- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Нет, нет, нет! Блин!!! – в сотый раз набираю один и тот же номер. – Пожалуйста, Родька, возьми трубку!!!
Но телефон неблагодарно молчит. Дождь хлещет по крыше стеклянного остановочного комплекса и вторит моим сбивчивым ударам сердца.
– Да что же…
Проверяю, не нажала ли случайно ухом «сбросить вызов». Все в норме. Кроме гудков. Их нет. Ни одного. Ловлю себя на ужасной мысли, что до него добрались мои «закадычные» друзья. Если так, то…
Прохожусь ладонью по красному носу и с криком подскакиваю. В кармашке тормозит черная громадина с литыми дисками и окатывает меня грязной водой из лужи. Бензиново–мутная жижа стекает по моему лицу, одежда пропитывается ею насквозь.
Блин–блинский!
Из здоровенной тачки вылезает великан под два метра ростом и сразу же движется на меня. Подарочек от Мясника! Прислал за мной своего перекаченного козла и сейчас я отправлюсь прямиком на «разделочный стол» …
Но откуда не возьмись, появляется серебристый Лэнд Крузер и из него выскакивает незнакомец на полголовы выше качка, который вот–вот забросит меня себе на плечо.
Владелец крузака, молча, совершает бойцовский прием и валит здоровяка на мокрый асфальт. Я вскрикиваю, забиваюсь в дальний уголок и зажмуриваюсь что есть мочи. Аж синеет в глазах, голова кружится.
Поблизости разворачивается драка, а я даже не дышу, настолько страшно. Сердцебиение в уши отдает, я глохну. Зато страх отступает. Как говорится, ничего не вижу, ничего не слышу и живу спокойно.
Лишь дождь не унимается, проникает в мое сознание. Капли тарабанят по стеклу, которое здесь повсюду, и я доводят меня до состояния неземного транса.
– Ладка?
Низкий голос рядышком. Вибрации кожей ощущаю.
– Лада Лазарева?
Чуть приоткрываю один глаз, затем второй. Передо мной, немного склонившись, стоит Сашка Миронов. Друг детства, мальчишка, с которым я яблоки на территории ветеринарной клиники воровала. Не может быть…
Моргаю часто. Гляжу за его крепкую, широкоплечую фигуру. Место, где стоял черный джип пустует. Он что испепелил его вместе с верзилой в кожаной куртке?
– С–с–саша?
– Привет. Идти можешь? Руки, ноги целы?
Ага, говорю про себя и часто–часто киваю головой. Миронов обворожительно улыбается. Эти чертовы ямочки на щеках я даже спустя столько лет не забыла.
– Могу.
– Тогда пошли. Ты промокла и замерзла. Я живу тут рядом.
Опять киваю, словно игрушечный болванчик.
Сашка протягивает мне руку, я берусь за нее. Какой–то теплый импульс вытаскивает изнутри меня неконтролируемый плач. Я прилепляюсь к нему, обнимаю за пояс и реву на все аккорды. Миронов долго стоит, держа руки по разные стороны, а потом осторожно размещает ладони на моей спине.
Так уютно становится. Спокойно.
Только слезы никак не остановлю. Они льются по бледным щекам, впитываются в мягкий свитер из кашемировой ткани. Мои ледяные пальцы впиваются в пальто Миронова и готовы растерзать его на кусочки.
– Так, – тембр гудит в моем правом ухе. Тем, которым вжалась в твердую мужскую грудь. – Сырости уже достаточно.
Аккуратненько отодвигает меня от себя и не спрашивая, стирает большими пальцами слезы у меня под глазами.
– Еще будешь реветь? – изгибает брови.
Отрицательно верчу тяжелой головой.
– Пошли, Ладка–мармеладка. Дождь усиливается.
Не улыбаюсь. И крошечной улыбки подобрать не могу. Телефон Родьки не отвечает. А точнее совсем не подает признаков жизни. Неспокойно мне. Волнуюсь за этого переростка-охламона.
