Предсказание послушницы из Ночного Храма

2

Накинув на плечо сумку, я уверенным шагам направилась к входной двери. Мои мальчики уже завтракали с полуоткрытыми глазами. Но мой выход заметила оба.

– Микка! – пророкотал Вергус. – Ты куда в таком виде собралась? – откинув в сторону ложку, возмутился он.

Я надела облегающие черные штаны с высокой посадкой, белоснежную рубашку, ведьмовские высокие сапоги на толстом каблуке и черный пиджак, рукава которого я подвернула. Макияж сделала как обычно. Единственное изменение – это собранные в хвост волосы. Если я помощница тренера, то должна выглядеть соответствующе. А так, я думаю, они и должны выглядеть. Все прикрыто, ничего не видно и стильно. Что он бесится?

– Ты что зависла? Иди, переодевайся! – показав рукой на мою комнату, приказал дядя.

– А что не так?

Барв еле сдерживал смех. Заполнив рот едой, он прикрывал ладонью лицо и старался на меня не смотреть. Предатель.

– Ты одета как магичка! – А слышалась как «проститутка».

– Так я она и есть! – разведя руки в стороны, начала я.

– Так, Микка. Или ты поднимаешься наверх и переодеваешься в одежду, которая прикроет твой зад и грудь, или я самолично натягиваю на тебя купленное мною платье и вышвыриваю тебе из дома! – встав из-за стола для пущей уверенности, парировал мужчина.

Барв не выдержал. Заржал так, что вся еда, засевшая у него во рту, вывалилась на стол. А мне стало еще обидней. Мог бы и заступиться.

Вергус в том году подарил мне платье, которое больше походило на мешок. Когда мне Барв по секрету сказал, где именно дядя его купил, я целый месяц не подходила к плите и смотрела на то, как они оба мучились. В Храме Невинности! Платье из Храма Невинности, где торчат женщины, не познавшие мужчин, и неудивительно! То, в чем они ходят, даже одеждой невозможно называть.

И вот теперь Вергус каждый раз пугает меня этим платьем, прекрасно зная, что я его порезала на половые тряпки.

– Ладно! – психанула я.

Для спокойствия дяди я надела темно-зеленую рубашку, которая скрывала своей длиной мою пятую точку. А поверх нее накинула черное легкое пальто, имитирующее своими шнурками ментик25.

– Так-то лучше, – исподлобья оценив мой внешний вид, сказал он. – Кулон надела?

Этот вопрос стал в нашей семье чем-то вроде «доброго утра» или «удачи» перед каждым выходом из дома. Если бы не кулон моей матери, то меня давно обнаружили бы. Дядя Вергус говорил, что это было любимое украшение мамы, но, когда я стала старше, решила узнать, что за символы на нем. И поняла, что Вергус мне что-то недоговаривает. Мама влила в алмаз кулона всю свою силу, чтобы скрыть хотя бы половину моей магии. И теперь мне приходится постоянно его носить с собой до тех пор, пока правда не раскроется.

– Да.

– Если он будет приставать, чтобы оттуда мигом вылетела, – через плечо выкинул он.

– Если начнет, то ему не поздоровится, – с усмешкой выдал Барв, который уже натянул на себя костюм сыщика-некроманта.

Я пришла точно по адресу в назначенное Нео Бергом место. Здание располагалось в центре города. Одна из тех построек, на которые любят тратить время приезжие туристы, вспоминая архитектуру былого времени.

Весь первый этаж занимал пустой мраморный зал, в центре которого за столом стоял охранник. За спиной мужчины на верхний этаж шла широкая старинная лестница, оповещавшая всех гостей о том, что прежде это здание было чьим-то имением.

Расписавшись в журнале и поднявшись на второй этаж, я столкнулась с горой коробок, поверх которых были навалены бумаги. Везде много пыли и паутины, словно здесь никого не было лет сто!

Пройдя в первую попавшуюся мне на глаза дверь, я вошла в приемную. По крайней мере, я так думаю. Комната тоже не отличалась чистотой, а шкаф за столом секретаря забит папками, откуда вываливаются бумаги.

И никого. Я уже хотела спуститься за советами к охраннику, как увидела за следующей дверью тень. По спине пробежал противный холодок, который прежде спасал мне жизнь. Сделав пас рукой26, я медленно подошла к двери и открыла ее.

