- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Из салона красоты я выхожу вприпрыжку. У меня новая прическа, новый цвет волос и совершенно новое ощущение счастья внутри. Надеюсь, Леону понравится смена имиджа, и он покроет меня поцелуями прямо в своем кабинете.
На улице морозно. Я набрасываю на голову кашемировый шарф и выдыхаю горячий пар. Перед глазами кружатся снежинки, которые покрывают асфальт тонким белым слоем. Снег еще растает. Ноябрь. Не поскользнуться бы на льду и не сломать каблук на любимых сапогах. Жалко будет с ними расставаться.
Достаю из кармана пальто телефон, и смотрю, где едет такси. Прибудет через три минуты, читаю про себя и, закусив губу, лезу проверить электронную почту. Два письма от юриста, одно из администрации города и еще одно от хорошего друга моего мужа Эрнеста. Эр давно стал и моим другом. Мы ходили в оперу, театр, посещали различные модные рестораны, ненавистные моему мужу, пока Эрнест и его жена Регина не уехали в столицу. По мнению Леона, в такие заведения ходят скучные люди, для встреч с другими скучными людьми. Круговорот скуки в природе.
О! Вспоминаю о проекте, присланном главным инженером для утверждения в кратчайшие сроки и сев в такси, которое подъехало прямо к моим ногам, решаю свернуть в офис перед возвращением домой. Сегодня у нас с Леоном годовщина свадьбы и я хочу удивить его не только собой, но и вкусным ужином в окружении свечей. Может быть, включу нашу песню. Ту, под которую мы танцевали наш первый танец на свадьбе.
– На центральном проспекте пробка, сделаем небольшой крюк.
Водитель показывает грубый жест незнакомцу за рулем внедорожника. Он лихо подрезает нас и успевает проскочить на зелёный сигнал светофора.
– Хорошо, – я поглядываю в окно и слежу за происходящим на дороге, – сколько по времени займет наше путешествие?
– Уверяю вас, скоро подскочим к месту.
– Не спешите, я бы хотела остаться живой.
Усмехается, трет угловатый подбородок и пялится на меня в зеркало заднего вида.
– Ваш натуральный цвет?
Я молчу. Отвечать на вопросы и реагировать на подкаты не хочется. Мужчина в потертой кожаной куртке улавливает намек и до конца поездки держит рот на замке.
– Спасибо. – Выхожу из белого Рено и тороплюсь в высотное здание со скользящими дверями. Охранник подмигивает мне, и я спиной ощущаю его пристальный взгляд. Возле лифтов меня пробирает мелкая дрожь. Я никогда не приезжала на работу в выходной или отгул. В последний год, я много чего делаю впервые. И это прекрасно! Жизнь иногда должна преподносить сюрпризы. С ними жить гораздо веселее.
– Станислава Игоревна? – голос экономиста звучит радостно и настигает меня на выходе из лифта. – У вас же вроде как выходной?
– Добрый день, Катерина Васильевна. Я сама не думала, что загляну, но я здесь. Леон Робертович у себя?
– Да, я полчаса назад утрясала с ним кое–какие моменты.
– Отлично. Я отвлеку его всего на пять минут.
Мельком осматриваю холл из стекла и металла, вижу коллег за работой, но не замечаю Алину Алонцеву. Она помощница Леона и постоянно мельтешит перед глазами. Порой, у меня от нее возникает тошнота.
–А где Алина? Опять отпросилась?
– Да где–то тут. Только что разносила кофе парням из архитектурного отдела.
Катерина поправляет очки в тонкой оправе и предлагает мне попробовать испеченное ею имбирное печенье. Я отказываюсь. Мне не терпится поразить мужа своим видом и попросить сегодня же подписать необходимые документы. Сердце сжимается, а потом бешено колотится в груди. Я так сильно хочу его увидеть и обнять!
