Наследник для Ворона

ПРОЛОГ

Я видела его фото только в интернете. И на билбордах нашего города. А теперь он сдирает с меня блузку, что я позавчера урвала по распродаже.

– Егор Васильевич… я не совсем это предполагала…

Сказанная совсем тихо, можно сказать вскользь, фраза, вызывает у мужчины ядовитую улыбку. Щёлк! Мой лифчик падает к ногам. В его взгляде всплеск похоти и желания меня наказать. Но за что? Я ничего не сделала. Извращенец! Только больной на голову человек, поступит так, как он.

– А что ты предполагала, когда я сказал, что заплачу за интим? – хриплый голос и звериный оскал выдает дикую сущность мужчины, что сейчас стоит передо мной в одном лишь синем полотенце. Оно едва удерживается на его бедрах, а под махровой тканью четко выделяется стояк, внушительного размера.

– За минет плачу двойную цену. Отсоси, как следует.

Я не успеваю даже прикинуть в уме, о какой цифре идет речь, а Воронов уже швыряет полотенце на кушетку. Я еще ни разу не видела такого огромного члена. Облизываю губы и присаживаюсь на корточки. Ни о каком стыде рассуждать нет смысла, я потеряла его, когда приняла непристойное предложение без права на выбор. Хотя вру, выбор есть всегда, только отчего–то я прошляпила его и теперь открываю рот шире, чтобы Егор вогнал свой ствол мне в самую глотку. Из глаз брызжут слезы, и хочется кашлять, но не получается, ведь нахожусь в полном подчинении у того, кто таранит заднюю стенку горла раз за разом.

– Покажи уже, на что способна! Тебе же не семнадцать и это не первый член у тебя во рту.

Воронов накручивает мои волосы на свою большую руку и сжимает кулак.

– Вот так намного лучше… да…

Моя слюна капает мне же на колени, так как я отчаянно стараюсь доставить ему удовольствие. Мужчина надавливает на затылок, и я упираюсь руками ему в бёдра. Подняв глаза, молю сбавить обороты, но он лишь смотрит сверху вниз, любуясь, горячим зрелищем. Я его возбуждаю своими щенячьими глазками, что распахнуты от напора и чувствую, как подергивается головка, когда немного отстранившись, обвожу её языком и снова заглатываю ее и весь член целиком.

– Хорошая девочка… давай немного поиграем.

Егор вынуждает меня подняться во весь рост, и все еще удерживая мои волосы в своем кулаке, обводит мою обнаженную грудь похотливым взглядом.

– Красивые сиськи.

В следующую секунду я чувствую его язык и зубы на своих сосках. Сначала он нежно ласкает, а после причиняет боль покусываниями. Но эта боль вызывает лишь вибрации в моем клиторе и я чувствую, как моя промежность моментально увлажняется.

– Егор… Васильевич…

Как же предсказуемо я стону от его ласк. Идиотка. А он массирует, царапает щетиной мою грудь, нахально улыбается, делая мне больно. Но я всё равно позволяю ему мучить себя. Когда между ног становится невыносимо влажно, и я готова лопнуть от напряжения, он пробирается под юбку, отодвигает мои трусики и резко вводит в меня два длинных пальца.

– Какая же ты умница… уже готова принять меня.

Секунда и мое лицо прижато к коже мятного цвета, которая обтягивает кушетку для массажа. Громкий шлепок разрезает тишину кабинета. Я чувствую, как моя правая ягодица горит от удара Воронова.

– Тебя раньше прятали от меня?

Треск ткани и прохладный воздух проходится по моей разгоряченной промежности. Пальцы Егора снова во мне и он начинает трахать ими меня, поглаживая набухший клитор. Я не отвечаю, потому что поглощена жаром, который нарастает внутри со скоростью света. Никогда такого не испытывала. Злость и дикое, безудержное возбуждение. Повернув голову в бок, вижу член с капелькой смазки, одна крупная вена тянется по всей длине, а парочка мелких венок, набухли от твёрдости.

