Распутники

Глава 1

На экране телевизора показали заставку, потом голос за кадром монотонно и без всякого выражения объявил:

– На ринг вызываются…

Развалился мужик в кресле и, потягивая пиво, смотрел по ящику чемпионат мира по боксу. Дима специально ради этого ушел пораньше с работы и теперь с увлечением наблюдал за тем, как два тяжа били друг другу морды. Никто из них не хотел отступать, они совсем забыли о защите, и шел обмен ударами, пошла дикая мясорубка. И тут в самый напряженный момент позвонили в дверь. С неохотой отрываясь от телевизора, мужик поставил бутылку на стол и пошел открывать дверь.

– А-а, это ты! – сощурился он пытливо.

Вместе с вошедшей Светой, его двадцатилетней дочерью, в квартиру ворвался и запах духов и алкоголя. Дочь выросла в изящную шатенку с завораживающей фигурой. Стройные ноги приковывали к себе мужской взгляд, а среднего размера грудь, упругая и стоячая, добавляла образу особую женственность и очарование. Света ярко накрасилась и броско оделась. На ней было до неприличия короткое цветастое платьишко, которое тесно обтягивало ее красивую фигуру. На ногах красовались туфли на высоких шпильках, из-за чего девица и без того сама немаленького роста, казалась ему еще выше. Длинные темно-рыжие и с медным отливом волосы были разбросаны по ее плечам. Перед отцом вместо обычно скромной дочери сейчас стояла трудно вообразимая женщина-вамп.

– Привет, папочка! – обняла Света его за шею и, прильнув к отцу, звонко чмокнула в щеку.

– Где тебя носит?! – выразил Дима крайнее недовольство. – Опять на очередной гулянке была?! Спиртным разит!

– Если от тебя разит, то все нормально, а как от меня раз в месяц, то сразу уже трагедия! – надула обиженно Светочка пухлые губки. – С подругами тусовались, что, разве нельзя? Вина немного выпили. Чисто символически!

– С парнями, небось?

– А мы что, в монастыре?

– Ладно, у меня идет бокс, самое интересное! – зашел мужчина вновь в зал и уселся перед телевизором.

Минут через тридцать чемпионат закончился, Дмитрий выключил ящик и вышел на кухню. Достав из холодильника очередную бутылку пива, он заглянул в комнату дочери, ее там не нашел. Выйдя из комнаты, услышал шум воды в ванной. Дочь, как обычно, принимала перед сном душ…

Жены все не было. Дима привык к тому, что частенько она приходила домой поздно. Этот график ее работы, всякие там сверхурочные. Он уже и не лез к ней с расспросами, все равно Аня запудрит ему голову, рассказывая, объясняя все детали ее работы. Да и не требовалось ему этого, всё и всех устраивало. Жена приходила поздно, принимала душ и сразу спать.

– Я устала на работе… – говорила она мужу.

Частенько ему это было и на руку, так как она лишний раз не совала свой нос в его дела. Он не знал, есть ли какие тайны у его жены, но у него они точно имелись. Дмитрий встречался с близкой подругой его жены, Ниной. К тому же, и на работе у него крутился роман, служебный. Дима имел связь со своей секретаршей Тоней. Правда, в отличие от незамужней подруги своей жены, с Тоней он встречался не так часто, потому как она состояла в браке и не всегда могла проводить время с ним, своим начальником и любовником в одном лице.

– Пап! Папа! – послышался из ванной крик Светки.

Мужик неохотно оторвался от компьютера, по которому смотрел свою собственную порнуху с Тонечкой, снятую им в прошлые выходные. Давя на бугор в штанах, он встал и прошел к ванной, дверь которой была приоткрыта. Ну, а если же дверь открыта, то это значит, что дщерь уже одетая, и Дмитрий без задней мысли вошел в ванную комнату.

– Упс! – моргнул мужчина.

Светка стояла в ванной абсолютно голой, она даже и не прикрыла щелочку, с лукавой улыбкой смотрела на него. Дима так и застыл, опешив. Открыв рот, то он смотрел на литые и немаленькие стоячие груди с розовыми сосками, то взгляд его опускался на аккуратно подбритый и удлиненный лохматый треугольник, что находился у нее между ног. К удивлению мужика, губки под ним оказались тщательно выбритыми.

– Чего хотела-то! – буркнул Дима, его существо вмиг предательски встало, оттопыривая его треники.

