Бывшие. Ты будешь моим

ПРОЛОГ.

Любовь умерла…

Дождь оседает на моих обнаженных плечах тяжелым грузом, а я пытаюсь вырвать у Марка чемодан, что он укладывает в багажник, и не даю ему сесть за руль, удерживая за рукав.

– Прошу тебя, не устраивай показательные выступления.

Он говорит монотонно, с лицом, не выражающим никаких эмоций, кроме отвращения. Я ему противна, я порчу его идеальный образ правильного мальчика и истинного джентльмена.

– Почему ты так поступаешь?

Слезы смешиваются с дождевой водой, я практически задыхаюсь от них и дрожу, как тростинка на ветру. На улице середина октября, а я в одном халатике и тапочках, что уже насквозь промокли и я не чувствую ног.

– Варь, мы всё решили. Расстаемся и точка.

– Да почему?! В чем я тебя не устраиваю? Я готовлю, убираюсь, жду тебя до ночи, а ты…

Марк также как и я вымок насквозь, но выглядит он шикарно, презентабельно и совсем не похож на убитого горем мужчину. В отличии от меня. Сделав шаг от своей машины, сжимает мои предплечья и произносит самые мерзкие слова таким голосом, будто сказку ребенку рассказывает:

– Ты хорошая. Милая. Домашняя. Но мне нужна женщина от макушки до пят. Личность с характером и внешностью на миллион долларов. Прости, я пытался полюбить тебя, но не смог. Желаю тебе найти подходящего парня, выйти замуж и наслаждаться безмятежной старостью в окружении внуков.

– Но я люблю тебя…я съезжу в салон, пойду на курсы, я стану той, кто тебе нужен.

Он опускает голову, выдыхает и молча, оставляет меня одну на дороге. Я смотрю, как машина выезжает из квартала, теряется из виду и понимаю, что три года потрачено впустую. Просто в никуда. Я любила, прощала и верила, что мы будем вместе. А сегодня вдруг меня поразила молния ясности: Марк никогда не был моим. И не будет.

Громкие сигналы и скрежет тормозов, поздно оповещают меня об опасности. Я распахиваю заплаканные глаза, когда уже трагедия неминуема.

***

– Она жива? С ней всё будет в порядке? Если там лекарства или еще что надо, я готов оплатить.

Ничего не осознаю. Что за обстановка?

– Нет, девушке нужен покой и хороший отдых. Серьезных повреждений нет.

– Да она вышла на проезжую часть как приведение. Я не успел среагировать. Дворники ни черта не справлялись с ливнем!

– Это всё вы объясните сотрудникам дорожной полиции.

Я вспоминаю, как брела по тротуару, потом свернула в арку, обогнула пару домов и…вздрагиваю, когда суть случившегося четко воспроизводится в моей голове.

– Отлично, пришла в себя? Скажи спасибо, что больница рядом. И дежурный врач от бога!

– Ты сбил меня что ли?

Парень в джинсовой рубашке и белой футболке под ней, расхаживает по, как выяснилось, палате, и раз за разом проводит рукой по волосам.

– Первая авария и такая подстава! Надо же было именно тебе оказаться под колесами. Нарочно бросилась?

– Что?

В моих висках пульсирует боль. Тело не слушается, и я ощущаю в конечностях сильнейшую тяжесть.

– Драма, как из бразильского сериала? Бросил возлюбленный и ты чокнулась?

Я отворачиваюсь. За окном пасмурно. Небо грозовое, мрачное. Парень встает на пути моего взгляда и мне приходится сконцентрироваться на нем.

– Серьезно? Сердечные дела толкнули на самоубийство?

– Оставьте меня одну.

– Да, пожалуйста. Пойду, пообщаюсь с ментами.

