( Не ) хорошая для босса

- Агния. Агния. Агния, - повторяла я собственное имя, глядя на отражение в зеркале. С каждым повтором в голосе прибавлялось грусти и досады. - Агния. Агния...

Интересно, когда уже новоявленная методика моего психотерапевта поможет, и я уже полюблю собственное имя? Хотя, полюблю - слишком громкое слово. Смирюсь - вот это уже ближе к правде.

- Веснушки. Веснушки. Веснушки. - Выдавила из тюбика с тональником жидкую надежду осветлить кожу и начала наносить ее на лицо. - Веснушки. Веснушки. Веснушки... - Пошел третий слой «штукатурки», а этот признак избыточной любви ко мне солнца все еще был очень заметен. Не знаю, что в этих неправильной формы пятнах может быть красивого, как по мне, так уж лучше бы меня покрывала какая-нибудь сыпь, чем вот это вот "богатство".

Кажется, я зря оставила приличную сумму в кабинете мозгоправа, раз до сих пор ненавидела в себе всё. Новомодная практика "Расскажи своему отражению то, что ты в себе не любишь" определенно сбоила. Или же она не работала исключительно на мне...

- Волосы. Волосы. Волосы. - Я приступила к самому ненавистному процессу, пытаясь разодрать вечный колтун. Волосы мои вились в мелкий кудряш, напоминая собой больше, не знаю... мочалку, или же самую завидную на деревне овечью шерсть. За ночь это руно слеживалось так, что приходилось, проливая горючие слезы, в прямом смысле рвать на себе волосы.

Сегодня не помогал ни утюжок, ни застывающая на волосах пенка для сильной фиксации, ни облако пахучего лака. Как была овцой, так и осталась. Разве что чуть прилизанная у лба и с "шикарным" врожденным начесом на макушке.

- Агния! Я опаздываю!- Дверь в ванной прошлась рябью под нетерпеливым стуком.

- Муж, - тихо сказала я, глядя на свое отражение. А потом громче, - Иду, любимый...

Муж, он же Роман, он же Ромашка, он же Роман Александрович - замдиректора в компании, где работала и я, он же моя самая большая и, пожалуй, единственная удача. Я была абсолютно уверена в том, что такие породистые блондины с уверенным разворотом широких плеч, глазами цвета василькового поля и с ямочкой на подбородке, просто не могут жениться на таких как я.

- Я готова, Рома. Можно ехать. - Муж оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. От его взгляда, брошенного на неудавшуюся прическу, на слишком явный макияж, офисное глухое платье из разряда "хотя бы в этом не отсвечивать", стало стыдно. Ну, вот зачем я ему такая, только порчу имидж перспективному управленцу... - Я нормально выгляжу, Ром?

- Агния, я опаздываю, - не сказал, а пресек любые попытки с моей стороны выклянчить комплимент. Уже в машине, выезжая с парковки, бросил, - у тебя же подруга в салоне работает. Сходила бы к ней. Есть же какие-то долговременные укладки, перманент, татуажи...

- Она там не работает. Она им владеет. - От собственной резкости в голосе тут же стало стыдно. - Я схожу, Ром. Обязательно.

Всю дорогу изо всех сил старалась не показать мужу, как сильно его слова задели меня. Моя внешность была той самой больной мозолью, наступая на которую весь день ощущаешь неприятную нервозную пульсацию. Прислушиваешься к шепоткам за спиной, пытаешься разгадать какой-то тайный смысл в бросаемых на тебя взглядах. Да, я была из той категории женщин, которые максимально зависели от чужого мнения. Мне нужны были комплименты, пусть даже и выклянченные, просто хотя бы для того, чтобы почувствовать себя чуточку уверенней. А намеки на долговременную укладку и татуаж вгоняли меня в уныние.

