- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
«Я сплю с вашим мужем. Уже полгода»…
Фраза, которую не ждешь в день годовщины своего брака…оловянная свадьба…
Гляжу на себя в зеркало, обрамленное нашими с Димой полароидными фотографиями, и не моргаю.
Одно короткое смс с незнакомого номера, пришедшее десять минут назад, вбивает кол мне в сердце. Даже не замечаю, как надолго задерживаю дыхание, и перед глазами начинают расплываться круги.
Полгода…
Еще утром мы говорим с Димой о своем будущем. О третьей попытке ЭКО, которая обязательно станет для нас удачной, о беременности, малыше, а теперь дикое жжение в груди.
Дима спит с другой…
С длинноногой, загорелой…не мной…
Понимаю, теряю последние крохи кислорода и, с усилием сглотнув, срываю фото за фото. Бросаю их на пол, в стороны, за спину. Они шелестят, стрекочут, словно кузнечики, стирая счастливые моменты из жизни буквально за доли секунд.
Тяжело дыша, навожу взгляд на свое отражение. Глаза расширены, брови нахмурены. Не узнаю себя. Хватаюсь за живот, пытаясь унять тошноту. Не получается. Она подкрадывается к горлу, царапает заднюю стенку. Подавляю рвотный позыв, зажав рот рукой. Секунда, две… и могу сделать первый поверхностный вдох.
Все кружится перед глазами, в отражении сгорбившаяся тень. Не я. Зачем я влезла в свадебное платье спустя десять лет брака? Почему оно душит сейчас настолько, что вот–вот упаду в обморок?
Тяну бретельки, сминаю ткань на груди и ловлю слабость, которая проходит по всему телу. От взгляда на себя в зеркале сводит внутренности. Я оступаюсь, путаюсь в длинном атласном шлейфе и на шпильку, будто оливка на шпажку нанизывается снимок из нашего последнего путешествия.
Срываю его с каблука, с грохотом кладу на комод перед собой и долго рассматриваю, будто оживляю в памяти момент за моментом из той двухнедельной поездки, забывая о грязной смс-ке.
Дима прокатил меня по всему побережью Италии, показал мне удивительные закаты и рассветы, звездное небо Сицилии. Мы ели, пили вино, много бродили пешком и говорили обо всем на свете.
Он умеет слушать как никто. Тогда я прожужжала ему все уши насчет своих планов по поводу открытия эвент–агенства. По возвращении домой, Дима нашел мне толковых ребят, разбирающихся в тонкостях этой индустрии, помог составить проект и просчитать все «за» и «против».
С его поддержкой, у меня появляется бизнес, который сейчас приносит очень весомый доход.
Мой друг. Мой любимый. Мой супермен.
Помог мне стать той, кем я ныне являюсь. С ним мне не страшно потеряться в джунглях, пережить стихийное бедствие или оказаться на самом дне. Я знаю, буду в безопасности и окруженная любовью.
Знала…верила…теперь всё разрушено!
Секс с другой…
Отношения полгода…
Он же говорил, как сильно хочет расширить нашу семью. Стать отцом. Почему же именно сегодня крушит всё одномоментно, не жалея нас двоих?
Десятилетняя годовщина разве та самая дата, когда нужно лишать, смысла жить?
Мой телефон, совершенно внезапно снова оповещает о себе. Судя по звуку, приходит сообщение в Телеграмм. Опять.
Опираюсь одной рукой о комод с зеркалом, сдуваю прядь светлых волос с лица и трясущимся пальцем жму на иконку мессенджера.
Увеличиваю фото и,… пульс застывает, слышу только бит в висках.
Затрудненный вдох.
Едва удерживаюсь на ногах, спасает комод, за который хватаюсь. Баночки, тюбики, флакончики духов дребезжат от моего резкого толчка.
Пять минут назад он нанес мне удар под дых, а сейчас убивает наповал, целясь в самую уязвимую мишень. В мое сердце.
