Предсказание послушницы из Ночного Храма

Пролог

– Что же мне делать? – спросил я в очередной раз у младенца в руках.

Барв плакал и звал маму, которую я не могу вернуть. Я жалкий некромант1, что даже не способен поднять призрак умершей жены. Все, что от нее осталось, – это горка пепла, и я не представляю, кто мог совершить с ней подобное и почему.

В дверь громко постучали. Поздний час. Слишком поздний. И если на пороге стоит очередное умертвие2, клянусь всеми богами, я сотру в порошок соседнее кладбище и прилегающий к нему городок!

– Ммм, – произнес призрак погибшего лекаря, которого я поднял себе в помощь.

Хороший был мужик. Жаль, я не знал, что ему вырвали челюсть, из-за которой он не может сейчас говорить. А я в душе не знаю, что делать с младенцем!

Снова стук. Еще громче и сильнее прежнего. Даже призрак лекаря стих, посмотрев на входную дверь. Значит, там не труп.

Когда я настежь распахнул двери, то меньше всего ожидал там увидеть свою первую любовь. Милла Гроуф. Лучистая и жизнерадостная девушка всегда помогала мне справляться с тьмой, которая меня окутывала 24 часа в сутки. И сейчас я видел эту тьму вокруг нее. А это означает лишь одно. Она умирает.

– Вергус. – повторила она. – Прошу прости меня.

Из глаз женщины брызнули слезы, которая она уже не могла сдерживать. Я не видел ее никогда такой. Такой слабой и жалкой. Внутри все сжалось от плохого предчувствия. Даже Барв в кроватке стих, почувствовав веяние холода.

– Мне больше не к кому обратиться.

Из плаща Миллы выглянула маленькая девочка: густые каштановые волосы, маленькие карие глаза, плотно сжатые губы и россыпь конопушек по всему лицу. Копия своей матери.

Я сразу же заметил светящийся кулон на ее шее. Непроизвольно взгляд упал на руки Миллы, которые уже начинали темнеть. Она отдала большую часть своей магии на то, чтобы скрыть силу своей дочери. Это страшная и опасная магия. На такой отчаянный шаг идут, только если жизни угрожает опасность.

– Значит, это правда … – не сдержался я.

Послушница из Ночного Храма увидела видение в алмазе ночных Богов: «В год Белого Змея на свет появятся двое поистине сильных магов, которых не было прежде и более не будет. Они принесут либо знание вашему миру, либо погибель».

– Прошу тебя защити ее, Вергус. – молила меня Милла.

– А как же ее отец?

Кое-как сдержал в себе ревность. Именно Пол увел у меня Миллу в университете, навешав ей на уши сказки о любви и хорошей жизни. Я знаю, что Милла купилась не на это, а на знания, которыми обладал этот темный маг3. Но это не меняет моего отношения к нему. Я ненавижу этого выродка.

– Он мертв, – дрожащими губами произнесла она, а маленькая девочка плотнее прижалась к ноге матери.

Твою мать!

– Я не знаю, что это Вергус. Но это что-то ищет Миккаэллу. И я не знаю никого, кто мог бы ей помочь лучше, чем ты. У меня не осталось никого, кроме тебя, – с трудом говорила Милла, серое лицо которой начало краснеть от стыда. – Она очень умная и поможет тебе …

– Милла … – хотел отговаривать от этой плохой затеи я.

Вдали послышались возгласы стражи. Яркие всполохи были видны на соседней улице, а это значит, что мою первую любовь ищут прихвостни Императора.

– Медальон скроет ее силу. Никто не узнает, кто она, – прижав к себе дочь, торопливо объясняла она.

– Хорошо, – сказал я, протягивая руку маленькой девочке.

Милла быстро меня обняла и шепнула в ухо слова благодарности. Внутри все сжалось. Наклонившись к своей дочери, она обняла ее и стерла девочке память заклинанием. Маленькая Миккаэлла стала падать. Я подхватил ее на руки и проследил, как Милла медленно удаляется от моего дома. Я хотел ей помочь. Хотел спасти. Но она не позволила.

Нежно улыбнувшись мне, девушка развернулась и на моих глазах превратилась в пыль. Ее вещи тяжелым грузом упали на землю, а прах развеял ветер. Подобное я видел лишь однажды, когда мать Барва умерла на моих глазах. Я не знаю, кто это мог сделать, но, приложу все силы, чтобы понять, что здесь происходит. Я обязан защитить свою семью.

