Измена. Босс не отпустит

ГЛАВА 3

Я отталкиваю Леона. Ни капли сожаления. Не позволю ему руководить мной. Снова. Кровь закипает от его взгляда. Взбешенный, озлобленный, но в тоже время ласковый зверь. Не верю своим чувствам. Сильный, большой мужчина с пронзительными глазами стоит передо мной и тяжело дышит. Слезы стынут в уголках глаз, а сердце падает в пятки.

– Ты подпишешь документы на развод. Можешь упираться сколько угодно, но мы больше не будем вместе!

Выбегаю из кабинета, поставив эмоции выше разума. Леон не догоняет. Не кричит вслед. Я несусь мимо дверей, запинаясь о собственные ноги, и торможу только в холле. В пустом и жутко одиноком. Черно–белые фотографии на стенах теперь не кажутся красивыми, дизайнерские светильники раздражают. За большим панорамным окном ночной город. Да, уже ночь. Самая темная для меня ночь в году.

Мне требуется несколько минут для передышки. Сделав пару вдохов, иду к лифту. Леон так и не появляется. Горюет? Зализывает раны в своем холодном мрачном кабинете? С мыслями о нем вхожу в лифт и жму на кнопку с цифрой один. Не знаю, но по моим ощущениям я еду слишком медленно. А еще сердце устраивает сальто. У меня начинается паническая атака. Я едва дышу, когда лифт останавливается. Двери открываются, и я встречаюсь с Эрнестом. Господи, это правда он!

– Вот так встреча! – Эр неотразим. Удлиненное черное пальто добавляет ему роста, а уложенные назад волосы, придают лоска.

– Привет! Я так рада тебя видеть! Даже не верю, что ты, это ты.

Эрнест улыбается. Он реален. Мне не мерещится.

– Ты выйдешь?

Двери пытаются сомкнуться уже минут пять, а я все стою и смотрю на друга.

– Ой…

Выйдя, обнимаю Эра. Мы оба не можем поверить в происходящее.

– Где твой муженек? Мы договорились посидеть в баре.

– Он…я,…в общем, тебе лучше самому с ним поговорить. Я даже не знала, что вы с Региной вернулись.

– Неожиданно, да. Но нам надоела столица. И ты же в курсе, как Регина помешана на местной кухне?

– Боже, как же я рада! – опять обнимаю Эра.

– Ты уже говорила. – От его улыбки в свое время разбилось ни одно женское сердце. Только не мое.

– И все равно, – ударяю его кулачком в грудь. – А в твоем насыщенном графике найдется время для подруги?

– Конечно…нет.

Шутник. Благодаря нему, я улыбаюсь без остановки. Впервые за несколько дней.

– Если серьезно, – Эр вытаскивает телефон из внутреннего кармана пальто, – в пятницу мы идем в джаз–клуб. А теперь, извини, твой долбаный муж, ведет себя как малолетняя девчонка и выносит мне мозг в сообщениях.

– Да, иди к нему. Я поеду в отель и хорошенько высплюсь.

– Отель? – русая бровь Эра выгибается.

Я ничего не отвечаю, чмокаю его в щеку и пересекаю главный холл бизнес–центра. На улице снова дождь вперемешку со снегом. Моментально замерзаю. Такси не вызвала и придется идти до метро. От встречного ветра краснеет лицо, и не могу шевелить губами. В голове назло крутится одна и та же пластинка. Алина и Леон в туалете. И после этого он говорит о прощении? О понимании? Слезинки превращаются в льдинки. Смахиваю их рукой и, спустившись на станцию, сразу же забегаю в вагон. В тепле злость тает и остается только обида. Пять лет брака, выкидыш и полная пустота в конце. Поздравляю сама себя с поражением.

***

В номере отеля я, наконец, расслабляюсь и согреваюсь в горячей ванне. Дана обещает подыскать мне съемную квартиру к выходным, но пока мне и этого достаточно. Мы с ней болтаем целый час по видеосвязи и между делом, она рассказывает мне о новом клиенте Архипа. Какой–то депутат очень переживает о своей безопасности. Я подкалываю ее на этот счет, а она хохочет и меняет тему. Еще полчаса мы обсуждаем приезд Регины и Эрнеста.

