- -
- 100%
- +
– Мамуль, ну как ты? Не потеряла меня, ты знаешь, я…
– Ой, доченька, не беспокойся. Тимур такой замечательный. Нам уже второй день привозят продукты и лекарства для меня. А еще Костик после больницы вернулся, обещал работу найти.
– Мам, ты себя слышишь? Я нахожусь в плену у мужчины, которого не знаю. Обратись, пожалуйста, в полицию и скажи…
– Да что ты такое говоришь, Ликочка? Ты под защитой, о тебе заботятся, и ты ни в чем не нуждаешься. – Мама снова перебивает меня, а я провожу рукой по лицу и понимаю, что разговор скатился в никуда.
– Ладно, мамуль, надеюсь, у вас и дальше будет всё хорошо.
Я обрываю ее на полуслове и отбрасываю телефон на сиденье. Не верю своим ушам. Меня просто выменяли на сытую жизнь. И никого не смутил тот факт, что я пребываю непонятно где и с кем. Тимур явно отлично просчитывает ходы наперед. Ловко же он манипулирует моей семьей. Опять карабкаюсь пальчиками к Айфону и пишу сообщение знакомой, с которой вместе работаю. Она восторженно интересуется, как проходит мой отдых в Турции и расспрашивает о погоде. Еще одно очко в пользу Тимура. Я тихо сглатываю, потому что он изолировал меня от реального мира и практически посадил на поводок. Холодная дрожь прокатывается по спине, я выпрямляюсь и отвечаю ей, что обязательно привезу ей сувенир.
– Приехали. Жди, когда я подойду.
Водитель, он же охранник и надзиратель вытаскивает ключи из замка зажигания и, обойдя машину, распахивает передо мной дверь. Я выхожу и поднимаю глаза, читая на козырьке крыльца название клиники. Секундное замешательство нарушает Петр. Он аккуратно подталкивает меня к входу и, оглянувшись по сторонам, заходит следом. В уютном помещении в светло–голубых тонах, меня встречает медсестра с пышной копной волос. Ее улыбка вроде естественная, но я интуитивно чую подвох.
– Доброе утро, Анжелика Александровна. Прошу, пройдемте за мной.
Я уже начинаю привыкать к тому, что все знают меня по имени отчеству, а они для меня всего лишь лица в толпе.
– Хорошо.
– Помни, что я здесь. – Петр садится на мягкую кушетку и берет журнал с тумбочки. Я иду за девушкой и возле кабинета некоего доктора Дмитрук, она оставляет меня одну, сказав, что дальше я справлюсь сама. Я берусь за ручку и попадаю в пространство из оттенков зеленого цвета.
– Анжелика? Проходите, я вас заждалась.
Спустя полчаса, я вылетаю от врача с чувством, которое сложно описать словами. Петр вскакивает на ноги и ловит меня за локоть уже на улице. Я сбивчиво дышу, смотрю на него с желанием придушить, но медленно выдохнув, забираюсь в салон роскошной иномарки.
***
Галина и я сидим за обеденным столом и молча, пьем чай, когда Тимур заходит в столовую, на ходу ослабляя классический черный галстук.
– Всем привет, почему такая убийственная тишина?
– Я, пожалуй, пойду. Ужин в холодильнике, нужно только разогреть.
– Спасибо, Галчонок.
Женщина хоть и грузная, но ногами передвигает быстрее олимпийского чемпиона по бегу. Я резко встаю, рассекая ножками стула элитное напольное покрытие, широко замахиваюсь и даю пощечину Тимуру. Взгляд темнеет, брови сходятся к переносице, а челюсть издает металлический лязг. Секунда и я в его руках. Перекинув меня через плечо, несет на второй этаж. Я колочу Тимура по спине, напряженным бицепсам, кусаю за плечо, но он не замедляется и за дверью моей нынешней спальни, со всем размаху кидает на кровать. Некоторое время меня сотрясает на волнах, а потом Тимур раздирает на мне халат, что он же передал вместе с другой одеждой через Галину и с большим азартом рычит. Я кричу, бьюсь коленками, но тщетно. Шелковистая ткань уже совсем не прикрывает мою обнаженную грудь, и он самодовольно улыбается.