Пройдя вдоль стеклянных стен, за которыми не меньше десятка людей, сворачиваю в «директорский» коридор и иду, словно по красной ковровой дорожке. В кабинете размером со стадион никого нет. Приоткрытое к верху окно впускает холод в просторное помещение. Не понимаю тяги Леона ко всему черно–белому. Все однотипно и безлико. А мой муж совсем не такой. Он терпкий и пряный, будто вино с древесными нотками и очень заботливый, внимательный по отношению ко мне.
Я подхожу к кожаному дивану с каретной стяжкой, беру пиджак со спинки и подношу воротник к носу. Пахнет кедром. Представляю себя в хвойном лесу после дождя. Мокрая кора, мох, влажные травы. Свежо и бодряще.
Шумный город вырывает из фантазий. Машины сигналят, трамваи стучат по рельсам. Ни минуты тишины. Я прижимаю к груди пиджак Леона и направляюсь в смежный с кабинетом конференц–зал. Никого. Из туалета в углу, доносятся рычания и всхлипы. Уверенно шагаю к двери, кручу серебристую ручку и вместо «привет, милый», застываю на месте. Сердце мгновенно ухает в живот. Леон позади Алины. Штаны спущены до колен. Рубашка помята, манжеты на ней расстегнуты. Юбка Алонцевой задрана до пояса и свернута в толстый жгут, блузка распахнута, а сама она держится за край подвесного умывальника. Руки моего мужа на ее объемной груди в черном лифчике и жадно разминают ее пальцами. Не свойственный мне писк вырывается изо рта. Парочка даже не слышит его. Конечно. Они же так сладко стонут, затянутые в свою реальность.
– Леон…– бормочу я будто сама себе.
Его пьяный от желания взгляд рикошетит от зеркала и вонзается в меня. Не может быть, он меня не узнает…
– Леон! – уже громче повторяю, и тогда он резко выпрямляется и оборачивается. Алина не двигается. Крошечные карие глазки девушки округляются, а пухлые алые губы вытягивается в трубочку.
– Стася?! Ты…что ты с собой сделала?
Серьезно? Его интересует сейчас именно это?
– Как ты мог, Леон…в нашу годовщину…
Его реакция меня убивает. Я вся горю. Заживо. Пятюсь назад.
– Постой, все не так, как ты думаешь.
Отлепляется от упругого зада своей помощницы, натягивает брюки и быстро справляется с ширинкой. Ремень с тяжелой пряжкой так и остается лениво болтаться. Алина медленно расправляет юбку, пряча красные бедра, копается с мелкими пуговичками на блузке и включает воду.
– Нет, не подходи, – выставляю вперед ладонь, едва муж выдвигается в мою сторону. Ненадежная преграда, но всё же, – я стала блондинкой, как ты и мечтал, закупилась продуктами на ужин, приобрела комплект итальянского белья, а ты? Как кролик сношаешься в туалете? Грязно и противно! Ты мне противен!
Леон уже рядом. От него исходит яркий запах Алины. Отступаю на шаг. Не помогает. Приторный, ванильный шлейф следует за мной по пятам.
– Я слетел с катушек. Понимаешь? Так бывает. Но я клянусь, что больше не притронусь к ней.
Тянет ко мне пальцы, измазанные Алонцевой. Отхожу еще на полметра и прислоняюсь к холодной стене. Леон прямо передо мной. Его дыхание обжигает.
– Мне вас оставить? – Алонцева подходит к нам и мило улыбается .
– Пошла вон. – Шипит мой муж, и она с гордо поднятой головой оставляет нас в покое.
– Если бы я не пришла, ты продолжил с ней развлекаться. Довел бы начатое до конца. Я не прощу тебя и не нужно давать мне никаких клятв. – Пытаюсь добавить стали в голос, но не получается. Я сиплю и с трудом подавляю слезы. В уголках глаз уже поблескивают крошечные бисеринки.
– Ты моя девочка, Стась, – все–таки касается моей щеки костяшками пальцев,– а я как сбрендил, свихнулся,…поверь мне, у нас с ней впервые.
