- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Отпусти!
Хрипы вырываются из моей груди, но я ничего не могу сделать.
Мой муж – тиран и деспот. И я – в его власти.
– И не подумаю. Ты мне осточертела, но бежать тебе некуда. Забыла, что всё нажито в браке?
– Придется делить в суде, – хриплю я, пытаясь вырваться из его цепких лап.
– Если доживешь, – зловеще орет муж и усиливает захват.
Силы покидают меня, готова потерять сознание.
– Эй, – слышу смутно знакомый голос, – от девушки отвалил, живо.
Моргаю, пытаясь разглядеть мужчину. Но только силуэт плавает перед глазами. Выше Влада на пол головы, шире в плечах.
– Пошел ты, – огрызается муж, сдавливая пальцами мою тонкую шею.
– Проблема со слухом?
Мужчина уже близко. Очень близко.
Глухой удар и муж падает на асфальт.
– Вы в порядке? – синие глаза смотрят прямиком в душу, так гипнотизирующе…
– Ты?!?
Картинка из сотни кусочков пазла складывается воедино. Перехватывает дыхание.
Передо мной тот самый майор Авдеев.
***
Переступаю порог родительской квартиры. Туфли мужа стоят у стенки по линеечке.
– Влад, больше тянуть нельзя. Я рожу со дня на день. Мне и нашему сыночку нужен отец. Сколько можно жить на две семьи? Поговори уже со своей воблой сушеной.
Голос, звучащий эхом до боли знаком. Такой паточный, льстивый. Я снимаю туфли и плетусь на носочках в пустой зал.
– Скоро поговорю с Анькой. Мне самому надоело. Она мне обрыгла уже до чертиков. Видеть ее не могу. А трахать тем более. Бревно бревном. Да и фигура не сравнится с твоими формами. Ты у меня сочная девочка, а она доска два соска.
Выглядываю из–за угла. Вижу Влада в расстегнутой рубашке и ЕЁ. Нашу бывшую горничную Вику. Стоит, сияет, заманчиво улыбается моему мужу. Ее удлиненная кофточка распахнута, объемная грудь практически вываливается из лифчика. Огромный живот втиснут в черные легинсы, аж пупок выпирает сквозь ткань.
Беременна…срок на финишной прямой…
Меня пробивает током. Мощный разряд проходит от пят до макушки. Каждый миллиметр кожи подвергнут ожогам.
Я ни жива, ни мертва…
Вика ждет малыша от Влада. От моего Влада!
– Потому что ты меня любишь, зай. Поэтому тебе во мне всё нравится и возбуждает. А она? Давно надо было вышвырнуть ее на хрен.
– Погоди, квартирку только отхапаем по дешевке. Всего–то пара дней осталось. Мой подставной риэлтор почти сбил цену ниже плинтуса. Все–таки твоя идея с жилищной инспекцией сработала. Анька ни черта не заподозрила. Верит мне на слово, дура.
Сердце переворачивается в груди. Я выхожу из–за угла, всеми силами сдерживая себя в узде. Лаковые «лодочки» скрипят под пальцами. Так и хочется поочередно запулить в них. И чтоб каблук в лоб вонзился.
– Дура, да? Вот какого ты обо мне мнения, любимый. – Ласковое обращение выделяю особенно нежным тоном.
Они столбенеют. Их лица сереют и вытягиваются в бесформенной гримасе шока. Глазки меркнут, ищут точку опоры.
– Анют?
Влад лопочет по–детски. А Вика трусливо прячется за ним, сжимаясь в тугой комочек. Только сивые пряди торчат за его плечом.
– Что Анют? А? Что ты мне можешь сказать на все это? Что?!
Развожу руками, с губ срывается истеричный смешок. Он мое прикрытие, мой щит. Я не моргаю, боясь выпустить слезы, которые они оба не заслуживают увидеть.
– Еще заплачь. Это будет верхом твоего мастерства. Гребаная королева драмы.
Влад нацепляет саркастическую улыбочку. Уголки не по–мужски пухлых губ ползут вверх.
