- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ. ТИМУР
– Багира у себя?
Я шагаю по полутемному коридору заведения, в котором бывал чаще, чем в гостях у матери, а Славик едва поспевает за мной.
– Тимур Ильдарович, она…она…
– Исчезни.
Славик покрывается холодным потом, когда я толкаю дверь с позолоченными элементами в декоре и вхожу в кабинет, где моя старая знакомая общается с двумя девками на повышенных тонах. Та, что помладше рыдает и не перестает извиняться.
– Пошли вон. – Командую я, и они убегают за скоростью света.
– Какого хрена, Сафин?
Багира как всегда шикарно выглядит. Пиджак на голое тело, узкие брюки, туфли на шпильке. Но прямо сейчас, мне хочется схватить ее за лебединую шею и распотрошить.
– Что за невоспитанных шлюх ты мне вчера прислала?
– О, – она присаживается на стол и прикуривает длинную сигаретку. – Так ты по этому поводу явился?
Я в секунду сокращаю расстояние между нами, и теперь мне ничего не мешает сдавить ей глотку.
– Тщательнее подбирай персонал, Амина. Я плачу тебе за комфорт и первоклассный секс, а не за дур, что лезут к соседям в одних трусах!
Ее смех не прекращается минуты две, а потом она распахивает пиджак и выпустив дым мне в лицо, говорит:
– Могу загладить вину.
– Твое время вышло и, увы, его уже не вернешь. Прикройся.
– Хамло. – Амина застегивает пуговицы и стряхивает пепел на мои туфли.
– Старуха.
Мы улыбаемся друг другу и после недолгой паузы, я отхожу и сажусь на кожаный диван. Скрестив ноги, смотрю на женщину, что только что потерпела неудачу и не знает, как меня больнее задеть. Но мне насрать. Амине давно пора понять, что обвисшие сиськи уже никого не привлекут.
– Что еще тебе нужно?
– Девочка, которая отвечает всем моим требованиям. Мне надоели однодневные безвольные куклы. У тебя же связи, напрягись.
– Я не брачное агентство.
– Не делай мне мозги, Багира, – я прищуриваюсь, а она тушит окурок об изящную стеклянную пепельницу и складывает руки на груди. – Я щедрый мужик и буду еще более щедрым, если ты постараешься.
– Пошел вон, Тимурчик. Захочешь потрахаться, отвести душу, приходи. А за девочками–целочками, советую сгонять в провинцию. Они только и ждут, когда прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете.
Я цыкаю и, задержав на ней взгляд, в итоге удаляюсь. Славик ловит меня в главном зале и как обычно мнется словно пацан, прежде чем задать вопрос.
– Тимур Ильдарович, моему брату очень нужна работа. Он на всё согласен. Я буду безмерно благодарен, если вы…
– Пусть позвонит мне завтра, разберемся.
– Спасибо, спасибо вам!
До самого выхода Слава не оставляет меня в покое и прислуживает, как пес, которому бросили заветную кость. На улице я глубоко втягиваю носом осенний воздух, поднимаю ворот пальто и стою, наблюдая за тяжелыми тучами, что плывут по грязному серому небу.
– Тимур Ильдарович, опоздаем на встречу. – Говорит мой водитель Петька. Я с пониманием сути киваю ему и сажусь в салон тонированного «БМВ».
***
Полдня я трачу на общение с юристами, а вечером планирую заглянуть в ресторан со старым другом. Он внезапно появился в городе, после того как свалил за бугор лет десять назад и мы решили встретиться.
– У вас будут какие–то просьбы? – моя секретарша уже полгода пытается соблазнить меня своими нарядами, но бесполезно. Она вызывает у меня дикое отвращение и бесит настойчивостью. Я охотник и хочу загонять жертву в угол, а не смотреть, как она сама устраивается у моих ног и умоляет прикончить.
– Нет, ты свободна.
– Точно?