Поджав дрожащую губу, сползаю на рядом стоящий пуф и загружаю фотку из кабинета Димы, где незнакомая загорелая девушка с галстуком на тонкой шее, сидит в его кожаном кресле, широко раскинув ноги.
«Я и мой сладкий котик Димочка. Для тех, кто не понял» – гласит подпись под фото, приправленная смайлом с высунутым языком, которую я увидела только сейчас.
Я готовилась к самому знаменательному событию последних месяцев, грезила тихим ужином в ресторане. Только я и Дима. Мы так давно не наслаждались неторопливым течением времени. И тут такое. Дважды. Мне не выжить…
Фото разрубает мое сердце на пополам. До боли, до адской боли напрягаюсь и задираю подбородок, глядя на себя в отражении.
Я люблю Диму. Так сильно его люблю, что даже не могу пошевелиться сейчас.
Хотела понять, почему он так поступил с нашим будущим в кругу детей? Пожалуйста. Только теперь объяснения мне уже ни к чему. У меня в телефоне наглядная картинка.
Делаю скриншоты, выхожу из мессенджера и окидываю взглядом комнату. Дима, улыбающийся мне с многочисленных фотографий на полу, вдруг становится безликим. Не вижу его на них. Вижу безжалостного мучителя, лжеца и труса.
Любимого труса…прикрываю глаза, делаю вдох,…сегодня он убил меня.
– Стефания Олеговна, ваш муж интересуется, когда вы приедете.
Охранник стучит по двери, и я вмиг выпрямляюсь, промаргиваюсь влажными ресницами.
– Уже иду, Влад.
– Хорошо, жду на улице.
Бросив на себя последний сочувственный взгляд, беру белую шубку, сумочку на невесомом ремешке и, наступая на клочки прошлой жизни, покачиваясь, двигаюсь к белой глянцевой двери.
***
Водитель «Порше» съезжает с кольцевой дороги, пересекает два шумных перекрестка и сбавляет скорость ближе к центру города.
– Еще немного и будем на месте. – Улыбается охранник, он же водитель. Сегодня Дима оставляет только его возле меня. Обычно я под неустанным оком двух крепких мужчин, но этот вечер исключение.
Наш вечер.
Вечер, ставший для меня смертельной точкой.
– Спасибо.
Машина едет плавно. А мои мысли кружатся возле Димы. Его забота, внимание, трепетное отношение, желание стать родителями – все не настоящее? Он развлекается с девчонкой, которая ему в дочери годится, пока я жду его дома. Там, где мы вместе создали тепло и уют.
На языке появляется кислый привкус. Я представляю их вместе в его офисе, на всех горизонтальных поверхностях. Дима очень страстный мужчина, мне ли не знать. И страсть с годами не исчезает. Ни на йоту.
Сглатываю кислоту перед торможением у ресторана. Двигатель глохнет. Я сижу в салоне и смотрю на окна, обрамленные состаренными рамами, и терзаю губу зубами.
– Стефания Олеговна?
– Да, Влад. Уже выхожу.
Влад протягивает мне руку, ждет, когда я возьмусь за нее и выйду. Несколько минут и я на улице. Жаль, ноги не слушаются. Долго не могу поймать равновесие, а поймав, делаю крошечный шаг.
– Осторожнее. – Влад провожает до двери ресторана, открывает ее для меня.
– Не жди меня, я вызову такси.
– Дмитрий Александрович дал другое поручение. – Солдатским тоном отвечает Влад, и я больше не разговариваю с ним.
Тем более что прямо за порогом меня встречает муж. Ловит в свои объятия.
– Любимая, – целует мою холодную бледную щеку. – Я думал, ты передумала.
«Я сплю с вашим мужем. Уже полгода»
Слова, написанные драной кошкой, вспыхивают у меня в голове, и я натягиваю ледяную улыбку.