Дочка, глядя на него, на его оттопыренные штаны и видя всю растерянность отца, в глазах которого вперемежку с диким любопытством пылало вспыхнувшее нешуточное вожделение, довольно улыбалась, явно радуясь произведенным на него впечатлением. Она, несомненно, своего добилась…

– Папочка, а мог бы ты принести мне стакан воды? – промурлыкала Света своим чувственным голоском.

Растерянный, не ожидавший такого поворота, отец лишь кивнул головой и пошел за водой. Когда мужчина вернулся со стаканом воды, девушка так и стояла обнаженной и с легкой улыбкой на губах смотрела на него. Взгляд ее сверкающих озорными искорками глаз выражал вызов, он как бы вопрошал: «рискнешь ли ты, папаша, или дашь задний ход?».

Мужик пребывал в смятении, перед ним стояла красивая во всех отношениях девушка, полностью обнаженная самка, та показывала всем видом, что совсем не прочь поразвлечься. Но в то же время это стояла и его дочь. Ему трудно было принять какое-то решение, он разгорячился просмотром порнухи, а тут еще такое прекрасное, полностью обнаженное молодое тело. Взгляд дочери будто бы выражал: «возьми меня, папочка». Светка уставилась на его оттопыривающиеся треники, но Дима заставил себя резко отвернуться и выйти из ванной. Прикрывая за собой дверь, он недовольно протянул:

– Оденься, сейчас твоя мать придет!

Вслед ему раздался ехидный смешок дочери.

– Вот же коза! – хмыкнул мужчина.

Сев на диван, Дмитрий ушел в свои мысли. Он уже давно замечал, что дочь как-то странно посматривает на него. И ее томный взгляд чаще смахивал на то, как смотрит самка на понравившегося ей самца, и в меньшей степени походил на то, как смотрит дочь, которая видит перед собой своего любимого папочку. Этот самый ее взгляд, который он ловил на себе, не раз смущал его. У Димы мелькали разные мысли по этому поводу, а он считал себя опытным мужчиной, имевшим немало женщин, но отгонял их от себя, сам не веря в свои догадки, в то, что явно подсказывал ему его опыт. Но то, что произошло сегодня, уже выходило за все рамки. Его дочь откровенно, не скрывая того, дала ему понять, что хочет с ним близости. Перед ним все еще стоял ее взгляд, тот был полон желания и азарта, он просто кричал: «давай, возьми меня, папочка!».

– Вот же коза! – качнул мужчина головой.

Перед глазами стояли литые упругие груди с пуговками розовых сосков и пухлый с ровным треугольником курчавых волос холмик между длинных и стройных ног с выбритыми губками, от этого он силой заставил себя оторвать глаза.

И что произошло с дочкой? Она оторвалась на гулянке, выпитый алкоголь? Или она флиртовала там со своим парнем, возбудилась? Но как бы там ни было дочь показала, что готова с ним переспать. Но он явно не готов к этому. Он любовался своей дочерью, она у них красавица, но это совсем другое. Это взгляд отца на своего ребенка, без всякой доли похоти. А о таком он даже и подумать не мог. Но теперь в его голове засели разные мысли. Промелькнуло даже сожаление о том, что он, дурак, не воспользовался моментом. Дочери уже двадцать лет, через несколько месяцев исполнится двадцать один. Она уже по возрасту стала старше своей матери, когда та выходила за него замуж. Светка вполне взрослая девица…

– Просто я все время смотрел на нее через призму того, что она мой ребенок. Но тест однозначно показал, что Светка родилась не от меня, а хрен знает от кого! Фактически у нас с нею нет кровного родства, это не инцест…

Материалы для проведения теста на отцовство он отнес где-то года два назад. Раньше Дима часто задавался вопросом, а его ли Светка дочь? Он с женой прожил вместе два года, когда случилось то несчастье. Дима работал молодым прорабом на стройке. На дворе зима, стояли крепкие морозы, они строили промышленное сооружение. На крыше высокого здания стоял небольшой кран, с помощью него они и поднимали цементный раствор в специальной ванне. Дмитрий имел опыт работы с этим ненадежным краном, который не раз падал на его глазах. А зимой, в эти морозы, шансы такой аварии только возрастали, ибо трос, наматываемый на заиндевевший барабан, частенько проскальзывал. В результате этого короб с цементом резко дергал стрелу крана вниз, создавая все предпосылки для того, чтобы и сам кран пошел вниз вслед за тяжелым коробом. Да и рабочие, не желая подолгу находиться на холоде, старались загрузить до отказа короб с раствором, поднять за раз столько, сколько разрешалось поднимать за полтора-два раза.

