Айсберг

Действующие лица

Мэтью Пайк, инспектор национальных парков Аляски.

Дженнифер Аратук, шериф племен нунамиут и инупиат.

Джунакваат (Джон) Аратук, пенсионер, отец Дженнифер.

Крейг Тиг, репортер газеты «Сиэтл таймс».

Бенни и Белинда Хэйдон, владельцы туристической фирмы на Аляске.

Бейн, поисково-спасательная собака на пенсии, помесь волка и аляскинского маламута[1].

Д-р Аманда Рейнольдс, инженер (США).

Д-р Оскар Уиллиг, океанолог (Швеция).

Д-р Генри Огден, биолог (США).

Д-р Ли Бентли, специалист по материаловедению, исследователь из НАСА (США).

Д-р Коннор Макферран, геолог (Шотландия).

Д-р Эрик Густоф, метеоролог (Канада).

Лейси Девлин, аспирант, геолог.

Магдалена, Энтони и Зейн, аспиранты, биологи.

Грегори Перри, командир подводной лодки «Полар сентинел».

Роберто Брэтт, первый помощник капитана «Полар сентинел», лейтенант-коммандер.

Кент Рейнольдс, командующий Тихоокеанской подводной флотилией, адмирал.

Пол Сьюэлл, начальник охраны станции «Омега», лейтенант-коммандер.

Серина Уошберн, лейтенант.

Митчелл Грир, лейтенант.

Фрэнк О’Доннел, корабельный старшина.

Том Помаутук, мичман.

Джо Ковальски, рядовой матрос.

Дуг Перлсон, рядовой матрос.

Тед Кантер, мастер-сержант, группа спецназа «Дельта форс».

Эдвин Уилсон, старший сержант, «Дельта форс».

Виктор Петков, командующий Северным флотом, адмирал.

Антон Миковский, командир атомной подводной лодки «Дракон», капитан 1-го ранга.

Григорий Янович, первый помощник капитана подводной лодки «Дракон».

Степан Юрген, боец спецподразделения «Леопард».

Выписка из архива:

газета «Торонто дейли стар»,

23 ноября 1937 года

Эксклюзивно для «Стар»

Территория Озер, 23 ноября. Инспектор Королевской канадской конной полиции, посетивший район Северных озер, подтвердил факт исчезновения эскимосской деревни. Десять дней назад охотник за пушным зверем Джо Лабель обратился в полицию с рассказом о загадочном и пугающем открытии. Расставляя капканы в районе озера Анджикуни, Джо наткнулся на затерянное в снегах поселение эскимосов и обнаружил, что все его жители – мужчины, женщины, дети – бесследно исчезли. «Это выглядело так, будто они встали и чуть ли не голышом ушли из деревни».

Инспектор Пьер Менард сегодня огласил результаты проверки этой истории и подтвердил сказанное охотником. Жители действительно покинули деревню по неизвестным причинам и непонятным образом. «В ходе поиска мы обнаружили нетронутую еду, снаряжение и запасы продовольствия, но не встретили ни одного жителя. Они бесследно исчезли».

Эскимосы не взяли с собой даже своих ездовых собак – животные были обнаружены погребенными под снегом, они умерли от голода. Но самым тревожным в отчете было то, что полицейские наткнулись на раскопанные и опустошенные могилы эскимосских предков неподалеку от деревни.

Конная полиция обещает продолжать поиски жителей деревни, но на сегодня их исчезновение остается загадкой.

Пролог

6 февраля, 11 часов 58 минут

538 километров к северу от Полярного круга

73 метра глубины

Бесшумно вращая двумя бронзовыми винтами, подводная лодка «Полар сентинел» – новейшее научно-исследовательское судно ВМФ США – медленно скользила в темных глубинах океана под массивным ледяным покровом. По кораблю разносились звуки сигнализации, предупреждающие об опасном приближении к внешним объектам.

– Мама дорогая, вот это монстр! – пробормотал первый помощник капитана, наклонившись над экраном небольшого монитора на своем посту в боевой рубке.