–День открытий. – Еле–еле выговариваю я, шмыгая носом. Вот тебе и сюрприз.
– Маленькая моя, я сделаю все, чтобы стереть из твоей памяти этот дерьмовый день.
– Нет, Леон, не утруждайся. Я ухожу. Видимо, судьба не зря тянула меня в офис.
– И кто тебя отпустит?
Наклоняется, мы соприкасаемся лбами. Широкие плечи Леона заслоняют свет. Мне нечем дышать. Большой, в меру накаченный, с мужественными чертами лица, полностью лишает меня смелости.
– Я сама уйду. Я не твоя собственность и имею право делать то, что хочу. Наслаждайся Алиной и тем, что она тебе дает.
– Замолчи, – ударяет кулаком по стене, в паре сантиметров от моей головы. Я вздрагиваю. – Меня понесло, но все поправимо. Ты моя. Моя и точка!
– Как же ты ошибаешься…– горячие соленые струи текут по моим щекам…
ГЛАВА 1
– Ошибки, удел слабых, Стась. – Выдыхает слова мне в лицо.
У меня нет возможности сбежать, выплакаться и скрыться от его жгучих черных глаз.
– Отойди, Лакницкий.
– Оу, вот так ты теперь заговорила? – упирается руками в стену, и я оказываюсь в ловушке.
– После того, что я видела, я имею право на всё! – толкаю Леона, но он скала. Твердая грудь, крепкие мышцы, ни грамма жира.
– Я уже сказал, что Алонцева временное явление. Ты по–прежнему моя жена, а я по–прежнему твой муж.
Я не нарочно усмехаюсь. Мой мир рушится, вера в любовь тает налету.
– Ты слишком самоуверен. Я не прощу тебя. Никогда. Твои руки, что сейчас мешают мне уйти, ласкали другую девушку, доставляли ей удовольствие. Твой агрегат погружался в киску этой…мымры!
Собираю все силы в кулак и отпихиваю Леона. Смотрит на меня исподлобья. Готовится атаковать. Пользуюсь шансом и проскальзываю за дверь. Бегу сломя голову. Не осознаю, куда и зачем.
– Стася! – гудит на весь коридор низкий мужской голос. – Стася, твою мать!
Но меня не остановить. Никому. Даже самому богу.
– Станислава Игоревна? – Катерина Васильевна окликает меня у лифта. Я жму на кнопку раз сто, еле сдерживая рыдания.
Годовщина, ужин, смена имиджа…все разбивается.
– С вами всё в порядке? – она трогает меня за плечо, и когда я оборачиваюсь, ахает. Видимо тушь под глазами окончательно потекла. Может быть, поэтому перед глазами темно?
–Нет, но будет. – Я много раз киваю, опять давлю на хромированную кнопку и боковым зрением замечаю Алину. У нее в руках стопка папок, под мышкой рулоны с чертежами. Не могу смотреть на ее лицо, только на ноги в красных туфлях. Пусть продолжает быть безликой серой тенью. Не любовницей моего мужа.
– Хотите, я провожу вас? – интересуется Катерина Васильевна, а я отнекиваюсь, запрыгиваю в приехавший лифт и прижимаюсь к зеркалу спиной. Слезы волной вырываются наружу. Нечем дышать. Сердце лопнет, если не заставлю себя успокоиться. Но как? Любимый предал меня. А я верна ему с момента нашего знакомства. Он пришел к нам в ВУЗ для участия в студенческом собрании и прочитал воодушевляющую лекцию о современной архитектуре. Помню, сидела с открытым ртом и внимала каждому его слову. После его выступления я попросила парочку советов насчет темы дипломной работы, а он… пригласил меня в ресторан. Мы пробыли в нем полвечера, разговаривая обо всем на свете.
Мы всегда много говорим. Говорили…делились впечатлениями за день, маленькими открытиями и большими радостями.
Рукавом пальто растираю нос. «Мы» больше не существует. Всё в прошлом. Закрылся занавес, актеры разошлись.