– Это же запрещено! – возражал Дмитрий категорически против опасной работы с таким ненадежным краном.

Говорил он об этом начальству, но его никто не слушал, так как важно было выполнить план, и техника безопасности стояла на втором месте. И вот случилось! Поднимая доверху нагруженный короб раствора, трос на барабане проскользнул. Кран резко дернулся и стал опрокидываться вниз. Рабочие, что были наверху, орали благим матом, чтобы все те, кто находился внизу, отбегали от падающего крана. Они вцепились в кран, стараясь создать еще противовес, да сила тяжести оказалась сильнее, и кран падал. Рабочим пришлось оставить его, и они отскочили от падающего крана, но этого не смог сделать один человек. Его фуфайка зацепилась за металлический уголок противовеса, и рабочий полетел вниз вместе с краном.

– А-а-а! – орал бедолага от страха.

Кран вместе с противовесом из бетонных блоков и коробом раствора упал вниз, прямо на строительный вагончик, что стоял рядом. Это был вагончик монтажников, которые совсем недавно вышли из него, но один из них, на свою беду, замешкался и еще оставался в подсобке.

– Доигрались! – погонял прораб желваками.

Зрелище было кошмарным, кран разнес вагончик, торчали доски, железо, фанера. Все, кто находился рядом, включая и самого Диму, бросились к вагончику. Внутри погибал человек, молодой, парень лет тридцати. Ему бы жить да жить…

– Все! Хана! – вздохнул кто-то.

Эта картина до сих пор стоит перед глазами Димы. Парня придавило обломками вагончика и бетонными блоками от крана. За его ухом торчала большая щепка, которая вошла ему в горло. Он, хватая ртом воздух, пытался что-то говорить, но раздавались только свист и хрип. Вскоре его голова упала на грудь. Все, кто был там, человек десять, орали от натуги, рвали животы и жилы, пытаясь высвободить парня, но все оказалось тщетно. Страшная картина, все видят его, он совсем рядом, но не было сил поднять бетонные блоки, чтобы высвободить его. Пока подъехал гусеничный кран, прошло полчаса. Парень был мертв, как и тот из рабочих, что упал вместе с краном.

Завели сразу уголовное дело, начальство открещивалось, говоря, что распоряжение на эти работы давал Дмитрий. Его и сделали крайним. Сел он по 109 статье УК РФ «Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам». И поехал Дима по этапу в далекую восточную Сибирь. Исполнилось ему на тот момент тридцать лет, а его жене Ане – двадцать.

– Я буду тебя ждать! – обливалась жена слезами.

Через год ему, как хорошему рабочему, не нарушающему дисциплину, разрешили свиданку. Анна, как когда-то боярыня Морозова, приехала к нему в ссылку.

– Димочка, Димочка! – суетилась жена под ним. – Ой! Ой! Не спеши! Мне больно! У меня год никого не было…

Всю ночь зэк не слезал с очаровательной красотки, через пару месяцев Анька написала ему о том, что беременна. Родила жена девочку в двадцать два года…

– Бракодел! – усмехались над ним его соседи по бараку. – Не мог бабе мальца замастырить! Ну, ничего…

В лагере Дима занимался тем же, что на воле, начальство, узнав о том, что он талантливый специалист и руководитель, сделало его, по сути, начальником на стройке. Строили они секретный объект. Руководство, что сидело свыше, постоянно торопило, крайне поджимая сроки. Местное начальство, в свою очередь, выжимало все соки из рабочих, коими, в большинстве своем, были зэки. Так еще называемая ударная комсомольская стройка. Ну, так об этом писали бы раньше в газетах…

– Ну что, заключенный Хохлов! – вызвало к себе Диму высокое лагерное начальство в количестве трех персон.

Когда у Димы заканчивался срок, они не отпускали его, просили, уговаривали закончить объект. Обещали платить, как вольнонаемному, даже удваивали ему зарплату…

– Нет-нет! – не соглашался Дмитрий.