– Пусти! – истерично ору я. – Отпусти, сволочь!
– Борзая какая, – Тимур наклоняется и кончиком языка задевает мой левый сосок. Я выгибаюсь, но не от удовольствия, а от ужаса, происходящего со мной здесь и сейчас. – И вкусная.
– Пожалуйста,…Тимур…
Еще разок, поиграв на моих нервах, оставляет меня в покое. Водрузившись надо мной во весь рост, осматривает поле боя и плачущую на нем жертву.
– Прекрати рыдать. Жалость во мне вызвать не удастся.
– Уходи!
– Я рад, что Дмитрук подтвердила очевидное. Платить и содержать вагонных шлюх в своем доме не намерен, – переводит взгляд на развернутый контракт, что покоится на прикроватной полочке. – Подпиши или…
– Что или? – я срываюсь на хрип. – Что?!
Тимур ловит меня за руку и больно сдавливает ее.
– Не беси меня, Лика. Я же могу не быть таким милым. Ни с тобой, ни с твоими хреновыми родственниками.
– Пошел ты…– я впервые настолько откровенно ненавижу кого–то и хочу, чтобы он провалился сквозь землю.
Недолго прожигая меня своими дьявольскими серыми глазами, Тимур с отвращением обтирает ладонь, которой удерживал меня, о бедро и злобно цедит сквозь зубы:
– Приоденься к ужину.
Едва он исчезает, я зарываюсь в покрывало и упиваюсь солеными слезами. За что мне всё это? В чем я виновата?!
***
Ровно в семь тридцать в дверь моей комнаты раздается стук. Я отмалчиваюсь. Короткое шуршание по ту сторону не затягивается и вот уже Галина боком переступает через порог.
– Миленькая, тебе пора спускаться.
Я уверена, что выгляжу как брат, после трехдневного запоя, но Галя ласково сгребает мои длинные каштановые волосы и целует в висок.
– Я останусь тут.
– Да что же ты, хорошая моя, – она присаживается рядом, а я закутываюсь в одеяло, словно гусеница в кокон и всем видом демонстрирую как мне плохо. – Поужинать тебе в любом случае надо. Если не желаешь новых проблем с Тимурчиком, то соберись и поступи мудро.
– Он один? – шмыгаю носом и пальцем стираю слезинку со щеки.
– С ним Пашка. Его закадычный друг. Давненько не бывал у нас в гостях, но человек он положительный и добрый.
Немного поразмыслив над перспективой ужина в обществе этого Павла, я раскрываюсь и свешиваю ноги с матраса.
– Я приду через пятнадцать минут.
– Замечательно. Тимур выбрал для тебя очень красивое платье.
Я замечаю чехол на вешалке и сухо улыбаюсь. С ее уходом, плетусь к нему, расстегиваю молнию и задерживаю дыхание от невиданной прежде красоты…
ТИМУР
– Не хило ты раскрутился, дружище.
Пашка опустошает уже третий бокал коньяка и вытаскивает пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. Я же, нервно постукиваю пальцами по камину, ожидая появления своей девочки, что опять решила устроить мне бойкот. Как я хочу метнуться к ней и полюбоваться ее испуганным выражением лица. Твою мать, да я бы всё отдал, за эти бесценные секунды. Невинность так и сочится из всех ее повадок, ужимок, возрождая во мне давно забытые эмоции.
– Чего молчишь? – Пашка давно прикурил и дымит как паровоз. – К Багире то наведываешься еще? Как она там, кстати?
– Нормально. – Я разворачиваюсь и замираю на месте. Анжелика идет прямо к нам, одаривая открытой улыбкой моего старого друга. Блять, какого хера он пялится на нее? Не хочу брать еще один грех на душу, выпустив ему пулю в башку.
– Добрый вечер, я Анжелика.
Ее ладонь вот–вот встретится с ладонью Пашки. Прикоснется к ней, и я за себя не ручаюсь. Клянусь.
– Привет, Павел.