Миронов подводит меня к машине, открывает дверь и помогает забраться на сиденье. Всегда джентльменом был. Даже когда от этого зависел успех спец. операции по краже «уральской наливной».
Слежу за ним, пока обходит капот и странная история: стал еще привлекательнее. Он уже в пятнадцать выглядел мужественнее других мальчишек, а сейчас невозможное–невероятное. Александр Миронов настоящий лакомый кусочек.
Не для меня, конечно. Я губу вообще не раскатываю. Мы ж друзьями когда-то были, а сейчас никто друг другу.
Спустя десять минут, я благодарю бога, что мы, наконец, приехали. Видеть Сашу за рулем мучительная пытка.
Наверное, я нуждаюсь в психологической помощи. Потому что всю дорогу, целых шестьсот секунд пялилась на его руки поверх руля. Забыла о том уроде на черном джипе. И о Родьке…
Родька!
Впопыхах нахожу телефон и черт, проклинаю быстро садящуюся зарядку. Будь у меня мой телефон: новенький продукт «яблочной» индустрии. Я бы набрала своего подопечного. Дозванивалась бы до поздней ночи. Но, увы. Мне всучили это дешевое устройство и пригрозили пользоваться только им. Видимо, чтобы могли отследить, с кем я общаюсь.
– Тебе нужно позвонить?
Сашка опять проявляет мужское внимание, придерживая меня за руку, чтобы я перескочила небольшую лужицу у подъезда.
– Эм…
– Не мнись, говори, как есть.
Пропускает меня в затемненный тамбур.
– Да.
– Держи.
Вытаскивает из внутреннего кармана короткого пальто смартфон и дает мне. Не беру. Смотрю то на телефон, то на Сашку. Туда–сюда.
– Лучше найди зарядку вот к этому, пожалуйста.
Кручу перед его лицом своей древностью. Криво улыбается. Сердце йок! Быстренько отвожу рассеянный взгляд в сторонку, а Сашка открывает дверь на первом этаже и приглашает меня переступить порог взмахом руки.
Может я зря с ним поехала?
Поезд ту–ту, Лада!
– Не бойся, не кусаюсь.
Зато я в последнее время реальная грымза. Из–за проблем с Мясником, я забросила, единственный источник дохода – блогерство. Много лет раскручивала свой аккаунт, искала ту самую лазеечку, которая меня прославит. И нашла.
Я сотрудничаю с несколькими детскими домами. Рассказываю о жизни ребят в своей социальной сети. У многих находятся родители, в других замечают таланты и предлагают развивать их.
Но я крупно встряла. Так круто увязла, что теперь не знаю, смогу ли выбраться.
– Мармеладка, ты хорошо себя чувствуешь?
Миронов уже разулся, разделся, а я стою в коридоре у входной двери с вытянутым лицом. Лицом человека, который вот–вот потеряет всё на свете.
– Д–да.
– А я не уверен. Ну–ка, – берется расстегивать пуговицы моего приталенного пальто. Ударяю по его наглым рукам. – Все такая же неприступная.
Иронично усмехается и отходит, позволяя мне разобраться с большими прямоугольными пуговицами.
– Помнишь, как меня называли твои друзья?
– Я помню, они песню пели, когда ты мимо проходила.
Опять лыбится лукаво.
– Ты такая нежная, королева снежная, распустила волосы…
Напевает, шагая в кухню. Квартирка современная, с хорошим ремонтом, но не очень просторная. Я привыкла к большим пространствам и элитному району с развитой инфраструктурой.
– Прекрати, пожалуйста.
Становлюсь в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Сашка оборачивается и задумчиво глядит на меня. Хорошо на мне плотная водолазка, не выдает моей истинной реакции на прямой взгляд.
– Что ты делала на автобусной остановке? И кто тот ублюдок?
– Это мое личное дело. Спасибо тебе за помощь и всё такое.
Опускаю глаза в пол, скрывая ложь.
– И всё такое? А если б я случайно не проезжал мимо?
С чего вдруг голос повышает–то? Мы не виделись триста лет, а тут глянь, льва включает. Между прочим, львы ни черта не могут. Самки за них все проблемы решают. Добывают пищу, детенышей растят и всему учат.