– Да.
Девчонка уходит. Я еще полчасика изучаю документы в компьютере и лишь потом захлопываю дверь кабинета и иду через автосалон, взирая на тачки, как на алмазную россыпь на бархатной ткани. Долгое время я только вкладывал бабки и ничего не имел с этих вложений. Но вот уже восемь лет, я успешно владею двумя огромными автосалонами и бизнес–центром, что приносит стабильный доход. Среди столичных воротил, меня считают опасным и неуступчивым человеком. Некоторые даже боятся выходить со мной на контакт. Я не скрываю, что прибегал к разным методам в достижении своих целей, но я не конченый ублюдок и знаю цену победам и поражениям.
– Доброй ночи, Тимур Ильдарович.
Я сухо улыбаюсь охраннику и выхожу под козырек, что прячет меня от мокрого снега.
Ужин с Пашей проходит мирно. Мы вспоминаем детство, много пьем, делимся историями из жизни. Часам к одиннадцати, я уже не соображаю, где нахожусь, и Петька затаскивает меня в дом в невменяемом состоянии. Он же укладывает на большой диван в гостиной, а Галочка, моя любимая помощница по дому, с любовью избавляет меня от одежды и накрывает одеялом. Я отключаюсь моментально, но уверен, что эти двое, как и раньше отправляются пить чай и обсуждать меня. Галчонок спит и видит, что я женюсь и стану примерным семьянином, а Петька, он на хер, просто Петька!
Вроде начинает светать, когда я с дикой головной болью просыпаюсь на полу. Справа стол, слева диван, я между ними. Моя башка трещит как арбуз, а во рту насрали кошки.
– Доброе утречко, дорогой Тимур Ильдарович.
– Галь, умоляю, замолчи.
Я кривлюсь, пытаюсь подняться, но ноги не слушаются. Галка подставляет руку и я принимаю помощь.
– Вам бы душ принять, да выпить моего фирменного кофе. Хотите?
– Нет, – я присаживаюсь в ближайшее кресло и долго растираю виски. – Водочки ледяной не найдется?
– Бог с тобой, Тимур. Я всю эту гадость еще месяц назад выбросила, когда ты сказал, что завязываешь с алкоголем.
– Тогда неси топор.
Пышка с милым личиком и добрыми глазами, приставляет руки к бокам и пристально смотрит на меня.
– Ничему тебя жизнь не учит, мой хороший. Дом отгрохал, баньку, беседку, а никого нет рядом, чтоб можно было расслабиться. Только работаешь как вол, да девок этих безмозглых водишь.
– Не начинай, Галь. И не отчитывай меня как мальчишку.
В ответ получаю от нее подзатыльник и слышу, как она шуршит ляжками, уходя на кухню. Я уже собираюсь пойти наверх и привести себя в порядок, но телефон звонит как проклятый. Тянусь к карману и не глядя, принимаю вызов.
– Алло, что? – я подрываюсь с места. – И ты, блять, только сейчас звонишь мне?!!!
ГЛАВА 1
Ненавижу своего брата. Уже второй раз за месяц, Костя попадает в отделение полиции по Суминскому району, где каждый второй знает его в лицо. Даже меня приветствуют как старую знакомую. Ужас. Мне так стыдно и обидно, что брат спускает все деньги на азартные игры, пьет и треплет нервы нашей матери, что и так живет на этом свете только благодаря моим стараниям. Если бы я не работала медсестрой практически круглосуточно, нам бы просто не на что было жить. С отца тоже толку никакого. Всё, что он зарабатывает, отдает за долги друзьям. Я забыла, когда ела мясо и покупала себе новые вещи. Не знаю, на долго ли меня еще хватит с такой семьей.
– Сергей Юрьевич у себя?
Я поднимаю тяжелую голову и вижу мужчину средних лет в начищенных туфлях, костюме и пальто, что прекрасно сидит на нем, учитывая широкие плечи и рост.