За свои почти тридцать лет (двадцать восемь, если верить паспорту) я научилась заниматься самобичеванием, не прекращая при этом весело щебетать. В голос ругала нерадивых пешеходов, проползающих по "зебре" с черепашьей скоростью. Костерила обгоняющих Ромкин джип любителей поиграть в шашечки на дороге. Негодовала по тому, куда идут все наши налоговые вычеты, если с настила местами сошел асфальт и теперь там находились опасные ловушки, в которых можно было оставить всю подвеску вместе с невосполнимыми нервными клетками.

Я говорила и говорила, а на душе скребли кошки, раздирая ту слабую пленку уверенности в себе, что только-только начала образовываться там, где у женщин к моим годам должна уже быть непробиваемая броня…

Так и ехали. Я делала вид, что не обиделась, Рома делал вид, что слушает мою трескотню, выдаваемую накрашенным блеском ртом с автоматной очередью...

На работу мы прибыли вовремя, даже с небольшим запасом времени. Рома сразу же направился в свой кабинет с именной табличкой, а я поперлась на законное рабочее место в самый дальний угол офиса. Ну, хотя бы кондиционер недалеко. Правда, я достаточно часто простываю из-за этой вечно работающей на полных оборотах равнодушной машины... Ну, что уж теперь переживать, если все равно желающих поменяться со мной местами нет. Главное, не разболеться. А то Ромка опять будет отчитывать меня за очередной больничный...

Работа шла своим ходом. Звучала дежурная музыка, приводившая меня в еще большее уныние, затормаживая пальцы на клавиатуре, а мой расфокусированный взгляд на мониторе. Даже холодный воздух, выдуваемый кондиционером, не помогал взбодриться. Кажется, такой эффект угнетающего состояния отразился лишь на мне. Девчонки наперебой трещали, рассказывая о том, как провели выходные.
Я слушала, пытаясь не подавать виду, что уже готова вгрызться в стол своими завистливыми зубами...
- А как у тебя прошли выходные, Агнюша? - Кажется, все акулы из этого серпентария повернули на меня свои улыбающиеся глотки. Мда... Проглотила неприятное послевкусие, которое оставило панибратское ко мне обращение. Я и без того была в разладе с собственным именем, а тут и его умудрились исковеркать донельзя.
- Ой, Кристиночка, да как могут пройти выходные, когда твой муж замдиректора... - Кристину немного перекосило в лице от моего ловкого ухода со скользкой темы. Ну да ладно. Не признаваться же на этом вече, что все выходные я стирала да наглаживала недельный запас рубашек и брюк для супруга. На фоне отдыха в загородном доме, похода в спа, шопинга по безлимитной карте мужа, мои выходные смотрелись бы совсем печально...
Девчонки разошлись по своим местам, а мне стало стыдно, что я своим нудным ответом оборвала нерабочую трескотню. Хотелось было что-то сказать, быть может, даже пошутить, но я не смогла придумать ничего подходящего...
Работа вновь погрузила наш офис в сливающиеся в один звуки быстрого перебора клавиш на клавиатуре, неустанно работающего принтера, пищащего факса…
Вечером я поскреблась в дверь кабинета мужа. Дождалась позволения войти.
- Рома, я закончила.
Муж откинулся на спинку кресла, потер переносицу. Окинул меня беглым взглядом, прежде чем вернуться к бумажкам, лежащим на столе.
- Езжай домой, Агния. Я сегодня допоздна. Много текучки с выходных осталось.
- Не успел все разгрести, да? – Я подошла к нему ближе, сочувственно склонила голову. Вот он, мой трудоголик. Все выходные проработал и сейчас вот...
- Да, не успел все доделать. Сама понимаешь, должность обязывает.
- Конечно, Рома. А ты еще не подписал приказ о назначении помощника? Я могла бы тебе…
- Нет, - оборвал мою промоакцию муж. – Этот вопрос пока на рассмотрении. Я не могу выделять кого-либо из коллектива только из-за того, что состою с этим человеком в браке.
С этим человеком…

Агния, веснушки, волосы.