После разговора с Даной, я вскрываю заказанный из японского ресторанчика ужин и смотрю комедию девяностых годов. Засыпаю на середине фильма. Мне снится море. Синее–синее и бескрайнее. Глубокой ночью будит стук в дверь. Вряд ли это персонал отеля. Вылезаю из постели, подхожу к двери. Шагов по ту сторону не слышно. Открываю и нахожу на полу большую коробку с бантом. Никакой записки нет. Аккуратно беру ее и заношу в номер. Целых десять минут расхаживаю по комнате, боясь вскрыть подарок. Наконец, набираюсь смелости, развязываю ленту и поднимаю крышку. Внутри моя любимая пижама от Гуччи. Карточка все–таки имеется.

«Знаю, как она тебе нравится. И ты в ней безумно красивая. Клянусь, что верну тебя назад. Твой кретин муж».

Прижимаю открытку к груди и закусываю губу. Не буду плакать. Нет. Однако слезы сами льются. Шмыгаю носом, встаю и иду умываться.

***

Утром просыпаюсь в обнимку с пижамой. Мне не хочется выбираться из–под одеяла. Опухшие от слез глаза с трудом открываются. В теле нереальная слабость. Я будто гуляла по городу всю ночь и теперь нет сил. Будильник в телефоне срабатывает точно по графику. Отключаю его, прячу под подушку и ложусь обратно в кровать. Мне больше некуда торопиться. Хотя…я же по–прежнему бизнес–партнер в кавычках. Я слишком ответственный человек и не могу просто забыть об этом.

Без опозданий появляюсь в офисе и сразу же направляюсь в свой кабинет. Надо уже паковать вещи и обращаться к адвокату по разводам. Еще и о новой работе пора задуматься. Бизнес я вряд ли одна потяну. Леон гений в этом вопросе. Не отнять. А я творческая личность. И после ухода, скорее всего, буду путешествовать. Искать вдохновение.

– Доброе утро! – Катерина Васильевна в шикарной блузке с рукавами–фонариками и юбке до середины колена. – Сегодня хороший день. Солнечный.

– Да, погода отличная. Что нового?

– Романовы в восторге от вашего проекта! Им так понравился дизайн подростковой комнаты!

– Мне самой очень нравится. Были бы у меня дети, тоже бы нечто подобное сделала.

Катерина Васильевна подходит к моему столу и касается пальцами прозрачной столешницы.

– Можно задать вам личный вопрос?

– Вам можно.

– Что происходит между вами и Леоном Робертовичем? По офису гуляют разные слухи, но я им не верю.

Я посматриваю на дверь. Вдруг Леон снова войдет без предупреждения.

– Мы разводимся, Катерина Васильевна.

– Это все из–за Алонцевой?

Устремляю взгляд в экран компьютера.

– Скажите мне, Станислава Игоревна и я позабочусь, чтоб эту дрянь вышвырнули, как мешок с мусором.

Она наклоняется и поджимает губы.

– Давайте поработаем, хорошо? Скоро мое место займет другой дизайнер, не хочу, чтоб у него были проблемы с Романовыми. С ними и так непросто. Они хотят качество и платят за это.

– Все измеряют деньгами…постойте, вы уходите от нас?! – подавляет приступ икоты.

– В скором времени.

Катерина Васильевна напряжена и не спешит уходить. Пристально смотрит на меня.

– Что–то еще? – спрашиваю я.

– Зря вы жалеете Алину и решили уйти. С такими как она надо сразу и без раздумий. Как с пластырем. Сорвал и забыл.

– Я подумаю о ваших словах.

Женщина с короткими волосами, слегка закрученными у висков, оставляет меня одну. Я гляжу на себя в отражении экрана и вижу симпатичную блондинку. Аккуратный нос, идеальные скулы. А губы от природы пухлые. Чего же не хватает Леону?

Решаю больше не думать о нем и погружаюсь в работу. Я заставляю себя переключиться на проект в современном стиле для Романовых и их сына–подростка. Даже на обед не отвлекаюсь.

– Семен Сергеевич, вы настоящий профессионал, – говорит мой муж, проходя мимо моего кабинета в компании с юристом. – Еще раз спасибо.