– Боже…

Я прогибаюсь от ощущения приближающегося оргазма, но Воронов оставляет меня, чтобы взять презерватив из своих брюк, аккуратно сложенных на стуле. Кусаю губы, а мышцы ног просто сводит от нетерпения. Если бы мне кто–нибудь сказал, что секса можно хотеть так неистово, я бы никогда не поверила. Наконец мужские руки на моих бедрах, а каменный член упирается в мой, сочащийся соками желания, вход. Мужчина дразнит меня, вводя головку медленно и постепенно, а после выходит полностью и повторяет нехитрое действие несколько раз. Я начинаю хныкать от нетерпения и слышу его властный голос:

– Проси меня… Умоляй, чтобы я трахнул тебя…

Он снова во мне по самые яйца, а потом пустота. Гад!

– Пожалуйста, трахни меня. Я хочу тебя!

Я кричу? Что за дура! Просто мой мозг заблокирован страстью. Это чудовищно, мерзко, нелепо, но я ничего не в силах с собой поделать. Я подставляю свой зад, вытягиваю руки вперёд и хватаюсь за металлический край кушетки.

– Покажи, на что ты способен.

Воронов резко засаживает свой член и за считанные секунды набирает темп. При каждом толчке я чувствую каждый миллиметр его размера внутри себя. Он заполняет меня всю, заставляя чувствовать каждую эрогенную зону моей вагины. Громкие шлепки накручивают градус возбуждения.

– Ты так течешь, сука! Все мои яйца мокрые. Тебе нравится, да?

Просунув свою руку между моим телом и кушеткой, начинает пощипывать мой пульсирующий клитор. Твою ж мать! И за это я еще получу кругленькую сумму?

Я двигаюсь с ним в такт и не замечаю, как мы сливаемся в этом бешеном ритме. Стоны, вздохи, нарастающее сердцебиение и капающий со лба пот – всё то, о чем я практически забыла. Опора скользит по полу к стене, но нам плевать. Егору точно. Он рычит, издаёт звуки, напоминающие голодного волка и трахает меня снова и снова, снова и снова.

– Мне нравится…– с опозданием отвечаю я и роняю голову на руки, потому что вот–вот кончу. Неожиданно Воронов решает сменить позу и теперь моя голая задница прилипла к кожаной обивке, а мои ноги скрещены на спине красивого блондина, что нависает надо мной. Егор матерится, и его движения набирают обороты.

– Какого хрена ты так меня заводишь?

Я знаю, что его вопрос не требует ответа. Он прикусывает мой правый сосок и это становится спусковым крючком для моего разрушительного оргазма.

Пока я бьюсь в конвульсиях, Егор входит в меня до предела, замирает и секунд пять, даже не дышит. Кажется, он тоже кончает, как в первый раз, в подростковом возрасте. Я с трудом прихожу в себя, мы смотрим, друг на друга и молчим.

– Что–то произошло?

Лицо Егора искажается от кривой ухмылки. Я приподнимаюсь и вижу на внутренней стороне своих бёдер размазанную сперму. Презерватив порвался…

– Не беспокойся, я на таблетках уже полгода.

– Надеюсь, в этом центре проводят осмотр персонала, и я ничего не подцеплю.

Воронов обвязывается своим полотенцем и вальяжно проходит к своим вещам. Держа в руках Айфон, даже не глядя на меня, снова командует:

– Говори свой номер, я переведу тебе деньги. Заработала и на чаевые. Не была бревном.

Собирая с пола свои вещи, словно на автомате диктую заученные цифры. Звук моего телефона, что оповещает о поступлении кругленькой суммы на мой счет, отдается в ушах.

– Ну, пока, как тебя там?

– Ася.

– Ага. Ася.

Воронов сгребает свои вещи и выходит из массажного кабинета.