Лика вовремя улавливает мой взгляд и убирает руку, размещая ее ровно по шву. Я обвожу глазами ее кругленькую задницу, бедра, двигаюсь выше к сиськам и понимаю, что как пацан пускаю слюну на девку, что впервые сделала из меня мужика.
– Приятно познакомиться. Вы уже поужинали? – ангельским голоском спрашивает этого охламона Чистякова.
– Еще нет, кажется, мы вас ждали.
– Я очень голодна, идемте за стол?
Пашка тушит окурок о пепельницу и оставляет его в ней. Я успеваю придержать Лику, чтобы напомнить ей, чья она собственность.
– Держи язык за зубами.
– Я нема, как рыба.
Она играет со мной? Пышная грудь под обтягивающим платьицем сбивает меня с толку. Я не трахался все эти дни, улаживая вопросы со страховкой и ремонтом сгоревшей части салона. А тут Лика. Юная, соблазнительная и невероятно похожая на фантазию самого отъявленного грешника. В мыслях вспыхивает то, как я буду иметь Чистякову в своих любимых позах и слушать, как она громко стонет. Буду тем, кто соберет сливки и станет ее знаком качества. И большой плюс, если она же родит мне ребенка. Условия сделки просты: она мне сына или дочь, а я ей лям сверху. Идеально.
– Ты оглох? – Лика тычет мне в нос сверток. – Подавись своим контрактом, чертов извращенец!
– Веди себя прилично.
Я забираю документ и шлепаю ее по попке, чтобы она устремилась к накрытому Галочкой столу. Как только она заходит за угол, я иду к сейфу, спрятанному в книжном стеллаже, и забрасываю в него контракт. Игра официально началась, но правила устанавливаю я один. Спасибо, мать твою, несчастливому случаю, за возможность стать отцом и насладиться охуительной девушкой.
ГЛАВА 4
Я два дня сижу в комнате и не выхожу даже за ее порог, когда Сафин того требует. Мне все равно, что он со мной сделает, ведь меня выбросили как цыпленка в болото к аллигаторам и не подумали, как я в нем выживу без элементарных навыков и опыта. Мое настроение на нуле, моя жизнь принадлежит мужчине, для которого я временное развлечение, а что потом? Я уже не смогу вернуться домой. Делаю выводы из по последнего телефонного разговора с Костиком, что меня там не ждут. Они прекрасно существуют без моего участия. Хотя всего месяц назад, даже купить продуктов были не в состоянии. Я знаю, что на них так повлияли деньги Тимура, но неужели кровные узы ничего не значат? Тем более, что именно я тянула всю нашу семью несколько лет. Печально, что сейчас никого не волнует мое местоположение. Я уверена, что папа с Костиком уже спустили всю сумму вырученную за меня в трубу и ждут нового поступления, высунув языки. Но больше всего разочаровывает мама. Ее здоровье всегда интересовало меня одну. Я водила ее к врачам, выкупала дорогие лекарства, просила знакомых докторов из больницы подобрать лечение дешевле, а она со мной, как с не родной? Господи, я так сильно ошибалась в своих родственниках. А ведь баба Маша предупреждала, когда я переезжала из деревни. Говорила, что не сдалась я никому в Москве и если бы Аннушка, то есть моя мать хотела, то раньше бы забрала меня к себе. А так, курам на смех мой переезд. Царство небесное моей бабуле, но теперь уже не время жалеть о содеянном. Пускай, я опять выброшена в одиночное плавание, я справлюсь. Сельская закалка не пройдет даром. Еще неизвестно, что было бы со мной, если бы мать с отцом, забрали меня из Ивантеевки в старших классах. Превратилась бы в Костика в женской версии. Фу.
– Тук–тук, – Галина стоит прямо передо мной, а я настолько глубоко впала в свои мысли, что не сразу ее замечаю. – Сколько еще дней собираешься киснуть в четырех стенах? Пойдем во двор, я тебе свои цветы покажу.
– С радостью. – Я улыбаюсь, и женщина хлопает в ладоши, будто случилось чудо.