Так что не надо грудь колесом делать и рычать. Хозяин Саванны…
– Я же сказала спасибо. – Сама не лучше. Блею овечкой.
– Не думал, что мы когда–нибудь вот так встретимся. Мой мозг другие картинки рисовал.
– Ты думал о нашей встрече? – толкаю левую бровь вверх.
– Хорош, знаю я все твои уловки, Мармеладка.
Делает пару шагов и щелкает меня по кончику носа.
– Чаем угостишь?
Складываю руки под грудью. Жаль только пальто из–за того козла напрочь промокло и джинсы ниже колен. Но сейчас могу не ежиться. Я в тепле.
– Включай. Я твое пальто на плечики повешу, чтоб высохло.
Уходит. Гляжу вслед минутку и подхожу к индукционной плите. Жму сенсорную кнопочку и внезапно вспоминаю об обещанной телефонной зарядке.
Спешу в коридор, и торможу за углом. Слышу ставший грубоватым голос Миронова.
– Да, она у меня. Я позабочусь о ней, она мне доверяет. Мы старые приятели. – Ненадолго замолкает. – Ничего не предпринимать, пока я ее не…
ГЛАВА 2
– Ах, ты гад!!!
Выскакиваю из своего тайного укрытия с нацеленными на лицо Миронова кулаками.
Он успевает отбросить телефон на пуфик и скрутить меня в тугой узелок.
– Отпусти!!! Быстро!!!
Пяткой давлю ему на стопу, второй норовлю ударить в колено. Ага, как же. Он будто гибкий металл. Я в плотном кольце его рук.
– Да угомонись уже! – гремит бас над моей макушкой. – Я не тот, кто ты думаешь?!
Прикусываю губу, верчусь. Пропускаю мимо ушей его слова. Он прихвостень Мясника. Как пить дать. Пришел весь такой красивый Супермен, уложил великана. А потом ля–ля тополя, едем со мной. И я дура, повелась на замануху.
Не сопливая девочка же уже. Скоро тридцать стукнет.
– Заманил меня, да? Преподнесешь на блюдечке господину Мясникову?
Ехидно изрекаю колкие словечки. Миронов туже сцепляет руки. Задохнусь скоро.
– Я майор полиции. Слышишь?
– А я принцесса Диана. Хватит!!!
Подпрыгиваю, сметаю ногами флаконы одеколонов с полочки в шкафу. Следом летит что–то еще, не вижу что. Так занята борьбой с сильным мужиком, ничего не замечаю. Злость затуманивает глаза.
– Да ёбтвою!
Хорошенько встряхивает и ставит меня на пол. Замираю. Сердечко трепыхается отчаянно. Бессовестно хочет остановиться.
– Стоять! Шелохнешься, убью!
Грубо рявкает Миронов. Наливаюсь бетоном. Не двигаюсь. Он размыкает руки, тянется к пальто на вешалке, копошится в кармане и достает красную книжечку.
Сует мне ее прямо под нос. Сначала в закрытом виде, чтоб я прочитала «Служебное удостоверение МВД России», а затем в раскрытом, где указано его фамилия, имя, отчество и звание. А еще весьма симпатичная фотография слева наклеена. Модель мужского парфюма, ну или бессменное лицо Прада. Один фиг.
– Теперь заткнешься ненадолго?
Сглатываю тихонько.
– Ты майор?
Подтверждаю очевидный факт шепотом и широко распахиваю свои зеленые глаза. До боли прям, вот-вот из орбит выскочат.
Миронов убирает корочки в задний карман джинсов и, взяв меня за хрупкие плечи, разворачивает в направлении кухни. Чайник новый, но без свистка и густой пар заполнил клетушку до потолка. Будто в баню вошли, честное слово.
Я плюхаюсь на низкую табуретку, а Сашка выключает конфорку и прислоняется спиной к холодильнику. Его льдистые серые глаза прекрасно оттеняются стальной «одежкой» бытового гиганта.
– В молчанку играть будем? – начинает он, чешет щетинистый подбородок.