Пронзительный рев. Визг тормозов и я на асфальте. Лицом вниз. Ничего не пойму. Бизнес–центр позади меня, вокруг незнакомые люди. Слишком шумно.
– Стася? – Архип, друг Леона со студенческих времен, присаживается на корточки и осторожно касается моей спины. – Ты чего бросилась под колеса?
Я моргаю. Сначала медленно, а затем часто–часто. Челюсть ноет. Похоже я хорошо впечаталась ею в асфальт. Щеку еще щиплет.
– Архип! – я кидаюсь в его объятия и рыдаю. Громко. На всю улицу.
– Расходитесь, устроили цирк! – орет он на толпу, а меня ласково поглаживает по макушке.
Зеваки расступаются. Парнишка в зеленой шапке снимает мое падение на камеру телефона. Вижу злорадную улыбочку, сквозь мокрую пелену перед глазами.
Архип словно на подсознательном уровне читает мои мысли, встает вместе со мной и, усадив меня в машину, идет к «кузнечику» и выхватывает смартфон. Не слышу, о чем они говорят, но перечить Архипу нельзя. Он занимается безопасностью людей и их имущества, владеет единоборствами и в два счета может отправить туда, где зимой в пальто холодно.
– Спасибо, – тихо произношу я, когда Архип садится за руль, – я не знаю, что со мной произошло.
– Хорошо, что у меня отличная реакция. Будь на моем месте криворукий водила, в лучшем случае ты бы отделалась переломом ног.
– Прости, – я тяну воротник пальто к лицу и прячусь в нем, – прости…
Архип заводит двигатель и давит на газ.
– Не выношу женские слезы. Сразу в детство возвращаюсь. Тебе нужна Данка.
Дана, жена Архипа очень мудрая, хоть и немного дерзкая девушка. Она довольно давно держит школу английского языка и может гордиться своими выпускниками, которые стали дипломатами или государственными служащими.
– Нет, не хочу вас стеснять и уж тем более плакаться в жилетку. Отвези меня до…– на секунду задумываюсь, а куда мне ехать? Я не имею недвижимости помимо квартиры, в которой прожила последние пять лет. – До аэропорта. Я хочу купить билет на самолет.
– И куда полетишь? В Москву разгонять тоску? А? Леон в курсе, что ты решила уехать?
Слева и справа бесконечное движение. Город живет своей жизнью. Архип расслабленно управляет машиной и успевает бросить на меня мимолетный взгляд.
– Если ты не скажешь ему, буду очень благодарна.
– Понятно. Драма.
Он шмыгает носом и переключает скорость. Через полчаса мы заезжаем в частный поселок. Красивые дома тянутся рядком до самого озера, которое сейчас покрылось тонким ледком.
– Всё, можешь выходить.
Я открываю дверь, едва он выдергивает ключи из замка зажигания, и сразу же начинаю трястись от холода. Дана спешит к нам навстречу, набросив на себя длинную шубу.
– Стаська, какими судьбами? – ее глаза вываливаются из орбит. – Ты ранена? Коть, ты, что с ней сделал?
– Это не я. Веди ее в дом, а я вернусь в город. Из–за нее не доехал куда хотел.
– Ладно, целую! – выкрикивает, Дана и обнимает меня за плечи. – Замерзла, бедная.
В доме семьи Швец тепло и уютно. В центре большой комнаты горит камин. Не искусственный, а настоящий. Пахнет фирменным мясным пирогом Даны. Постоянно прошу у нее рецепт, но она не выдает фамильную тайну.
– Раздевайся, проходи на кухню. Будем чай пить.
Она шустро исчезает. Я снимаю сапоги, пальто и прохожу в гостиную. Сто лет не была у них в гостях. На стенах появились новые фото. На диване маленькие подушечки. А на открытой металлической полке увеличилось количество книг.
– Кстати, ты потрясно выглядишь! Тебя идет быть блондинкой! – кричит Дана из кухни и я бреду к ней.