Скрип дверных петель и уход незнакомца успокаивают. Посмотрев по сторонам, решаю попробовать встать. Откидываю одеяло, присаживаюсь и сразу же ловлю головокружение. Судя по тому, что на коже только несколько ссадин, предполагаю, что отделалась легким сотрясением мозга и всё. Едва касаюсь ногами холодного пола, как тут же теряю сознание.

Просыпаюсь утром. Мутные солнечные лучи разукрашивают стену напротив моей кровати. На свободной койке с книжкой в руке сидит мой вчерашний грубоватый собеседник.

– Вы еще здесь?

– В полиции пробили твои данные. У тебя нет родных и друзей. Так что, я вызвался сопровождать тебя домой.

– Как пробили? Я же без документов…

– Двадцать первый век, Варвара Николаевна. Меня, кстати, Матвеем зовут. Если тебе, конечно, интересно.

– Да, очень.

– Не похоже, – он закрывает книгу, встает и подходит ко мне. – Давай, собирайся. Врач сказал, ты в норме. Понаблюдали ночь и хватит. У меня еще куча планов сегодня.

– Мне ваша помощь не нужна.

– А я говорю, нужна, – Матвей наклоняется, обнимает меня и отрывает от подушки. – Вот ведь тяжелая, зараза.

– Да как вы со мной разговариваете?! И хватит меня лапать!

Матвей смеется и отступает. Его руки на виду, и он показывает, что больше не пустит их в дело. Я поправляю больничную сорочку и намекаю ему на свой грязный халат с пеньюаром, которые сложены на тумбочке. Подав мне одежду, разворачивается спиной.

– Выйдите, я не буду раздеваться при вас.

– Как пожелаете. Жду в фойе.

Какой мерзкий тип. А наглости нет предела. Я жду, пока его шаги не стихнут за дверью и лишь потом, облачаюсь в некогда любимый шелковый комплект.

В фойе, как бы я не хотела отвертеться от назойливого Матвея, вынуждена принять его предложение подвезти. Меня немного мутит и перед глазами время от времени мелькают черные мушки, так что, лучше не рисковать. Я и так должна благодарить бога, что цела и невредима. Вчера, из–за своей глупости и отчаяния, могла бы вообще отправиться на тот свет.

– Куда едем?

– Улица Вайнера восемь, второй подъезд.

– Отлично, быстро доберемся.

Машина Матвея большая и оборудована для гонок по пересеченной местности. Я на всякий случай пристегиваюсь ремнем безопасности и стараюсь не показывать, что меня дико пугает скорость. Любая. Возможно, поэтому Марк и ушел. Я не рисковая и ненавижу экстрим. Воспоминания о любимом вызывают неконтролируемый слезный поток.

– Эй–эй–эй, хватит плакать! Моя красавица, – Матвей проводит ладонью по приборной панели, – Не терпит таких слезливых сцен.

– Прости, – я шмыгаю носом, – Просто кое–что вспомнила.

– Значит, я был прав. По мужику убиваешься?

– Ни по кому я не убиваюсь…

– Оно и видно.

Он следит за дорогой в боковое зеркало, а я вдруг акцентирую внимание на своих тапочках, что теперь смахивают на ощипанных фламинго.

– Изысканно. – Подмечает Матвей и неожиданно мы начинаем истерично смеяться. Я впервые не сдерживаю смех и несколько секунд не в состоянии его подавить.

– Не понимаю, я вас девушек. Влюбляетесь, погружаетесь в отношения с головой, а потом чуть ли не с моста прыгаете, когда ваши идеализированные половинки растворяются в воздухе. Почему нельзя найти мужика, с которым хорошо дружить? С дружбы же всё начинается. Вам есть о чем поговорить, куда сходить, поделиться тем, что на душе и обрести гармонию.

– Дружба залог настоящей любви?

– Что–то вроде того. И без юмора, конечно, никуда.

– Ты много знаешь о дружбе и об отношениях. Ты что, психолог?

– Не похож?

Матвей смешно выгибает брови и вытягивает губы. Я смотрю на него и улыбаюсь.