– Не дождешься! – бросаю в него туфлю и попадаю точно в грудь. – Не пророню ни одной слезинки!
– Анна Витальевна, успокойтесь, пожалуйста…– мямлит пигалица, приносившая нам завтрак в постель целых два года.
– Закрой рот! Скажешь, еще хоть слово…
Замахиваюсь второй туфлей, волосы на голове вспыхивают янтарным пламенем от злости. Муж в долю секунды оказывается рядом, выхватывает дорогущую обувь и цепляет меня за воротник пальто с кривым оскалом.
– Придушу, слышишь! – пуляет трофей в никуда. Даже отзвука не слышно.
– Любишь ее? Отцом готовишься стать? А от меня детей не хотел. Рано, Анют, не время. Мы еще так молоды. А ей–то сколько? Двадцать хоть есть?
– Пасть завали. Пока я тебя, – крепче скручивает кашемировую ткань. – Пока я тебя, бл…из окна не выкинул!
– Давай! Квартира же почти в кармане, да и новая жена с ребенком уже на горизонте маячат.
Меня обуревает неприкрытое отвращение. Смотрю на некогда красивое лицо мужа. На четкую ямочку на подбородке, на широкий нос и узкий лоб, который прямо сейчас прикрывает темная челка.
Я же его люблю…любила…После смерти родителей, он стал моим самым родным человечком, огонечком в ночи. Я бежала домой после работы, старалась провести с ним любую свободную минутку. А он делал детей с несмышленой девицей, раскатавшей губу на богатого дяденьку.
– Замолкни, Ань. Честное слово, не вынуждай меня.
Без каблуков я гном. Но сейчас во мне столько гнева, что он придает мне несколько сантиметров роста.
– Отпусти меня.
– С превеликим удовольствием!
Отшвыривает меня на пару метров. Удерживаюсь только благодаря стене, в которую врезаюсь. Лопатки встречаются с бетоном, и дичайшая боль рубит надвое. До стального привкуса во рту закусываю щеку изнутри, перевожу взгляд на скованную страхом Вику и медленно поднимаю и опускаю веки.
Вика обнимает себя за плечики, волосики прилипли к влажному от слез личику. Что же ты наделала, девочка…
Поймав пропавший сердечный ритм, несусь в коридор. На бегу бросаю мужу:
– Квартиру ты не получишь. И бизнес моего отца тоже. Ты глубоко ошибаешься, если считаешь меня дурой!
– Что ты сказала? – отзывается грубый тембр Влада.
Я не торможу, толкаю массивную дверь и выскакиваю на площадку босиком.
– Анька!
Перескакивая, поскальзываясь на ступеньках мчусь со второго этажа. На улице не замедляюсь, не обращаю внимания на лужицы после недавнего дождя.
В машину сажусь, содрогаясь от взрывов внутри. И с каждым вдохом, они все интенсивнее и мощнее.
– Блин…
Дважды роняю ключи под сиденье. Пальцы не слушаются. Я в шоковой заморозке, мозг отказывается соображать.
– Блин!
Наконец, выуживаю связку, и вставляю нужный ключик в замок зажигания. Мой БВМ оживает.
– Давай, миленький…
– Анька!
Влад ракетой летит на дорогу, успевает перегородить ее.
– Мы в официальном браке, не будь идиоткой! Я и ты разделим все поровну! – бьет ручищами по мокрому капоту.
– Ты и твоя любовница ничего не получите! Она думала, что отхватила богатенького мужика, не тут–то было. Придется вам начинать с нуля.
Еще удар кулаков по моему «верному другу». Я и Влад глядим, друг на друга в упор в ветровое стекло. Он незримо обещает мне ад на яву, я шлю его далеко и надолго.
Сдаю назад, а потом ловко выруливаю влево и обрызгиваю его грязной водой со смесью бензина. Он орет, матерится. В зеркало заднего вида, наблюдаю, как запрыгивает в машину и стартует следом за мной.