Блин, почему так обидно. Вся страна живет тем, что протаскивает своих поближе к кормушке, а я мерзну под кондиционером.
Промолчала. Наткнулась на тяжелый васильковый взгляд и сдрейфила.
- Ладно, Ром. Только не засиживайся допоздна, хорошо? - Простояла несколько секунд в ожидании ответа, которого так и не последовало. Лишь тяжелый взгляд, в котором явно читалось: "Ты до сих пор здесь?". - Ну так, я пошла? – уточнила на всякий случай.
- Иди, - бросил он мне, возвращая свое внимание к лежавшим на столе бумажкам.
Вернулась в офис, выключила компьютер, накинула пальто, соскребла телефон со стола и бросила его в сумочку…
Весна только начиналась, а лужи уже прочно обосновались в ежедневной рутине. Не ожидая такой подставы у самого крыльца, я сделала уверенный шаг с последней ступеньки на асфальт.
- Черт! – Холодные капли разлетелись в разные стороны, впиваясь в тонкий капрон, отметились и на пальто. Я попыталась минимизировать ущерб, топая на сухом участке асфальта. – Твою мать! – выругалась чуть крепче, понимая, что просто так стряхнуть с крепа успевшие прижиться капли не удастся.
Немного постояв и пострадав по своей несчастной женской доле, я достала из сумочки телефон и позвонила Маринке.
- Привет, Барто! - раздался в трубке радостный возглас.
- Марин, ну не называй меня так, а. Будь человеком.
Барто было моим школьным прозвищем. Маринка сама его и навешала на меня. Конечно, это было лучше, чем Агнюша-говнюша, но сути дела не меняло. Я была полностью обезличена. Думаю, многие даже и не знали моего настоящего имени, ограничиваясь ярлыком. Это немногим приличное прозвище, можно сказать, стало платой за помощь Маринке получить более или менее сносный аттестат. Да, и поэтому она - бывшая двоечница и гроза всей школы - успешная бизнес-леди, а я — ботан с синдромом отличницы - постоянно простужаюсь под кондиционером...
- Ладно, Аганек. Не ворчи. Ты просто языком почесать или по делу?
- По делу. Марин, сделай из меня человека, а!
- Оооо, а ты сейчас кто? Киса?
- Я рыжий веснушчатый овца.
- Ну что тупая, как овца, спорить не буду. А веснушки и волосы чем тебе помешали?
Я не стала спорить, так как знала позицию Маринки в этом вопросе. Она считала, что моя кожа в крапинку и яркий цвет кудрявых волос - мною несправедливо неоцененный клад.
- Хочу в себе что-то поменять, - обтекаемо ответила я.
- Так, погоди. Сейчас узнаю у администратора. - На минуту в трубке повисла тишина. - В общем, в преддверии праздника все расписано. Сама понимаешь, восьмое марта на носу. Бабы ошалели просто. Ну ничего, приходи завтра вечерком, я тебя к кому-нибудь подселю, да ширмочкой прикрою.
- Спасибо, Марина.
Как-то даже легче стало на душе. Вот завтра приду к Марине и она из меня человека сделает. Стану я красивой замужней дамой. Похорошею лицом, приведу в порядок волосы, в общем, перестану быть Агнюшей...
Я мечтательно вздохнула и пошлепала по лужам в сторону метро. Путь предстоял неблизкий. А надо было еще что-то на стол смастерить. Может быть, борщечка? И оливье настругать...