– Скорее программист или учитель истории.

– Приехали, Варвара Николаевна. – Он пародирует голос мультяшного персонажа, чем вызывает у меня очередную улыбку.

Я благодарю его за поездку, выхожу из машины и не спеша, подойдя к подъезду, понимаю, что у меня нет ни ключей, ни телефона…

ГЛАВА 1.

– Моть, ты серьезно решил в таком виде на первое свидание?

Матвей поглядывает на себя в зеркало в массивной рамке, что приставлено к стене и с недоумением переводит взгляд на меня.

– А что не так? Выгляжу прилично, солидно.

– Именно. Сразу отпугнешь. Она молодая, активная девушка и ты, как старый дед. Ну–ка, примерь ту толстовку, что я тебе подарила на Новый год.

– Я не ношу спортивные вещи.

– Придется, если хочешь сегодня заполучить десерт.

Я улыбаюсь, а Мотька вздыхает, словно я отправляю его сдавать самый сложный экзамен, а не искать в шкафу мой подарок. Спустя три минуты он возвращается другим человеком. Я облизываю ложку, которой перемешиваю мясо в глубокой сковородке и, подойдя к нему, сую ему в рот кусочек говядины, чтобы тот ненадолго лишил его дара речи, пока я высказываюсь.

– Превосходно! Твоя Лерочка точно оценит.

– Перестань говорить о ней таким голосом.

Он с трудом ворочает языком, пережевывая мясо, а я приглаживаю его взъерошенные волосы и как хорошая подруга, даю дельный совет:

– Пожалуйста, не загружай ее своими философскими беседами. Просто расслабься, подумай о том, как давно ты не занимался сексом. Поверь, эти мысли точно не дадут тебе уйти в дебри самоанализа или чего–то подобного.

– Я больше ничего не буду тебе рассказывать. Особенно про секс.

Я хохочу и спешу к плите, чтобы погрузить овощи в сковороду. Матвей еще с полчасика кружит по квартире, а потом берет ключи от машины, чмокает меня в щеку и уходит. Надеюсь, он не вернется. Не хотелось бы, чтобы очередная девушка дала ему отворот–поворот. Он умный парень, но в делах сердечных, не смотря на опыт, совсем профан. Меня радует только то, что за полтора года нашей дружбы, он сумел взрастить во мне сильную натуру. Благодаря нему, я научилась держать оборону, когда это нужно и не впадать в депрессию при любой неудаче, как например, расставание с любовью всей моей жизни Марком.

Любви нет. Я повторяю, эту фразу, как мантру и уже забыла, каково это любить и чувствовать, как бьется сердце и учащается дыхание, когда рядом тот единственный и неповторимый. Я отгородилась от лиц мужского пола и полностью ударилась в карьеру. Уволившись из офиса, устроилась управляющей в шикарный ресторан одного известного шеф–повара. Его владельцу понравилось то, что у меня несколько дипломов и опыт работы в сфере обслуживания. Хоть, где–то пригодились мои знания. Правда, по его глазам, я поняла, что нужно кардинально менять имидж. Мы с Мотькой взялись за меня основательно, и теперь я выгляжу, под стать дорогому интерьеру ресторана «Мон Плезир».

Около полуночи я слышу скрежет замка и тяжелые шаги Матвея. Печально. Я поворачиваю голову и вижу, что толстовка у него в руках, а на лице болезненное разочарование. Он щуплого телосложения и сейчас напоминает жалостливого попрошайку у вокзала.

– Стоит спрашивать или нет?

Матвей садится на диван, укладывает мои ноги себе на колени и разминает их. Молча.

– Больше никаких свиданий. Хватит.

– Парочка промахов и ты…

– Я слишком нудный.

– Лерка так сказала? Да не слушай ее! Нашлась королева.

– Мы выпили, кажется, нашли общую тему, но я снова скатился в размышления, и она остаток вечера ковырялась в тарелке с салатом.