В глаза ударил свет от большого окна, выходящего на солнечную сторону улицы. Проморгавшись, я увидела большой массивный стол, за которым сидел Нео Берг. Вокруг него царил не меньший ужас. Какие-то валявшиеся старые вещи, отдаленно похожие на форму громобоя нашего Университета, коробки, бумаги и самый настоящий мусор. У них здесь, вообще, уборщица бывает?!

– Добрый день. – Погасив в своих ладонях искру магии, я медленно подошла к мужчине.

– Рад, что вы передумали, – не отрываясь от бумаг, ответил он. – Мне как раз нужна ваша помощь.

Вставая с кресла, Нео стал накидывать на себя пальто и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что он такого увидел, но уголки его губ приподнялись.

– Мне нужно, чтобы вы нашли анкеты наших спортсменов. Их имена я написал вам на листке. Он на столе. Я уеду на два дня. Думаю, за это время вы должны справиться, – пробежав глазами по комнате, поморщился он.

– Подождите. Куда вы уезжаете? Вы должны сначала рассказать мне, в чем заключается моя работа, дать прочитать договор.

– Договор на столе, а проинструктировать вас касаемо ваших обязанностей может мадам Жабэ из кадрового отдела этажом выше, – уже направляясь к выходу, проговорил мужчина.

– Стойте. А если я не соглашусь?

– Тогда мне придется искать новою помощницу, – сухо выдал он, резко остановившись, из-за чего я врезалась в его плечо. – Очень надеюсь, что вы согласитесь, – посмотрев на меня сверху вниз, спокойно сказал он, никак не прокомментировав нашу «аварию» телами.

– И куда мне девать подписанный договор? – уже кричала ему вслед я.

– Мадам Жабэ.

– Что мне вообще здесь делать? – тихо произнесла я, уже не надеясь быть услышанной.

– Что хочешь! – последние слова Нео.

Приехали. Я ожидала многого, но такого … И что мне делать?!

Постояв немного в центре пыльного коридора, я почувствовала, что вот-вот чихну. Потерев пальцем нос, я вернулась в кабинет Берга и взяла в руки договор. Зарплата, время работы, условия работы и вопросы, связанные с переработкой, записаны заумными словами, но несут ту же информацию, что мне озвучил вчера сам Нео Берг. Что конкретно входит в мои обязанности, не отмечено, и это мне не понравилось. Поскольку торопиться теперь некуда, я решила посетить ту самую модам Жабэ.

Стоило подняться на следующий этаж, как я столкнулась с резким запахом цветущих здесь растений. На этот раз сдержать чих я не смогла. Весь коридор заставили многочисленными горшками с пестрыми цветами, некоторые из которых были живые и ловили пролетающих мимо мух. Я даже не смогла разглядеть стены, так как их снизу доверху обвил густой плющ.

– Можно? – постучалась я в единственную здесь дверь.

Ответа не последовало. Я дернула ручку двери. Открыто. Заглянув в комнату, увидела за столом молодую нимфу27, вокруг нее летали маленькие бабочки. Теперь ясно, почему везде так много растений.

– Добрый день. Вы мадам Жабэ? – натянув на лицо обворожительную улыбку, начала я разговор.

– Нет. Вам в следующую комнату, – проговорила она, показав пальцем на следующую дверь.

Больше девушка ничего мне не сказала, вернувшись к горшку, в котором она увлеченно копошилась. Я решила незаметно проскользнуть в следующую дверь.

– Кто там?! – сразу же раздался басистый женский голос, только я потянула на себя ручку двери.

– Добрый день. Меня зовут Миккаэлла Северр, я новая помощница Нео Берга, – спешно войдя в кабинет, протараторила я.

За столом сидела огромная женщина, которая когда-то давно была нимфой. Теперь она больше походила на жабу: темно-зеленый цвет кожи, капли пота, переливающиеся на свету, наросты на коже и волосы, собранные в большой пучок на голове в комплекте с мухами, летающими вокруг. А от цепкого и липкого взгляда женщины, мне хотелось отмыться. Впервые встречаю существо, фамилия которого прекрасно подходит к ее внешнему виду.

– Вы не похожи на прошлых помощниц тренеров. Неужели Нео решил взять наконец-то кого-то толкового? – проговорила она.

Имя темного женщина произнесла с таким придыханием, что не нужно иметь сто пядей во лбу, чтобы понять, как она к нему относится. Что странно, учитывая то, что нимфы обычно не любили темных магов, которые несут за собой смерть и уничтожение.

– Спасибо, но я еще не подписала договор. Хотела узнать у вас, что входит в обязанности помощниц.