Глава 2

- Только ламинирование ресниц, - сказала как отрезала Маринка, как только я появилась на пороге ее салона красоты. На все просьбы сделать из меня человека, она отвечала категоричным "ни за что!".
- Вот же ты...
- Ну, кто я, м? Стерва?
- Заметь, это не я сказала. - Посмотрела с мольбой на Марину, надеясь, что её каменное сердце даст трещину в своей непробиваемой оболочке.
Марина стояла, уперев руки "в боки". В своем стильном брючном костюме она выглядела просто сногсшибательно. Жемчужного цвета пиджак красиво оттенял блестящие волосы цвета вороного крыла. Прямые чёрные волосы! Кожа без малейших изъянов сверкала. Карие глаза смотрели жестко и немного свысока.
- Да, я и не спорю. Я стерва. А знаешь, что достается стервам в этой жизни?
- Что? - спросила я, заворожено глядя на подругу.
- Всё!
- То есть, чтобы получить от тебя нормальную прическу мне надо стать стервой?
- Попробуй. А пока только ресницы. До твоих волос я не притронусь. Мне жалко портить такое богатство.
Да, кажется, чтобы стать другим человеком мне мало научиться быть стервой. Мне нужно заново родиться, причем у других родителей, а не моих дабл - рыжих, дабл - кучерявых, дабл - веснушчатых, да еще и с отличным чувством юмора, раз они, при наличии всех отличительных семейных черт, решили назвать плод своей любви именем Агния.
- Давай хотя бы ресницы, - обреченно вздохнула я. Не быть мне другим человеком, не быть...
Как Марина и говорила, она поместила меня в комнату, где сейчас одна кушетка ждала своего клиента, мне же место было отведено за ширмой на точно таком же ложе.
Подруга сама занялась моими ресницами. Она, наверное, просто переживала, как бы я не подбила какого-нибудь мастера изменить мой внешний вид до неузнаваемости.

Марина самозабвенно накручивала мои ресницы на специальные бигуди и покрывала их каким-то раствором. Между нами завязался непринужденный разговор. В общем-то, я чаще выполняла функцию слушателя, так как мой рассказ о выглаженных рубашках занял несколько секунд, за которые, судя по звуку стучащего по экрану телефона наманикюренного пальца, Марина успела отправить пару сообщений, а потом вежливо поинтересоваться у бывшей отличницы: "Аганёк, а ты в курсе, что крепостное право уже давно отменили?".
Эх...
Мне оставалось лишь глубоко вздыхать. Да, сейчас в обществе Марины, заряжаясь, точнее, заражаясь ее такой феминистической энергетикой, я осознавала, что в моей жизни все идёт как-то не так. Но точно знала, что стоит зайти в мою маленькую светлую уютную кухоньку, как я буду думать ровно наоборот. Ведь так правильно - и рубашки выглаженные и наутюженные, и стол, полный разносолов, и обогретая супружеская постель, ждущая своего звездного часа. Так и должно быть...
Но сейчас, лежа на кушетке, с залепленными на бигуди ресницами, я позволяла себе помечтать...
Нам пришлось немного сбавить тон, когда подоспела еще одна клиентка. А потом мы и вовсе замолчали, вслушиваясь в радостное щебетание, доносившееся из-за ширмы.
- Он пообещал, что уйдет от жены. Скорее бы уже. Я до сих пор не понимаю, как он вообще женился на этой тютюне. - Голос мне показался знакомым. А когда девушка воспроизвела такое запоминающееся прозвище, что по доброте душевной дала жене своего любовника, я сразу признала в ней Кристину с работы.
Неужели, она и тут рассказывает про этого немного женатого любимого. Ладно, на работе между-нами-девочками, но не в салоне же... Или она просто хорошо знает мастера, раз затеяла такие откровенные разговоры?
В общем-то, рассказы о тютюне, ее муже и самой Кристине случались довольно часто. Я в них не участвовала, мне было искренне жалко ту самую тютюню, но и высказывать свое мнение не спешила. И так девчонки на меня недобро смотрели. Мне не хотелось стать следующей темой, вынесенной на всеобщее обсуждение...
- Скорее бы восьмое марта, - мечтательно продолжала Кристина. - Рома мне готовит какой-то сюрприз. Конечно, он мне ни словом, ни пол словом...
От произнесенного Кристиной имени резануло уши. Это же надо, а любовника у нее, оказывается, зовут так же как и моего мужа. Слава Богу, что на этом сходства заканчивались. Мой Ромка домашний кот, в этом я была уверенна на все сто. Не стал бы он вот так за моей спиной с какой-то там Кристиной...
Агния, веснушки, волосы...
Не смотря на всю мою уверенность в Роме, в крепкости наших переплетенных браком уз, всё оставшееся время я прислушивалась к разговорам за ширмой. Странное дело, стоит человеку на время потерять способность видеть, как его слуховые навыки просто бьют все рекорды Гиннесса. Вот и мои уши не подвели. Я слышала даже негромкий жужжащий звук напряжения в лампе, направленной сейчас на меня, редкий скрип кушетки, указывающий на то, что Кристина пытается уместиться поудобней. И конечно же, девичьи придыхания по чужому мужу...
Марина, кажется, тоже слушала. Разве что, иногда она негромко посмеивалась, сидя рядом со мной. Похоже, ее очень веселил рассказ Кристины о тютюне. Да, наверное, для того, чтобы встать на сторону этой бедной женщины, кости которой обглодали все кому не лень, нужно иметь хотя бы штамп в паспорте. Или же быть мной.
Агния, веснушки, волосы...