– Спасибо, что заметила, – криво улыбаюсь, провожу рукой по волосам и сажусь на высокий стул у кухонного острова, – мне приятно.
– А что Леончик? Не оценил?
Подмигивает мне, стоя у духового шкафа в силиконовых рукавицах. Я закрываю лицо руками и реву. Она подбегает и крепко–крепко обнимает.
– Подруга, ты что?
– Он кувыркается с Алиной. С этой длинноногой курицей.
– Чего? Ты с ума сошла?
Дана вынуждает меня взглянуть на нее. Из–за слез ноют ссадины на подбородке и щеке.
– Леон предан тебе как пес. Хатико, блин.
– Я застала его с ней. Сегодня. В туалете. Их стоны все еще эхом в ушах…
Я плачу и плачу, а Дана молчит.
– Пудель! Кастрирую!
Сбрасывает рукавицы и приставляет руки к бокам.
– Просто не верю!
Она входит в раж и расхаживает туда–сюда.
– Я готовилась к годовщине, а он…– бормочу под нос, но Дана слышит.
– Козлина, – торопится к духовке, из которой уже дым валит, – твою же!
Достает пирог, с грохотом ставит на доску и хватается за голову.
– И ты естественно убежала?
– Да. – Я всхлипываю, глядя на нее.
– А ссадины откуда?
– Сама не заметила, как ринулась на дорогу. Прямо перед машиной Архипа.
– Дурёха. Какая же ты, дурёха, Стась!
Дана подходит и опирается о мои колени. Ее серо–зеленые глаза светятся жаждой мести.
– Ты показала ему, что ничего не стоишь, что об тебя можно ноги вытирать. Ты оставила их там, в офисе, один на один. Понимаешь?
Хлопаю ресницами и ничего не говорю.
– Леон подонок, но он твой муж. Отдавать его какой–то намыленной швабре, глупо.
– А что бы ты сделала на моем месте? Представь, что ты поймала Архипа в кровати с другой бабой?
– Что? – Дана морщится, высовывает язык, – такого в принципе не может случиться.
– Я тоже так думала.
Одновременно вздыхаем.
– Настало время для чая. Файф–о–клок!
– Я ничего не хочу. Ни–че–го.
– Знаешь, Леон Робертович Лакницкий, еще пожалеет, что принес тебе такую невыносимую боль. Я тебе гарантирую. И не вздумай срываться, не пойми куда. Он твой муж. Ты его жена. Вы вместе пять лет. Были…И только попробуй подумать о том, чтобы вручить ему бизнес с красным подарочным бантиком, – стреляет в меня глазами, – вы как Инь и Ян. Компания без вас развалится. Ты этого хочешь?
ГЛАВА 2
Я остаюсь ночевать у Даны и Архипа, а утром подруга отвозит меня домой. По моим прикидкам, Леон уже должен встречаться с заказчиком на объекте и у меня будет предостаточно времени для сбора вещей.
– Оставь ему красные стринги на память. Пусть мучается, вспоминая, какая ты в них соблазнительная.
Закатываю глаза и выхожу из Лексуса. Дана дважды сигналит мне вслед, отчего я подпрыгиваю на ровном месте. Зайдя в подъезд напичканный камерами и прочими технологическими примочками, спешу к лифту. В зеркальной кабине меня немного отпускает. Но чем ближе я к нужному этажу, тем сильнее бьется сердце. А вдруг Леон задержался и пьет кофе в шелковых пижамных штанах, сидя за обеденным столом? Вдруг он ждет меня для выяснения нашей ситуации? Я пойду ко дну подобно старому баркасу. Не сомневаюсь. Порой я слишком мягкая, великодушная и уступчивая. Пора выпить коктейль из стали и перестать ломаться от одного его взгляда.