– Подумаешь. Мне нравится, когда ты болтаешь о связи параллельных вселенных, о внеземных цивилизациях.

– Ты мой друг. Это нормально.

Я придвигаюсь к нему и обнимаю за шею.

– Ты классный, Моть. Просто девушки не те попадаются. Что ты говоришь каждому пациенту в конце своих сеансов? А?

– Что новый день, обязательно принесет новые мысли.

– Так что, давай досмотрим кино, что я нашла, и пойдем спать.

– Давай.

Сбегав на кухню за чипсами и пивом, рассказываю ему суть фильма и спустя минут двадцать, он перестает хмуриться и рьяно отстаивает право главного героя совершить героический поступок.

***

Мероприятия в «Мон Плезир» расписаны на месяцы вперед. Менеджер ресторана, по–совместительству жена владельца Карина предупредила меня, что сегодня придет заказчица свадебного банкета. Я заранее подготовилась к встрече и надела черное платье с низким квадратным декольте. Знаю, что богатые невесты очень придирчивы и оценивают нас, как туфли на полке.

– Как настроение? – официантка Эля широко улыбается и крутится возле моей стойки с пачкой сигарет в кулаке.

– Отличное. А ты куда направляешься? До открытия десять минут.

– У меня уже уши в трубочку сворачиваются. Курить хочу. Я быстро.

– Под камеру не вставай.

– Ага!

Она уходит и меня привлекает движение за окном. Я приглядываюсь и вижу, как из «Инфинити» выходит девушка–блондинка, с идеальным загаром и фигурой моей любимой Кейт Аптон. И я бы уже отвернулась, но за рулем Марк. Мой Марк. То есть он фактически не мой, но был им целых три года. Они мило прощаются, послав друг другу воздушные поцелуи и через минутку, блондинка заходит в дверь нашего ресторана, а Марк уезжает.

– Добрый вечер, у меня назначена встреча с Варварой Николаевной.

– Я к вашим услугам. Вы Марина Жданова?

– Да, я.

Жестокая правда обрушивается на меня лавиной. Никакой отряд МЧС не спасет меня из ледяного плена, и я помру под толстым слоем боли.

– Пройдемте, поговорим в моем кабинете.

По дороге в кабинет, я зову девочку–хостес на ее законное место и с улыбкой следую вперед, слушая, как за спиной стучат каблуки будущей жены Марка.

– Прошу, проходите и присаживайтесь.

Мой легкий жест рукой говорит, что я настроена на диалог. Марина переступает порог, осматривается и спрашивает:

– Я наслышана о вас, Варвара Николаевна. Моя подруга полгода назад вышла замуж и проводила свадебный фуршет в вашем ресторане. Она от вас до сих пор в восторге.

– Передайте ей большое спасибо.

Марина согласно кивает головой и усаживается в кресло. Я огибаю свой стол и беру в руки ежедневник, чтобы сделать необходимые пометки по предстоящему торжеству.

– Итак, начнем с того, что свадьба переносится.

Я роняю ручку, когда она делает неожиданное заявление. Мне нельзя показывать шок, но я не могу себя контролировать.

– На когда? – чуть откашливаюсь, прогоняя сухость в горле.

– Свадьба через неделю. Это не мое желание. Мой жених вынужден улететь в командировку на целых три месяца и поэтому мы должны пожениться ровно через семь дней.

– Но это невозможно…

– Я поговорила с вашим шефом, и он сказал, что вполне можно провести выездной банкет. Место мы нашли, там прекрасная обстановка. Большая летняя терраса. И он уверил нас, что вы сделаете всё по высшему разряду. Варвара Николаевна, пожалуйста, вы нам нужны!

– Я не свадебный помощник, я управляющая «Мон Плезир». У меня много дел здесь.

Марина встает, ставит сумочку на мой стол и складывает ладони у груди, всем видом умоляя помочь.