– Привет. Девушка имеет право опоздать.
– Раньше ты всегда приезжала вовремя.
– У всего бывают исключения. Так ведь?
Дима прокручивает обручальное кольцо на безымянном пальце. Знакомый запрограммированный жест сейчас приводит в бешенство.
– Да, ты права. Пойдем, я жутко голоден. И если мы не отведаем местных блюд, я отведаю тебя. Ты сегодня чертовски прекрасна. Не зря я арендовал весь ресторан.
Опять вместо улыбки у меня на лице натянутая полуулыбка.
Дима обнимает меня за талию, ведет к столику, над которым горит одна единственная лампа в медном абажуре и сажает на стул.
– Я уже сделал заказ. Всё, как мы любим. Рыба, свежие овощи, белое вино.
– Очень вкусно звучит. – Вожу губами из стороны в сторону, беру салфетку кремового цвета и раскладываю ее, словно в замедленной съемке.
– Не сомневайся. Это лучший рыбный ресторан в городе. Я попросил своих помощников изучить каждый имеющийся и выбрал самый–самый.
Дима говорит, а я вижу перед собой незнакомца. Кто он? Где мой любимый муж, обожающий расхаживать утром без боксеров, где мой муж, который может часами сидеть в ванне и слушать тяжелый рок. При этом являться владельцем крупнейшей нефтяной компании в стране.
Где он?!
– Дим, ты не хочешь детей от меня?
Он прочищает горло, не сводя с меня синих–синих глаз.
– Достаточно, Стеф. Ты терзаешь себя, изводишь меня. Мы оба страдаем. Нам не суждено иметь детей!
Повышает голос на полтона, но для меня, будто в рупор кричит.
– Мы же хотели ребенка…– схожу на шепот сама того не осознавая.
– Да, хотели. Но не ценой твоего здоровья. Эти гормоны, перепады настроения, твои жалобы по поводу проблем с волосами, зубами, ногтями привели меня к тому, что я хочу видеть здоровую жену рядом с собой. Здоровую и точка.
Прямо сейчас я теряю один ноготь, содрав его со своего указательного пальца под столом.
– Я люблю тебя, Стеф. И я не готов смотреть, как ты гробишь себя, ради ребенка, которого может и не быть.
– Ваше вино. – Девушка в белом фартуке и коричневом жилете становится ровно по центру, между нами.
Поднимаю глаза, чтобы ответить Диме, но вижу ее. Девицу с пошлой фотографии и с женскими прелестями наружу.
– Ты? – мышцы икр подрагивают.
– Ты?! – пухлые губы Димы сжимаются в прямую линию. – Какого хрена?
Я срываюсь, меня ведет назад на высоченных каблуках, но я удерживаюсь за столик и смотрю на них двоих.
– Может быть с ней, ты хочешь обзавестись маленьким чудом? А, Дим? – заикаясь на каждом слове, гляжу на мужа и его молоденькое развлечение.
ГЛАВА 2
– Эльвира, что за номер? – грохочет басом Дима, испепеляя взглядом девчонку с кукольным личиком.
– А что? Ты не отвечаешь на мои звонки, сообщения. А мне очень нужно с тобой поговорить.
Официантка, она же любовница самого лучшего для меня мужчины на свете, выгнув спину, ждет его ответной реакции.
Я обхватываю себя руками, чувствую, как голова уходит в плечи. Растворяюсь в безжалостном моменте полностью. Сердцебиение не слышу и не желаю слышать. Хочу исчезнуть.
– Я тебя уволил. Никакого разговора не будет.
Услышать что–то другое я и не ожидаю. Дима никогда не опустится до уровня «беру свои слова назад». Его решения тверды, его поступки не подлежат переосмыслению. Иначе он не владел бы миллиардами и не являлся самым популярным лицом мировых экономических изданий.
– Я хотела бы всё изменить. Ты должен дать мне шанс.