– Да, он вас ждет, проходите.
Дежурный без проблем пропускает посетителя через турникет и взглянув на меня из своего окошка за решеткой, произносит:
– Вот так Чистякова, кто на что учился. А ты всё за братцем подтираешь.
– Отстань, Коль.
Кольку Платонова я знаю с первого класса. Учились вместе, ходили в секцию, а потом он пошел в армию и после дембеля нашел свое призвание в этом гадюшнике.
– О, встречай своего родственничка.
Я наблюдаю как один из сотрудников выводит Костика из коридора и грубо пихает в спину.
– Вы что себе позволяете тут? Он же человек!
Парень в форме усмехается и уходит. Я помогаю брату преодолеть лесенки и мы вместе выходим на улицу. Довольно холодно, думаю я про себя и жалею, что не надела мамину куртку.
– Отпусти, Лик. Сам справлюсь.
– Да ты на ногах еле стоишь.
– Твари позорные меня всю ночь мутузили. Но ничего, заживет. Я бывалая псина в их сарае!
– Они тебя били? Ну, я им устрою!
– Куда ты ненормальная!
Я рвусь назад в дверь, и меня сшибает тот самый мужчина, на которого я обратила внимание не так давно.
– Осторожнее, пожалуйста.
Бархатистый голос и таинственный прищур, вынуждают меня притормозить. Мы смотрим друг на друга и молчим.
– Лик, иди сюда, дуреха! – орет Костя, пользуясь тем, что мне преграждают путь в здание.
– Послушайте совет молодого человека. – Незнакомец движется к ступеням, а я настолько взвинчена всей ситуацией и тем, что не спала всю ночь, просидев на неудобной скамейке, что догоняю мужчину у его дорогого автомобиля и окликаю:
– Эй, вы! – он оборачивается и склоняет голову на бок. – Приберегите свои советы для других. Нечего раздавать их налево и направо!
– У вас какие–то проблемы, девушка?
– Что?
– Лик, прекращай. Пусть мужик едет куда хочет. – Вмешивается Костик, ковыляя, согнувшись пополам.
– Еще повторяю, послушайте парня.
– Думаете, вы такой крутой и вам всё можно? Знаю я вас! Решаете все при помощи денег!
– Девушка, вы в своем уме?
Рядом с крепким и явно увлекающимся спортом мужчиной, появляется другой. Он выбрался с водительского места и направляется к нам, держа руку на поясе. Костик свистит ему, а я не понимаю, что происходит.
– Нужна помощь, Тимур Ильдарович?
– Спокойно, Петь, все в порядке, – Улыбается на его вопрос объект моей агрессии. – Думаю, мы можем подвезти эту парочку по дороге в салон?
– Что? Не надо меня никуда не подвозить, мы сами доберемся.
Костя опирается о мое плечо и шепчет, что с ним в таком состоянии я буду дома только к вечеру. Немного поразмыслив, я принимаю предложение этого Тимура Ильдаровича. Нам открывают дверь в тонированную машину, и пока мы не усаживаемся на сиденье, не захлопывают ее. Водитель и тот на кого он работает, спустя минуту оказываются внутри и так получается, что я сижу между братом и типом в черном пальто. Из–за внезапно одолевшей меня неловкости подтягиваю ноги в потертых сапогах и прикрываю колени юбкой в крупную клетку.
– Чтоб я так жил. – Бормочет мне на ухо Костик и оглядывает машину, мысленно прикидывая, сколько она стоит. Я же стараюсь не шевелиться и не соприкасаться с человеком по левую руку от меня. На светофоре любопытство берет надо мной верх, и я украдкой рассматриваю мужчину. Слегка седые виски, достаточно броский нос, грубая щетина. Сколько ему? Лет сорок пять? А может и больше.
– Некрасиво рассматривать кого–то и молчать, – Его глаза устремляются на меня, и я сразу же потупляю взгляд. – Меня зовут Тимур. А вас как?