И тогда ему напрямую заявили:

– Ну, если по-хорошему не согласишься, то тебе устроят дополнительный срок, который, возможно, будет еще более длительным, чем тот, что ты уже отсидел…

Дима понимал, что они это могут легко устроить, тут, как говорится, был бы человек, а статья всегда найдется…

– Хорошо, я согласен! – подписал он бумажку.

Таким образом, по истечении срока он «добровольно-принудительно» проработал там еще три года. Правда, уже как свободный человек, и платили ему, как и обещали, вдвойне. В итоге дома он не был семь лет, когда вернулся, дочке Свете исполнилось пять лет. Дима заработал неплохую сумму денег, они обустроились, оделись, обулись. И дома он вновь работал по специальности, рекомендация, данная ему начальством лагеря, сыграла роль. Его, несмотря на судимость, приняли в солидную фирму, правда, с испытательным сроком, но все же. Начальство по заслугам оценило его, и Дима постепенно начал карьерный рост в довольно преуспевающей фирме…

– Да уж! Было время! – почесался мужик в затылке.

В теперешние пятьдесят лет Дима являлся директором местного филиала крупной строительной фирмы. Стабильный заработок, красивая жена. Анне сейчас было сорок с хвостиком лет, но выглядела она не более, чем на тридцать с копейками. Красавица дочка, Светка, которой скоро исполнится двадцать один, заканчивала престижный ВУЗ. Ну и, конечно, две его любовницы, такие разные, но обе очень сексапильные…

Из раздумий вывел звук открывающейся двери, пришла жена, наполнила всю комнату дорогим парфюмом. Анна была веселой, в хорошем настроении, подойдя к мужу, чмокнула его в щеку, заговорщицким голосом спросила:

– Светик наша дома?

– У себя сидит, в телефоне все зависает.

– А ты чего, муженек, все пиво дуешь?! Смотри, брюхо себе отрастишь, пойдешь пописать и дружка своего из-за него не увидишь! Хи-хи-хи! – подколола супруга Аня.

– А ты, смотрю, веселая сегодня, гульнула налево, что ли? – парировал язвительно Дмитрий.

– Фу-у, какой ты грубый мужлан, Димка!

– А что, Анечка, если правду сказал, то сразу мужлан? – нанес муженек женушке ответный удар.

Краем глаза Дима заметил, как внутри жены на какой-то миг что-то дрогнуло, и его опытный взгляд уловил это. То ли это реакция на то неожиданное, что с ходу ляпнул ей муж, то ли удивление, то ли тревога. Трудно сказать, но Дмитрий почувствовал мимолетное изменение в ее состоянии.

– Это с каких таких щей ты мне, муж, такое заявляешь? – вскипела женщина, покраснела, напряглась.

Просто ляпнувший то, что пришло на ум, Дима даже не ожидал бурной реакции от жены, уж как-то совсем всерьез она все восприняла, не приняв его выпад просто за шутку.

– Давай, говори, где это я гульнула и с кем?! – наседала жена на озадаченного ее наездом мужа.

От ее напора мужик даже чуточку замешкался.

– Да я просто, как в анекдоте: «Ты что, подруга, такая бледная?» Та отвечает: «Да гульнула. А ты что такая сонная?». Ну, первая и отвечает: «Да соснула!».

В ответ Анна язвительно заметила:

– Что, на большее ума не хватает? Кроме своих дурацких анекдотов, ты не знаешь, что и сказать? Гульнула, как дальше, и придумать не можешь? Ха-ха! Сказочник!

– А что придумывать, я знаю! – пошел Дима ва-банк.

Жена опять на миг замерла, испытующе глядя в его глаза, пытаясь понять, говорит ли муж ей правду или блефует. Но по выражению его каменного лица, она не смогла понять.

– Ну, и что ты знаешь? Каких-то сплетен наслушался? Да и я про тебя немало слышала, но не беру же я все всерьез. Слушай больше, муженек, кого попало.

– А я кого попало и не слушаю, я слушаю тех, кто мне врать не будет! – гнул Дмитрий свою линию.

– Даже так? И кто же это, Дим, кто?

– Дед Пихто!

– И что же этот дед Пихто тебе сказал?