– Деньги не проблема. Марк готов оплатить любую мою прихоть и очень хочет, чтобы наша свадьба состоялась до его отлета в Брюссель. Прошу вас, не откажите нам. Только вы можете организовать банкет на высшем уровне.

– Вам так шеф сказал?

– Да, вы лучшая из лучших.

Я поднимаю ручку, перелистываю страницы в ежедневнике и жирно обвожу нужную дату, поставив рядом несколько восклицательных знаков. Они как смертный приговор для меня. Именно в этот день, Марк станет чужим навсегда. Я больше не буду тешить себя пустыми надеждами его, когда–нибудь вернуть. Матвей говорит, что я сама себя вгоняю в яму, лелея чувства к нему и давая им подпитку в виде воспоминаний. Да, он прав и мне пора отпустить Волкова. Но я настолько слаба в своих желаниях, что не могу так поступить. Я никого так не любила. Никогда.

– Так вы согласны? – тормошит меня вопросом Марина.

– Да. Похоже выбора у меня нет.

– Спасибо! Вы просто спасли нас! Вы чудо!

Она едва ли не скачет, как козочка. Ее грудь вот–вот вывалится из лифа. Но я ее понимаю. Не знаю почему, но понимаю.

– Знаете, я даже вам завидую немного. Вы счастливая девушка.

– Перестаньте. И вам повезет встретить мужчину мечты.

Я уже его встретила, произношу про себя, но глядя на нее, улыбаюсь, как сумасшедшая.

– Обязательно.

– И что у нас по плану? – Марина переключается на деловой тон. – Всякие там обсуждения меню и прочее? Аванс мы уже внесли, так?

– Верно. Я бы хотела узнать о ваших предпочтениях. Мы можем обсудить детали втроем?

– Конечно. Давайте завтра с утра мы с Марком подъедем и всё обговорим?

– Замечательно.

Кажется, я затеваю опасную игру. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское? В данном случае, кто не рискует, тот не выходит замуж! Услышал бы меня Матвей…

ГЛАВА 2.

День первый…

«Ты свихнулась»

Матвей повторяет эту фразу раз пятнадцать, пока везет меня к ресторану, где с минуты на минуты я увижусь с бывшим парнем и его новой девушкой. Уточнение – с будущей госпожой Волковой.

– Звони, если вдруг окажешься в полиции. – Матвей помогает мне выйти из машины и целует в щеку на прощание.

– Ты думаешь, что у меня снесет крышу, и я устрою истерику?

– На моей практике, ты первая женщина, которая настолько сильно увязла в любви к мужику, что не видит очевидных вещей.

– Каких?

Он не успевает ответить, так как Карина машет мне рукой за стеклом «Мон Плезира» и зовет на разговор. Я прошу Марка оставить мнение при себе, уходя, взглянув на него самым убийственным взглядом.

– Твой парень? – интересуется Карина, облаченная в черный костюм с укороченными брюками. Я оборачиваюсь и, поняв, что она говорит про Матвея, улыбаюсь.

– Нет, мой хороший друг.

– В наше время еще можно дружить?

Пропускаю мимо ушей ее вопрос и будто бы невзначай спрашиваю, как там дела с сегодняшним светским раутом. Я знаю, она ненавидит, когда ресторан атакуют женские клубы и сообщества, но выбора у нее нет. Они платят космические деньги, чтобы отведать устрицы с берегов Испании и обсудить свои проекты в уютной атмосфере французской классики.

– Волковы вот–вот подъедут, прошу тебя, будь с ними особенно любезна. Ты не представляешь, чего им стоило уговорить моего мужа о выездном банкете в сезон свадеб.

– Я уверена, твой муж согласился не по доброте душевной.

Карина высоко поднимает голову, и, виляя бедрами, направляется в свой кабинет, что в конце коридора, расположенного за барной зоной.