– Анжелика.
Рука Тимура требует рукопожатия, и я принимаю данное требование. Несколько секунд, может пять или десять, мы обмениваемся теплом ладоней, а потом брат начинает кряхтеть от боли.
– Сеструха, что–то хреново мне.
– Петруха, в больницу, быстро! – Тимур легонько ударяет своего водителя по сиденью и тот выруливает на проспект и пересекает две сплошные, вызывая бунт водителей, что движутся по правилам.
– Потерпи, Кость. Пожалуйста, потерпи. – Я обнимаю брата, а он покрывается холодной испариной и как–то рвано дышит.
На парковке больницы, Петр аккуратно вытаскивает Костю, а я едва сдерживаю слезы, видя полуживого брата.
– Не переживайте, с ним всё будет хорошо. – Убеждает Тимур, с которым мы шагаем в современное четырехэтажное здание.
– Я не уверена, что нас примут здесь. Мы относимся к другой больнице.
– Примут. Я вам гарантирую.
– Послушайте, – я торможу и выдыхаю. – Спасибо вам за помощь, но дальше мы сами разберемся.
– Перестаньте, Анжелика, давайте не будем опускаться до этого.
– До чего?
Тимур заходит в двери и к нему тут же подлетают медсестры.
– Тимур Ильдарович, Рзаев уже осматривает парнишку. – Отчитывается невысокая женщина с химкой на голове.
– Спасибо, Людмила Григорьевна. Мы подождем в фойе.
– Чай, кофе?
– Анжелика, вы что–нибудь хотите? – интересуется он, а я смотрю туда, куда Петр отвел Костика и жду непонятно знака.
– Я хочу знать где мой брат.
– Анвар Варанович заведующий отделением неотложной медицины. Он во всем разберется.
Медсестра опять переключается на Тимура и щебечет с ним как влюбленная пташка. Я нервно покачиваюсь на месте, пока из кабинета напротив не выходит врач плотного телосложения с густыми–густыми бровями.
– Анварчик, дорогой, – Тимур направляет на него свое внимание, а женщина вынуждена вернуться к привычной работе. – Как там парень?
– Что я могу сказать, надо понаблюдать. Минимум до утра. А максимум пару деньков.
– Он будет жить? – я не нарочно скукоживаюсь и обнимаю себя обеими руками.
– Господи, конечно же, он будет жить.
Анвар Варанович просит Тимура отойти на минутку. Я бреду к окну и гляжу на листопад. Ветер срывает последние листья с клена и тот печально встряхивает ветки. Мне еще нужно приготовить ужин, проверить, чтобы мама выпила лекарства. Да и на суточное дежурство завтра выхожу, отдохнуть бы перед ним.
– Едем, Анжелика. – Тимур позади меня. Вижу его отражение в стекле.
– Спасибо вам большое, – я нехотя разворачиваюсь к нему лицом. – До дома я сама доеду.
– Не сегодня.
– Что?
Петр, что стоял в сторонке, подходит и берет меня под локоть. Хватка не сильная, но выбраться нет шанса.
– Что вы себе позволяете? Я же могу закричать.
– Ваше право. Но послушайте, что я скажу, – Тимур прямо передо мной. – Нам с вами есть, что обсудить.
– Мы даже незнакомы.
– Вы глубоко ошибаетесь, – он улыбается и подмигивает Петру. – Выведи ее на улицу и запри в тачке.
– Что? Эй!!!
Мои крики никого не беспокоят. Медсестры и немногочисленные пациенты тише воды, ниже травы. Да что же такое?! Средь бела дня творится беспредел, а никому нет дела? Как только больничные двери издают громкий хлопок, я понимаю, что попала в какую–то западню…
ГЛАВА 2
Моя истерика заканчивается тогда, когда машина останавливается у высоких ворот, за которыми виднеется крыша внушительного особняка. Я понимаю, что попала в безвыходную ситуацию и вынуждена держать себя в руках, чтобы окончательно не сойти с ума.