ГЛАВА 1.

Четыре года спустя.

– Гриша, давай, передвигай ножками!

Я тяну сына за ручку, выбегая из подъезда. Жара стоит такая, что я сразу потею. Сейчас бы вернуться под душ, но я сильно опаздываю, а еще надо Гришку в сад закинуть, пережив две пересадки на автобусе.

– Мамуль, мамуля, а што там напишано?

Сынуля немного шепелявит, впрочем, как и дедушка, и показывает на огромный рекламный баннер, когда автобус тормозит на остановке.

– Там написано: «КрутоЦентр ждет своих маленьких гостей»

– А я же маленький?

Я улыбаюсь и тереблю его соломенную шевелюру. Скоро у него день рождения, и похоже, я теперь знаю, где его отпраздновать.

– Ты мой зайчик. Маленький, пушистый и очень–очень сладкий.

В попытке его зацеловать, наваливаюсь всем телом. Гришка хохочет, но не вырывается. Он хоть и мальчишка, но очень любит обниматься и нежиться в моих объятиях. Я пользуюсь, пока он не вырос и не сказал мне низким басом: мам, не позорь меня!

На своей остановке, я подхватываю Гришу на руки и быстро–быстро бегу в сторону детского сада через небольшой сквер, где уже вовсю работают фонтаны. Бабули, проголивающиеся со своими «карманными» собачками, умиляются от того, как сын посылает им ручкой воздушные поцелуйчики. Чувствую, что он будет тем еще Дон Жуаном. Только думать мне некогда. Закинув ребенка в группу, точнее передав воспитателю Надежде Николаевне, тороплюсь в соседний квартал, где располагается центр красоты и здоровья «Симилия». Машка–администратор, увидев меня, проводит пальцем по горлу, что означает «мне крышка, влетит от хозяйки». Едва я сворачиваю в коридор, как слышу в спину:

– Ася!

– Да, Эмилия Айратовна?

– Опять опаздываешь? Второй раз за неделю.

– Извините, Гриша долго не мог уснуть, а утром…

– А утром, ты должна встречать клиенток с улыбкой, а не выглядеть, как загнанная лошадь! Учти, еще один выговор и последует наказание.

– Я вас поняла.

Эмилия развернулась уходить, а я показала ей язык и зашла в кабинет. Переступив порог, сразу же включаю кондиционер и распахиваю окно. Лето рвется в него свежими ароматами зелени.

– Тук–тук, – Маша просовывает голову в щелку. – Живая?

– Ей бы шпионов колоть.

– Красной шпилькой от, о боже, самого Лабутена?

Мы смеемся и я зову Машу выпить со мной кофе, ведь из–за Гриши, я даже позавтракать не успела.

– Держи шоколадку. – Она протягивает мне мою любимую с орешками и прикатывает стул к моему столу, на который я ставлю две белых кружки.

– Много у меня сегодня желающих?

– Ой, тьма. Такое ощущение, что в городе других салонов нет.

– Да просто Лия, в своем этом высшем обществе, уже язык стерла, рассказывая, какой замечательный у нее персонал и обслуживание.

– Ага, не говори. И как ее муженек терпит.

Ни я, ни Машка, за целый год работы в центре, не видели ее мужа. Словно он существует только в ее воображении.

– Он же олигарх, бизнесмен.

Машка выплевывает кофе от смеха.

– Ни минуты покоя, ни секунды покоя, я ворую деньгу у рабочего слоя.

Теперь я ржу от пропетой ей песенки. У этого богача, зуб даю, уши горят от наших сплетен.

– Знаешь, что я вчера прочитала перед сном?

Мы болтаем около пятнадцати минут, а потом Машка возвращается за рабочее место и отвечает на бесконечные звонки. А моя первая клиентка, Виктория, приходит точь–в–точь в назначенное время. Выглядит она, как все, кто бывает до и после нее. Огромные губы, ресницы, выраженные скулы и подбородок. Будто они разом съели увеличительное печенье, как в «Алисе в стране чудес».

