Предатель. Тайная жизнь миллиардера

ГЛАВА 4

Я перелистываю портфолио на предстоящее торжество и понимаю, мне нужно уйти. Сейчас или никогда. Смотрю на фотографии, коллажи со свадебным оформлением и переношусь в свое далекое прошлое.

На мне платье, сшитое на заказ, украшения ручной работы, вокруг снуют сестры. Моя старшая сестра Сима поправляет бусинки в моих волосах, а средняя сестренка Поля без конца щелкает меня на Полароид.

Все эти памятные моменты остались там, на полу нашей с Димой спальни. Они теперь такие далекие, холодные…

– Стефания Олеговна, у вас телефон разрывается.

Катя накрывает мою ладонь своей ладонью, с теплотой улыбается.

– Ответьте, пожалуйста.

Закрываю толстую книжечку, и взглядом показав ей, что меня можно оставить, беру телефон со стола. Он горячий. Задняя панелька жжет кончики пальцев.

Номер из набора цифр. Хмурюсь.

– Алло, агентство «Дольче вита», директор Стефания Олеговна.

– Здравствуйте, вас беспокоит Марина Нечаева.

Ой,…мозг сразу же выдает обрывки нашего с ней разговора трехдневной давности.

Марина Нечаева, племянница мэра города. Она вышла на меня через знакомых Димы. Девушка выходит замуж ровно через три месяца и хочет самую лучшую свадьбу, которую только можно представить.

– Да, здравствуйте.

– Я сижу в ресторане «Песто», пью какую–то зеленую гадость, хотя уже полчаса как должна быть на открытии салона своей подруги.

Я быстро поднимаюсь, сгребаю бедром ворох бумаг, кресло отъезжает назад и ударяется о стеклянную стену.

– Буду через эм, – встряхиваю рукой, спуская часы с тонким ремешком на запястье. – Десять минут.

– У вас есть пять и не больше.

Марина, хмыкнув, сбрасывает звонок. Я прищипываю себя за губу, выдавливаю что–то вроде пузырька воздуха, который звучно лопается, и ощущаю подрагивание верхнего века.

Как же я могла забыть о ней? О нашей встрече?

Просто все эти дни я живу в тумане. Предвкушаю романтический ужин с мужем, а потом валюсь в бездонную пропасть. Из которой не знаю, когда выберусь.

– Кать, Лен, я уезжаю. Сегодня уже не вернусь.

Огибая свой стол, сшибаю контейнер с образцами приглашений. Лена торопится собрать их, улыбаясь мне одними глазами. Так умеет только она. И Дима…

Вдыхаю. Мне надо запечатать мысли о нем в черный ящик и бросить на дно океана.

– Не переживайте, Стефания Олеговна, мы справимся. – Со стопроцентной уверенностью говорит Катя, подоспев к своей коллеге, сидящей на корточках.

– Спасибо вам, девочки…

Смотрю на них глотая густой ком из обиды и злости на ту боль, что испытываю каждый раз, вспоминая мужа.

На диванчике в зоне отдыха сидит Влад. Он, ничего не спрашивая, успевает оказаться впереди, придержать мне дверь и обвести орлиным взглядом кусочек периметра около здания.

Его профессиональные привычки настолько естественны, что я уже спокойно принимаю их, не боясь выглядеть со стороны богатенькой леди с накаченным телохранителем.

У меня в памяти до сих пор кошмар, случившийся после благотворительного вечера несколько лет назад. Тогда мы с Димой обходились без охраны, максимум, нанимали парней на пару часов.

Помню, мы вышли из банкетного зала на улицу, Дима рассказывал мне о разговоре с главным врачом детской клиники, для которой собирались средства и к нам подскочил мужчина, держа нож наголо.

Дима закрыл меня от него и словесно уладил проблему, но приехав домой, сразу же приказал своему помощнику Эдику найти лучшую команду телохранителей.

Так в нашей семье появился Влад и еще трое парней. За домом тоже стали присматривать круглосуточно. Теперь мы просто не представляем жизни без них.

Растираю пальцы, возвращая себя в реальность. Мои воспоминания – это прошлое.