– А то, что видел, как ты тискалась с каким-то мужиком! – импровизировал муж на ходу, говоря первое, что пришло ему в голову. – Целовались, говорит, взасос, и он тебя тискал везде, руку между ног совал, груди рукой ощупывал…

– Ого! Даже так?! Прямо везде?! Ну, понятно, откуда ноги растут. Во-первых, мы не целовались, во-вторых, он меня не тискал, а просто обнял на прощание. А тебе уже нагородили хрен знает чего. Даже сиськи из лифчика вытянул!..

«Упс! Значит, кто-то все же был», – понял Дима.

– И с чего это он тебя обнимал на прощание? – бросив так неожиданно для себя, как ему казалось, пустую фразу, Дима, как оказалось, попал в самое яблочко.

Теперь он уже совершенно осознанно старался выведать чего побольше из растерявшейся на время женушки.

– А чего тут непонятного, это наш сотрудник, мы вместе работаем! Довез меня с работы до дома, чего тут такого? Ну, шутя приобнял на прощание… все вы мужики такие!

Диме начала проясняться картина. Значит, после работы ее подвез или подвозит некий чел, якобы сотрудник, а может, и не якобы, а сотрудник, который ее, скорее всего, того…

«Сейчас она спросит меня, кто же мне это сказал? Сказать мог тот, чьи окна выходят во двор дома, где, скорее всего, и останавливалась машина, в которой ее подвозили. А у кого из знакомых окна выходят во двор? У Нинки, моей любовницы и ее подружки. Сказать, что она, подставить Нинку. Но, с другой стороны, две подруги поругаются, глядишь, что-то лишнее и выдадут, какой-нибудь скелет, да выпадет из шкафа».

Жена вновь перебила весь ход его мыслей:

– Ну, я сказала тебе правду, теперь твоя очередь! Говори, кто тебе это все, муженек, сказал?!

Дмитрий молчал, не решаясь назвать имя Нинки.

– Молчишь?! Ну и ладно! Да я и так знаю, кто тебе это наплел! Это же Верочка, не так ли?! Эта мелкая сученка всегда смотрит на меня своим завистливым взглядом, а тебя, как увидит, так вся в улыбке расплывается. Сучка драная!

– Это ты за какую Верку? – моргнул Дима.

Напрягся он и вспомнил дамочку из соседнего подъезда, Верочку, одну привлекательную молодую женщину, которая и, правда, всегда приветливо улыбалась ему.

«А Верочка получше Нинки будет! Надобно бы к ней по серьезному подкатить! В ресторан, может, пригласить, а потом шампанского, коньяка, жрачки и к ней на хату завалиться… Вроде бы она не замужем еще, кажись…».

Жена и в этот раз прервала его мечтания:

– А может, ты с этой Верочкой давно уже того? У самого рыльце в пушку, а на меня бочку катишь? Что, лучшая защита – это нападение? Или ты с какой-то шалавой из пятнадцатого любовь крутишь? – вывалила Аня на мужа со злобой.

И Дима сразу напрягся от услышанного. В пятнадцатом доме жила Тоня, его любовница и секретарша. Муж Тони часто уезжал надолго, работал дальнобойщиком, и Дима захаживал к ней в это время. Пятнадцатый дом стоял поодаль от их дома, так что, никто из их дома не мог увидеть его там. К тому же, он был очень осторожен, перед тем как выйти из подъезда, всегда внимательно осматривал двор, стоявшие в нем машины. Лишь убедившись в том, что никого нет и припаркованные машины все жильцов этого дома, так как стоят там долго и каждый день, выходил из подъезда, озираясь, быстро шел к тротуару. Никто не мог его увидеть, разве только что из окон дома напротив. Но кто там живет из знакомых? Да никто! Хотя… там живет его друг Анатолий. Его окна выходят на подъезд Тони. Но при чем тут Толик? Да, он друг семьи, у него хорошие отношения и с Аней, но не мог же он ей что-то наушничать на своего друга! Нет, Толян отпадает. Тогда… кто, откуда она знает?

– Чего припух сразу, сказать нечего? – наслаждалась его замешательством взявшая верх жена. – Посмотри на себя ты в зеркало, похож на каменную бабу в степи…

– Чего ты гонишь-то?! Какой к черту пятнадцатый дом?! Что бы я там забыл?! – сделал Дима огромные глаза.

– Да и я тоже думаю, что ты там забыл, вернее, что вы там забыли с этой грудастой блондинкой? Живет она, однако, там, да? – добивала жена мужа, оказывается, она еще и знала, как выглядит Тоня. – Видели вас, входящих и выходящих вместе из подъезда, и не раз. Эффектная женщина, понятно, что ты залип на такую. А сам на меня галимую туфту гонишь!