– Доброе утро. Устраивайтесь удобнее. Музыку включить?

– Да, можно тот плейлист, что в прошлый раз звучал?

– Конечно.

Я отправляюсь к компьютеру, заглядываю в электронную карточку Вики, смотрю, что по плану курс легкого пиллинга. Отлично. Быстро справлюсь с задачей. Потом включаю музыку, делая приятную громкость и подхожу к Вике с шапочкой и прошу ее надеть на голову, чтобы волосы не мешали. Девушка выполняет необходимую просьбу без вопросов.

– Никогда не пробовала. Расскажите, пожалуйста, процедура поможет избавиться от прыщей?

– Такой пиллинг, как раз таки борется с акне и жирностью кожи. Сейчас я сниму ваш макияж, очищу лицо и нанесу состав. Будет немного щипать и покалывать, но это нормально. Потом всё уберу, нанесу успокаивающую маску.

– А потом?

– Потом я дам вам список рекомендаций. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

– Я вам доверяю самое ценное, Ася.

– Я в курсе. – Я улыбаюсь и Вика расслабляется.

Перед тем, как прикоснуться к лицу девушки, накрываю ее грудь защитной пленкой и наношу на руки антисептик. А спустя некоторое время, рассказываю о вреде солнца, обязательном тщательном увлажнении и советую приобрести в нашем центре уходовые средства, содержащие витамины В5 и В3, что успокаивают и заживляют ранки. Втюхивать продукцию подружки Эмилии, еще одно из обязательных условий работы здесь.

Вика покидает мой кабинет довольная и в хорошем настроении. Я успеваю сменить перчатки, перед приходом следующей подкаченной куколки и к обеду мечтаю лишь об одном – острых крылышках KFC, что продаются в шаговой доступности. Прошу Машку сгонять, а сама повисаю на стойке регистратуры и жую жвачку, ставя подписи в квитанциях об оплате.

– Эмилия у себя?

– Да, королева в своих покоях. – Я отвечаю, даже не взглянув на обладателя бархатистого голоса.

– Сейчас так принято относится к боссу?

– Что?

Я разворачиваюсь, мои кроксы скрипят, задевая гранитный пол. От шока и неожиданности, я проглатываю жвачку и смотрю на того, кто четыре года назад, помог мне не сдохнуть под забором. Егор Воронов во всей своей царской красе. Короткие пшеничные волосы, бородка, широкие плечи, обтянутые легкой тканью рубашки. Не знаю, замечает ли он, конечно, он замечает, как я таращусь на него и молчу. Давай, выдай какую–нибудь привычную глупость.

– Я повторяю свой вопрос, а такое редко случается, кто вас так научил общаться с начальством?

– Простите, я задумалась.

Он секунду всматривается в мое лицо, прищуривается, а потом цокот каблуков Эмилии, разрушает этот неловкий момент.

– Дорогой, ты еще не разучился меня удивлять. Мы же договорились, что поужинаем вместе, а до той поры, у меня дела.

– Мне нужен твой взгляд на одну проблему.

– Идем в кабинет.

Шикарная брюнетка и не менее шикарный блондин, двигаются вглубь коридора, а я как дура слежу за ними. Возле кабинета Лии, Воронов задерживается, глядя в мою сторону, я же прячу взгляд, уткнувшись в бумажки. Нутром чувствую, как он смотрит. Я мишень, а он стрелок.

– Ты чего тут зависла? – Машка толкается, переводя дыхание после пробежки до заведения с многоговорящим названием и ставит пакет с крылышками прямо перед мной. – Держи эту гадость.

– Я уже перехотела есть. Скорми Валере, он от тебя без ума.

– Аська! Ну, Аська!