Прошлое, в котором нет меня. Раскосая, загорелая красотка вытесняет меня из него.

Наглая, дерзкая, бесстрашная…

И бороться с ней я не вижу смысла. Сегодня в Диминых глазах я увидела то, что никогда не видела. Непонимание, страх, растерянность. А мой муж не такой.

Нефтяной магнат, у которого в жилах вместо крови течет «черное золото». Он не может быть неопределенным и загнанным в угол.

Я знаю его другим. Черствым и хладнокровным в рабочих вопросах, преданным в плане пристрастий и увлечений, любящим до чертиков и…хлоп, хлоп, хлоп…из череды его качеств выпадает по кусочку. Пазл рушится.

Он больше мне незнаком. Фотопленка нашей семейной жизни засвечивается и ничего уже не исправить.

– «Песто», Стефания Олеговна.

Я гляжу на фасад ресторана, а Влад выходит из машины, открывает мне дверь и по обыкновению провожает до порога.

В заведении с итальянским уклоном вкусно пахнет. Сколько я не ела нормальной еды? С того самого вечера…

– Стефания! – Марина поднимает руку над головой.

Я на ходу расстегиваю шубу, развязываю шарфик из тончайшего шелка и, подойдя к копии Маши Малиновской, леплю на губы только внешне приветливую улыбку.

– Присаживайтесь, Стефания. – Указывает мне на стул с изогнутой спинкой. – Я ненавижу ждать, но вам повезло. И все благодаря Димочке Александровичу.

Димочке Александровичу? Какие теплые отношения.

– Спасибо, – кладу сумочку на стол, сажусь. – А можно узнать, каким образом замешан мой муж?

– О, я его просто обожаю. Они с моим дядей играют в теннис по воскресеньям, я там часто бываю. И сегодня, после трех звонков вам, я набрала Димочку. Он объяснил мне, что у вас сейчас сложный период.

– Период? – мои брови кучкуются на переносице. Пальцы царапают не застеленный скатертью стол.

– Да, слишком много заказов в вашем агентстве. Но я же не какая–нибудь дочка депутата, да? Я важная персона. Верно?

– Конечно, Марина, вы у меня в приоритете.

– Во–о–от. Димочка так и сказал. И заверил меня, что вы никогда не подведете, вам можно доверять даже собственную жизнь.

Наполняю рот слюной и сглатываю. Почему под ложечкой начинает посасывать? И ладони потеют?

– Знаете, Марина, я много лет занимаюсь организацией торжеств. Я создала сотни идеальных дней и счастливых воспоминаний. Вы действительно, можете мне довериться.

– Отлично, – дергает обнаженным плечиком. – Тогда поехали. Во–первых, я хочу всё самое лучшее. Никаких подделок, вам ясно?

– Да. Все шаги будут согласовываться с вами. Мои помощницы замучают вас звонками.

– Лучше так, чем понять, что в день свадьбы у тебя начались месячные, а тампона ни у кого нет. Ну, кроме уборщицы в ресторане. Представляете? Засунуть в свою любимую крошку тампон, который таскала в кармане уборщица!

– Да уж, неловко. – Я мысленно молю официанта, поскорее обслужить соседний столик. Но он не торопится.

– Неловко! Да это жесть, как мерзко! Элька еще долго вспоминала ту свадьбу нашей подруги.

– Эля? – я возвращаю на нее взгляд, ощущая сокращения мышц во всем теле. В солнечном сплетении нарастает болезненное жжение.

– Ага, моя подружка невесты. Кстати, она пару месяцев работала на зама Димочки. Такая чумовая девчонка!

Чумовая девчонка…тру грудь ладонью, воспроизводя в мыслях ее поведение в день нашей годовщины. Ее смс–ки, смех, убийственные слова.

– Простите, Марина, но мне уже нужно идти. Я поняла задачу, сделаю наброски и позвоню вам. Или одна из моих помощниц. – Изъясняюсь обрывками, рву слоги на части.

– Но мы даже не поговорили ни о чем. Как вы поймете, чего я хочу?

Марина наблюдает за моими сборами с высоко вздернутым подбородком.