Двери лифта разъезжаются, и я выхожу. Через минуту засовываю ключ в замок, щелчок и я на пороге квартиры. Тихое, уютное, теплое гнездышко источает холод. Не двигаюсь. Даже шага сделать не могу. Все напоминает о нем, о нас. Каждая мелочь и деталь. Цвет стен, доски на полу, мебель. Вешалка и та не дает покоя. Разворачиваюсь и ухожу. Примерно на втором этаже развивается аритмия. Скорее бы выскочить на улицу.
На свежем воздухе сгибаюсь пополам и долго дышу невпопад. В животе дикая колика. Стискиваю зубы и жду облегчения. Оно не наступает.
– Тебе плохо? Поехали в больницу! – Дана нагибается и заглядывает мне в лицо.
– Нет, сейчас пройдет.
– Придушу Леона и зажарю в своей фирменной духовке! – Швец затягивает пояс на пальто и помогает мне выпрямиться.
– Не вздумай. Не хочу, чтоб он думал, что мне есть до него дело.
– Архип обещал с ним поговорить. Мужик мужика поймет издалека.
– Зачем…– непонятная судорога отступает, – Леон расценит как защиту моих интересов.
– Кто–то же должен тебя защищать? Ты совсем одна в этом городе. И раз уж ты не захотела остаться у нас в доме, терпи нашу заботу на удалёнке! – платиновые кудри Даны развиваются от ветра. – Эрнест и Регина вечно в разъездах. Помощи от них никакой!
Эр…как же давно я его не видела. Да и Регинку тоже. Их поездка в Москву затянулась. На полгода…
– Я не в силах о себе позаботиться?
Дана приглаживает мои светлые волосы, мило, слегка по–детски улыбается и говорит:
– Ты кинулась под колеса, крошка.
Чувство, будто на меня падает рояль. Смотрю на подругу, борясь с лавиной внутри.
– Поехали отсюда.
Слякоть под ногами и серость неба трезвонит о предстоящем снегопаде с дождем. Уже в машине, Дана включает печку и везет меня по ее мнению в лучший отель в городе. Мне никогда не переубедить ее и приходится смириться с такой заботой.
– Если что, звони и пиши. И запомни, ты имеешь права на фирму, как и чертов Леон.
– Он биг–босс, Дана. Я всего лишь прохожу по кое–каким документам.
– При умелом подходе, сможешь получить половину бизнеса. Вы же в браке его сообразили?
Молчание с моей стороны – знак согласия.
Лексус под ее управлением исчезает в конце дороги, а я спокойно иду к дверям отеля. В самом здании пустовато. Администратор за стойкой зевает, пожилой мужичок в зоне ожидания листает журнал.
– Здравствуйте, на меня забронирован номер. Моя фамилия Лакницкая.
– Станислава Игоревна? – уточняет девушка, чья грудь вот–вот вывалится из декольте.
– Да.
– Прошу, ваш номер на втором этаже. Можете подняться по лестнице. Помощь с вещами нужна?
– Нет, спасибо. Я налегке.
Еще одна проблема. Вариантов вернуться в квартиру никаких. Под дулом пистолета не пересеку вражескую территорию. Закажу несколько новых комплектов одежды в онлайн–магазине. Надеюсь, Леон не перекрыл мои счета и хоть в этом остается достойным мужчиной.
Спустя час или больше, я лежу на жутко неудобной кровати и тупо смотрю в телевизор. Завтра я появлюсь в офисе. Не хочу, но надо. Так мама учила. Гадаю, каким будет мое появление и пытаюсь прикинуть реакцию Леона. Платье, которое привезут ближе к вечеру, вскружит голову любому. Но мне важно увидеть шок на лице мужа, тире босса. Глупо, но я хочу показать ему, кого он потерял. А он потерял. После его предательства, прощение невозможно.
Стук в дверь. Наверное, ужин принесли. Я оказываюсь права. Аппетит нулевой, но поесть мне надо. Силы, ой как, нужны. Беру тарелки с тележки, возвращаюсь в комнату и аккуратно расставляю их на низком столике. Рыба, зеленый салат, и сок. Смотрю на еду и вздыхаю. Впервые ужинаю в одиночестве.