Я же кладу сумочку на ресепшен и обращаюсь к симпатичному администратору с просьбой принести мне кофе. В дверях появляются Марк и Марина, отбирая у меня возможность насладиться крепким напитком. Не опоздали ни на секунду. Пунктуальные, однако.

– Доброе утро! – радостно произносит Марина, а у Марка едва ли не отвисает челюсть при виде меня в модном платье и с идеальными волосами, собранными в высокий хвост.

– Здравствуйте, давайте не будем медлить и пройдем вон к тому столу.

Я показываю на стол в центре пока еще пустого зала и первой выдвигаюсь к нему, не сомневаясь, что Марк наблюдает за каждым моим шагом.

– Присаживайтесь. – Любезно обращаюсь к парочке, на лицах которых, такие разные эмоции.

Марина усаживается и тянет Марка за рукав пиджака. Тот похоже вмиг становится самым неуклюжим мужчиной в мире, потому что, садясь, задевает локтем изящную вазу с белыми гортензиями. Я предвосхищаю падение и возвращаю тару с букетиком в прежнее положение.

– Итак, я изучила место проведения и готова поделиться своими мыслями.

Моя улыбка искренняя, но в этой искренности столько преувеличения, что достаточно, чтобы поднять самооценку какого–нибудь несчастного паренька до наивысшего уровня.

– Конечно, будем рады услышать ваши предложения. Мы совершенно не понимаем в том, чем угощают на летних верандах, что пьют, какой можно организовать фуршетный стол.

Марина тараторит и поглаживает руку Марка, лежащую на поверхности стола.

– Для начала определимся с количеством гостей. В связи с переездом на веранду их число поменялось?

– Ох, да! Мы решили, раз увеличивается пространство, то и добавить несколько имен будет не лишним.

«Мы» в каждом ее словосочетании, в каждом жесте и вдохе. Я должна набраться смелости и подавить в себе желание выплеснуть ей в лицо воду из злосчастной вазы, между нами. Они вместе, и я могу лишь смириться с этим фактом. Но в последнее время, я стала очень решительной и амбициозной девушкой. Благодаря Матвею, естественно. Его беседы, практические занятия и прочие психологические штучки, доказали мне, что я могу достичь того, чего хочу. Сейчас я хочу мужчину прямо передо мной. Того, кто уже второй раз ослабляет галстук, смотря прицельно на меня. Того, с кем я когда–то оплошала и позволила ему уйти.

– Замечательно, – я, наконец, прекращаю анализировать ситуацию, – а теперь, возьмемся за…

Я и Марина долго обговариваем важные детали, а Марк опустошает один за другим бокал белого вина, словно хочет забыться. Администратор, видя, что он уже трижды гонял Элю за «Шато Бриан», глазами просит, чтобы я что–то сделала. Но, что я могу сделать? Он гость и может пить столько, сколько влезет.

– Кажется, на сегодня всё. – Говорю я, закрываю папку и зацепляя ручку за ее обложку.

– Отлично. Любимый, я чего–то не знаю? У тебя сегодня выходной?

Жданова (да, она еще не носит фамилию Марка, ха–ха), обращается к жениху и ласково проводит пальчиками по его подбородку. Он мгновенно стискивает челюсть, и я прекрасно понимаю, что это значит. В прошлом, я тоже так делала на людях и ему не нравилось. Проявление нежности для него нечто сакральное и должно происходить без свидетелей. Неужели она не в курсе? Сколько встречаются? Цифра вылетела из моей памяти.

– Милая, сходи в дамскую комнату, тебе надо освежиться.

Блондинка–Маринка уходит, хотя я считаю, что для нее унизительно подчиняться его приказам. Я смотрю ей вслед и вижу, что она кое–как сдерживает слезы.

– А ты меня удивила, Варвара, – Марк меняется по щелчку, – я поражён.

– Приятно слышать. – Я складываю руки на груди.