– Вы яркая девушка. Вам нравится роскошь в стиле голливудских мелодрам. Что–то среднее между «Свадьбой лучшего друга» и «Свадебный переполох». Вы хотите быть центром вселенной, много вычурных элементов, например, салфеток с вашими с мужем инициалами. И символичной песней, под которую вы пойдете к арке на выездной регистрации. Так?

Она открывает рот, но ничего не может сказать. Я закручиваю шарфик на шее, залпом выпиваю воду из ее стакана и поставив его с треском на стол говорю:

– А еще, подружки невесты будут прекрасно смотреться в воздушных платьях ниже колен и с высокими прическами.

Точка. Ватные ноги несут меня на выход.

ГЛАВА 5

Я бреду по парку, подставив лицо порывистому ветру. Влад отстает на полшага или чуть больше. Чувствую его присутствие и не оборачиваюсь. Мне не нужно убеждаться, рядом он или нет.

Точно также с Димой.

Никогда не задумывалась о том, что однажды его не будет рядом. Даже в самом страшном кошмаре не могла такого вообразить. А кошмары мне снились часто.

Равнодушные родители, темнота, которая забирала меня целиком, когда они закрывали меня на несколько часов в кладовке.

С Димой я перестала спасть с включенным светом и бояться ночных не прошеных страхов. Прижималась щекой к его груди, вдыхала лавандовый аромат, который впитался в его кожу от постельного белья, и закрывала глаза.

Ох!

Задеваю плечом молодого человека в наушниках. Он и бровью не ведет, а я делаю пол оборота, волосы липнут к влажному лицу. Отщипываю их пальцами, а они снова льнут к щекам и подбородку.

Из–за ветра никак не могу их побороть и торможу на секунду. Задираю голову повыше, навостряю рассеянный взгляд в небо. Малюсенький вдох и от плеч по предплечьям пробегает зыбкий холодок.

– Стефания Олеговна? – вполголоса дает о себе знать Влад.

– Всё в порядке. Просто ноги не идут.

На щиколотках кандалы, выкованные любовницей Димы. Теперь она еще и подружка невесты.

Возобновляю шаг, мучаясь тяжестью, тянущей назад, и думаю, я работала и не с такими капризными невестами, как Нечаева Марина. На моей памяти множество скандалов. От истерик по поводу неровных бантиков на стульях, до катастрофических взрывов из–за песни, которая не отмечена в плейлисте.

Но Эля…мое сердце опустили в жидкий азот и разбили на мелкие–мелкие кусочки.

Мне придется с ней встречаться и каждый раз задыхаться от приступов ненависти, смешанной с отвращением.

Но я справлюсь.

Подбородок вверх, руки в карманы, в грудь больше воздуха!

– Стефания Олеговна, Дмитрий Александрович звонит. Говорит в вашей квартире какое–то ЧП. Потоп или что.

Влад нагоняет меня справа, прикрыв динамик смартфона тремя пальцами.

– Почему мне никто не позвонил? У консьержа есть мой телефон?

– Не знаю. Я всего лишь передаю его слова.

Улыбка Влада слегка виноватая и подкреплена поджатой к носу губой. Но я его ни в чем не виню. Он работает на Диму и предан ему всецело. Между ними негласный кодекс уважения. И я понимаю это.

– Тогда поторопимся. – Скручиваю волосы в жгут, запихиваю за ворот и ускоряюсь насколько могу.

***

Еще даже не подойдя к подъезду, слышу бурные обсуждения и визгливые нотки соседки–студентки, чьи родители купили ей квартиру на восемнадцатилетие.

Мы с Владом заходим в тамбур, и голоса становятся громче. Влад впускает меня в холл, тормозит за моей спиной, видя во главе спонтанного собрания Диму.

– Успокойтесь, уважаемые жильцы. Я покрою все расходы на ремонт.

– А вот и виновница наших бед! – женщина в махровом халате и тапочках с открытым мыском, складывает руки на груди, выпучивает глаза, которые и так слегка навыкате.

– Здравствуйте, – без колебаний голоса говорю я.– Что произошло?