– За мной слежка, верно? Раз ты майор, значит я…
– Спуталась с тем, кого нары ждут? – сужает серые, словно вулканический пепел глаза.
– Ой, не тебе за мораль биться. – Кривлю рот, прекрасно понимая, выгляжу мерзко.
Многозначительно улыбается. В детстве мы были очень близки. Я не умела дружить с девчонками, они меня почему-то не любили. А Сашка? Он говорил во мне сидит хулиганистый ворчун, похожий на него. Поэтому терпел мои выкрутасы. Защищал от нападок мальчишек с нашего и соседних кварталов. Был моим старшим братом, которого у меня нет.
Но теперь мы взрослые люди. Абсолютно чужие друг другу. И он мент.
Да уж, хорошее совпадение…
– Сколько ты еще на него пахать будешь?
Оба знаем о ком речь. Но имени не произносим.
– Пока не буду уверена, что со мной и еще одним дорогим мне человеком ничего не случиться. И почему ты спрашиваешь? Ты же мент, должен знать все обо мне, раз ведешь это дело.
– Я знаю.
Сражаемся взглядами минутку другую.
– Не похоже. Глупые вопросы задаешь.
Сашка отталкивается от устойчивой опоры. Приближается, тянет табурет из–под стола и садится на него, широко расставив длинные ноги. Между ними голубь не пролетит, так тесно.
– Родион не выходит на связь.
Не спрашивает, а выносит вердикт.
– Уже больше суток. – Обреченно выдыхаю, хочу склонить голову, но не время давать слабину.
– За детским домом следят, также ежечасно шерстят его социальные сети. Он жив. По крайней мере, вчера постил хрень про какую–то онлайн-игру.
– Что? – нервно заправляю белесую прядь волос за ухо. – А мне, почему не перезванивает?
– Он подросток. В его башке игрульки и девчонки. Скоро спермотоксикоз попрет. Не будет пацан возле тебя вертеться.
– Не говори так!
Впервые испытываю материнскую ревность. Хотя раньше никогда такого не было. Родька мне не сын, а своих детей я еще долго не заведу. Достойного кандидата на роль отца очень сложно найти.
– Забудем о парнишке, расскажи мне, как на тебя вышел Мясник и что конкретно ему нужно?
Наконец, разговор переходит в откровенное русло.
– Ничего я тебе не скажу!
– Так и знал. – Выдыхает через нос. – Ты с ними заодно.
Молчу. Пусть думает, что хочет, только не лезет, куда не просят. Если Мясник узнает о нашей встрече, разговоре, то Родьке конец. А я ради него на всё готова. Из–за меня над ним висит реальная угроза.
– Думай, что хочешь. Можешь арестовать меня.
Сашка задумчиво прищуривается, очерчивает мое лицо серьезным взглядом и поднимается.
– Чай отменяется. Проваливай из моего дома.
– Мешаю расследованию?
Встаю, натягиваю трикотажную водолазку до середины бедра. Отпускаю, и эластичная ткань отскакивает к линии пояса.
– Ты и раньше была сущим бедствием, а теперь в край с катушек съехала. Вперед, на выход.
– В туалет можно сходить?
Дергает головой, давая добро.
Миронов даже не провожает меня, когда я выхожу из туалета, одеваюсь и, взяв севший телефон, выхожу на площадку.
Стоит там, в кухне, упивается своим превосходством. Гад!
Я вылетаю из подъезда на улицу, неосознанно оглядываюсь назад. Крепкая фигура Миронова зияет в окне, словно неоновая вывеска. Первый этаж, расстояние небольшое. Вижу суровый взгляд с нахмуренными бровями. Иди к черту, друг детства!
Перебегаю квартальную дорогу, спешу через детскую площадку и скрываюсь из вида буквально за пару минут.
На оживленном проспекте перестаю трястись. Многочисленные прохожие успокаивают. Я больше не боюсь нападения. Сбавив шаг, двигаюсь к спуску в метро.
Обледенелые ступеньки очень скользкие. Держусь за металлический поручень.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.