Не знаю насколько удачный момент, но я срываюсь с кресла и спешу вслед за мужчинами. Семен Сергеевич уже исчезает из вида, когда я появляюсь в уютном холле. У стойки пусто. И, слава богу.

– Леон? – окликаю мужа. Он оборачивается. Красив и элегантен.

– Прости, я не готов к скандалу. Устал, как собака.

– Я больше так не могу. – Прижимаюсь спиной к стойке. – Отпусти меня, найди нового дизайнера.

Издалека поглядывает на меня, засовывает руки в карманы брюк.

– Тебе не надоело? – ленивые нотки проскальзывают в голосе. – Я же сказал, что ты никуда не уйдешь.

– Ты не можешь меня удерживать. Это незаконно.

Пара шагов и Леон ударяет ладонью по стойке. Пальцами царапает светлую поверхность.

– Мы партнеры. Это не решается по щелчку. Ты разрушишь бизнес, который выстраивался с нуля. Тобой и мной. За пять лет мы собрали внушительную базу клиентов. Твое имя делает нам деньги. У нас миллион проектов, планов. Мы строим дома, создаем шедевры из ничего, но не можем сохранить то, во что вложили столько сил? Ты можешь уйти, но тогда конец всему.

– Мы не партнеры…Ты главнее меня, я просто…я…не хочу рушить бизнес. Я просто хочу не видеть тебя.

– Ладно, – Леон выдыхает, опускает голову и секунду молчит, – можешь уходить, как только завершишь проект Романовых.

Взгляд проходит насквозь.

– Спасибо.

Не могу отвести от него глаза. Невидимая сила заставляет стоять на месте.

– Не за что. – Усмехается он сухо.

Алина выплывает из коридора и ее широкая улыбка гаснет при виде меня. Я не видела ее с утра и сейчас готова ослепнуть.

– Ты готова? – Леон оживает и обращается к ней. Она не сразу понимает о чем он. – Нам нужно поговорить. Сейчас.

Сердце раскалывается на части. Я истекаю кровью. Девушка берет его под руку и льнет головой к плечу.

– С тобой хоть куда.

Я моргаю, глядя на них, но туман не исчезает. Разовая доза? Единичный случай?

– Всего хорошего. – Говорю на выдохе и возвращаюсь в кабинет.

ГЛАВА 4

Весь вечер не могу отделаться от мыслей о Леоне и Алине. Куда они ушли, о чем они говорили, на каком расстоянии находились друг от друга. Я не готова к этому и никогда не буду готова. Я срочно должна покончить с Романовыми и уйти.

– Ну, чего ты опять нос повесила?

Данка кружит возле меня и машет крылышками.

– Я стояла и даже вдохнуть не могла. Счастливое личико Алины…

– И ты сразу нафантазировала сколько раз, и в каких позах он ее берет?

– Не спрашивай, – хватаюсь руками за голову и раскачиваюсь маятником. – Каждый день видеть их и думать, уходят они вместе или нет. Невыносимо.…И это после пяти лет брака. Я ему что, успела наскучить?

– Я бы сказала, кто он, но ты слишком ранимая. Поэтому, промолчу.

– Мне нужна порция твоего здравого смысла, Дан.

– Окей, – она открывает окно, комната наполняется холодным воздухом, – сама напросилась.

Дана ничего не успевает сказать. Ее телефон беззвучно мигает. Айфон последней модели лежит на кровати рядом со мной, и я первая беру его в руки. Сообщение от Архипа. С фотографией. Нажимаю, не спросив разрешения у владелицы телефона. На фото Архип, Эрнест и Леон. Никакой Алины и в помине нет. Чисто мальчишник.

– Что там? Покажи.

Я увеличиваю снимок, и мы с Даной внимательно рассматриваем его. Троица отдыхает в самом крутом клубе города. На фоне яркие неоновые вывески и световые кубы.

– Надеюсь, тебе стало легче? – подруга укладывается на кровать и при мне печатает ответ мужу. Парочка диких смайлов в конце текста веселят нас обеих.

– Честно? Да.