Я не понимаю, что творю. Гоню через темные дворы, миную арки и выезжаю на автостраду. Буквально два часа назад я чуть не попала в аварию на перекрестке. Отвлеклась на телефон всего на секундочку и чудом не «поцеловалась» со стареньким, но солидным Черокки.
Мой мозг отключается в экстремальной ситуации. Но я не хочу попасть в больницу. Я хочу просто перемотать этот день назад!
Пронзительный визг клаксона позади и хаотичные сигналы фар, будят спящие мурашки. Они атакуют мгновенно и парализуют меня.
Влад не унимается. А я, прихожу в себя, давлю на газ. Разгоняюсь, нарушая все мыслимые правила.
Через пару километров меня заносит в кювет. Крича до хрипа, отпускаю руль, отдаваясь воле божьей.
– Ты, мля офонарела?
Влад разбивает окно с водительской стороны, отстегивает ремень безопасности и дёргает ручку. Дверца открывается, он силой вытаскивает меня из салона. Я вялая, голова кружится, но отбиваюсь, зная, чем все кончится. Дождь, скользкий асфальт, я в стрессе после новости об измене мужа. Идеальный расклад для адвоката.
Он уничтожит меня…
– Отстань, убери руки!
– Ты мерзкая тварь, Королёва. Закончишь, как и твои мамаша с папашей. На том свете. Но прежде, отпишешь мне всё имущество и переведешь все бабки. Я, мать его, не ради голой жопы терпел твои заскоки пять лет. Мне нужно всё! Поняла меня? И ты мне дашь то, что я хочу! А потом проваливай!
Влад легко вбивает меня в слегка покореженную машину, немного отрывает от земли. Колупаю пальчиками в дырявых капронках траву. Задыхаюсь. Слезы сами рвутся наружу. Мало того, что изменяет и уже давно. Так ещё ребенка наживает на стороне, хочет отнять у меня всё: квартиры , дом, небольшой автопарк, бизнес. Мою душу выворачивает наизнанку. Я рассыпаюсь на осколки. За какой–то час, я теряю всё…абсолютно всё…
– Отпусти!!! – хриплю на грани потери сознания.
– И не подумаю. Как же ты мне осточертела. – Выплевывает горькое признание сквозь зубы. – Твоя вечно кислая рожа. Глупые разговоры. Как же я мечтал уйти и почувствовать настоящую любовь, потрахаться до потери пульса, а не в одной заезженной позе, которую ты признаешь. Просто до одури мечтал!
Я почти не брыкаюсь. Сил уже нет. Пару вдохов и отключусь.
– Эй, – кто–то присвистывает издалека. – Отошел от девушки, живо!
Моргаю, пытаясь разглядеть мужчину. Но только силуэт плавает перед глазами. Выше Влада на полголовы, шире в плечах. Одет во что-то темное, не могу разобрать детали. В сумерках все кажется иначе.
– Пошел ты, мужик. Езжай дальше! Семейные разборки тебя не колышат. – Огрызается Влад, сдавливая пальцами мою тонкую шею.
– Проблема со слухом?
Мужчина уже близко. Очень близко.
– Чего?
Незнакомец берет за шкирку Влада, бьет точно под ребра. Влад падает на колени и будто бы теряется в пространстве, кашляя по-стариковски.
– Вы в порядке? – синие–пресиние глаза смотрят прямиком в душу, так гипнотизирующе. Дыхание сбивается. Узнаю их. Эти бездонные озера.
– Это ты?
Картинка из сотни кусочков пазла складывается воедино. Передо мной тот самый майор Авдеев.
ГЛАВА 2
– Вы в норме, Анна Витальевна?
От низкого голоса сердце ухает в живот. Даже не слышу кряхтения Влада в позе эмбриона у своих ног. Взгляд зацикливается на НЁМ, на мужчине из моего прошлого…
Он изменился, конечно же, возмужал и всё же я узнаю его из тысячи. Только очень надеюсь, меня Руслан не помнит. Прошло десять лет. Целая вечность.