1

– Дядя Мирш, но это уже не смешно! – психанула я, в очередной раз исправляя ошибку управляющего. – Вы ошибаетесь, а мне потом выслушивать клиентов.

Два года назад, когда дядя Мирш взял меня к себе в лавку зелий, он не ожидал такой добросовестности, а мне нечего было делать. Чтобы не сойти с ума и не впасть глубоко-глубоко в депрессию, я решила отдаться работе. Я не только консультировала покупателей, но и убиралась в лавке, расставляла склянки по алфавиту, чтобы легче было искать и, конечно же, придумывала свои зелья (за что хорошо получала).

– Миккаэлла, мой возраст дает мне право на такие мелкие ошибки, – заискивающе проговорил он.

Всегда так делает, когда портачит. Если бы я перепутала двадцать зелий местами, то мне бы штраф влепил. Мало того, что свою работу делаю, так еще и его тяну. И почему я все еще здесь?

– А я вам говорю, ищите мне замену. Скоро начнется месяц коха4, и я пойду на учебу, – уверенно врала я.

На самом деле никуда я не поступила. Университет? Я вас умоляю! На него столько денег придется потратить, а по итогу я получу какую-то бумажку, и все! Работой не обеспечат, мол, «ищи сама», на бюджетное место не попаду (не под той звездой родилась), а оплатить сама шесть лет учебы не смогу. Просить деньги у Вергуса гордость не позволяет, а отложить такую крупную сумма за два года работы в лавке я так и не смогла.

Поэтому приходиться всячески изворачиваться, чтобы побыстрей убежать отсюда. Если скажу Миршу правду, то он мне в резюме такие гадости напишет, что я ввек не отмоюсь. Гномы они такие.

– Ох, Миккаэлла, в сотый раз прошу тебя, останься, – упав на пуфик, взмолился дед. – Я такой сотрудницы, как ты, нигде не найду. Хочешь, я тебе зарплату повышу?

Конечно, хочу! Только врешь ты все. В том месяце обещал, а зарплату так и не повысил.

– Нет. Учеба не ждет, – категорично отрезала я.

Послышалась трель волшебных колокольчиков, которые висели над дверью в лавку. Старик скрылся в своей лаборатории, чтобы поддерживать миф о своей занятости, а я поправила фартук и натянула на лицо одну из своих фирменных улыбок.

– Добрый день, господин. Чем я могу вам помочь? – слегка поклонившись покупателю (тупое правило дяди Мирша), жизнерадостно произнесла я.

Стоило мне поднять глаза на клиента, как я с трудом сдержала недовольство. Темный. Высокий коренастый мужчина средних лет, в дорогой одежде, с породистым лицом и хмурым взглядом смотрел на меня в упор.

«Если сейчас попросит что-то для импотенции, не удивлюсь», – вспоминая количество проданных зелий «привязка»5 или «первая любовь»6, решила я.

Таким посетителям всегда было стыдно видеть за прилавком девушку. Говорить о мужских проблемах той, кто может быть одной из безумных фанаток, не в их правилах. И меня это всегда веселило. Жаль только, что эта выскочка темная. Они те еще привереды в выборе зелий и ингредиентов.

– Моя помощница заказывала у вас вчера десять зелий «исцеления»7, а пришли зелья «плодородия»8, – взвалив на стол коробку с фирменной эмблемой лавки «Гном исцеления», гневно пробасил мужчина.

– Ваша помощница рыжая и в короткой юбке?

Понятно. Любовница не то заказала, а мне сейчас выслушивать. Еще, как назло, Мирш в лаборатории уши греет. С этим пора заканчивать.

– Да, – как ни в чем не бывало ответил он, между делом поглядывая на свой магбук9.

Занятая птичка. Обойдемся малой кровью.

– Господин … – начала я с натянутой улыбкой.

– Нео Берг, – перебил он не отрываясь от устройства.

Достал.

– Господин Нео Берг, не могли бы вы оторваться от вашего устройства и уделить время вопросу, ради которого пришли? – Мужчина удивленно посмотрел на меня. – Спасибо, – с сарказмом ответила я. – Ваша помощница вчера пришла в компании молодого человека, с которым так упорно флиртовала, что не реагировала на меня. Я у нее трижды переспросила про заказ и вручила ей лист заказа, где она расписалась. Поэтому ошибки быть не может. Крайне жаль, что в вашем подчинении такие «летающие» девушки, но отчитывать стоит ее, а не меня.