Девица с чуть раскосыми глазами, припудренными золотистыми тенями, даже не думает сбавлять обороты. Внутри меня такой разброд, что я уже не понимаю, где реальность, где явь.
– Ты прислала мне фотографии… – говорю сквозь сдавленный выдох. – Ты мерзкая…
– Ой, не надо. Зато вы теперь знаете, чем ваш муж занимается в долгих командировках и якобы, – усмехаясь, рисует кавычки в воздухе, – по делам задерживается в офисе.
– Что она прислала? – Дима сбивает стул на пути ко мне. – Что, Стеф?
Его рука скользит по моему предплечью, и я получаю внушительный разряд боли. Он проходит сквозь кожу, кости, концентрируется в груди, к которой я прижимаю ладонь, чтобы сделать хотя бы один вдох.
– Себя обнаженную в твоем кабинете.
Наши с Димой глаза встречаются. Долгое молчание висит между нами и обрывается, когда я отворачиваюсь, а после и вовсе отступаю от него.
– Ты рехнулась, Эльвира?! Ты, мать твою, умом тронулась?!
Оставив меня, Дима рвется к этой наглой Эльвире. К той, кто по щелчку разрушила мой брак, вырвала у меня душу и повязала вокруг нее красивенький галстук.
– Я люблю тебя, Димочка. Не могу жить без тебя. Каждый день приезжаю к твоему офису и сижу в машине, глядя на парадный вход. Пожалуйста, поговори со мной, удели мне всего минуту.
Я ничего не вижу и лишь интуитивно могу догадываться, как он с ней поступает. Слышу грохотание столов, звон хрусталя и перешептывания немногочисленного персонала вдалеке.
Передо мной пелена, которая изолирует от всего этого. Я одна в огромном зале с дырой в сердце размером с марсианский кратер. Качаюсь на месте, прокручиваю день с самого утра.
Забрала платье из химчистки, посетила салон, забежала на кофе в любимую кофейню, поработала дистанционно с новыми клиентами, приехала домой и…пустота.
Дальше ничего. Я даже не помню, пила я таблетки, прописанные врачом для стимулирования моих яичников.
Вспышка и я уже перед зеркалом с телефоном в руке. А в нем сосредоточена вся боль моей жизни.
Я и Дима…мой дорогой, любимый Дима. Он и в контактах записан «Любимый мой». Но теперь он тьма, сгустившаяся вокруг меня, бьющая меня горящей плетью предательства.
Не любит больше? Не хочет меня? Нет. Обман. Мы каждую ночь занимаемся любовью. Каждую. Я его судьба, пресловутая половинка!
Половинка, ставшая огрызком. Шумно глотаю, и по горлу прокатывается тысяча лезвий. Ощущаю привкус крови.
– Вот, возьмите, пожалуйста.
Девушка–администратор протягивает мне стакан воды. На ее лице повисает грустное выражение.
– Спасибо, но я уже ухожу.
Я поднимаю подбородок, напрягаю все тело и перед тем как уйти, провожу мизинцами под глазами. Черные…мокрые…липкие …
– Всего хорошего вам.
Пожелание вонзается мне в спину. Сгибаюсь от него еще сильнее. Пока дохожу до выхода, превращаюсь в бесформенное существо.
– Стеф?!
Димин голос сочетает в себе ласку и требовательность. Но сейчас я не реагирую на него. Надеваю шубку, вешаю сумку на плечо и прикасаюсь к холодному стеклу двери.
– Стеф, ты куда?
Моя пятерня на прозрачной поверхности краснеет от натуги. Я так сильно давлю ею, что вот–вот стекло под ней лопнет.
– Я ухожу. Поеду в свою квартиру и поживу там.
– Что? Какого черта? – его туфли издают лаковый скрип, рука обхватывает мою талию. – Ты никуда не поедешь.
– Отпусти меня.