– Королёва?! – чуть напирает Авдеев.
Я вздрагиваю, моргаю без остановки раз сто, а потом шмыгаю носом, который совсем не чувствую. Замерзла в доску.
– Д–да…в порядке…
Киваю головой, но он не верит. Берет меня за подбородок двумя пальцами и внимательно осматривает. Изучает мое лицо под микроскопом своих синих глаз.
– На вид руки, ноги целы. Но лучше в больницу, там точнее скажут.
– Эй! Аккуратнее. – Шиплю сквозь онемевшие губы.
– Пардон, – отходит, поглядывая на Влада в грязи и попутно на наручные часы с кожаным браслетом. – Это чмо скоро придет в себя. Как раз к приезду гайцов. А они будут с минуты на минуту.
Меня беспощадно трясет. Тоненькое пальто не спасает от инея, покрывающего мою воспаленную кожу.
Еще и ветер пронизывает насквозь. По иронии, сегодня весь день льет дождь. Погода предугадала мое состояние заранее. Знала, чем всё обернется.
– Вам надо в тепло. – Авдеев совершенно неожиданно берет меня в руки, и разочек встряхивает, удобнее размещая. – Воспаление лёгких на раз схватите, если и дальше продолжите строить из себя недотрогу. Такое слово, как пневмония вам знакомо?
Не давая мне и слова вставить, несет к пригорку, с которого я скатилась на машине, как по маслу.
– Песец картинка! – оживает Влад, перекрикивает шум шагов Авдеева. – Удачненько все складывается, да, Анька? Черта в погонах заимела в помощники? Боюсь разочаровать. Это он тебя поимеет и бросит. Тебя все имеют и бросают. Потому что ты дура! Дура, Королёва!
– На меня смотри. – Авдеев переходит на «ты» не плавно, а наскоком. Меня не раздражает. Сейчас все мои чувства отключены от питания. – Не слушай его. Я с ним позже разберусь.
– М–м–м…
Выдыхаю невнятную звуковую связку.
– Умница.
Авдеев взбирается по скользкой траве к машине, не отпуская меня, открывает дверь и усаживает на переднее пассажирское сиденье.
– Подожди. Я сейчас.
Перегибается через меня, находясь в пугающей близости, поворачивает ключ в замке зажигания и тепло сочится из прорезей на панели.
– Грейся. Печку врубил.
Молчу. Мне нечего сказать. Только свожу колени, когда он выпрямляется и сухо улыбнувшись, возвращается к моему мужу.
Сумерки сгущаются до плотного тумана. Совсем скоро лес утонет в «молоке», а дорога покроется белой дымкой.
Меня жутко колотит. От холода и от всплеска адреналина. Эмоции бушуют волнами.
Милая, тихая Вика. Всегда учтивая, вежливая. Никаких лишних движений, вопросов. Работала четко, без нареканий. И тут такое.
ОНА спит с моим мужем. И давно. Судя по ее животику и услышанным мной фразам их разговора, ОНА скоро родит. Значит, они вместе около года, а может и больше.
Бесконечность ничто в этом сравнении. Пять лет брака пустой звук. Почему? Потому что там ребенок, там любовь, хоть и тайная. А у нас что?
Заезженная поза…
В ушах звенит. Машины мчатся в обе стороны. В город и из него. Ирин Удел небольшой провинциальный туристический центр. Но сейчас я бы с радостью покинула его на одной из попуток.
– И снова привет.
Авдеев прыгает за руль. Я сразу же вытягиваю шею и смотрю в овраг, боясь взглянуть на него. Фары моего БМВ освещают небольшой участок с желтой листвой. Влада не вижу.
– Беспокоишься за муженька?
– Нет.
Ложь. Самая настоящая и лежащая на поверхности. Он мой муж, пускай и конченый мерзавец.
– Держи.
Колени накрывает черная кожаная куртка. Боюсь прикоснуться. В моих глазах горящая плащаница.
– Да не бойся. Она меня не раз выручала. Быстрей согреешься.