– Выходите, Анжелика Александровна. – Ласковым тоном обращается ко мне Тимур. За этой добродушностью скрывается нечто страшное.
– Я не хочу. Отвезите меня к брату в больницу. Пожалуйста.
Мои мольбы нисколько не трогают мужчину, и он тянет меня за локоть, выбираясь из теплого салона на морозный воздух.
– Не заставляйте меня применять силу.
– А разве вы ее уже не применили? Вы хотите меня изнасиловать?
Его грудной смех будит собак, и они начинают истошно лаять где–то за забором.
– Мы поговорим, и вы можете отправляться куда захотите.
Я наивно верю в сказанные им слова и, взглянув через плечо на Петра, стоящего на страже безопасности хозяина, захожу в кованую калитку, под строгим надзором Тимура.
В больших окнах в пол теплится мягкий свет. Я не замечаю никаких лишних деталей в дизайне дома и его окрестностей. Всё минималистично и по–скандинавски аскетично. Мне даже становится чуть холоднее от сочетания металла, дерева и стекла. Засунув руки в карманы, молча, прогнозирую свои шансы на благоприятный исход разговора.
– Прошу, – Тимур пропускает меня в большую прихожую, освещаемую геометрическими светильниками под потолком. – Галочка?!
Круглолицая женщина в длинном халате с улыбкой появляется перед нами и, увидев меня, удивленно смотрит на Тимура.
– Знакомься, Анжелика. Приготовь нам твоего травяного чайку, а?
– Конечно–конечно, я вас еще домашним малиновым вареньем угощу.
Я продолжаю недоумевать и покачиваться на одной точке возле большого зеркала, в котором отражается мой страх, а женщина бесшумно движется в неизвестном мне направлении.
– Идем, в гостиной будет удобнее обсуждать дела.
Тимур берет меня за руку и ведет прямо к дивану, изогнутому буквой «Г». Усадив меня на него, располагается в кресле у камина. Оранжевое пламя, с длинными языками, щекочущими каменную кладку, приковывает мой взгляд и немного успокаивает.
– Вы ведь неслучайный человек, верно? – вспыхивающие искры от огня очаровывают меня.
– Умная девочка. Теперь я уверен, что не прогадал.
– О чем вы?
Я нехотя переношу фокус на него и жду ответа.
– У нас с тобой феноменальное будущее, Анжелика. Никогда не думал, что снизойду до этого, но время и деньги решают многие проблемы. Скоро подъедет мой юрист, и мы подпишем контракт.
– Я ничего не понимаю. – Мой голос дрожит, а руки на коленках нервно растирают ткань юбки.
– Скоро ты всё поймешь.
Тимур слишком пристально смотрит и будто готовится напасть.
– А вот и чай, угощайся, деточка. – Галина, если я не ошибаюсь, размещает чашки и пиалы на столике и прежде чем уйти, мило улыбается мне.
– Спасибо.
Стоит ей покинуть нас, как в арочном проеме возникает пожилой мужчина в очках и с солидным портфелем коричневого цвета.
– Тимур, – он и мой похититель жмут руки. – Приступим сразу к делу?
– Да, тянуть не имеет смысла. Ты подготовил всё как я просил?
– Конечно, правда, внес несколько правок в пункт три. Но, думаю, ты не станешь возражать. Это она?
На меня указывают как на безликое существо.
– Ага, как тебе?
– Вполне себе достойная партия.
– Партия? – я больше не могу подавлять свое возмущение. – Мне кто–нибудь объяснит, почему со мной обращаются как с вещью?!
– Присядьте, Анжелика Александровна и ознакомьтесь с документом.
Тип в костюме в крупную клетку вручает мне бумаги и просит Тимура удалиться с ним на минутку. В полном одиночестве я листаю страницы, и мои глаза округляются от шока.