– Честно, не думал, что, когда–нибудь тебя встречу. Особенно в таком амплуа. Ты же была так предана детишкам, и жизни без них видела.

– Перемен требуют наши сердца.

Я в поющей манере отвечаю Марку, и он расплывается в улыбке.

– Интригует.

– Марина хорошая. На самом деле решил жениться?

– Сомневаешься?

Он опирается локтями о столешницу, покрытую бежевой скатертью. Всё такой же красавец с темными, слегка вьющими волосами, широкими бровями и губами, с любовью вылепленными матушкой природой.

– Нет. Даже рада за вас.

– Слушай, лучше откажись от этой идеи.

– От какой?

– Варвара?

– Можешь обратиться к менеджеру и объяснить ей, почему отказываешься от лучшего в своем деле специалиста.

Возвращается Марина, и теперь она выглядит превосходно. Видимо, подправила макияж и выплеснула негатив своему отражению в одном из круглых зеркал в туалете.

– Спасибо, Варвара Николаевна, нам пора. – Марк поднимается, обнимает свою девушку за талию и что–то шепчет ей на ухо. Наверняка, извинения.

– Да, спасибо, Варвара Николаевна. – Также благодарит Марина, упиваясь тем, что он рядом и признает ошибки.

– Можно просто, Варвара.

– О, простите за нескромный вопрос. А что вы завтра делаете? – Марина смотрит то на меня, то на жениха. – Милый, у меня завтра примерка платья невесты и подружек невесты, а все мои девчонки, как на зло в отъезде, ты не против, если я Варвару попрошу составить мне компанию?

Господи, какая наивная особа. Но я вся во внимании и готова услышать ответ Марка.

– Да, конечно.

Лжец, притворщик, трус и самый настоящий злодей. Думает, я спасую?

– Вы согласны? – их взгляды сосредоточены на мне. В синих глазах Марка паника на грани обморока.

– С удовольствием. – Без колебаний отвечаю я.

– Тогда созвонимся. До встречи. – Марина почти силком утягивает Марка, что не перестает смотреть на меня до самого выхода. Я наблюдаю, как она садится за руль и, судя по недовольной гримасе, отчитывает его как мальчишку за выпитый алкоголь. Он лениво выслушивает ее нравоучения, развалившись на пассажирском сиденье.

***

– Что, привыкла к изысканной кухне?

Матвей намекает на надкусанный кусок пеперони в моей руке. Мы сидим в пиццерии, где любим, бывать в конце тяжелого дня, но я никак не могу впихнуть в себя еду.

– Ты же знаешь, что я люблю пиццу.

– Тогда ешь, не порть вечер.

Я вздыхаю, кусаю тесто и показушно жую его, вместе со слоем из сыра и помидор, глядя в глаза другу.

– Молодец.

– Что нового?

– Надеешься услышать историю про чокнутую бабу, которая не может найти подход к мужу, потому что всё ее свободное время занимает цветоводство?

– Что, на самом деле с такой работаешь?

– Нет, но ты бы с радостью послушала. Я прав?

– Моть, ты такой дурак!

– И тебе нравится. Помнишь, как я забрался на твой балкон посреди ночи и оставил огромного медведя у кровати?

– Никогда не забуду. Самый запоминающийся день рождения в моей жизни. И он запомнился бы еще больше, если бы ты сорвался и умер.

Мотька отбирает мою пиццу и в два счета запихивает ее себе в рот.

– Эй! Она моя!

– Клювом не щелкай! – с трудом ворочает языком.

Я хочу взять другой кусочек, но Мотька отодвигает большую тарелку, препятствует моим попыткам и в итоге, брызгает на меня кетчупом из бутылочки, что составляет компанию горчице в деревянной ёмкости. С моего носа и подбородка капает томатная смесь, и я готова расплакаться, ведь сегодня крайне нестабильно себя чувствую из–за встречи с Марком.