Капитан подлодки Грегори Перри, всматривающийся через перископ в водное пространство за двойным корпусом из титана и углеродистой стали, мысленно согласился с коммандером Брэттом. Вокруг подлодки, невзирая на полдень, царила кромешная тьма. В Арктике продолжалась зима, и экипаж «Полар сентинел» не видел солнца уже несколько месяцев. Над головой расстилалась черная пелена ледового покрытия. И лишь местами, где слой льда был тоньше, темноту разбавляли сине-зеленые пятна просочившегося с поверхности лунного света. Средняя толщина льда достигала трех метров, при этом ледяной потолок был увешан похожими на сталактиты зазубренными гребнями, свисающими на глубину до двадцати пяти метров.

Однако ни один из этих гребней не мог сравниться с перевернутой ледяной горой – настоящим Эверестом изо льда, – которую подводная лодка обходила у самой «вершины».

– Эта красавица уходит вниз на милю, не меньше, – сказал коммандер Брэтт.

– Точная глубина – одна целая и четыре десятых мили, – доложил вахтенный офицер, сидящий у терминала в окружении целой армады приборов, датчиков и мониторов.

Его палец скользил по экрану высокочастотного гидролокатора, отображающего контуры ледяной глыбы.

Перри продолжал рассматривать маячащий перед ними айсберг через перископ, больше доверяя своим глазам, чем показаниям приборов. Он включил ксеноновые прожекторы, и темная стена заиграла сине-зелеными оттенками. Подлодка проплывала на опасном расстоянии от ледяной горы, о чем система сигнализации назойливо напоминала экипажу.

– Кто-нибудь вырубит эту чертову штуку? – проворчал Перри.

– Есть, сэр!

Корабль погрузился в тишину. Все притихли. Доносился лишь еле слышимый гул двигателей и легкое шипение генератора кислорода. Как и все атомные подлодки, «Полар сентинел» двигалась в воде почти бесшумно. Будучи сконструированной для научных целей, она была вдвое меньше боевых подводных крейсеров, за что и получила шуточное название «головастик». Своими размерами она была обязана новым инженерным технологиям, позволившим сократить экипаж и, соответственно, количество жилых отсеков. К тому же на подлодке отсутствовало вооружение, и все свободное пространство использовалось для размещения дополнительного оборудования и научного персонала. Однако отсутствие боевых систем мало кого вводило в заблуждение, поскольку подлодка являлась еще и прототипом нового поколения торпедных подводных лодок – меньших по размеру, более быстроходных и эффективных в поражении целей.

Формально находясь на стадии испытаний, «Полар сентинел» была приписана к дрейфующей полярной станции «Омега», построенной на льду Арктики по совместному проекту ряда государственных научных учреждений, включая Национальный научный фонд и Национальное управление по исследованию океанов и атмосферы.

Всю последнюю неделю экипаж занимался установкой метеорологического оборудования на поверхности ледяного поля. Это позволяло ученым на станции отслеживать изменения погодных условий. Лодка несколько раз всплывала через расщелины между льдинами и широкие полыньи, покрытые тонким слоем льда. Но час назад они наткнулись на этот ледяной Эверест.

– Вот это айсберг, черт побери! – присвистнул Брэтт.

– Правильнее сказать – ледяной остров, – вмешался посторонний голос.

Перри оторвал взгляд от перископа.

Седоволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, пригнувшись, протиснулся в рулевую рубку через люк, ведущий в исследовательские отсеки на носу лодки. Доктора Оскара Уиллига, шведского океанографа, сопровождал молоденький лейтенант. Стареющий, но крепкий и суровый на вид швед небрежно махнул в сторону видеомонитора и приветственно кивнул Перри.

– Вид из «циклопа» намного лучше. Кстати, доктор Рейнольдс интересуется, не хотели бы вы присоединиться к нам. Мы сделали довольно любопытное открытие.

После долгой паузы Перри кивнул, сложил рукоятки перископа и повернул рычаг гидравлического привода. Труба перископа из нержавеющей стали плавно ушла в металлический кожух.

– Коммандер Брэтт, передаю вам управление лодкой, – сказал он, спустившись с платформы, на которой размещался перископ, и направился к доктору Уиллигу.