В голове у Дмитрия хаотично проносились мысли: «Ну, откуда? Кто мог сказать и так описать Тоню? Кто мог видеть нас и не раз? Кто-то же из знакомых, не могла же Аня нанять детектива, да я и не подавал к этому повода. Хотя, возможно, я увлекся, где-то и когда-то потерял бдительность, возможно, был выпивши. Да, было дело, мы же выходили вместе после бурно проведенной ночи, пошли на работу. Было и такое, что приходили к ней вместе, но это всегда было осторожно, без свидетелей, тогда, когда на улице никого не было. Да и то или рано утром, или поздно вечером, когда уже темнело. И кто же такой глазастый, что все видел, а потом сдал меня Ане? Какая-нибудь обиженная мною женщина…».

Он вспоминал всех, кого знал и кого жахал в их районе, с кем расстался по-плохому, но не вспомнил таких, тем более, живущих в этом доме. Может, из мужиков кому и когда-то морду бил? Нет, в этом доме таких индивидов не было. Но кто-то же сдал его, не могла жена наугад попасть в точку…

Женщина, выложив этакий козырь в их противостоянии, состоявшем из взаимных обвинений, ехидно улыбалась, глядя на мужа, превратившегося в каменного истукана.

– Что, нечего сказать в свое оправдание, милок? А что ты еще скажешь? Тебе и сказать нечего! – наслаждалась Анна его замешательством. – Так что, сначала на себя посмотри, прежде чем других обвинять! – заявила она победоносно.

– А я и не собираюсь, Ань, оправдываться! Наплели тебе, голубушка! Ты, женщина, больше уши-то расставляй, всякую хрень слушаешь! Да, заходил я как-то в пятнадцатый дом, там хороший мастер по авто живет, мне нужно было попросить его посмотреть мою машину. А то, что какая-то, ха-ха, грудастая блондинка заходила вместе со мной, да кто его знает, может, и заходила! Жильцы же заходят в подъезд, что тут такого! Это уж кто-то совместил в своем вранье меня с ней, чтобы тебе, наивной, по ушам проехать, а ты и рада эти сплетни слушать. А я узнаю, кто это тебе напевает, убью суку! Ничего, еще раз отсижу, не привыкать уж, а гниду урою! – завелся Дима.

И он уже по-настоящему собирался убить того, кто это наговаривал его жене. С какой целью наговаривали? Чтобы вбить между ними клин, чтобы создать между ними трещину и разрушить их совместную жизнь? А там, воспользовавшись этим, быть с Аней? Но кто этот самый их тайный враг?

– Ясен пень, что тот, кто наводит тень на плетень, явно заинтересованное лицо, заинтересованное тем, чтобы посеять между нами раздор, и тем самым убрать меня со своего пути! А значит, это не женщина, а тот, кто тебя порет и хочет, чтобы ты стала свободной! Тут логика простая! Разделяй и властвуй! Кто-то хочет, чтобы мы с тобой разбежались. И этот козел живет напротив пятнадцатого дома! И сейчас, поддавшись эмоциям, ты его практически сдала! И я вычислю эту падлу! Вопрос времени! Денег не пожалею, раздам всем бабушкам и пацанам с того дома! Они быстро вычислят гаденыша, а уж я отрежу ему яйца тупым ножом! Ты уж лучше сама мне скажи, кто это тебе напевает! Твой поклонник? Любовник?

Опешившая от этакого заявления, Анна аж побледнела и сидела, открыв рот, испуганно глядя на Диму. Она поздно поняла, что в желании досадить мужу увлеклась, заигралась и сказала то, чего говорить ей категорически не следовало.

– И кто он?! Говори! – рявкнул мужик.

Аня сидела вся растерянная, не знала, что сказать мужу, который все больше заводился. Она знала его буйный нрав. Овен, заводился с полпинка и мог в состоянии слепой ярости наворотить таких дел, о чем потом, когда приходил в себя, сам очень жалел. Дмитрий был крепким, широкоплечим мужчиной, немного выше среднего роста. Он часто посещал спортзал, где встречался с друзьями-товарищами, бывшими спортсменами. Они молотили мешки, мутузили друг друга.