– Он забросил тебе крючок и ты его проглотила. Ему эта мымра ни в одно место не уперлась, а ты извелась вся.

– Жестоко. Потому что…

– Ты всё еще его любишь?

– Нет! Не знаю…– сдираю зубами шкурку с нижней губы.

– Итак. Раз уж ты немного выдохнула, давай–ка, примерь наряды, которые я тебе привезла. Они прошли мой строгий отбор!

Я улыбаюсь. Дана умеет поднять настроение со дна. Правда, сейчас оно повысилось благодаря Архипу. Хороший он мужик.

Провожаю Дану около восьми часов вечера. Точно не скажу. Она успевает разузнать у меня о ближайших планах и походе с Эром в джаз–бар. Я и сама жду не дождусь, когда отвлекусь от серых будней, от воспоминаний о предательстве в годовщину свадьбы. Тем более, у меня есть в чем блеснуть. Длинное обтягивающее платье с открытой спиной и вырезом «лодочка», идеально впишется в интерьер бара.

Я подхожу к окну, возле которого располагается узкий стол, открываю ноутбук и секунду смотрю на экран, будто из него вылезет приведение. Собрать себя в кучу сложно, но я собираю. Мне нужно закончить хотя бы еще одну комнату в проекте Романовых за эту неделю. Пальцы сами начинают летать по клавиатуре, и я не замечаю бег времени.

***

Я просыпаюсь на том же месте. Голова лежит поверх стола, и я уверена, у меня отпечаталось парочка букв на щеке. Спина затекает, ноги ватные. Ругаю сама себя за сон в неудобном кресле. Встав, долго разминаюсь, растираю руки, ноги, шею. Хруст в пояснице жирная точка. В полусогнутом виде ползу в ванну и отмокаю в ней минут пятнадцать.

Стоя перед зеркалом, наношу увлажняющий крем и боковым зрением вижу пижаму на дверном крючке. От нее исходит тепло. То, которое я испытывала рядом с Леоном. Прошлым вечером я забыла надеть ее и теперь будто бы извиняюсь за это.

Покончив с обычными утренними ритуалами красоты, одеваюсь и покидаю номер. В лифте меня настигает озноб. Сначала медленно ползет по позвоночнику, а затем покрывает все тело мурашками. Крепче сжимаю ремешок сумки, повисшей на плече и считаю этажи. Створки открываются, и я ахаю от Леона, стоящего в холле.

– Доброе утро. – Низкий бас лучше ядрёного кофе.

– Привет. Что ты здесь делаешь?

– Поговорим? – показывает рукой на зону отдыха, и я иду туда, отбивая каблуками четкий ритм.

– Преследуешь меня?

Леон выгибает черную бровь. Ой…

– Для этого есть обученные люди. А всего лишь хочу знать, что с моей женой все в порядке.

– Пожалуйста, не будем об этом. Снова.

– Короче, – Леон ведет носом, – у меня есть пустая квартира в спальном районе. Закрытая, хорошо охраняемая территория. Живи там, вместо этого убогого местечка.

– Это четырехзвездочный отель, Леон. И, что еще ты скрывал от меня пять лет?

– Я ничего не скрывал, – приближается, – раньше я сам жил в этой квартире. Пока не встретил тебя. С тобой мне захотелось большего. Я думал о детях. А им было бы тесно в ней.

– Дети? – в груди саднит, горит, печёт. – Мой выкидыш, Леон, тебе о чем–то говорит?

– Лишь о том, что тебе нужно больше отдыхать, принимать витамины, беречь себя. Ты даже толком обследования не прошла.

Между нами нет воздуха. Мы будто в котельной возле раскаленных углей.

– Перестань. Прошу тебя.

Еще немного и я вернусь в прошлое. Мы поженились спустя три месяца после знакомства. Выпускной и сразу ЗАГС. И мы были так рады беременности. Леон накупил игрушек, всяких детских книжек. А потом землетрясение в райской долине. Я надолго закрылась, а он окунулся в работу.

– Возьмешь ключи? Мне так будет спокойнее.

– Хорошо. – Еле–еле выговариваю я.

Леон берет мою руку, раскрывает ладонь и кладет в нее связку ключей. Поочередно складывает мои пальцы в кулак. И не отпускает. Держит. На коже остаются ожоги.