– Ты поверила ей? Серьезно? Она просто обиженная сотрудница, у которой зашкаливает жажда мести. Но я всё уладил. Она ушла через запасной выход.
Отдираю его руку от себя, поворачиваюсь и смотрю в его синие глаза.
– Ты не спал с ней?
Дима дергает плечами, а потом начинает прокручивать кольцо на пальце. Снова.
– У меня с ней ничего не было. Ни–че–го.
– Я не верю тебе, Дим. Не верю. Не могла она появиться из ниоткуда, понимаешь?
– Нет, не понимаю. Мы женаты десять лет. Ты знаешь меня от и до. Разве я могу изменить тебе с какой–то двадцатилетней бывшей помощницей моего помощника?
– Мне уже не двадцать. Мне тридцать три. Может я тебе наскучила или захотелось придать серым будням огонька?
– Огонька? – Дима вновь пленяет меня, упирается лбом в мой лоб. – Я бы никогда не сделал тебе больно. Слышишь? Я люблю тебя, Стеф.
– Какая душевная картинка! – ее имя отпечаталось у меня на сердце рваными буквами. – А вот это вам как, госпожа Акелова?
Дима скалится, глаза наливаются кровью. Он вроде выпроводил ее, но она появляется снова, тычет экраном телефона мне в лицо. Схватив ее за руку, рывком отталкивает в сторону. Но я успеваю увидеть постельные сцены с его участием. Номер в отеле, судя по обстановке.
– Он имел меня изо дня в день. На работе, после нее и даже по выходным! Обещал, что разведется, и мы будем жить вместе. Но поступил, как скотина! Вышвырнул меня из компании и заткнул рот двумя миллионами! Мне даже пришлось устроиться официанткой в этот ресторанчик, чтоб, наконец, добиться его внимания!
Безымянная для меня девица орет, отпрыгнув от Димы на метр. Машет руками, брызжет слюной и из раза в раз ударяет кулаком по стене.
– Девушка, мы вызвали полицию! – вмешивается администратор, которая предлагала мне воду. – Если вы сейчас же не покинете наше заведение…
– Да пошла ты, курица общипанная! Че хочу, то и делаю! – с ехидной улыбкой затыкает рот опешившему от наглости администратору.
– Всё, я больше не могу. – Я снова борюсь с темными пятнами перед глазами. Они тянут меня в омут. – Прощай.
Наваливаюсь на дверь и попадаю в руки Влада. Парень все это время бродил поблизости, но не пересекал выставленную боссом границу.
– Увези меня отсюда, пожалуйста…– завываю я, вцепляясь в куртку на груди охранника.
– Влад! – рычит Дима, выходя из ресторана. – Не забывайся.
– Оставь меня…оставь…десять лет я верила тебе и любила…десять лет…
Не плачу, а стону сквозь стиснутые зубы. И если бы не Влад, упала бы на асфальт. Такой груз боли, я не вынесу на своих плечах.
– Стеф…
Дима где–то рядом. Чувствую не поворачиваясь. Только когда он дотрагивается до моей спины, я удерживаюсь одной рукой за Влада, а другой залепляю пощечину мужу. Наобум попадаю точно в цель. Ладонь вспыхивает и ее колют тысячи мелких иголок.
Первая и последняя пощечина за десять лет брака.
Ведь «нас» больше нет. И были ли «мы»?
– Стеф…– ведет челюстью, растирая щеку от моего удара. – Нам надо…
– Нам? Нам, Дим?! – из–за дрожи мне трудно говорить. – Такого я тебе не прощу никогда. Я как идиотка нарядилась в свадебное платье, месяц худела, чтобы в него влезть, искала для тебя подарок. И все потому, что люблю до помутнения, до сумасшествия. А ты? Проводил ночи с этой дрянью? Врал мне в глаза, приходя домой и, ложась со мной в постель! Ты трус, Дим. Жалкий трус. А это хуже предательства. Намного хуже!