Брэтт вопросительно приподнял густую бровь.

– Вы собрались в «циклоп», когда вокруг столько льда? Я бы на это не отважился. У вас железные нервы, командир.

– Не железные. – Перри постучал по корпусу лодки. – Титановые.

Его помощник усмехнулся, оценив шутку.

Подойдя к шведу, Перри заметил, как возбужденно сверкают его глаза.

– Я в жизни не видел ничего подобного. Это потрясающее зрелище! – воскликнул Уиллиг.

Перри провел рукой по коротко остриженным рыжим волосам и жестом пригласил профессора проследовать в носовой отсек. Тот кивнул, повернулся и продолжил восторженно описывать ледяной остров, как будто читал увлекательную лекцию в Стокгольмском университете:

– Такие острова встречаются очень редко. Они образуются, когда гигантские айсберги откалываются от материковых ледников. Океанские течения относят эти ледяные горы к Полярному кругу, где они вмерзают в полярную шапку. Долгие годы они тают, снова замерзают и в конце концов становятся частью ледяного покрова. – Профессор обернулся и посмотрел на капитана, прежде чем протиснуться через переборочный люк. – Ну, это чем-то напоминает миндаль в шоколаде.

Перри, имеющий рост метр восемьдесят, согнувшись чуть ли не вдвое, последовал за ним.

– И что же вы такое там обнаружили? Почему доктор Рейнольдс настаивает, чтобы мы тщательно изучили этот «миндаль»?

Уиллиг кивнул и двинулся по коридору через исследовательские отсеки подлодки.

– Это не просто редкое явление. Ледяные острова формируются из векового льда, и многие из них, откалываясь от материковых ледников, уносят с собой в океан огромные валуны и даже целые земляные пласты. Изучая их, мы можем заглянуть в далекое прошлое. Представляете?

Перри следовал за профессором по узкому проходу, не давая ему возможности остановиться.

– Мы не имеем права упустить такой шанс, – сказал Уиллиг. – Возможно, мы никогда больше не столкнемся с чем-то подобным. Полярная шапка покрывает площадь размером в два раза больше, чем территория ваших Соединенных Штатов. Зимние ветра и летняя оттепель постепенно стирают все следы существования ледяных островов. Даже спутники НАСА не способны точно определить их местоположение. Поэтому можно считать, что для ученых наша находка – подарок самого Господа.

– Не знаю насчет самого Господа, но это действительно интересно, – согласился Перри.

Ему доверили командование «Полар сентинел» во многом благодаря его происхождению и живому интересу к Арктике. Отец Перри служил на подводной лодке «Наутилус», которая в 1958 году впервые в мире совершила подводное плавание под арктическими льдами и прошла через Северный полюс. Для него было большой честью продолжить дело отца и стать капитаном новейшего исследовательского судна ВМФ США.

Доктор Уиллиг указал рукой на задраенный люк в конце коридора:

– Ну вот, мы уже почти на месте. Вы должны увидеть это собственными глазами.

Перри жестом пригласил его пройти вперед, а сам оглянулся назад. «Полар сентинел» делилась на две части. За рулевой рубкой, по направлению к корме, располагались каюты экипажа и инженерные отсеки. Двигаясь по коридору, они только что миновали научно-исследовательские лаборатории. Носовая часть подлодки, где на боевых кораблях класса «Вирджиния» обычно размещаются торпедные аппараты и гидролокатор, была радикально переделана.

– После вас, – предложил Уиллиг, подойдя к задраенному люку.

Перри открыл люк и протиснулся в носовой отсек. Яркий свет на мгновение ослепил его и заставил прикрыть ладонью глаза, привыкшие к тусклому освещению.

Верхняя часть бывшего торпедного отсека представляла собой прозрачный купол из оптического пластика толщиной в тридцать сантиметров. Из него, как из окна, открывался прекрасный вид на окружающее водное пространство. Снаружи купол был похож на выпученный стеклянный глаз, за что его и прозвали «циклопом».

Завороженный великолепием открывшейся картины, Перри не обратил внимания на ученых, склонившихся над экранами приборов по обе стороны просторного зала, но ответил кивком головы на приветствие членов экипажа, вытянувшихся по стойке «смирно» при его появлении.