Я бросаю всё и спешу в туалет. Мне надо как–то усмирить эмоции, от которых тошнит. Но на полпути решаю сменить курс и закрываюсь в своем кабинете. Тяжело дыша, пытаюсь не упасть в обморок. Воспоминания обрушиваются, как град в июле. Судя по его реакции, Воронов меня не узнал. Оно и лучше.

***

Я переворачиваю котлеты на сковородке, а Гриша рисует красками за кухонным столом. По телеку как обычно крутятся мультики и мне ничего не остается, как снова и снова прокручивать встречу с Егором. Как же он изменился. Такой брутальный, матёрый, настоящий мужик. Он и тогда показался мне «железным человеком», а сегодня я только убедилась в этом. Он безусловно контролирует все, одним только взглядом синих глаз. Настолько синих, что любое наичистейшее море уступит по цвету.

– Мам? – я похоже не с первого раза реагирую на сына, так как он практически кричит, чтобы добиться моего внимания. Блин, и почему я раньше не замечала столько сходства с…

– Да, мой котенок.

– Тася прифла.

Я слышу, как кто–то вошкается в коридоре и через минуту, вижу сестру со стопкой роллов в руках.

– Аська, бросай свои котлетосы, будем отмечать мое повышение!

– Серьезно? Рустик сдался?!

Таська верещит как ненормальная, Гришка подхватывает визг и моя квартира гудит от их ора. Наконец–то Валерка понял, как старается сестра, продвигая его чертову забегаловку. Если б не Тася, так бы и сидел он со своей шаурмой на вокзале.

– Я и шампанское прихватила! А мелкому, кучу сладостей!

– Ура!!! – радуется Гришка, зарываясь в «майку», что тетка всучила ему.

– Так, один «Киндер» и всё. Понял?

Я врубаю строгую мать и Гриша послушно отдает мне сладости, кроме шоколадного яйца.

– Мелкий, шуруй в комнату, мы с мамулей поболтаем.

Таське точно нельзя работать в детском саду, а то она всех детей ремнем отходит и они весь день в углу простоят, лишь бы тишина стояла.

– Ну че стоишь, Ась? Бокалы тащи.

А что за ними ходить? Они тут в шкафчике. Я ставлю табуретку, чтоб добраться до верхней полки.

– Как денек прошел? У меня как видишь, всё супер. Валерка обещал зарплату уже с этого месяца поднять. Я сказала, не добавишь, уйду. А ты сама знаешь, что он без меня, как пестик без тычинки.

– Тась!

– Правда же. Моя чуйка, помогла ему раскрутить кафешку.

– Ты просто переспала с тем, с кем нужно.

– Иногда, и таким путем надо действовать. Да и мне понравилось. Это же не сантехник из ЖЭКа, а заместитель главы города.

– Ах, должность все меняет, прости.

– Заткнись, ты так и не ответила, как там твои губошлепки? Всё еще спускают денежки в красоту?

– Да. Работы сегодня было много.

– Какая–то ты странная. Котлеты почти сожгла, бокалы ищешь уже полчаса.

– Да иди ты!

Я спрыгиваю с табуретки и ставлю бокалы на стол.

– Наливай.

– Ого, если старшая сестра хочет напиться, значит, дело в мужике! Выкладывай.

Показываю Таське средний палец и принимаюсь распаковывать коробки с роллами.

ГЛАВА 2.

Пять дней в неделю – День сурка. Я встаю с будильником, умываюсь, готовлю завтрак, бужу Гришку и мы целых десять минут смотрим детский канал с мультфильмами, что я уже выучила наизусть.

Но сегодня, я чувствую все пойдет не по плану. Интуиция подсказывает. Как только я покидаю территорию садика, мне звонит Таська и говорит, что маму подкосил очередной сосудистый криз. Сколько раз, я просила ее приехать ко мне в город, посетить хорошего врача, которого мне помогла найти Машка. И всё без толку. Мама упертая, как танк. Добротный такой, советской сборки.