***

Наконец, мои ресницы были готовы и Марина вернула мне способность не только слышать, но и видеть.
Непривычно яркий свет ударил по глазам. Пришлось аккуратно промокнуть неподвижное веко, чтобы влага не попала на ламинированные ресницы.
Я приподнялась, опустила ноги на пол. Встала, немного пошатываясь. Все еще не могла привыкнуть к резкой смене световой гаммы.
- Не мочить, не тереть и желательно не спать лицом в подушку. По крайней мере, первые восемь часов, - напутствовала Марина. Я согласно кивала. Взяла протянутую подругой уходовую щеточку.
- Спасибо, - прошептала я чуть севшим голосом. Перевела взгляд на ширму из ротанга, сквозь крупные плетения которой можно было разглядеть очертания двух человек.
Мы вышли из своего укрытия. Точнее, это я вышла из укрытия. Марина же уверенно процокала каблуками, пересекая косметологический кабинет, и скрылась за дверью. Я же на несколько секунд застыла у ширмы.
Посмотрела на Кристину, лежавшую сейчас на кушетке.
Стильный полу-спорт, крупные кольца сережек в ушах, блондинистые волосы золотом свисающие с края кушетки. Наманикюренные пальчики, сложенные домиком под высокой грудью, живот то и дело подрагивающий от смеха, так как ее ярко накрашенный рот все еще низвергал историю непростой любви с женатым мужчиной.
Перевела взгляд на лихо выстроенные в ряд ресницы. Блин, даже эти как будто вытянутые из приоткрытого века жгутики вызывали у меня чувство зависти.
Ладно, что уж теперь...
Домой я вернулась с лихо закрученными и покрашенными в черный цвет ресницами. И это были все мои изменения. Рома оглядел меня, слишком долго и пристально рассматривая рыжий одуван на моей голове. Промолчал. Вновь уткнулся в телефон.
- Что на ужин?
- Сейчас пельмешки отварю, Ромашка. В салоне проторчала. Не успела приготовить. - Я принялась копаться в морозилке в поисках незамысловатого полуфабриката. - Ты сегодня что-то рано. Всю работу успел доделать?
- Да, - отрезал он. - А в салоне что, света не было?
- Был, - ответила я. - А что?
- Да так. Позови, когда ужин будет готов. - Муж встал из-за стола и направился в гостиную.
- Конечно, Ромашка. Я быстро!
Ужин прошел в обычной спокойной атмосфере. Рома, я и пельмешки в спешке.