Из глубины зала, там, где свет был особенно ярким, донесся голос:

– Впечатляет, не правда ли?

Поморгав глазами, чтобы побыстрее привыкнуть к ослепляющему зеленовато-голубому свету, Перри разглядел в самом центре зала очертания стройной женской фигуры.

– Доктор Рейнольдс?

– Я просто не могла не взглянуть на эту красоту отсюда, – ответила она, мягко улыбаясь.

Доктор Аманда Рейнольдс была официальным руководителем дрейфующей станции «Омега». Ее отец, адмирал Кент Рейнольдс, командовал Тихоокеанской флотилией подводных лодок. Выросшая в семье подводника, Аманда чувствовала себя на борту подлодки так же привычно, как и любой член основного экипажа.

Перри направился к ней через зал. Они познакомились два года назад на вечеринке, устроенной ее отцом. Перри тогда только что получил звание капитана. В тот вечер он, сам того не желая, обидел ее, раскритиковав картофельный салат, потом наступил ей на ногу в быстром танце и, наконец, проиграл ей десять долларов, поспорив, что «Чикаго кабс» разгромят «Сан-Франциско джайантс»[2] в предстоящем матче. Но в целом вечер удался.

Перри прокашлялся и дождался, когда Аманда посмотрит на него.

– Ну, как вам «циклоп»? – спросил он, четко выговаривая слова, чтобы она могла прочитать их по губам: девушка потеряла слух после автокатастрофы, когда ей было тринадцать.

Аманда подняла голову и окинула взором купол:

– Это все, о чем мечтал мой отец.

Она стояла под стеклянной аркой, повернувшись вполоборота к Перри. Ему казалось, что она медленно плывет в глубинах океана. Ее черные как смоль волосы были собраны в аккуратный хвостик. На ней была идеально отглаженная синяя форма подводника.

Когда Перри подошел к ней, ему почудилось, будто он сам погрузился в глубины открытого океана. Будучи профессиональным подводником, он прекрасно понимал беспокойство экипажа по поводу «циклопа». Хотя основной угрозой для любой подлодки считается пожар, тридцатисантиметровый слой пластика, хрупкий по сравнению с корпусом из титана и углеродистой стали, лишал ощущения безопасности, особенно в окружении такого количества льда.

Перри с трудом подавил желание нагнуться, чтобы уклониться от того, что открылось перед глазами. Океан всей своей тяжестью навис над его головой.

– Зачем вы меня пригласили? – спросил он, прикоснувшись к ее руке, чтобы привлечь внимание.

– Чтобы показать вам нечто совершенно потрясающее.

Голос Аманды дрожал от волнения.

Она указала на освещенную прожекторами ледяную стену, медленно проплывающую за стеклом «циклопа». Создавалось впечатление, что подлодка застыла на месте, а верхушка ледяного гиганта вращается вокруг своей оси перед их завороженным взглядом. Стена ледяной глыбы, которой, казалось, не было конца, мерцала в свете ксеноновых прожекторов.

Вид, несомненно, был впечатляющий, даже гнетущий, но Перри все еще не понимал, для чего понадобилось его присутствие в «циклопе».

– Мы продолжаем испытывать новый гидролокатор «ДипАй», – начала объяснять Аманда.

Перри кивнул в подтверждение того, что слышал о ее научно-исследовательском проекте. «Полар сентинел» была первой подводной лодкой, на которой установили экспериментальную систему ледяной разведки – гидролокатор проникающего излучения, что-то вроде рентгеновского аппарата для просвечивания льда. Прибор был создан на основе собственных разработок Аманды, которая специализировалась на геофизических исследованиях полярных регионов.

– Мы рассчитывали испытать его на этом острове, в надежде обнаружить каменные валуны или остатки земляных слоев, вмерзшие в лед, – продолжила она.

– Что-нибудь нашли?

Он по-прежнему не мог оторвать глаз от медленно вращающейся ледяной глыбы.

Аманда направилась к двум ученым, которые склонились над приборами.