– Я вас не отчитывал, – задумчиво подметил он.

– Пока что. Я проходила это уже сотни раз, – с сочувствием призналась я. – Вы где-то встретили прекрасную диву, возможно, даже сирену10, и потеряли голову. Она начала петь вам в уши, что хочет быть самостоятельной и работать. Вы решаетесь взять ее к себе, даже не представляя, чем это все обернется. По итогу она постоянно косячит, а вы не можете ее бросить, потому что она ваше золотце и отлично работает в горизонтальной плоскости. Поэтому приходиться вам срываться на всех подряд, чтобы не сойти с ума,– быстро протараторила я, чтобы высказать все, что я думаю о таких, как он.

– Миккаэлла! – зло рыкнул дядя Мирш, выглянув из лаборатории. – Прошу простить ее, господин. Она у меня с богатой фантазией и иногда путает реальность с выдуманным миром, – опустив голову, признался он.

– Интересно путает, – убрав в карман брюк магбук, заинтересованно произнес гость. – Я похож на того, кто на работу берет любовниц?

– А вы как думаете? – не стесняясь его положения и вечно шикающего хозяина сбоку, выдала я. – Вот лист, что она подписала, и если это никак вас не убедит в моей правоте, то можете вызвать менталиста11, и он подтвердит мои слова.

Мужчина молча взял предложенный лист и пробежался взглядом по заказу и размашистому почерку помощницы. Недовольство читалось на его лице также хорошо, как надписи на всех склянках в лавке. Я с трудом сдерживала торжествующую улыбку.

– Официально устроены? – вдруг спросил он, чем вызвал шок не только на моем лице, но и на лице Мирша.

– Что? – не поняла я.

– Вы официально устроены в этой лавке или подрабатываете? – посмотрев на меня исподлобья, задал вопрос Нео.

– Официально.

– Не хотите поменять работу?

– Она учиться идет! – гордо выпятив грудь вперед, вклинился дядя Мирш.

– Мне нужна незамужняя помощница, без детей и родственников-инвалидов. Работа официальная, пятидневка с девяти утра до семи вечера. За все переработки буду доплачивать. Придется работать с бумагами и другими сотрудниками, сопровождать меня на совещания и другие мероприятия,– менторским голосом говорил он, убрав руки в карманы брюк.

– Вам точно помощница нужна? Больше на жену похоже, – не удержалась от подкола я.

– Вот зарплата за месяц. Вас устроит?

Когда мистер Нео Берг писал на бумаге, я ожидала увидеть, что угодно, но не семизначную цифру. С такой зарплатой я за год заработаю себе на учебу и целый дом! Даже дядя Мирш закашлялся воздухом, подглядев цифру. Он такое мне ввек не предложит.

– И что входит в обязанности? – недоверчиво уточнила я. – Небось и постельные игрища?

– Нет, – усмехнувшись, ответил мужчина, окинув меня снисходительным взглядом.

– Тогда в чем подвох?

– У меня скверный характер, как и у других подчиненных, с кем вам придется работать.

На макбук пришла очередная новость. Вздернув рукав, мужчина посмотрел на часы и с каменным лицом закончил разговор:

– Если вас все устраивает, жду в офисе. Улица Баклейского д. 9, этаж 2.

Не проронив больше ни слова, Берг ушел. Даже не забрал с собой зелья, за которые заплатил, и не поменял на те, что ему были необходимы.

Как-то все очень странно получается. Я ему нагрубила, даже не поздоровалась так, как следует это делать с темными, решила, что он берет на работу любовниц, и плюс не помогла в его же проблеме. В каком из этих моментов он решил, что я стану хорошей помощницей? Я вроде не пила зелья «удачи»12, чтобы мне так с самого утра повезло.

– Ты же не уйдешь к нему, а, Микка? – снизошел гном до нежного прозвища.

– По-моему, глупо с моей стороны отказываться от такой работы. За эти два месяца я получу столько, сколько у вас за целый год, – меняя принесенные им зелья с «плодородия» на зелья «исцеления», ответила я. – И вы, как мой дальний родственник, дядя Мирш, должны порадоваться за меня. Так хорошо всему обучили, что даже такие люди берут на работу после пятиминутного разговора, – решила подсластить пилюлю я. – Поэтому надеюсь на ваши хорошие рекомендации.