– Ты посмотри! Она еще и невинную овечку строит, – все та же дамочка возводит напряжение на наивысший уровень. – Я только ремонт на кухне сделала, новый гарнитур поставила! Все превратилось в дрова!

– Извините, я…этого просто не может быть. Я всё проверяю перед уходом из дома.

Дима выходит на середину «пятачка» и вытягивает руки в разные стороны.

– Давайте успокоимся. Никаких проблем нет. Нина Емельяновна, завтра же к вам придет самый лучший мастер, сделает эскиз с вашими пожеланиями и в самые кратчайшие сроки, у вас будет новый гарнитур. Даже еще лучше прежнего.

– Хм, – она ведет головой влево, плотно сжав губы, покрытые красной помадой. – Надеюсь на вас, Дмитрий Александрович.

Студентка в коротеньких шортиках уже забывает о своем визге минуту назад. Она целиком увлечена перепиской в телефоне и лишь изредка игриво улыбается, высовывая кончик языка.

– Идем, – Дима протягивает мне руку, приподнимая одну бровь. – Пожалуйста.

Я берусь за него. Длинные, теплые пальцы Димы обхватывают мою ладонь, и я впадаю в состояние каменной статуи. Сердце учащенно бьется, пульс уже атакует виски.

Люблю его,…но мои чувства, словно песок. Он высушил их. Выжег.

– Спасибо, Дмитрий Александрович, что так быстро приехали. – Консьержка заглядывает в лифт, когда дверцы почти полностью закрываются.

– Как ты здесь оказался?

– Твоя многоуважаемая консьержка не могла найти твой номер, а квартиру вскрывать не имеет право, даже ключом. Зато мой номер нашли через третьих лиц. И даже не спрашивай через каких.

– И ты все бросил и приехал? – только сейчас понимаю, что мы все еще держимся за руки. Будто ошпаренная выдергиваю ладонь и прикладываю ее к бедру. Горит.

– Я же помню, что ты можешь устроить настоящую катастрофу. – Опускает голову, трет шею. Что это? Дима никогда не прячет от меня свои синие глаза.

Вспомнил мою курицу с овощами? Я забыла поставить таймер, отвлекалась на просмотр вариантов оформления арки и вместо домашней еды, мы ели заказанную в ресторане пасту.

Нет. Сейчас он погружен в другое. В нечто неведомое мне. В то, что клубится у него внутри.

– Почти приехали. – В горле першит, и я немного прокашливаюсь.

За секунду до полной остановки, Дима жмет кнопку экстренного торможения лифта. Нас встряхивает, тросы над головой натужно скрипят и разносят металлический скрежет. Я сглатываю. Шумно.

– Ты не должна жить одна. С тобой может, что угодно случиться! Мои недоброжелатели, например.

– Дим…самый главный твой недоброжелатель, это твоя любовница.

Удар кулака в стену. Бам! Я подпрыгиваю, неосознанно взвизгнув.

– Я честен с тобой! Эля и мой зам были уволены, как только я узнал об их интрижке. Ей выложил два ляма, ему три. Только чтоб они закрыли свои рты, и пресса не растрясла грязное бельишко. Всё! Понимаешь, всё!

Его зрачки расширяются. Любимая мной синева радужки покрывается мелкими белесыми льдинками, а меж бровей прилегает глубокая морщина.

– Это ты не понимаешь. Твоя «не проблема» и «не любовница» разрушила нашу десятилетнюю крепость! С ноги зашла в нашу жизнь, нагадила, наплевала в ней и сейчас ты пытаешься мне доказать, что это всего лишь ерунда?

– Твою мать! – его кулак еще раз впечатывается в стену и теперь в ней корявая вмятина. Костяшки его пальцев покрывает кровь. – Я не трахал ее!

В моем животе тугой узел, а тело бьет неконтролируемая дрожь. И кабина лифта вдруг уменьшается,…скоро превратится в спичечную коробочку…

– Я хочу выйти отсюда. Сейчас же! – отклоняюсь в угол, потом возвращаюсь назад. Потолок едет вниз, я задерживаю дыхание.