Дрожащими пальчиками натягиваю ее к груди и зажимаю подкладную ткань изнутри.
Черокки под управлением Авдеева выруливает на нужную полосу и движется в город. Навстречу попадается служебная машина ГАИ. Мой водитель отлепляет руку от руля, приветствуя их.
– Вы знакомы с каждым жителем?
– Работа обязывает. Не более.
Я хочу еще кое–что спросить, но Авдеев обрубает всяческие попытки.
– Я не люблю пустой трёп. И на сегодня израсходовал весь свой запас. Давай помолчим. Не против?
Косится на меня, не отвлекаясь от дороги.
Разве можно возразить или хотя бы попытаться? Конечно, нет. Замолкаю и понимаю, Руслану я незнакома. Я для него девушка в беде и не более.
Проезжая крошечный поселок Марьино, окончательно успокаиваюсь. Задремываю под занудный шелест, создаваемый колесами на мокром асфальте.
– Королёва? Анна Витальевна?
Приятный, женский голосок гудит рядом. А я еще брожу во сне по теплому берегу моря, еще слышу заполошные крики чаек…
– Анна Витальевна, просыпайтесь.
Разлепляю веки, мгновенно щурюсь.
– Здравствуйте. Меня зовут Валя. Я медсестра. Вы в первой городской больнице, в смотровой палате. Моргните, если понимаете меня.
– Я вас понимаю. – Говорю, вместо глупых морганий.
– Прекрасно. – Аленушка из сказки, по–другому и не скажешь, ведь у нее длинная русая коса, голосок тоненький, улыбается по–доброму. – Жить будете.
– А могло быть иначе?
В груди мерзлота. Я так и не отогрелась. Или теперь это моя вечная ноша? Сплошная ледяная темница для некогда горячего сердца.
– Учитывая сколько времени, вы провели на воздухе без обуви, в состоянии полнейшего шока, то скажу вам, вы, легко отделались. Не забудьте поблагодарить Руслана. Еще пару часиков и врачам пришлось бы вас с того света доставать.
– Спасибо вам, Валя.
Я, конечно же, понимаю о чем она. Конец августа в этом году особенно промозглый. Каждую неделю льют дожди, порой затяжные. Небо над Ириным Уделом редко пропускает солнечные лучи.
– Отдыхайте. До утра врач понаблюдает вас, а там решит. Скорее всего, домой поедете.
Валя будто бы по воздуху передвигается. Покидает палату. Смотрю на дверное полотно, долго раскачивающееся на петлях и думаю об одном: мне надо позвонить Эльзе. Сестра приедет, по обыкновению выслушает, разделит мою боль. Она половинка меня. Родная кровь.
Вот только ни на тумбочке, ни где–либо еще не нахожу телефон и свои вещи.
– Тук–тук.
Авдеев занимает собой всё дверное пространство. Да, он другой. Разница очевидна. От поджарого парнишки с ворохом русых волос на голове, ничего не остается. Нет, он и сейчас не качок с бугристыми бицепсами, но и не гремит костями при ходьбе. Под тонким свитером с V–образной горловиной и тремя пуговицами на ней, просвечивает в меру рельефное тело. Крепкие бедра обтянуты черными джинсами военного кроя.
– Входите, Руслан Анатольевич.
– Я подумал, ты захочешь связаться с близкими. С сестрой, например.
В его руке мой смартфон. Вращает его большим и указательным пальцами. Импровизированный спиннер вызывает тошноту. Вдыхаю мизерные порции воздуха, подавляю кислоту, подкатившую к горлу.
– Да, верните мой телефон, пожалуйста.
Протягиваю руку и жду. Будто милостыню у храма. Наши глаза ведут странную игру. Уступаю, опустив и резко подняв свои.
– Один из моих ребят подежурит здесь до утра.
– Зачем? Вы что–то не договариваете?
– Снова на «вы»? – расплывчато улыбается. – Интересное кино.