– И с мозгами, – для себя озвучила женщина.– А этого, милочка, никто не знает, – нависнув над столом, произнесла. – Все предыдущие тренеры брали помощниц, чтобы пополнять резерв своих спортсменов.

– В смысле? – опешила я.

– Они выбирали молодых красоток, чаще всего сирен или наивных целительниц28, и подкладывали в кровать своим перегоревшим спортсменам. Как ты знаешь, сильным магам еды недостаточно, поэтому они восполняют свой резерв сексом с магическим существом. Кстати, тренеры иногда сами спали с ними. Поэтому никто не заботился о том, что находится в черепной коробке этих псевдо помощниц, – с отвращением делилась она, смотря на меня также липко, как прежде.

– В договоре это не указано.

– Ну, а кто тебе это укажет, милочка? – засмеявшись, как самая настоящая ведьма, сказала мадам Жабэ. – Все, что там прописано, – это ведение бумаг, составление графика, посещение тренировок и других мероприятий и «другое», что чаще всего решал сам тренер.

– А можно прописать в договоре один пункт?

– И какой же? – заинтересовалась она.

– Что это «другое» тренер может с меня требовать, только если я сама этого пожелаю. Видите ли, хочу избежать участи прежних помощниц, – в лоб выдала я.

– Ха! Что-то еще? – веселилась она.

– Да. Еще хотела бы узнать, куда пропала уборщица?

– А ее и не было. Тренеры редко проводят время в кабинете, а помощницам было не до уборок,– с сарказмом выделила последнее мадам Жабэ.

– Нео Берг сказал, что я могу делать что хочу. Поэтому прошу вас добавить в договор один пункт, который я вам озвучила, и нанять нам уборщицу, чтобы она хотя бы два раза в неделю прибиралась в кабинетах, – уверенно говорила я, видя, как лицо мадам Жабэ из веселого меняется на недовольное. – Нео Берг еще сказал, что только вы можете мне помочь, – решила соврать я. – «Только мадам Жабэ по силам справиться с любыми трудностями в нашей небольшой команде. Она наш стержень, без которого мы не справимся»,– якобы цитировала слова Берга я, замечая, как расцветает лицо женщины.

– Так и сказал? – таяла она.

– Слово в слово, – кивала в подтверждение своим словам я.

Старая нимфа сделала несколько пасов рукой, и перед ней появился наш договор. Взяв в руки вытянутую палку, концы которой цвели, она добавила озвученный мной пункт и протянула письменную принадлежность. Я решила не тянуть время. Пока перед глазами женщины плавают розовые облачка, не стоит медлить, иначе передумает. Я пробежалась глазами по всем пунктам и размашисто расписалась.

– Уборщица сможет приступить к работе не раньше следующей недели. Поэтому придется подождать, – начала мадам Жабэ. – И вам следует обсудить с Нео, что именно будет входить в ее обязанности, чтобы я указала в договоре.

– Хорошо. Спасибо вам за помощь. – Широко улыбаясь, я взяла с собой одну из копий договора и быстрым шагом удалилась из зеленого уголка.

Уперев руки в бока, я осмотрела все пыльные и захламленные комнаты еще раз. Чтобы что-то здесь найти, следует убраться. У меня есть на это два дня.

Искать в бардаке тряпки и ведро я даже не стала. Дойдя до соседнего магазинчика, купила на свои кровные деньги все мыльные принадлежности, захватив с собой чек. Предъявлю его Нео по приезде, чтобы вернул все до бронзовой монетки. Еще купила самую дешевую одежду, которую будет не жалко испачкать.

Все два дня я с головой ушла в уборку. Естественно, я задерживалась до полуночи, отдирая все от пыли и грязи. Но самым тяжелым было разобраться со всеми бумагами и вещами. Как я поняла прежде, вся одежда, что валялась в кабинете Нео, – это раритетные спортивные костюмы первых игроков. Конечно, мне это сказал Барв, который в первый день пришел мне помогать. Он же отнес все шторы, подушки и одежду в химчистку, где стоял над душой работающих эльфов.

С бумагами я разбиралась уже сама. Использовать в данном случае магию было бессмысленно, так как следовало понять, что вообще может быть там написано. По итогу оказалось, что здесь сохранились анкеты всех участников громобоя нашего Университета Мистерия за все годы его существования. Плюс аналитика тренировок и игр, вырезки из газет о каждой громкой новости среди спортсменов, правила игр со всеми изменениями и бухгалтерские отчеты о том, куда уходили деньги. Что эти бумаги здесь делали, я совсем не представляла.