– За первые два прохода мы ничего не обнаружили, но этот процесс чем-то напоминает чистку луковицы. Сигналы гидролокатора вызывают микроколебания в толще льда и даже немного нагревают его. Поэтому приходится соблюдать осторожность и сканировать ледяной остров слой за слоем, а это длительная и скрупулезная работа. Мы наткнулись на…

Перри все еще стоял в центре «циклопа» и первым заметил приближающуюся опасность, когда подлодка обогнула гребень ледяной глыбы. Впереди огромные ледяные валуны откалывались от основного массива и всплывали к поверхности, ударяясь о стену айсберга. Картина чем-то напоминала ледяную лавину в обратном движении. Он заметил, как в стене внезапно образовалась глубокая трещина. Гигантский кусок льда отвалился от ледяной горы и стал двигаться к медленно плывущей подлодке. Столкновение казалось неизбежным.

Перри бросился к переговорному устройству.

– Капитан вызывает рубку, – прокричал он в трубку.

– Ситуация под контролем, капитан, – ответил коммандер Брэтт напряженным голосом. – Заполняю цистерны аварийного балласта.

Перри уже и сам почувствовал, как тысячи литров воды стремительно заполнили объемные баки, потянув «Полар сентинел» вниз.

Подлодка дернулась и резко набрала глубину.

Перри напряженно вглядывался в водное пространство над кораблем, пытаясь определить, смогут ли они избежать столкновения с ледяной глыбой, которая приближалась к ним, будто топор палача. Все зависело от разницы между тяжестью аварийного балласта и плавучестью огромного куска льда.

Подлодка продолжала погружение под острым углом. Все ухватились за поручни. Ноутбук упал со стола и заскользил по полу.

Перри бессильно наблюдал за приближающейся ледяной глыбой, не обращая внимания на возбужденные голоса, эхом разносящиеся по залу. Он понимал, что столкновение приведет к катастрофе. Всплывать здесь негде. Даже у такого судна, как «Полар сентинел», сконструированного для выживания в жестких арктических условиях, есть предел возможного.

Стена льда заполнила все видимое пространство в стеклах купола. Подлодка продолжала крутой спуск в холодные океанские глубины. Послышался треск сварных швов. Судно застонало от резкого увеличения давления на корпус.

Впереди под медленно опускающейся глыбой неожиданно появился просвет, и подлодка нырнула в его сторону.

Глыба промелькнула над головой, буквально в нескольких сантиметрах от купола. Перри проводил ее взглядом, успев рассмотреть вкрапления морских водорослей на ледяной поверхности.

Он затаил дыхание, готовясь услышать скрежет металла и пронзительный рев клаксонов аварийной сигнализации, но в зале раздавалось лишь привычное шипение кислородных генераторов.

Через полминуты – время, которое показалось вечностью, – Перри сделал глубокий выдох и повернулся к переговорному устройству.

– Капитан вызывает рубку, – сказал он. – Отлично сработано, ребята.

Коммандер Брэтт ответил голосом, полным гордости и облегчения:

– Перекрываю затворки аварийного затопления. Продуваю балласт.

Подлодка начала выравниваться. Через некоторое время Брэтт добавил:

– Давайте больше не повторять такого.

– Согласен, – поддержал его Перри. – Но попробуем медленно вернуться назад и исследовать район падения ледяной глыбы с безопасного расстояния. Готов биться об заклад, что кусок стены отвалился из-за воздействия звуковых волн гидролокатора. – Он посмотрел на Аманду, припоминая ее опасения по поводу акустических колебаний и нагревания, вызываемых новым прибором. – Надо сделать несколько снимков, раз уж мы испытываем эту чертову игрушку.

Коммандер Брэтт подтвердил приказ и отдал распоряжение рулевому:

– Лево руля. Самый малый вперед. Следовать по кругу обратным курсом.

Подлодка начала медленно удаляться от ледяной горы. Перри подошел к блоку видеомониторов.

– Мы можем получить увеличенное изображение зоны разлома?

– Конечно, сэр, – кивнул один из операторов.

– Нам следовало ожидать появления трещины, – произнесла Аманда, невнятно выговаривая слова.