Возвращает мне телефон. Я быстро, быстрее, чем обычно набираю Эльзу. Даже не дожидаюсь ухода Авдеева.
Аппарат вне зоны действия сети.
– Что? – свожу брови до помутнения. – Как же так…
Авдеев делает пол–оборота, стискивая ручку двери. В коридоре маячит незнакомый мужчина.
Отвлекаюсь от них двоих на сообщение, пришедшее сию секунду. Мои глаза сначала округляются, а потом я сильно зажмуриваюсь, и слезы выплескиваются.
Эльза не может так поступить со мной… я не переживу двойное предательство. Не переживу!
Добро пожаловать в мою новинку!
ЛАПОЧКИ ДЛЯ ПАПОЧКИ ОЛИГАРХА!
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
ГЛАВА 3
«Я уехала. Не ищи меня. Эльза»
Она не может так поступить. Не сейчас. Не тогда, когда она нужна мне как кислород. Это подло, мерзко, неправильно!
Дышу по–собачьи, пытаюсь справиться с паникой, но не выходит. Я лишь сильнее проваливаюсь в пугающий факт: я одна. Совсем одна.
Мой мозг начинает воспроизводить события последних месяцев.
Эльза отказалась от партии в опере, практически плюнула в лицо постановщику и послала к черту директора театра. Я помню все дословно. Сестра не раз делилась со мной своей закулисной жизнью и не переставала повторять, что по артистам психушка плачет.
Но чтоб сбежать без объяснений? Не встретившись со мной.…Не похоже на сестру. Нет!
Она и я самые близкие и родные друг для друга люди. И ее присутствие рядом – мой спасательный круг.
Ее дом мое убежище на случай глобальной катастрофы.
А сегодня именно она и случилась. И ее поддержка была бы неоценима. Но видимо, Эльза решила иначе. И точка.
Перечитываю сообщение, задержав дыхание. Раню сердце точными уколами.
Моя сестра сбежала. Просто взяла и уехала.
– Можно глянуть?
Авдеев все еще здесь. А я и забыла… Только теперь с ним в паре зеленоглазый молчун.
– Зачем?
– Хочу кое в чем убедиться.
Вытягиваю дрожащую руку, держа смартфон за уголок. Забирает и отходит к окну. Уже далеко за полночь. Звезд слишком много. Но мужчинам в моей палате все равно на время. Да и мне тоже. Я сижу, поджав колени. Маленькая девочка, оказавшаяся посреди поля глубокой ночью.
Никто не станет меня искать. Никого не волнует, где я и что со мной.
Эльзе все равно на меня. Владик отойдет от стычки с Авдеевым, в два счета разберётся с полицией и поедет к ненаглядной Викусе. К девушке, которая родит ему малыша. Ведь я не родила. Хотя очень хотела. И думала, мы едины в желании. Но, увы.
Двадцатилетняя цапля справится лучше.
Мой муж станет отцом. Не моего ребенка.
Боже.
Колени ближе к подбородку, застывший взгляд упирается в пустую стену напротив.
Я раздавлена. Чувствую себя сломанной и пустой.
И самое время поболтать с сестрой, поделиться с ней болью, только она за тридевять земель. Опять. Опять она ничего мне не сказала, а просто собрала вещи и исчезла. Попрощалась излюбленным способом.
Эльза, ну, почему? Почему и ты бросила меня?!
По–че–му?!
– Так и думал. Сева, отдай мобилу парням из технического, пусть проверят вдоль и поперек. Вытащат всю инфу, вскроют ему пузо. Не как в прошлый раз. Понял?
Я вне своего тела. Витаю в астрале. Зеленоглазая тень, следует к двери и скрывается за ней.
– Ань, Витальна, ты меня слышишь?!
Мои заполненные до отказа слезами глаза поднимаются на Авдеева, сидящего на стуле возле кровати. Сердце трезвонит: пожалуйста, только бы он не опомнился и не воспроизвел наш недолгий, яркий роман и очень больной роман в памяти.
Мне сейчас и так плохо.