- Добавки? - спросила, глядя на то, как муж без особого энтузиазма отправляет в рот последний пельмень.
- Нет. Я наелся.
- Чаю?
- Нет.
Рома встал из-за стола, убирая в карман домашних шорт телефон, который во время ужина не выпускал из рук. За этот месяц, который мой супруг провел в кресле замдиректора, я успела привыкнуть к тому, что в нашей с ним семейной жизни надежно поселился новомодный гаджет.
- Это по работе. - Все мои робкие намеки на то, что Рома проводит слишком много времени "в телефоне" обрубились на корню.
Единственное, что мне оставалось, так это постараться сделать жизнь моему любимому супругу попроще, чтобы дома он мог нормально отдыхать, пусть и с телефоном в руках...
Я прибрала посуду в навесной шкаф, расставляя натертые до скрипа тарелки в порядке возрастания. Изучила содержимое холодильника, делая себе мысленную засечку, что нужно купить масла, да и яиц осталось лишь на один полноценный завтрак. Надо бы подкупить еще овощей и фруктов.
В очередной раз удивилась тому, каким образом все продукты имеют свойство заканчиваться в один и тот же момент.
Надо будет попросить Рому свозить меня в магазин, сама ведь столько не дотащу.
За домашними хлопотами даже не заметила, как пролетело время. Нужно было отправляться на боковую, так как завтра меня ожидал очередной утренний трэш.
В коридоре встретилась с мужем. Рома, шаркая домашними тапками о ламинат, перекинув полотенце через плечо, шел в душ. Обычный его вечерний ритуал. Пока он мылся я приготовила кровать. Постелила свежее белье. Разгладила все складки, взбила подушки. Мало ли...
Дождалась, когда Рома выйдет из ванной и придет в спальню.
- С легким паром, Ром. Хорошо намылся?
Рома посмотрел на меня. Его губ коснулась самоуверенная, наглая, чуть ленивая улыбка. Не отводя от меня взгляда, он прошелся полотенцем по еще влажной коже. Нервно сглотнула, обводя взглядом мужское тело. "Мало ли" показалось на горизонте. Это придало мне ускорения. Теперь уже я, шоркая домашними тапочками, понеслась в ванную.
Стараясь не намочить ресницы, я приняла быстрый освежающий душ. Обернулась полотенцем. Бросила на свое отражение взгляд. Теперь россыпь веснушек уже не скрывала глухая одежда. Тяжело вздохнула и пошла в спальню.
Рома не спал, как это часто случалось в последнее время. Ждал. Улыбнулась ему, нажимая кнопку на выключателе, прежде чем сбросить с себя полотенце...

***

Я лежала на кровати и пилькала в потолок своими ламинированными ресницами. Ну, хоть напутствие Марины не спать лицом в подушку я исполнила со всей ответственностью. Разве что с небольшой поправкой - спать я вообще не хотела.
Рома уже давным-давно похрапывал, перевалившись на свою половину кровати. А у меня ни в одном глазу…

Стараясь не шуметь, встала с кровати, нацепила тапочки и пошлепала на кухню. Раз сон не идет ко мне, то я пойду к нему, используя проверенный дедовский метод.
Налила в кружку молока и поставила ее в микроволновку. Установила таймер на десять секунд. Кружка плавно заскользила по кругу. Перевела взгляд на индикатор, на котором цифры бежали в обратном порядке. Пять, четыре, три… Опередила сигнал ровно на одну секунду, нажимая на кнопку "стоп". Достала кружку и сделала большой глоток.

Теплое молоко всегда меня выручало. Я надеялась, что и сейчас, когда на душе так усердно скребли упитанные кошаки, не давая спокойно удалиться в мир сновидений, это средство поможет мне обрести гармонию с самой собой.

И вроде бы повода для такого подвешенного состояния не было. Муж, дом, работа, всё как у всех, всё как всегда... Но я никак не могла стряхнуть с себя неприятное липкое чувство, что всё медленно, но верно ползет под откос.
Самое печальное, что мне даже посоветоваться было не с кем. Да я и не знала, если честно, как вообще можно испрашивать совета в таком щепетильном вопросе...
В последнее время наша с Ромой интимная жизнь сводилась к нескольким минутам механических телодвижений, моему искусно сыгранному взрыву наслаждения и валявшемуся полотенцу около кровати с результатами слишком быстрой любви.
Да, надо бы не забыть закинуть его в стирку, пока вспомнила...