Влад, удерживающий меня от падения, косится на босса, в глазах которого застывает ужас.
Ему страшно, что я уйду? Что сегодня конец нашей семье?
– Я люблю тебя, девочка моя…
– Влад, помоги мне сесть в машину, пожалуйста. Не сделаешь этого, сама сяду за руль и уеду.
– Отвези ее, куда она хочет. – Дима пинает урну возле ресторана, несколько раз колотит кирпичную стену, а затем отшвыривает от входа Эльвиру. Та верещит, но замолкает, когда в конце улицы появляется полицейская машина.
Не без помощи Влада сажусь в машину и укладываюсь на сиденье, не желая больше никого видеть и слышать.
Годовщина брака становится концом десятилетней истории о дружбе, любви и поддержке во всем и всегда.
ГЛАВА 3
Два миллиона. Столько стоит любовница Димы. Я сижу на полу в гостиной–студии и смотрю в большое панорамное окно, за которым мерцает ночь. В моей руке пустой бокал. Я верчу его, представляя, будто внутри пузырится шампанское.
Дорогое, изысканное, с розовым оттенком…
Я не пью уже очень давно. Последние лет пять. С того момента, как мы начали планировать ребенка.
Ребенка, отец которого посчитал, что все это слишком сложно и тягостно для него.
Наши разговоры о кроватках, колясках, костюмчиках с розовыми пони долгими летними ночами, всплывают в моей памяти короткими яркими всполохами.
Мы лежим в постели, насытившись друг другом, и болтаем о доченьке. О маленькой белокурой крошке с синими отцовскими глазами.
Потом воображаем о сыночке. О сорванце, с которым Дима бегал бы по двору, гоняя мячик и превращая в прах клумбы с цветами.
Прикладываю пустой бокал к губам, втягиваю пустоту и причмокиваю. Ничего. Из ничего никогда не возникнет что–то. Если не было любви, она вдруг не вспыхнет и не сожжет всё на своем пути.
Но у нас с Димой есть любовь! Есть! Я же чувствую ее в каждом его слове, каждом поступке и даже мимолетном взгляде.
Чувствовала…теперь чернота.
Пугающая, забирающая последние крохи света и надежды.
А!
Запускаю бокал в стену напротив. Мастерский бросок увенчается осколками на полу.
Сердце танцует на этих осколках одиночное танго.
Я зажмуриваюсь от боли, обнимаю себя сильно–сильно и перестаю что–либо ощущать. Но через секунду вновь вижу перед глазами фото Эльвиры и рвущие на части сообщения.
Качаюсь вперед–назад, бормочу под нос «прочь, прочь, прочь» и постепенно успокаиваюсь…
***
Как же светло…закрываю глаза ладонью, прежде чем открыть их. Я уснула у окна и прямо сейчас меня заливают рассветные волны.
Солнце прогоняет тьму, но не прогоняет воспоминания.
Я карабкаюсь, чтобы присесть и, кряхтя, все–таки сажусь. Спину ломит, затекшая левая рука не слушается. Мгновение и ее одолевают острые покалывания.
Ай…
Разминаю руку, оглядываю квартиру, которая выглядит совсем иначе.
Раньше я приезжала сюда поработать, пообщаться с заказчиками и своими девочками, которые помогают мне с организацией торжеств. Иногда, оставалась ночевать, а утром приезжал Дима с большим стаканчиком кофе и булочкой с корицей.
Забудь.
Выкинь из головы.
Наверняка, он кормил кофе и булочкой милашку Элю.
Ударяю ладонью по полу, встаю, путаясь в платье. Надо избавиться от него. Раз и навсегда. Закусив губу, дотягиваюсь до молнии на спинке, тяну «собачку» и платье скользит по телу к щиколоткам.
Я наступаю на него, вонзаю шпильки в белоснежную ткань и кривлюсь в болезненной улыбке. Обхватив себя руками, растираю предплечья большими пальцами.