Когда с основной работой я разобралась, решила добавить изюминку в каждую комнату. У секретаря мадам Жабэ попросила несколько горошков с обычными растениями, которые эффективней всего очищают воздух. Поскольку обои во всех комнатах уже потеряли свой первичный цвет, а местами и вовсе слезли, я решила их поменять. Содрала их и на место старого «нечто», поклеила одноцветные обои темных оттенков. В кабинете тренера – темно-зеленый, в моем – цвета глины, а в коридоре – нежно-серый. Плюсом все вырезки из газет об успехах игроков и их тренеров я вставила в старые рамки, которые тоже нашла среди хлама, и повесила во всех комнатах в виде небольших композиций.

– Ты ему еще ламинат постели, – недовольно проворчал Барв, который пришел за мной на работу.

– Принес? – вытирая со лба пот, спросила первым делом я.

Иногда за свои услуги Вергус получает не деньги, а различные вещи или предметы. Они все у нас хранятся в чулане, где уже невозможно и шага ступить. Поскольку всем этим барахлом мы не пользуемся, я попросила брата принести парочку ковров. Самый большой постелила в кабинете тренера, а тот, что поменьше, у себя в комнате перед небольшим диванчиком.

– Все, – устало упав на диван, произнесла я.

– И стоило ли оно того? – рассматривая повешенные мною вырезки из газет, поинтересовался брат.

– Да. Теперь здесь красиво, и мне приятно будет работать, – гордясь собой, сказала я.

– Ты будешь все время с тренером на площадках, а не в кабинете, – смеялся он. – Так что как бы не оказались твои труды бессмысленными.

– Не окажутся, – обиженно пробубнила я.

– Давай переодевайся, и пошли домой. Уже час ночи. Отец переживает, – рассматривая каждый угол в кабинете, напомнил Барв. – Сумасшедшая, – по-доброму шепнул он себе под нос, но я услышала.

Два дня беспрерывной уборки сказывались на самочувствии: глаза и голова болели, руки тряслись, а коленки я и вовсе не чувствовала. Про ногти не стоит упоминать. Мне пришлось их срезать под корень после всех моющей средств и воды, в которой пришлось копаться. Не помню, когда в последний раз я так драила комнаты. Наверно, когда впервые пришла в лавку к дяде Миршу. У него была схожая ситуация. Кстати, может, поэтому Нео Берг предложил мне эту должность?

– Действительно не спит, – видя, как горят окна нашего дома, заметила я.

Вергус сидел за столом в большой комнате, крутя в руках бокал с элем. Старик был чем-то обеспокоен, и дело не в нечисти или моем отсутствии. Что-то случилось.

– Наконец-то вы дома, – произнес очевидное он.

– Что-то случилось? – снимая с себя верхнюю одежду, спросила я.

– Завтра приедет в Мистерию сын моего давнего друга. Он темный, – сморщив на этом моменте лоб, он продолжил: – Думаю, он тебе сможет помочь, Микка. Именно поэтому я предложил ему пожить у нас.

– Так это отличная новость. Разве нет? – уточнил Барв.

– Отличная, но два сильных мага в одном здании будут притягивать еще больше нечисти, и это рано или поздно заметят. К тому же он темный. Пусть он и сын моего друга, я советую быть с ним начеку.

– Тогда, может, не стоит его впускать в дом? – задала вопрос я.

– А у кого тогда учиться? На нашей территории неупокоенных духов темных мало, а знания нам нужны, – встав из-за стола, пробасил дядя. – А теперь всем спать. Уже слишком поздно, чтобы засиживаться. И еще, Микка … – осмотрев меня с ног до головы, он укоризненно выдал: – Еще раз начнешь так уходить с головой в работу, надеру зад!

– Я уже взрослая, – напомнила ему я.

– Мужу своему будешь это говорить, а не мне. Барв не всегда сможет тебя проводить до дома, как и я. А на улицах Мистерии ночью, сама знаешь, очень опасно. Особенно в нашем округе.

Спорить с Вергусом себе дороже. Поэтому, молча выслушав нотации, я поплелась к себе в комнату. Не помню, как именно добралась до кровати, но стоило на нее рухнуть, как я моментально вырубилась. Проснулась уже утром от надоедливой трели будильника. Уверена, даже если этой ночью и приходили ко мне в комнату нежданные призраки, я никак не отреагировала на них.