Я снова маленькая беспомощная девочка в кладовке, которая бубнит под нос единственную выученную наизусть молитву. Чую запах отцовских сигарет, слышу мамин хлюпающий смех…

Нет, пожалуйста,…я ничего не сделала…

Двери лифта открываются, и я ломлюсь в них, покрывшись толстым слоем соленого пота.

– Стеф?

Влад уже возле моей квартиры, поднялся на другом лифте, а Дима спешит за мной широкими шагами. Где мой любимый, уравновешенный муж? Где человек от, которого я хотела родить ребенка?

Что за монстр преследует меня?

Отдаю Владу ключи, тот быстро справляется с замком, и я захожу в прихожую, в которой стоит прелый дух.

– Стеф, да, постой же ты! – низкий тембр Димы гудит в ушах.

Захлопываю перед ним дверь. Прямо перед его носом.

– Верни ключи консьержке. Завтра я напомню ей номер своего телефона! – последние слова, которые он услышит от меня сегодня.

Муж что–то еще бормочет, проскальзывают маты полушепотом. Я скидываю шубу, сдираю шарф так, что едва ли не душу себя им и заваливаюсь на холодную стену.

Лопатки трутся о шершавую поверхность, а я пытаюсь выровнять дыхание. Плевать на то, что творится за дверью ванной. Не хочу даже заглядывать туда. Не хочу…

– Может вам врача вызвать?

Влад неподвижен. Его руки повисают на поясе.

– Нет, спасибо. Не мог бы ты меня оставить?

– Конечно. Буду в свободной комнате. Извините, совсем не уйду. Я за вас головой отвечаю.

Закрываю глаза. Тишина приятная. Мне нравилось наслаждаться ею в нашем доме. В камине потрескивали поленья, за окном шелестели деревья…ни обезумевших заказчиков, ни моих разговорчивых помощниц…никого.

Я, Дима и тишина.

После пятой годовщины свадьбы мы захотели разбавить ее детским смехом. Активно занимались процессом зачатия, пропадая в постели на несколько часов. Фантазировали, какими будут наши детки.

Когда поняли, что наших общих усилий мало, и надо прибегнуть к помощи высококвалифицированных врачей, Дима сам все выяснил, нашел, подготовил. Мне осталось только прийти на прием.

И это тот же человек? А кто тогда сегодняшний демон в лифте? Тот, кто так долго с любовью заботился о нашем будущем?

Открываю глаза. Я на том же месте, только уже на полу. На мокром полу. Тянусь к сумке, достаю из нее телефон и вижу сообщение с неизвестного номера. Ссылка ведёт на какое–то видео из клуба.

Жму и с трудом удерживаю рот закрытым. Грудастая девица в белом парике крутится на шесте в одних блестящих трусиках. Дима сидит на диванчике, с бокальчиком в руке и неотрывно следит за ее откровенными вращениями и прогибами…

ГЛАВА 6

В чашке остывший кофе, который я пытаюсь согреть такими же холодными руками, сидя на широком подоконнике своей большой, но жутко одинокой квартиры-студии.

Город просыпается и погружает жителей в привычные суетливые мгновения. Крошечные машинки рассекают по улицам, трамвайчики гремят колесами по рельсам. И может быть, кто-нибудь прямо сейчас признается кому-то в любви. Просит стать его женой под гул мегаполиса…и «да» сквозь слезы счастья, запустит цепочку объятий.

А я, мне кажется, никогда не смогу обнять мужчину. Не Диму. И никому не скажу «да».

Я потеряна для всех и для себя самой тоже.

В груди взрывается болевая граната. Даже зажмуриваюсь на долю секунды.

Вчерашнее видео снова и снова воспроизводится в моей памяти в мельчайших деталях и усиливает эффект от взрыва. Я задеваю босыми ногами откос, будто стараюсь вернуть себя в реальность и слышу приглушенный разговор Влада из гостевой спальни.

Не нужно гадать, чтобы понять с кем и о чем он беседует.

Обо мне. С Димой.

Перестань думать о нем, говорю сама себе шепотом. Прерви этот замкнутый цикл из боли, мыслей и тоски по прошлому.