Конечно, можно было бы спросить совета у Марины, но я была просто-напросто не готова к тому, что подруга может сказать по этому поводу. Она, не боясь, всегда рубила с плеча, я же к её радикальным взглядам была не готова. До сих пор переваривала своё «крепостничество», а что же будет, когда подруга узнает, что я уже больше полугода не получала элементарной физической разрядки.

Теплое молоко мне в помощь…
Сделала еще один глоток. Молоко приятно обволокло содранное горло. Похоже, я немного перестаралась, со всей ответственностью отыгрывая свою партию.

Я понимала, что Ромке сейчас нелегко, столько свалилось работы в связи с повышением. Видела, как он, уставший, валится на диван перед телевизором каждый вечер. И всем чем могла, старалась ему помочь. Даже вот, сорванным горлом...
Несколько минут простояла, глядя в окно. В доме напротив в паре квартир горел свет. В такие меланхоличные минуты я часто задумывалась над тем, как живут другие люди. Хотя бы даже те, кто в третьем часу ночи, так же как и я, смотрят из окна своей квартиры на темный двор. О чем-то думают. Быть может, строят планы на день грядущий, или же ковыряются вилкой в своем мозгу, прямо как я сейчас.

Да, кажется, старый дедовский метод дал сбой...

Сполоснула кружку, выставила ее на сушилку, чтобы потом убрать в шкаф. Потрогала эмалированный пузатый бок кастрюли, в котором сегодня вечером наварила борща. Суп уже достаточно остыл, и теперь его без зазрения совести можно было присоседить к посоленной сегодня красной рыбке.

Вернулась в спальню. Подобрала полотенце, отправила его в корзину с грязным бельем.

Ну что же, дедовский метод номер два, вся надежда на тебя.