«Проживание на территории без права выезда в город»
«Выезд в город только в сопровождении Петра»
«Правильное питание и полноценный отдых»
«Секс по требованию заказчика»
«Применение легкого насилия для достижения наивысшего удовольствия»
Я резко поднимаюсь с дивана и, раскидав листки в разные стороны, спешу на выход. Взявшись за дверную ручку, ощущаю присутствие за спиной. Осторожно поворачиваюсь и вижу ядовитый взор Тимура. Через миг, мне в плечо вонзается игла. Я постепенно теряю сознание, но Тимур ловит меня и шепчет:
– У тебя нет выбора, маленькая моя…
***
Темно. Холодно. Дикая боль, что, кажется, сковывает всё тело, не дает отнять голову от подушки. Я долго лежу неподвижно и только спустя минут десять, провожу рукой по гладкой атласной ткани слева от себя. Она приятная на ощупь и окутывает словно облако. Приложив усилия, поднимаюсь на локти и обвожу обстановку затуманенным взглядом. Всё так расплывчато и мутно, что не могу понять, где нахожусь.
– Проснулась?
Тимур…воспоминания валятся на меня тяжелым грузом. Я становлюсь крайне сильной, срываюсь на ноги и набрасываюсь на него с намерением разодрать в клочья. Естественно он с легкостью утихомиривает львицу, что вселилась в меня и больно сдавливает запястья. Я сгибаюсь и едва ли не присаживаюсь перед ним на колени.
– Пожалуйста…
Он весь в черном и окутан ореолом опасности.
– Соблазнительная фигурка.
Я слежу за тем, как он облизывает губы и, набравшись храбрости, осматриваю себя. На мне только нижнее белье и больше ничего. Тимур дергает меня наверх и удерживает, чтобы я снова не осела на пол.
– Кто ты? Зачем я здесь? Это Костя, да? Он тебе что–то должен?
– Твой брат меня мало интересует.
– Тогда что? Скажи мне, что?!
Никогда не умела кричать и добиваться правды. Но в Тимуре есть что–то любопытное. За всей напускной жестокостью, кроется нечто истинно благородное.
– Попробуешь снова сбежать, навсегда лишишься возможности видеть свою больную мать, брата и ублюдка–отца. Поняла?
– Да.
Тимур толкает меня обратно на кровать, и я отчетливо осознаю, что мы в спальне. Теперь я прекрасно различаю всё вокруг. Матрас пружинит подо мной, возвращая боль, что ненадолго отступила. Я накрываюсь одеялом в темно–вишневом пододеяльнике и наблюдаю за Тимуром, который закрывает окно и молчаливо разминает руки, словно борясь с какими–то внутренними демонами.
– Что ты мне вколол?
– Успокоительное. Не люблю женские крики и слезы. У меня на них аллергия, – отвлекаясь от пейзажей за стеклом, направляется ко мне и садится на край кровати. – Надеюсь, впредь ты не станешь истерить. Нам предстоит длинный путь вместе.
– Ты все–таки похитил меня…
– Всё законно. Ты подпишешь контракт, согласно которому будешь принадлежать мне на тот срок, пока не забеременеешь и не родишь мне ребенка.
– Что? Я ничего не подписываю!
– Могу всё организовать без твоего участия. Подпись такая мелочь в нашем сумасшедшем мире. Мой юрист с легкостью зафиксирует факт, не заполняй свою головку такими мелочами.
Он запускает руку под одеяло и обхватывает мою щиколотку. Невольно вздрагиваю, но не устраиваю бои без правил.
– Меня будут искать…я не мусор на помойке, что сгребли и вывезли на свалку.
– Нет, конечно, – его пальцы обводят выступающую косточку, растирают мою кожу. – Но за приятную плату, некоторые сделают вид, что никогда не были с тобой знакомы.