Мычу сквозь плотно сомкнутые губы нечто невнятное.
– Напрягись, вспомни хотя бы мелочь. Но мне нужно знать, куда твоя сестра могла поехать? Есть какое–то особенное место или может вы говорили о каком–то городе?
Наклоняется, руки сцеплены в замок. Прямой пытливый взгляд вынимает из меня душу.
– Нет. – Отрицательно верчу головой, стараясь не расплакаться при нем. – Она всегда много путешествует. Одна, с театром, с мужчинами. Я никогда не вдавалась в подробности. Да и Эльза особо не ставит меня в известность.
– По нулям, ясно. – Авдеев подается вперед. Тонкий свитер натягивается на его крепких плечах. – А имя Цезарь тебе знакомо?
– Цезарь? Герман Воровский?
Авдеев не шелохнется. Я провожу ладонями по щекам, вздыхаю.
– Зачем ты снова забрал мой телефон? Что в нем? И почему столько вопросов о моей сестре и, причем тут Воровский?
Едва заметно сводит брови, во взоре появляется огонек, к которому хочется прибиться, погреться.
– Ты поэтому приехал в Удел? Твоя задача добраться до Цезаря? Твой биг босс подозревает мою сестру? Как глупо!
Продолжаю я. Наливаюсь диким отвращением ко всему происходящему. Мало того, что я узнаю о тайне мужа и его параллельной жизни. Так теперь еще Авдеев и это? Расспросы о сбежавшей сестре и местном бизнесмене Воровском?
Я хочу сейчас лишь одного: пару часов тишины.
Всего пару часов.
– Не обо мне речь. Но поговорим обо всем позже.
Встает, тянет рукава свитера к сгибам локтей и направляется на выход.
– Руслан?
Широкой спиной ко мне. Лица не вижу.
– Пожалуйста, объясни мне, что происходит? Там на дороге…ты…
– Закончили. Как я и сказал, один из моих парней подежурит в коридоре у твоей палаты.
Внезапно становится тихо. Чего я и желала. Но отчего–то удовлетворения не чувствую. Я натянута словно леска. Нервы–струны. Измена, авария, Эльза, Руслан. Слишком много всего и сразу. Я привыкла преодолевать трудности, идти вопреки обстоятельствам. Только никогда они наваливаются скопом.
Зажмуриваюсь, в темноте предстают картинки беременной Вики. В ушах звучат обидные слова мужа. И где–то удаленно виднеется сообщение от Эльзы. Строки плавают в воздухе. Могу протянуть руку и коснуться…
Я упираюсь лбом в колени и плачу. Обо всем на свете. Оплакиваю свой брак, свои чувства, свою доверчивость. Плачу о том, о чем никогда не плакала. О чем поклялась себе не плакать.
В четырех стенах, в полном одиночестве выпускаю на волю всю боль. Она годами копилась во мне, и выливается водопадом наружу. Задыхаюсь от лавины слез, впиваюсь в икры пальцами. Ногти пронзают кожу, а я не ощущаю их.
« Будь сильной, ты со всем справишься. Ты пережила смерть родителей, подняла бизнес с нуля, сохранила доброе имя Королёвых » – твердит мое подсознание.
Нынешние проблемы по сравнению с прошлыми, ничто.
Валюсь на бок, не открывая глаз, и заставляю себя успокоиться. Утешаю, уговариваю, принуждаю не реветь.
Однако для девушки, которая не плакала со дня похорон родителей, это запредельная установка. Не выполнимая миссия. И похоже мне всего этого очень не хватало.
– Добрый вечер, Анна Витальевна.
В палату заходит врач. На нем белый халат, который слегка велик. Серебряные волосы сочетаются со светло–серыми глазами. Настоящий волшебник, судя по виду.
– Меня зовут, Иван Кузьмич. Я ваш лечащий врач.
– Здравствуйте. – Тихонько шмыгаю носом, трусь щекой о подушку.
– Как вы себя чувствуете? Руслан Анатольевич попросил заглянуть к вам.