Через полтора часа, мы с Галиной стряпаем пирожки с морковкой и капустой, и болтаем о сериалах, что ей довелось посмотреть. Аромат выпечки такой сильный, что разносится по всему дому и приводит Петра, который что–то изучал в ноутбуке в гостиной.
– Девчонки, как вкусно пахнет. Я есть хочу.
– Шустрый какой, дай расстояться пирогам, потом в духовку и готово.
– Сколько еще ждать первую партию?
– Минут двадцать пять. – Отвечаю я и чихаю, вдохнув муку с руки, которой почесывала нос.
– Ого, я же опухну от голода.
– Не мели чушь, поди, я тебе борща погрею. А чай, потом все вместе будем пить, когда Тимур вернется.
Я инстинктивно ёжусь при упоминании хозяина дома и тут же стараюсь подумать о чем–то другом.
– Да он неизвестно когда будет. Дел с этим пожаром невпроворот.
– Пожар? – я заинтересованно моргаю и, слепив пирожок, кладу на противень.
– Ты не знаешь? Часть автосалона выгорела дотла. Страховка покрывает малую долю, а остальное на виновнике.
– И кто виноват? Нашли уже?
Еще один комочек из теста и овощей размещается на листе. Галина не дает Петру ответить на мой вопрос и уводит его к обеденному столу. Парень довольно осматривает свой ужин и садится на стул.
– Не лезь в мужские дела, Лика, – как–то сурово отчитывает Галя. – Наш с тобой удел вкусности готовить и чистоту соблюдать.
Я кошусь на пышку в фартуке и по–моему она улавливает недоверие в моем взгляде. Времена Домостроя давно позади и слышать нечто подобное в двадцать первом веке странно. Хотя, я думаю, она зависла в том времени.
– Добрый вечер! – громогласный голос Тимура наполняет атмосферу непонятной тяжестью.
– Добрый–добрый. – Галя надевает рукавицы и достает румяные пирожки из духовки. Я же пытаюсь не смотреть на Сафина и заталкиваю в духовой шкаф вторую партию.
– Котик, – девушка в очень коротком платье черного цвета, появляется на кухне и льнет к Тимуру. – Чем тут воняет?
Мы с Галей переглядываемся и молча, выкладываем пирожки в большую миску. Когда все до единого сложены, я накрываю их полотенцем.
– Здравствуйте. – Гляжу на блондинку с алыми губами.
– Господи, что за экземпляр? Из провинции что ли?
– Вообще–то из поселка городского типа Ивантеевка.
– Ха, – противно смеется спутница Тимура, а он засунув руки в карманы, наблюдает за мной исподлобья. – Деревня деревней!
– Ужинать будете? – кажется Галина привыкла к таким встречам и ведет себя непоколебимо.
– Мы с котиком, будем пить шампанское и есть клубнику. А не вашу стряпню.
Блондиночка разворачивается и шагает в гостиную.
– В кабинет, Жанна! – бросает ей вслед Тимур и она сворачивает в полутемный коридор. – Ты тоже туда. Немедленно.
– Что? Я хотела чай попить…
– Быстро!
От интонации Сафина, даже Петр давится супом и вжимает голову в плечи. Я развязываю фартук на спине, вешаю его на ручку шкафчика и иду туда, куда меня отправил Тимур.
***
Мы с Жанной исследуем друг друга издалека. Она сидит на рабочем столе, а я прижимаюсь к стене напротив.
– И что он в тебе нашел? Ни рожи, ни кожи.
– А ты очень красивая.
– Я знаю. – Она улыбается, рассматривает себя в отражении зеркала, что вытянулось над длинной тумбой с разной техникой внутри.
Дверь отворяется и я отскакиваю на метр. Тимур широким шагом приближается к девушке в черном и сходу целует ее в губы. Совсем не по–детски. Я слышу чвакающие звуки и морщусь.
– Дорогой… – выдыхает Жанна. – Ты такой горячий.
– Анжелика, сядь в кресло. – Приказывает он и я как пьяная, сшибая на пути предметы, устраиваюсь на кожаном кресле. Оно окутывает меня и смягчает положение.