Когда я направлялась на работу, то надеялась увидеть утром своего начальника. Ждала ли я реакцию? Не особо. Жизнь с мужчинами мне показала, что им абсолютно все равно на дизайнерские изменения. Какие обои ты поклеила или какой ковер постелила – неважно! Важно, чтобы было чисто, и все.

Нео Берг еще не приехал, хотя я опоздала на полчаса. Разместившись за своим столом, я скучающе стала листать одну из найденных мною книг по громобою. Надеялась найти там хоть какие-то новые боевые техники, но все глухо. Почти вся книга о правилах поведения на поле, стиле одежды и украшениях, разрешенных во время игр, а также о том, как именно стоит хватать молнию, чтобы не пораниться. Если бы не увидела на обложке название, решила бы, что это инструкция для фанаток громобоя.

Дверь в комнату с грохотом открылась. Я подскочила на месте и не заметила, как именно сделала пасы рукой, загородив себя щитом. Нео Берг зло посмотрел на меня и, придерживая свое плечо, направился к себе в комнату. Сквозь одежду мужчины проступала кровь.

«Оксид твою медь, что случилось?!» – вопила про себя я.

Дверь в кабинет Нео закрылась. Единственное, что напоминало об увиденном, – это кровавый след от его раны, оставленный на двери. Отсиживаться за столом я не смогла. Без стука вошла в кабинет тренера и остолбенела.

В одних штанах темный стоял перед зеркалом и пытался здоровой рукой применить к ране магию. Но не легкая обнаженка меня ввела в ступор. Руны29. Почти все туловище покрыто рунами, половину из них я видела впервые. А те, что мне знакомы, входят в десятку смертельных, нанесение которых скосило половину великих магов. Ты либо справишься с магией, которая в тебе начнет расти, либо умрешь. И никто не даст тебе гарантий. Именно поэтому они и являются самыми опасными. Я знаю это не понаслышке.

3

– Микка, я еще раз спрошу тебя. Ты точно хочешь этого?

Барв, Вергус и я в очередной раз тренировались в Хребте Дракона. Сегодня мне впервые нанесут одну из рун, она сможет меня защитить от самой себя. Опасность заключалась в том, что при ее нанесении я буду чувствовать невыносимую боль, которая меня доведет до безумия или убьет. Есть еще один вариант – сдерживать в себе магию мне будет в разы легче. Но Вергус готовится к худшему.

Получив от меня очередной положительный ответ, дядя стал раскладывать на камне заговоренные чернила и кисть. Барв ходил из стороны в сторону, прижимая к губам руки. Братец не скрывал своих переживаний, и моментами это виднелось в его глазах, которые наполнялись слезами.

– Пора, – начал Вергус, за ним стояли призраки, подсказывающие ему, что именно делать.

Стянув с себя кофту и оставшись в одной короткой ночной сорочке, я повернулась к дяде спиной. Мне было страшно. Очень страшно. Но с каждым годом сдерживать магию становится все тяжелее, особенно когда меня задевают в школе. Прижав к губам кулон, подаренный мамой, я закрыла глаза.

Стоило Вергусу прикоснуться к моей коже заговоренными чернилами, как я с криком выгнулась. Дядя не останавливался. Шум, исходящий от призраков, усиливался, но слов не разобрать. Только Барв и дядя слышали, что именно они говорили, от чего мне становилось страшно.

Братец не стал ждать конца ритуала. Подбежав ко мне, он крепко взял меня за руки и стал шептать всякие нежности. Мы оба плакали. Я от ужасной боли, которая по ощущениям выедала мою кожу изнутри, а Барв от моих криков. Когда рисунок был завершен, я упала в обморок.

Мне снился волшебный лес. Я проходила по протоптанным тропам и пыталась понять, где именно нахожусь. Это не Хребет Дракона и не парк в Мистерии. Выйдя на небольшую поляну, я увидела живого белого дракона. Он стоял рядом с озером и издавал необычные гортанные звуки. На моих глазах мертвое озеро оживало от его песнопений: вода светлела, грязь исчезала, а в самом водоеме начинала появляться всякая живность.

Среди мелких рыб я увидела небольшой камень, на котором было что-то вырисовано. Я не стала спрашивать разрешение у дракона и тем более не ждала конца его исцеляющей песни. Почему-то интуиция мне подсказывала, что если не взять его в руки сейчас – он исчезнет.