– И мой водитель к твоим услугам.

– Я задыхаюсь, Леон. Умерь пыл. – Мучительно тяну слова.

– Ты. Моя. Жена. И пока ничего не изменилось, ты будешь под моей защитой. В офисе и вне него.

– Господи…

– Ты сейчас в офис?

Я киваю. Он продолжает:

– Едем. По дороге расскажешь о Романовых. Дизайн подростковой комнаты я оценил. Ты молодец.

– А ты расскажешь про разговор с Алиной? У вас всё серьёзно?

Леон нацеливается на выход. Я иду следом. Крупные хлопья снега оседают на наших плечах. Некоторые снежинки долго не тают.

– Не заставляй меня повторять снова, Стась. Или тебе доставляет удовольствие, когда я злюсь?

Открывает дверь Мерседеса. Я не сажусь, смотрю на него в упор.

– Я хочу, чтобы ты чувствовал хоть что–то. Желательно, то же самое, что и я в тот день, когда ты сношался с Алонцевой. Ты и она в день нашей годовщины!

Мой палец направлен в него.

– Я бы убил того, кто посмел оказаться между твоих ног. И я чувствую, много чего чувствую.

– Вот как? Тогда смирись с тем, что я ушла от тебя и скоро покину фирму! Смирись! Пижама, квартира – это иллюзии, Леон! Твоя больная фантазия!

Я кричу и привлекаю внимание редких прохожих, закутанных в шарфы.

– Садись в машину, Лакницкая.

– Ты сказал водитель? Я подожду его. О Романовых поговорим в твоем кабинете.

– Отлично, твою мать!

– Да, отлично!

Леон захлопывает дверь и у меня звенит в ушах. Сев за руль, с ревом уезжает. Через минуту сбрасывает мне телефон водителя. Я звоню ему и возвращаюсь в отель.

ГЛАВА 5

Наконец наступает пятница. Тяжелая рабочая неделя позади. Я устала не от работы, а от вида Алины в предельной близости от Леона. Эта кареглазая вертихвостка раз за разом мозолит мне глаза, вызывая желание бросить в нее лампу или чашку с кофе. Кстати, о кофе…я стою в холле уже минут пять и никак не могу отвести глаз от интересной сцены. Алина одной рукой касается груди моего мужа, а в другой держит коричневый пакет с изображением кофейных зёрен. Она в курсе моего присутствия и нарочно повышает голос:

– Леон Робертович, я специально сходила в магазин и купила для вас самый лучший кофе в городе.

– Спасибо, – он тоже замечает меня, – но с сегодняшнего дня я пью только зеленый чай.

Хм, усмехаюсь и распутываю кончики своих светлых волос.

– И долго вы намерены смотреть на это убожество? – Катерина Васильевна громко покашливает и жмет на кнопку вызова лифта.

– Удивительное зрелище.

– Почему он ее не уволит? Все знают, что работник из нее ужасный.

Катерина права, но у Алины не отнять умение общения с клиентами. Мягкий, покладистый тембр, нежные интонации. Она бы отлично вписалась в компанию «Секс по телефону», но, увы, не повезло нам.

– Я помню тот день, когда она пришла в офис.

– Все помнят, – экономист закатывает глаза, – сразу пробежалась по всем мужикам и выбрала мишень. Бедный Вадик продержался рядом с ней недолго.

Вадик, наш бывший программист. Из–за разрыва отношений с Алиной, нашел работу в другом месте. И очень даже прилично оплачиваемую.

– Вы едете? – Спрашиваю я, заходя в кабину.

Катерина Васильевна становится рядом, и мы спускаемся вниз. Лампочки над головой подозрительно мигают. Сжимаю руки в карманах в кулачки и надеюсь не стать героиней фильма ужасов.

– Всего доброго, Станислава Игоревна. Хорошего вечера и выходных.

Короткая вспышка. Только ехали вместе, и вот она уже спешит на улицу. А я едва не остаюсь в лифте. Выскакиваю, когда створки собираются закрыться. Пожелать ей в ответ, конечно же, ничего не успеваю.