Раз баран, два баран, три…

***

К тому моменту, как сон сморил меня, я успела насчитать семьсот шесть одомашненных скотин, весело перепрыгивающих через белую изгородь. И как следствие - проспала.
- Агния, веснушки, волосы... - Сегодня не было возможности разводить долгие разговоры. Рома уже несколько раз стучался в дверь ванной, грозя, что уедет без меня.
- Агния, я больше ждать не могу.
- Ром, еще пять минут, - я выглянула в коридор. - Сейчас, вот, только волосы уложу...
Рома тем временем надевал темное пальто поверх делового костюма глубокого графитового оттенка. Белая рубашка и галстук в цвет глазам дополняли образ, придавая моему супругу холенного шика. Даже стало неловко, что я вот здесь такая... торчу в дверном проеме рыжей лохматиной.
- Ром... - тихо позвала я, когда он принялся надевать начищенную до блеска обувь.
Он встал, посмотрел на наручные часы, потом сверился с телефоном.
- Агния, я опаздываю. Закажи такси, - сказал он, переступая через порог. Даже не посмотрел на меня, закрывая дверь.
Серьезно? Это никакой не розыгрыш? Ушел?
Несколько минут я простояла в проеме ванной комнаты, надеясь, что сейчас муж откроет дверь и пожурит меня за то, что я вот так бездарно расходую драгоценное время. Но Рома не вернулся.
Надо же было мне проспать именно сегодня - седьмого марта...
На качественный макияж просто не осталось времени. Мазнула тональником, обойдясь одним слоем, совершенно не скрывающим россыпь ярких неправильной формы веснушек. Взбила мягкий «одуван», взбрызнула лаком. Буду делать вид, что именно так и было задумано…
Блин, и Ромку вот подставила. А он же предупреждал, что в предпраздничный день он должен прибыть на работу раньше обычного.
Хотя бы одно грело душу — завтра восьмое марта, заслуженный выходной, который мы с мужем проведем вместе с моей семьей. У мамы были именины в этот день, поэтому все наши рыжие в крапинку представители рода собирались за одним столом. Как бы я не обижалась за свое непростое социально-атрофированное детство, но своих родителей очень любила.
Вызвать такси не удалось, что неудивительно. Предпраздничный день... А в некоторых компаниях восьмое марта начинают отмечать с самого начала трудодня. Поэтому и спрос на трезвых извозчиков взлетел до небес.
Пришлось бежать на метро, там потолкаться с полчаса, и таки прибыть на работу с двадцатиминутным опозданием.
- Всем привет, - кинула я, спеша на свое рабочее место...
Лишь через несколько минут ко мне вернулась способность нормально дышать. Обвела взглядом девчонок. Эх, ну почему я не такая ладная. Кому я так сильно насолила в прошлой жизни, раз теперь должна расплачиваться за грехи вот этим вот всем?!
Девчонки подготовились к официальному поздравлению. Макияжи, прически, маникюры, смешанный в одну феерию аромат духов...
Неосознанно кинула на свое платье оценивающий взгляд. Глухое шерстяное одеяние землисто-гречишного цвета, с воротником по самое горло и длинными рукавами. Платье больше напоминало камуфляж, хотя ровно с этой целью оно и покупалось – скрыть мое веснушчатое тело по максимуму. Да, хорошо, что хотя бы нет мокрых кругов подмышками, что удивительно. Так быстро на работу я еще не бегала...
Вскоре Рома, точнее, Роман Александрович почтил нас своим присутствием. Выступил с поздравительной речью, вручил каждой по букету из тюльпанов и по сертификату в ювелирный магазин.
- Спасибо, Роман Александрович, - хором поблагодарили замдиректора компании.
После торжественного вручения подарков все разошлись по своим местам. Все, кроме Кристины.
- Роман Александрович, у меня вопрос о предстоящей сделке. Мы можем ее обсудить?
- Да, конечно, Кристина Леонидовна. Пройдемте в мой кабинет.
Невольно засмотрелась на удаляющуюся пару. Кристина была очень красивой девушкой. Породистая блондинка, с большими голубыми глазами и внушающим уважение декольте. Она плыла впереди, неустанно раскачивая бедрами влево - вправо. Рома уверенно шел следом.
Сильно укололо от простой женской зависти и... ревности. Да что там укололо - вывернуло все нутро. От самого осознания того факта, что кто-то может так классно смотреться рядом с моим мужем стало нестерпимо больно. А уверенная осанка девушки и обтянутая дорогой тканью сердцевидная попка лишь усугубили моё депрессивно - завистливое настроение.
Вот так я никогда не умела себя подавать. А работала я в компании гораздо дольше, чем Кристина, да что говорить, даже дольше, чем сам Рома. С самого ее основания. Была прочным таким пластом офисного планктона. Всю работу выполняла в срок, да и от просьб коллег помочь не отмахивалась.
Так мы с Ромой и познакомились. Он трудился в отделе логистики. Однажды обратился за помощью, и я не отказала. Да и как такому откажешь... Работала и за себя, и за него, и за того, и за этого. Вместе мы часто задерживались после работы в пустом офисе. Вместе праздновали его тогда еще небольшое повышение. Хотя на тот момент Ромку всего лишь перевели из отдела логистики в управленческий штат. Это была наша общая маленькая победа. Одна на двоих, сопровождаемая бутылкой шампанского и плиткой темного шоколада. А потом мы поехали ко мне. У меня же и остались... Удача, одним словом.
Кристина же пришла в наш отдел недавно. Слухи ходили, что в ее генном коде водится кто-то из вышестоящего руководства, поэтому все прочили ей быстрый взлёт. Честно признаться, сейчас я очень хотела, чтобы она таки вылетела из нашего офисного гнезда и рассказывала о тютюне в другом месте…
Нервно перевела взгляд на часы, прикидывая под каким предлогом мне можно сунуться в кабинет к мужу. В Роме я была уверена, а вот недоморализованная красотка вселяла в меня тихий завистливый ужас.