– Хорошо, Тась, я ей прямо сейчас позвоню. Да, я не буду говорить, что ты снова с Валеркой. Пока…Эй!

Дорогущий джип успевает затормозить в нескольких сантиметрах от меня и я пинаю машину по колесу со всей злости.

– Ты что творишь!?

Воронов выбирается с водительской стороны и широким шагом направляется ко мне. Вдох–выдох, твержу я мысленно. Он всего лишь мужик, что не пропустил пешехода. Не станет же он на меня нападать посреди оживленного людьми и транспортом проспекта?

– Надо смотреть куда едешь. Сейчас самый час–пик.

– Ты это мне?

– Да тебе! – убираю с плеч волосы, что завились от пота. Начало июня в этом году особенно знойное. Даже утром, дышать практически нечем. Что уж говорить обо мне, стоящей перед грозной скалой с идеальной выправкой, в белой обтягивающей футболке. Я жарюсь, как курица на гриле.

– Еще раз, бросишься мне под колеса, перееду.

– Угрожаете? Думаете, что вам всё позволено?

– Так ты меня знаешь? Отлично, меньше хлопот. Встречу снова, мелкая засранка, не пожалею.

Похоже не одна я наблюдаю, как он возвращается в авто, прикрывая глаза солнцезащитными очками. Две девушки, по всей видимости близкие подружки, обсуждают его упругий зад. Да, он хорош, но меня больше радует, что я для него всё та же незнакомка, что и неделю назад. Эмилия тогда сильно завелась после разговора с ним, а мы с Машкой всё гадали почему. Теперь, кажется, я понимаю, что он настоящий несносный сноб. И как он еще не додумался о королевском сопровождении, когда дорогу для важных гостей, расчищают в качестве безопасности.

***

Я заканчиваю прием около шести вечера, сдаю ключи и собираюсь уходить, чтобы успеть забрать Гришу. В холле ждут своей очереди в солярий две женщины средних лет. Одну из них я прекрасно знаю, делала его масочки в течении полугода. Она листает журнал, периодически поглядывая в телефон. Вид у нее мечтательный, значит, опять прикупила путевочку в Дубаи. На каком–то из наших сеансов, я услышала мелодраматичную историю любви. Конечно, в жизни всё бывает, но я бы на ее месте задумалась насчет связи между любовью и ее приличным состоянием. Не спорю, она стройная, фигуристая, как говорит моя мама: «есть за что ухватиться», и всё же, ей пятьдесят один, а ему двадцать три.

– Здравствуйте, Инга. – Я заговариваю первая.

– Асечка, привет. Уже домой?

– Да, хватит на сегодня. Как поживаете?

Инга поднимается с удобного диванчика и взяв меня под локоть, выводит на крыльцо. Под козырьком спасительная прохлада, а чуть поодаль, в луже, что образовалась после полива газона, купаются голуби.

– Выделишь мне окошечко в своем плотном графике? Хочу придать лицу свежее сияние.

– Вы утрируете, так как сияете, как никогда.

– Правда? – ее тонкие пальчики пробегаются подушечками по щеке. – Спасибо.

– Поэтому, советую больше отдыхать, пить воду и вечерние прогулки в парке.

– Ты чудо, Асенька. Всегда ко мне снисходительна.

– Инга, вы прекрасны. Я бы хотела в вашем возрасте быть такой богиней. Афродитой, вышедшей из пены морской.

Женщина смеется и мы обе поворачиваем головы, когда Маша зовет ее.

– Всего доброго, моя дорогая. – Прощается одухотворенная арабским эфиром, Инга. А я спускаюсь по ступеням и натыкаюсь на чертов джип.

– Теперь, я уж точно ни в чем не виновата! – грубо предвосхищаю стенания Воронова, что захлопывает багажник, держа в одной руке бумажный пакет из супермаркета.