***
Утром я вызываю такси и спускаюсь в холл минут за пять до приезда заказанного авто. Новый администратор, парень с тонкими ручками и вытянутым лицом, внимательно оглядывает меня. Я бы взяла титул Мисс Вселенная, сто процентов.
Дзынь!
На экране телефона всплывает окошко. Такси прибыло.
Улыбаюсь бледнолицему администратору и выхожу из отеля. Водитель открывает передо мной дверь и бесшумно закрывает ее. Сколько манер. Большая редкость.
– Суворова двадцать семь?
– Да.
Водитель поглядывает в боковое зеркало и выезжает на дорогу. Я кусаю губы, царапаю ногтями сумку и до самого офиса пялюсь в одну точку.
– Приехали, приятного дня.
– Спасибо, я уже оплатила поездку. – Показываю ему уведомление об оплате.
– Благодарю, мадам!
Не могу скрыть улыбку, пока выбираюсь из машины. Только на холоде мой мозг начинает интенсивно соображать. Я поднимаю голову и смотрю на высотное здание в тридцать этажей. Ноги ватные, неподъемные. Руки наоборот слабые. Про сердце молчу. Ветер портит прическу и подгоняет под спину. Я толкаю тяжелые двери и захожу в бизнес–центр. У лифта очередь. Парень с густой шевелюрой пропускает вперед, и спустя несколько минут я попадаю в привычную среду. Катерина Васильевна ругается с замом Леона, в архитектурном отделе уже кипит работа. Я долго не решаюсь заявить о себе. И зря. Леон выходит в холл, где я стою. На нем черная рубашка от Армани, брюки в тон, ремень с серебряной пряжкой. Божество.
– Алина…– начинает он и сразу же заканчивает. Его взгляд впивается в меня. Грызет по сантиметру. Стерва прибегает, сложив ручки на груди.
– Вы что–то хотели, Леон Робертович.
– Забери документы у Разина. Быстро!
– Но…он же меня ненавидит…
– Пошла, я сказал!
Алина фыркает, шлет мне язвительную усмешку и теряется с глаз. Широкими шагами мой муж сокращает расстояние между нами.
– Какого хрена, ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки?!
–Не понимаю о чем ты. – Сухо, без эмоций отвечаю я. Прекрасно понимаю о чем он. Я нарочно внесла его в черный список и никакого помилования не будет.
– Я отправил тебе штук сто сообщений. И столько же раз позвонил. Что за фокусы?
– Не обязана перед тобой отчитываться.
– Неужели? – нависает тучей. – Ты моя жена.
– Была, да сплыла. Дай мне пройти, у меня много работы. Ты же не хочешь, чтобы клиенты посыпались от нас к тому же Кравченко?
– Собираешься работать?
– Не хочу брать грех на душу с твоим конкурентом. Но я уйду, Леон. Меня тошнит от всего вокруг.
– Разыгрываешь меня? Ты будешь у меня на виду. Пожизненно.
– О, как мило.
Леон хватает меня за руку и тянет к себе. Ударяюсь о его крепкое тело. Тренажерный зал, правильное питание играет в его пользу.
– Я верну тебя домой. И буду наказывать до потери пульса. Чтоб больше в мыслях не было меня кидать.
– У тебя есть, кого…любить.
Слезы непроизвольно наворачиваются на глаза.
– Мне нужна ты. С Алиной покончено. Разовая доза.
– А ты мне не нужен. Я начинаю новую жизнь.
– Кхм, Леон Робертович? – Катерина Васильевна спасает меня от нападения тигра. – Я по смете. Решать надо сейчас.
Муж шевелит носом, будто тянет канализацией и отходит. Я обхожу его, скрываясь за поворотом на скорости света.
***
К концу рабочего дня я выжатый лимон. И снова всему виной Леон и его пассия с белоснежными зубками. Мое сердце изранено. Несчастное, жалкое, хрупкое сердечко.