Она все еще не могла отделаться от нервного потрясения.

Перри ободряюще похлопал ее по руке:

– Нынешние испытания подлодки не зря называются обкаткой. Если нас не встряхнет пару раз, значит, мы плохо выполняем работу.

Несмотря на его слабую попытку пошутить, напряжение по-прежнему не уходило с лица Аманды. Да и у него сердце продолжало колотиться после того, как они чудом избежали столкновения с ледяной глыбой. Он склонился над монитором, в то время как оператор колдовал над переключателями, чтобы сфокусировать камеры внешнего обзора на зоне разлома. На экране наконец замерцало четкое изображение разрушенной стены.

– А это еще что? – Аманда показала на черное пятно в самом центре разлома. – Вы можете увеличить изображение?

Оператор снова кивнул и покрутил ручку настройки. Картинка выросла, и на ней уже можно было рассмотреть детали пятна. Это был не лед и не камень. Что-то странное. «Полар сентинел» повернулась, и пятно попало в свет прожекторов подлодки. На экране появились темные очертания угловатой структуры, явно созданной руками человека.

Чем ближе подлодка подплывала к ледяной горе, тем меньше у Перри оставалось сомнений: перед ними была корма другой подлодки, вмерзшей в лед, словно палочка во фруктовое мороженое. Он подошел к самому стеклу и вгляделся в смутные контуры погребенного во льду судна. «Подлодка очень старая, чтобы не сказать древняя», – подумал он.

«Полар сентинел» медленно проплыла на безопасном расстоянии мимо скованного ледяной хваткой остова.

– Это действительно то, о чем я подумал? – тихо спросил доктор Уиллиг.

– Подлодка, – ответил Перри, кивнув головой. Он мог распознать подводное судно с первого взгляда. – По-моему, это русская подлодка времен Второй мировой.

– Ваше предположение подтверждает наше открытие. Именно поэтому мы вас и позвали, – произнесла Аманда, которая стояла рядом с двумя учеными, склонившись над экраном монитора.

Следы испытанного шока почти исчезли с ее лица.

– Вы о чем? – обернувшись, спросил Перри.

Она показала на другой монитор:

– Это ранняя запись сканирования с помощью гидролокатора.

На экране появилось объемное изображение ледяного острова. Разрешение было великолепным, но Перри не заметил ничего необычного.

– Покажи ему, – продолжила Аманда, положив руку на плечо одного из операторов.

Тот пробежался по клавиатуре, и четкая картинка сменилась размытым рисунком, на котором просматривались очертания многоярусной структуры, уровень за уровнем поднимающейся к самой вершине ледяной горы.

– Что это? – спросил Перри.

– Мы думаем, что это заброшенная полярная база, построенная внутри айсберга, – ответил оператор.

Он снова постучал по клавишам, и на мониторе появилось увеличенное изображение одного из уровней. На картинке отчетливо проступили контуры комнат и коридоров, которые невозможно было принять за природное явление.

– Если вы правы по поводу подлодки, то это русская полярная база, – добавила Аманда, взглянув на Перри. – Судно пришвартовано на самом нижнем уровне.

Перри показал на несколько темных пятен, беспорядочно разбросанных по экрану:

– Неужели это то, что я предполагаю?

Оператор навел курсор мыши на одно из пятен и нажал на клавишу. Увеличенная картинка не оставляла повода для сомнений.

– Да, это тела, капитан, – подтвердил оператор. – Мертвые тела.

Мимолетное движение на самом краю экрана на мгновение привлекло внимание Перри и тут же исчезло. Он внимательно посмотрел на окружающих и спросил:

– Кто-нибудь еще это заметил?

Аманда удивленно приподняла бровь:

– Перемотайте запись обратно.

Оператор прокрутил кассету назад, немного уменьшил масштаб изображения и замедлил запись на том месте, где впервые появилось размытое пятно. На нижнем уровне станции что-то промелькнуло и мгновенно исчезло в глубинах ледяной горы, за пределами досягаемости гидролокатора. И хотя движение было едва заметным, их сомнения окончательно развеялись.