Телефон шлет мне привет, и я достаю его из сумочки. Дана. Не удивлена. Она мастер появляться волшебным образом.

– Привет.

– Приветик, крошка. В общем, я нашла для тебя фантастическую квартирку! Недалеко от вашего офиса.

– Дана…

– Студия, с большими окнами с видом на центральный парк, шикарная ванна и…

– Дана! – я вынуждена кричать. – Я уже выехала из отеля и живу в квартире Леона.

– Чего? Постой, как это произошло? Архип с ним говорил…блин, Архип! Ну, я ему устрою!

– Не торопись убивать мужа, – я толкаю дверь и выхожу на морозный воздух, – это ничего не значит. Просто жест доброй воли.

– Я бы сказала, какой это жест. И каким местом!

– Больше не могу разговаривать. Стою у машины и через два часа должна быть в клубе «Рей».

– Свидание с Эрнестом? – подтрунивает подруга.

– Уймись, это не свидание. Обычный ужин с музыкой.

– Ладно, вредина, созвонимся завтра. Расспроси у Эра про поездку. Архип молчит, как рыба.

– Хорошо, – я улыбаюсь и залезаю в салон, пахнущий дорогой кожей, – пока.

Водитель закрывает за мной дверь, садится за руль и, заведя двигатель, аккуратно выезжает с парковки.

***

В клубе «Рей» приглушенный свет. Прямо с порога окунаюсь в атмосферу конца сороковых, начало пятидесятых годов. Стены с кирпичной кладкой, светильники на длинных проводах. Эрнест идет позади, и я слышу звук клавиш при наборе сообщения. Спустя минуту, мы заходим в основной зал, где полно людей. Они сидят за небольшими круглыми столиками, на которых стоят миниатюрные лампы, а у барной стойки очередь. Эр подводит меня к свободному уголку с полукруглым диваном, и мы размещаемся друг напротив друга.

– Скоро начнется выступление. Нам нужно сделать заказ. Чего ты хочешь?

– Я не пью, поэтому буду минеральную воду с лимоном.

– Хороший выбор, – подмигивает, – я, пожалуй, тоже отделаюсь водой.

– Вижу, Регина пристрастила тебя к здоровому образу жизни.

Моя улыбка с подковыркой вызывает в нем смех.

– Мы интенсивно делаем детей, даже одна капля алкоголя может помешать здоровому зачатию.

Говорит это, придвинувшись ко мне всем корпусом.

– Оу, не знала.

Выстрел в упор. Скорая приехать не успеет.

– Ты погрустнела, я что–то не то сказал?

– Всё хорошо. Мы в замечательном месте, в окружении хорошей музыки, не будем о плохом.

Эрнест всегда полон оптимизма. Более оптимистичного человека не приведу в пример. Он обожает экстремальные виды спорта, адреналин, покорил какую–то там вершину в Азии и бесстрашно ныряет на дно океана с аквалангом. Я не такая. От вида крошечного паука падаю в обморок.

– Я говорил с Леоном.

Молюсь о скорейшем выступлении музыкантов.

– И?

– Он всё рассказал мне. Мне и Архипу.

– По логике, ты не должен обсуждать со мной то, что собираешься обсудить. Как же мужская солидарность?

– Ты восхитительная девушка, Стася. Красивая, смешная, талантливая и необыкновенно живая. Если бы мы с Леоном не были лучшими друзьями, я бы врезал ему.

– Благодарю судьбу, которая свела вас в универе.

Он смеется и подзывает официанта. Озвучив ему наш скудный заказ, вновь заводит старый разговор.

– Знаешь, почему эта шалава все еще работает? – вставляет меню в специальный держатель.

– Ты второй человек за сегодня, который задается этим вопросом.

– Она племянница Кравченко.

Я округляю глаза. Острый ком в горле не дает сглотнуть.

– Того самого Кравченко? Нашего закадычного конкурента?

– Да. Она дочь его родной сестры. Поэтому по фамилии не вычислить. Только по скудному умишке.

– Мне нужно переварить эту информацию, – я беру салфетку и обтираю ею лоб, – теперь мне всё ясно.

– Да что ясно, Стась?! Думаешь, он нагнул ее, чтобы насолить дядюшке?