– Ты псих, ты монстр! – Заключаю я и все–таки отпихиваю его ногой. Тимур быстро оказывается сверху и от его веса у меня учащается дыхание. Он рассматривает мое лицо, запоминает, впитывает в себя каждый мой вдох.
– Ты красивая, Анжелика. Очень красивая девушка. И если бы не обстоятельства, вынудившие пойти меня на такой шаг, я бы положил мир к твоим ногам.
– Я бы никогда не стала твоей. Даже за чертов миллион!
– Увы, ты уже моя. И поверь мне, миллион не очень большая сумма, когда желаешь гораздо большего.
Тимур встает, поправляет воротник рубашки и, взглянув на меня, как вырвавшийся из ада дьявол, следует к двери.
– Ты не можешь держать меня взаперти! Я свободный человек!
– Прочти контракт, малышка.
Я пуляю в него подушку, а он ловит ее и, засунув под мышку, выходит из комнаты. Спешу, чтобы проверить замок, но тот не поддается. Наобум бросаюсь к окну, но от высоты к моему горлу сразу же подкатывает тошнота. Я в западне. До сих пор не понимаю, что происходит и как выбраться отсюда. Загнанная в капкан, мечусь из угла в угол, пока не замечаю бумаги на комоде. Беру их, забираюсь в постель и засыпаю с ними в обнимку.
Меня купили, как игрушку.
Бросили в океан на растерзание акулам.
Я отдана в настоящее рабство.
Мои инициалы в конце документа подтверждает то, что в конце концов заточена в клетке. Все продумано заранее. Тимур Ильдарович Сафин может делать со мной всё, что угодно и ни один суд не посчитает его действия противозаконными.
– Тук–тук.
Галина с подносом протискивается в дверь, закрывая ту левой пяткой. От аромата кофе и блинов, у меня урчит в животе.
– Я не знаю, что ты любишь, но приготовила свой любимый завтрак.
– Умоляю вас, – я подбираюсь к ней на четвереньках и хватаюсь за подол юбки. – Помогите мне выбраться. Обещаю, что ничего никому не расскажу.
– Кофе со сливками, сахар не положила, он вреден. Кушай, а потом я принесу тебе одежду. Сегодня всего четыре градуса на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудилась.
Она меня нарочно не слышит и с наигранной непричастностью продолжает кудахтать над посудой.
– Галина?
– Так, вроде бы всё. Приятного аппетита.
Женщина громко вздыхает, поправляет стул и уже собирается уйти, как показывается Тимур. Он в пиджаке и кипельно–белой рубашке. Источает власть, смешанную с влиянием.
– У тебя полчаса. Советую поесть. И не выводи из себя Петьку.
ГЛАВА 3
Петр не отвечает ни на один мой вопрос, пока мы едем по оживленному столичному проспекту, вклиниваясь в плотный поток автомобилей. Он как робот, что запрограммирован только на управление машиной и выполнение приказов начальника.
– Куда мы едем? – я заглядываю в окно и вижу ряд дорогих бутиков в невысоких зданиях. За их витринами расхаживают дамочки, держа миниатюрных собачек в руках. Раньше я безумно завидовала им, мечтала также надменно реагировать на продавцов–консультантов и не глядя приобретать самые шикарные вещи. Но после того как моя жизнь резко переворачивается из–за болезни мамы, поведения отца и загулов брата, я переосмысливаю свои ценности. Вспомнив о близких, грустно вздыхаю.
– Держи, – Петр раскручивает Айфон пальцами, не отвлекаясь от управления.– Можешь позвонить кому–нибудь. Сафин дал добро.
Я радостно беру предложенный телефон и на память набираю мамин номер. Ее голос меня удивляет. Он бодрый, живой, а она сама полна задора и энергии. Чтобы Петр не особо вникал в нашу беседу, придвигаюсь к двери и упираюсь в нее лбом.