Гном еще долго грустил и пытался меня удержать. Но, еще раз посмотрев на семизначную цифру, написанную на маленьком кусочке бумаге, которая все еще лежала мертвым грузом на столе, сдался и скрылся в своем кабинете.

Отработала я этот день как никогда лучше. С чего я поверила, что на другой работе будет лучше, чем здесь? Да только из-за одной зарплаты! Пусть я буду там целыми днями напролет, главное, что не здесь за копейки. К тому же работа с темными – это всегда познавательно.

– Я дома! – прокричала я.

Закрыв входную дверь ногой, я пыталась как можно аккуратней поставить пакет на пол. С лавки взяла зелья для Нео Берга, которые он забыл, и плюс заглянула на рынок. Поэтому пакет вышел неподъемным. Дотащила его исключительно на одном энтузиазме.

– Наконец-то, – слетая с лестницы, пропел Барв. – Чего так долго?

– Мог бы и встретить, раз так переживал, – проворчала я, передавая пакет двоюродному брату.

Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. Кроме Вергуса, брата моего отца, и гнома13 Мирша, сводного брата матери, у меня никого не было. Мирш не мог меня приютить, так как у самого дома был вечный бедлам из четырнадцати маленьких гномиков и большой тучной жены. А Вергус похоронил любимую жену и остался с маленьким сыном, за которым кому-то нужно было смотреть.

Тогда-то я и оказалась на пороге его дома. Как сейчас помню взъерошенного Вергуса, незнающего, как правильно пеленать ребенка. Откуда это знала я? Да я не знала! Просто соврала, что могу в этом помочь и импровизировала. Уже тогда я поняла, что, если хочешь выжить, не стоит быть искренней во всем.

Барв младше меня на четыре года, и, пока Вергус работал в шахте, я присматривала за ним. Мне было пять лет, когда дядя меня удочерил. Он ни на минуту не пожалел о своем решении. И это не мои слова, а его. Я помогла ему не упасть на дно бутылки с горя, а он заменил мне отца и мать. Вот так, маленькой и нестандартной семьей мы и живем.

Вергус часто пытается найти всем нам мать. Но получается у него это с каждым разом все хуже. За все эти двадцать лет он был женат трижды. В первый раз это была полукровка: помесь эльфийки14 и человека. Она очень любила искусство, и весь наш дом потонул в ее картинах. Даже меня пыталась научить этому ремеслу, но быстро сдалась, признав мою рукожопость. Расстались они спустя три года, когда Вергус перестал быть ее музой.

Вторая женушка была магичкой15. Именно тогда мы с Барвом и познали прелести матерного языка. Бонусом мы узнали все смертельные заклинания, а мне в подарок и по секрету рассказали заклятия, опускавшие приспособление мужчин в секунду. И все бы ничего, но на одном из государственных заданий она перегорела16. Та веселая и бесшабашная магичка сгорела за два дня, так и не добравшись до нашего дома.

Вергус уже стал думать, что проклят, и обратился за помощью к ведьме17. Она и стала его последней женой. Этот брак был самым коротким. Так уж вышло, что ведьма не учла один факт. Дядя Вергус был некромантом и общался с мертвыми. Он хорошо это контролировал и мог отключать их зов, но, когда ему было особенно туго, он открывал им все двери. В один из таких дней он и встретил всех бывших этой ведьмы, которая гналась за богатством, травя своих мужей. Девять! Их было девять до Вергуса! Он стал юбилейным. Моя любимая шутка.

После этих историй дядя успокоился. Хотя, может, дело еще и в том, что мне исполнилось восемнадцать лет и в матери уже не нуждаюсь. Невозможно нуждаться в том, кого не помнишь. Ревновала ли я других детей? Нет. Мне всего хватало. К тому же на крайний случай через дом жил дядя Мирш. Если мне становилось слишком хорошо, я приходила к нему домой. Четырнадцать детей от одной жены, которая выглядела как воительницы Острых гор. До сих пор уверена в том, что именно она насилует Мирша по ночам, заламывая его руки и затыкая рот первым попавшимся носком.

– Где Вергус? – раскладывая в холодильнике продукты, спросила я.

– На работе. Очередной заказ прилетел, – нервно дернув плечом, признался Барв.