– На колени, сука, – Тимур насильно усаживает Жанну, снимает пиджак, расстегивает ремень и ширинку. – Соси, Жанна.
Я шокировано округляю глаза и отворачиваюсь, но возглас Тимура вынуждает вновь приковать к ним всё свое внимание. Когда девушка достает этот огромный, внушающий страх орган, он напоминает морского гада. Вялый, бесхребетный…Но спустя минуту, после ласковых поглаживаний Жанны, наливается твердостью. Она приникает губами к самому кончику и у меня учащается дыхание. Как так можно? Это же неприятно и тошнотворно! Только Жанне так не кажется. Ее тихие стоны, говорят об удовольствии. Будто она не с монстром играет, а пробует на вкус чупа–чупс.
– Давай, энергичнее. – Рычит Тимур и Жанна полностью насаживается ртом на гиганта. Ее голова двигается четко, с определенным ритмом. Вскоре Тимур хватает ее за волосы и заставляет стонать громче. Ей же больно, почему она терпит? Мучение длится минут десять, а потом, Сафин поднимает ее, задирает платье, под которым нет трусиков и указывает на стол. Девушка огибает его и наклоняется, уперевшись локтями в стеклянную столешницу. Сам Тимур не спеша идет за ней и заняв точку сзади, шлепает Жанну по попе. Она радостно вскрикивает.
– Хочешь чтобы у этой дурочки, сердце остановилось?
– Я хочу, чтобы она видела, как ты кончаешь.
– Зачем?
Их разговор мне непонятен. Я ёрзаю на коже и мечтаю уйти. Тимур всё видит и отрицательно вертит головой. Желает чтобы я оставалась послушной.
– Заткнись и раздвинь ноги.
Жанна замолкает, а он вводит в нее какую–то прозрачную штуковину, что достал из верхнего ящика стола. Блондинка выгибается, когда он начинает ею двигать туда–сюда. Раз за разом, снова и снова, Тимур вставляет в нее что–то похожее на дубинку.
– Еще, милый, еще!
Я срываюсь на ноги и в этот момент, Тимур заменяет искусственный объект собой. Теперь Жанна просто в восторге. Вторгаясь в нее, он хищно улыбается. Взяв то, чем насиловал девушку, бросает мне. Я ловлю и моментально выбрасываю подальше. Они оба смеются, не замедляя темп своего соития.
– Она и в правду целка?
– Информация достоверна на все сто процентов. – Хрипло отвечает Сафин и спустив платье с груди девушки, выкручивает коричневатые соски, как патроны из патронников.
– Я ухожу! – кричу так громко, что некоторые хрустальные сувениры звенят на полке справа.
– Стоять! Шагнешь за дверь и я выебу тебя после Жанки.
Замираю между выходом и креслом. Внутри клокочет от обиды и злости.
– Я сейчас кончу, Тимур!
– Смотри сюда, Лика. Смотри, я сказал!
Мои глаза направляются на обезумевшую парочку и я смотрю, как дрожит под ними стол, как содрогается тело блондинки и она долго бьется в конвульсиях. Но на этом их безумие не заканчивается. Жанка сползает на пол и Тимур наполняет ее рот своим семенем. Оно стекает по ее подбородку, капает на грудь и скользит вниз.
– Вкусный, как всегда.
– Проваливай. Оплату произведу в течении получаса.
Жанна поднимается, облизывает пухлые губы, поправляет наряд и прихватив сумочку, движется к двери со стальными элементами декора.
– М–да, дурнушка она и в Африке, дурнушка. Чао, котик! – ее ручка взлетает вверх, словно лепесток розы.
– Багире привет и огромное спасибо за оказанную услугу.
– Ага.
Тет–а–тет с Сафиным меня пугает, но выбора нет. Он принимает приличный вид и подходит ко мне.
– Скоро возьмусь за тебя, время тикает.
– Я убью себя, слышишь, убью!
Я нащупываю вазу за спиной и замахиваюсь на мужчину. Он перехватывает мое запястье и шикарная голубая чаша, разбивается о паркет. Осколки хрустят под подошвами туфель Тимура, когда он делает шаг чтобы сомкнуть на моей шее свои длинные пальцы.