– Следовательно утром, ваша вина все–таки присутствовала?

– Господи, да отвяжитесь уже от меня!

Из–за спешки, я роняю телефон и он разлетается вдребезги. Неудачница! Воронов ставит пакет на парапет и помогает мне собирать пластиковые части смартфона. Мы задеваем друг друга предплечьями, а я попутно бубню себе под нос, что большей дурой быть уже невозможно.

– Прекратите. Напоминаете сумасшедшую.

– Что?

Наши взгляды встречаются. Деревья шелестят вокруг и создают некое таинство.

– Мы раньше встречались? – спрашивает Егор, протягиваю мне останки моего телефона.

– Нет. Вряд ли. Наши с вами пути даже теоретически не могут пересечься.

– Почему? Я пришелец? Иноземец? Город у нас небольшой, вполне могли…

– Милый, ну, вот ты где! – Эмилия выплывает из здания в роскошном брючном костюме бежевого цвета. Я удивлена, потому что не виделась с ней. Она засела в кабинете еще до того, как я пришла.

– Общаюсь с твоим персоналом. – Воронов одаривает жену улыбкой и поднявшись с корточек, обтирает ладони о бедра.

– Ася, что происходит? – начальственный тон Эмилии, слегка напрягает.

– Ася? – перебивает меня Воронов, сводя брови. Нет, прекрати думать!

– Я, пожалуй, пойду. До завтра.

Я вспоминаю уроки физкультуры и за считанные минуты преодолеваю расстояние от центра до автобусной остановки. В прогретом за день салоне автобуса, приглушаю пульсирующую боль в висках, легкими круговыми движениями пальцев по ним. Нельзя больше сталкиваться с Вороновым, попадаться ему на глаза. Это опасно. Не менее глупо было открываться Таське. Просто беременность…неожиданно, как гром среди ясного неба. Мне двадцать два, незаконченное медучилище, мать с постоянными проблемами со здоровьем и…

Четыре года назад

И как мне теперь жить? Быть матерью одиночкой, без какой–либо материальной поддержки? Те деньги, что я получила от Воронова, покрывают все долги отца и у нас остается дом. Один домишко в двадцати километрах от города и пустые счета. Спасибо, папа. Твои азартные игры, стоят нам всем нервов, а мне лично незапланированной беременности. Я ни в чем не виню маму. Она развелась с ним давным–давно, но поддерживает, то есть поддерживала до тех пор, пока к ней не заявились коллекторы. С того момента, мы живем в аду. В прямом смысле. И не надо меня осуждать за то, что я повелась на предложение Егора. Я сроду не думала, что заменяя подружку в массажном салоне, столкнусь с таким типом. Типом, что разведет меня на секс, как малолетку.

– Ку–ку, чем занимаешься?

Таська врывается в мою комнату и плюхается на мою кровать. Я разделяю нас подушкой.

– Так, думаю кое о чем.

– О чем? Давай, колись.

Не очень хорошая идея рассказывать младшей сестре о том, что со мной приключилось, но маме признаваться еще страшнее.

– Я беременна, Тась.

– Что? От кого?

Русые волосы Таси, собранные в хвост, ударяют меня по лицу, когда она вертит головой и твердит: «обалдеть».

– Неважно от кого. Мне рожать или…?

– Ты же будущий медик и в курсе, что бывает после первого аборта?

– Да, но…

– Рожай, Ась. Мы с мамкой поможем. И с отца стрясем всё, что положено.

– Нет!

– Да что нет? Он заделал ребенка, а возиться тебе одной?

– Там всё сложно. Понимаешь, я…взяла деньги у него. Откуда ты думаешь, у нас нашлось, чем расплатиться с банком?

– Ты переспала за бабки что ли?

Я прячусь за второй подушкой, взятой из–за спины сестры.

– Чтоб меня током шарахнуло! Во что ты ввязалась?!!!