Но, как?

У незнакомой девчонки, извивающейся возле пилона и Димы есть какая-то связь и уж точно его отношения с Элей не вымысел. Не может верный мужчина вести себя так, зная как его любят и ждут.

Он не выглядит на видео грустным, переживающим или страдающим до безумия. Наоборот. Расслаблен, доволен и чертовски возбужден.

Моя сестренка Серафима сказала бы, что кобель он и в Африке кобель. И что вся его забота обо мне, обезоруживающая любовь, всего лишь умелый обман и показушность.

Только я знаю Диму больше десяти лет…Знаю, почему он ненавидит большие сборища, почему посещает лишь самые важные и официальные мероприятия. Неужели он опустится до второсортного клуба, где на каждом миллиметре этого гадюшника чей–то биоматериал?

Не верю этому. Или блокирую веру. Не позволяю себе настолько плохо думать о своем муже.

Глоток прохладного кофе оставляет во рту неприятную горечь и едкое послевкусие. Морщусь, притуляюсь к окну плечом и уже когда хочу окончательно провалиться в воспоминания, на моей кухне появляется Сима. За ней попятам следует скала мышц в черной водолазке и узких джинсах.

Сестра походкой суперзвезды, в высоких ботфортах, вышагивает ко мне, на ходу размещая солнцезащитные очки на голове. Я подаю Владу едва заметный знак глазами, и он теряется из виду.

– И что происходит, систер? Почему ты, наш вечный трудоголик проводишь утро среды дома, в компании этого, – крутится туда–сюда, ища следы Влада. – Уже испарился.

Щелкает языком и нацеливает на меня испытующий взгляд.

– Привет, Сим. Неважно себя чувствую. Обычное дело при приеме препаратов.

Заправляю закрученную прядку за ухо, ставлю чашку с кофе рядом с собой.

– Хм, – блондинка с будто бы выгоревшими на солнце волосами скидывает пальто на изящный табурет, а сверху припечатывает на него сумку. – Все еще не бросила затею родить спиногрыза?

Сима ненавидит детей точно так же, как наркоман реабилитационную клинику. Она будет всячески искать выходы, совершать побеги, лишь бы никогда не пустить в этот мир частичку себя.

Ведь перед ней наглядный пример. Я. И ее всегда мучает вопрос, зачем мне нужен ребенок? Родители так безжалостно относились ко мне, не упускали случая оскорбить и унизить, а я все равно мечтаю о синеглазой крошке.

Ответ прост. Во мне, не смотря на израненное сердце слишком много любви. И безграничного тепла. И нерастраченной душевной нежности тоже с лихвой.

Я и Диму закутала в мягкий кокон, даря всю себя без остатка. Не думая, что когда–нибудь опустею и в сосуде, кроме пустоты ничего не останется.

– Чем у тебя так пахнет? – Сима кружится возле кухонного островка, морща острый носик. – Будто в теплице нахожусь.

– У меня вчера случился потоп. Я вызвала специалистов, скоро будет пахнуть розами.

– Оу, тогда какого черта ты еще не унесла отсюда ноги? Почему ты вообще здесь? Я удивилась, когда ты написала мне в семь утра, чтобы я приезжала сюда. Повторюсь, что происходит?

Я попросила Симу приехать, потому что не понимаю, что мне делать. Мне до одури нужны ее здравые заключения с горстью резких словечек.

С трудом дождалась утра и едва стрелки часов перевалили цифру семь, отправила ей короткое сообщение с приветствием и адресом.

– Сим, обещай, что не станешь заказывать киллера?

– Господи, да что стряслось?

Я свешиваю ноги с подоконника, скрещиваю их, натягиваю на колени удлиненный вязаный свитер и тихо вздыхаю.

– Дима мне изменил. С бывшей сотрудницей своего заместителя.

У меня шум в голове от собственного голоса. Запускаю ладонь в волосы, сжимаю их у корней, молясь о скорейшем прекращении монотонных шумов.

– Охренеть…– Сима замирает, скованная невидимыми ледяными объятиями. – Охренеть…сукин сын…