Стоя на своем, казалось бы, счастливом прошлом, совсем не думаю о будущем. Я уверена лишь в одном – в разводе. Знакомая, которой я организовывала вечеринку в честь юбилея, поможет ускорить процесс и избежать проволочек, вроде общения с судьей о причинах расторжения брака или условиях семейной жизни.
Мне просто нужно…спокойствие.
Дима будет против. Будет делать всё, чтобы вернуть меня. И поэтому, я хочу поскорее со всем этим покончить.
Хочу вычеркнуть его. Но смогу ли?
Смогу ли после развода не думать о нем? Нет, не смогу.
Он повсюду. В моих мыслях, воспоминаниях, сердце.
И словно услышав меня на расстоянии, телефон оживает с его именем на экране.
Любимый мой.
Сбрасываю вызов. Опять гудит. Снова сбрасываю. Начинает звонить стационарный телефон в квартире. Я замираю. Пищит автоответчик, и я спешу стереть послание. В панике жму кнопку воспроизвести, вместо удалить.
«Прости, я не должен звонить, но я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке. Просто хочу услышать твой теплый голос…черт…Стеф…я не могу без тебя…»
Бам! Удалено! Сердце кровоточит от его слов. Я дышу, но без вкуса, без особого желания дышать.
Воздух какой–то густой, тяжелый.
Я опираюсь о консоль, на которой находится телефон, и даю себе минуту угомонить мушек перед глазами.
Не может без меня? Мы десять лет вместе завтракали, смотрели глупое шоу за поеданием омлета, порой, принимали душ, совмещая приятное с полезным. А теперь?
Теперь пусть привыкает жить без всего этого. Ну, или приманит Элю. Все–таки хорошо на нее потратился. Два миллиона много для такой, как она. Для девчонки с наглостью поп-звезды и мозгами курицы.
Тошнит…
Тороплюсь в ванну и теряюсь в ней на целых полчаса.
***
От дома меня забирает Влад. Я не переживаю, что он работает на Диму. Парень знает свое дело, не лезет, куда не просят и исправно трудится на нас уже три года.
У Димы полно охранников с военной подготовкой и Влад не исключение. Конечно, управление многомиллиардной нефтяной компанией грозит большими опасностями. И без хорошо обученных ребят даже по городу передвигаться небезопасно. Дима прекрасно об этом знает и держит руку на пульсе с первого дня нашего знакомства.
Какой это был ненастный день…шел дождь, я торопилась в университет, решила перебежать дорогу в неположенном месте и сиганула прямо перед машиной Димы.
Мой каблук застрял в решетке ливневой канализации, я упала на асфальт и если бы не молниеносная реакция его водителя, я бы оказалась на больничной койке.
Позже я узнала, что Дима ехал на важную встречу, погрузился в изучение бумаг и совершенно не обращал внимание на происходящее за окнами авто.
Но с тех пор, Дима стал моим защитником. Моей опорой во всем. Чуть ли не сразу же взялся заботиться обо мне. Я больше не опаздывала на лекции, не передвигалась по городу на общественном транспорте и не чувствовала себя нелюбимой.
А нелюбима я с самого рождения. Я третий ребенок в семье. Мои старшие сестры были желанными и долгожданными. А я…, как мой отец сказал однажды, пьяная ошибка.
И уже больше десяти лет я не вижусь с родителями. Как только они узнали о моем удачном, по их мнению, замужестве, стали требовать деньги. До появления Димы в моей жизни, считали меня обузой. Я даже переехала в съемную квартирку, когда поступила в университет. Оплачивала ее сама, чтобы не мелькать у них перед глазами.
– Приехали, Стефания Олеговна. – Влад паркуется около моего агенства «Дольче вита» и заглушив двигатель, выходит открыть мне дверь.
Я натягиваю на плечи шубу, заправляю локон за ухо и к моменту его появления, готова пережить первый день без Димы…