– Люблю ретивых кобылок. Особенно молоденьких, как ты.
– Ненавижу.
– Ненадолго, – Тимур отступает, выглядывает в коридор и кричит. – Петька!
Петр прибегает через мгновение. Солдат на посту и готов к указаниям офицера.
– Отведи Анжелику на одну ночку в наше любимое местечко. Пусть посидит и подумает.
– Будет сделано, босс.
ГЛАВА 5
Петр закрывает меня в комнатке, которая напоминает одиночную камеру. Обстановка довольно минималистичная: кровать, стол и нечто похожее на дамский уголок с зеркалом. Я одна и вокруг холодный безликий интерьер. Впрочем, как и сам хозяин особняка. Меня накрывает мыслями, и я устало бреду к продолговатому окну, что упирается в пол. Во дворе бегают собаки, а Тимур бросает им игрушки и смеется, словно ребенок. Света от прожекторов, что висят под крышей, достаточно чтобы рассмотреть мужскую фигуру. Тимур прекрасно сложен. Рост, мускулатура, внутренняя стать – всё говорит о том, что ему повезло с генетикой. Теперь мне интересно кто его родители. Я прикусываю губу и склоняю голову, задумчиво глядя на зад Тимура в спортивных брюках, когда он наклоняется за резиновой косточкой. Господи, о чем я вообще думаю.…Ненадолго отвожу глаза и снова возвращаюсь к мужчине, который теперь пристально смотрит на меня. Я отпрыгиваю от окна и борюсь с бешеным сердцебиением.
– Добрый вечер, я решила, что ты не откажешься от чая с пирожками. Ты же так и не попробовала их.
Я часто дышу, пока Галина ставит чашку и тарелку с пирогами на стол. Не могу выдавить из себя ни одного слова, поэтому Галина уходит, подарив мне свою скромную улыбку напоследок. После ее ухода, я беру чай и делаю большой глоток. Ароматный травяной напиток приятно согревает изнутри. Делаю еще два подхода и чувствую, как немеют ноги, а тело расслабляется. Что со мной? Перед глазами порхают черные мушки, и я едва успеваю добраться до постели. Упав, сразу же проваливаюсь в сон.
***
В моей груди пожар. Всё кругом объято пламенем. Горячие огненные языки оставляют отметины на моих конечностях. Я словно лежу на раскаленных углях и не могу пошевелиться. Слабый силуэт маячит прямо передо мной. Чуть–чуть концентрируюсь и узнаю Тимура. Он обнажен и ласкает меня своими губами. Щетина царапает мою нежную кожу, и я выгибаюсь навстречу новым ощущениям. Как же он медленно увлекает меня в свою игру. Как трепетно обводит языком набухшие соски. Я хочу Тимура, я жажду отдаться ему целиком. Он ложится сверху и вдавливает меня в матрас. Я кладу ладони на широкую спину мужчины и шепчу:
– Да, пожалуйста, я вся твоя…
– А ты можешь быть развратной девочкой.
Я открываю глаза и с ужасом осознаю, что сновидения реальность. Рука Тимура у меня между ног, а его пальцы скользят по моим влажным складочкам. Открываю рот, чтобы прекратить унижение, но Тимур цыкает на меня, и я не рискую с ним спорить.
– Мокрая и теплая. Всё как я люблю.
Он раздвигает мои колени свободной рукой, а другой продолжает выводить узоры по возбужденному до предела местечку. Я уже не сдерживаюсь и постанываю как те непорядочные девушки из фильма для взрослых, что мне довелось посмотреть буквально пять минут.
– Громче, – приказывает Тимур, – хочу слышать, как ты стонешь.
Я вцепляюсь руками в подушку под головой и приподнимаю попу, когда он позволяет себе немного глубже ввести два пальца. Состояние, в котором я нахожусь, сводит с ума, кружит в незнакомом вихре и возносит к облакам.
– Тимур…
– Что моя хорошая? – губы Сафина возле моих губ. – Нравится?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.