше, чем когда-либо. Таким, от которого у любой девушки перехватило бы дух. И у меня перехватывает.