Видимо, очередной неупокоенный призрак. Почему-то среди всех некромантов они всегда выбирают Вергуса. Вначале это жутко пугало. Иногда я думала, умру рано или поздно от страха. Но потом пришел тот день. День, когда увидела, как Вергус упокоил сотню трупов гоблинов18, которые с какого-то ляда поднялись в будний день. Тогда я успокоилась. Если он справился с целым войском трупов, то и страшного призрака в шкафу прижмет.

– Что приготовил? – вставая на цыпочки, чтобы заглянуть за плечо брату, спросила я.

– Жуков-травиков19 в твоем любимом кисло-сладком соусе, – гордо произнес он.

Когда он успел приготовить? Сам, наверно, только вернулся с работы. Барв трудится сейчас на благо короны. Братец тоже открыл в себе некромантию. Не такую мощную, как у отца, но тоже вполне достойную. Когда он окончил колледж, его с руками и ногами сцапал Генерал-полковник Оуен Физрд, заправляющий Следственным отделом в нашем городе. И не прогадал. С того момента, как у Барва открылся дар некромантии, Вергус штурмует его по всем книгам и личным конспектам, чтобы его сын выжил.

– Ты самый лучший брат на свете, – заполнив тарелку с горкой, пропела я.

Оба уставшие и голодные сели за стол и с жадностью приступили к трапезе. И, только когда тарелка опустела, у меня появилось желание разговаривать. Барв ел и о чем-то напряженно думал. Когда он хмурится, то становится копией своего отца.

Оба широкоплечие, всегда в прекрасной физической форме, словно готовятся к войне. Коротко стрижены, с небольшой бородой и рядом некромантских татуировок, которые виднеются из-под одежды на шее и кистях рук. Но мое самое любимое – это их рост. Оба по два метра ростом, что позволяет мне в их обществе чувствовать себя маленькой и слабой.

Так уж вышло, что все мои одноклассники в школе были со мной одного роста. Когда отметка закончилась на 1,80 сантиметров, я поняла что найти нормального парня, рядом с которым смогу позволить себе надеть туфли, будет крайне тяжело. И в те моменты, когда мои комплексы достигают непозволительных вершин, я провожу время в компании дорогих мне мужчин.

– Слушай, Микк, мы тут с отцом долго думали, – напряженно начал Барв, закончив с ужином. – И решили сделать тебе подарок.

Парень вытащил из кармана халата небольшой конверт. Сказать, что я опешила, – это ничего не сказать. День рождения у меня нескоро, сегодня не праздник, посвященный женщинам или ненормальным бабам, чтобы мне подарки дарили. Да и не бросал меня никто на днях, чтобы я нуждалась в утешении. Даже как-то страшно стало.

Открыв конверт, я увидела кучу денег. Внутри все похолодело. Неужели меня выдворяют из дома?

– Ты так много работаешь всегда, – запустив в волосы пятерню, продолжил он. – И совершенно не тратишь на себя деньги. Поэтому мы решили, что поможем тебе с поступлением в университет.

Я сдерживалась, как могла, но слеза предательски покатались по щеке. Я исподлобья посмотрела на брата. Ему было неловко. Явно Вергус заставил его отдать этот подарок, так как сам разревелся бы, видя мою реакцию. Даже на фиктивную подработку ушел.

– Барв … – начала дрожащим голосом я.

– Здесь всего на два года, но я взял подработку, – неправильно поняв мою реакцию, перебил он. – Так что мы справимся. Микка, у тебя такой потенциал и сила, что лучше всего тебе пойти в наш Университет. Все равно мы с отцом и его армией призраков не научим тебя тому, что ты могла бы там получить. Я слышал, в их библиотеке есть много книг о предсказаниях и Ночных Храмах20 нашей Империи.

– Сам-то что не пошел? – гнула свою линию я.

– А что они мне там дадут? Все, что можно, я уже знаю от отца. К тому же Физрд во мне души не чает и без бумажки об окончании Университета, – делился своими мыслями он.

– Спасибо вам, – закрыв конверт, сказала я. – Я сегодня уволилась и больше не работаю на дядю Мирша.

– Вот и отлично. Отдохнешь перед учебой.

– Я устроилась на другую работу. Там мне предложили такую зарплату, что я сама смогу оплатить все шесть лет учебы, – неуверенно поделилась я.

– Так-так-так. И что это за работа? – отодвинув тарелку в сторону, допытывался наш молодой сыщик-некромант.

– Помощницей на некого Нео Берга, – еле слышно сообщила я, так как сама еще не разузнала об их конторе толком ничего, а уже уволилась.

– Ты серьезно? – обалдело переспросил Барв.

Лицо брата вытянулось и побелело от шока. Кто же это такой, что у него такая реакция? Неужели я связалась с плохими темными? Тогда ясно, почему они обещают такую зарплату. Вот же я дура!

– Микка, это новый тренер нашей сборной по громобою21! – с искренним фанатизмом прошептал он.

Глаза брата заблестели. Он пытался попасть в команду по громобою, но его не взяли, так как он некромант и уровнем сил не подходил. Чаще всего туда берут стихийников22 или боевых магов23, которые наверняка смогут снести соперников с дороги и заполучить летающую по полю молнию.

И вместо того, чтобы впасть в депрессию и возненавидеть этот вид спорта, Барв стал его верным фанатом. Вся его комната обклеена лучшими моментами с игр. Я даже перестала входить к нему, так как накатывает рвотный позыв при виде этих моментов.

Громобой – опасный и безжалостный вид спорта. Очень часто на поле боя погибают молодые ребята, не сумевшие защитить себя или отклониться от удара соперника. Некоторых разрывает на куски, кого-то взрывают. Но даже если никто не погибает, то без кровопролития и внешних переломов ни одна игра не обходится. И от этого фанатеет мой брат. Фу-фу-фу.

– Твою мать! – прикрыв лицо руками, выпалила я.

Я завтра буду устраиваться на работу к тренеру команды, которая последние пять лет проигрывает с таким счетом, что стыдно вслух произносить. Мне постоянно придется крутиться в кругу молодых и горячих спортсменов, которых окружают безбашенные фанатки, и у которых желание спариваться становится первостепенной задачей после каждой тренировки. И плюс их новый тренер – темный, а они не щадят никого вокруг, когда в ярости. Теперь мне стало ясно, за что такая оплата и почему предыдущая помощница была так одета.

– Микка, эта новость – бомба! – вскочив с места, Барв стал носиться по комнате, делясь своими чувствами. – Ты там сможешь научиться многому…

Брат настолько ушел в свои мысли, что даже не заметил, когда я убежала к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, я глубоко выдохнула. Как только я начала работать, то сразу приступила к восстановлению этого старого и заброшенного дома.

Так уж вышло, что почти все деньги Вергуса уходили на мощные зелья, которые восстанавливали мои силы после наших тренировок. Чтобы не взорваться в неподходящий момент и чтобы быть готовой постоять за себя, дядя с двенадцати лет начал тренировать меня в заброшенном Хребте Дракона24. Только там можно было скрыть мощный всплеск магии. Эти тренировки отнимали очень много сил, и иногда я впадала в летаргический сон. Если бы не призраки, которые Вергус воскрешал нам в помощь, то я давно бы сорвалась и уничтожила себя.

Мне удалось сделать капитальный ремонт во всех спальнях (чему мужчины были поначалу не рады), прочистить и реконструировать камин, поменять лестницу и влить немного магии в сам дом. Осталось еще много работы, но лет через пять с таким усердием я сделаю из него конфетку. Все-таки скоро Барв приведет в дом свою жену, и мне не хотелось бы, чтобы она жила среди руин. А я к этому времени надеюсь найти ответы на свои вопросы и скрыться из глаз Империи.

Я проснулась среди ночи от противного воя рядом с кроватью. Недовольно открыв глаза, я увидела неупокоенный призрак молодой невесты. Ее платье превратилось в лохмотья, волосы распущены и паклями свисали с головы, челюсть оторвана, а язык свисает до груди. Фу!

– Дядя Вергус! – крикнула я, прикрыв голову подушкой.

Вой не заканчивался. Призрак не уходил. Кольцо, подаренное дядей, защищало меня от всей нечисти, поэтому я могла не беспокоиться за свою неприкосновенность. Жаль, слышать я их не перестала.

Недовольно спускаясь по лестнице в большую комнату, которая была у нас и кухней, и залом, и коридором, я увидела Вергуса, спящего на диване. Сидя, откинув голову назад, он спал, громко сопя. Рука и шея дяди были изодраны в мясо. Он даже не соизволил себя вылечить, перед тем как заснуть.

Привычно открыв дверцы шкафчика, я вытащила приготовленные мною зелья «Исцеления». Ингредиенты в них отличаются от стандартного набора, который не мог и наполовину помочь Вергусу после его злополучной работы.