- -
- 100%
- +
Глава 1. Возвращение домой
За прошедшие дни практикант потерял неоправданно слишком много времени, а потому Борис с самого утра засел в кабинете Красновой и трудился над своим техническим заданием.
– Что, эта сучка сбежала, оставила тебя одного? – заглянула к нему Шатова. – Я для нее все делаю, а она тебя бросает и уезжает домой! Вернется вертихвостка, я ей хвоста накручу!
– Виктория Игоревна, все у нас в порядке! – улыбнулся парень, защищая Пелагею. – Я сам во всем разобрался, переписываю на чистовую. Работы осталось мне максимум на полдня, ну, на один день. Не переживайте… – продолжил трудиться Борис, прилежно исписывал один листок за другим, нагромождал одну двухэтажную формулу на другую.
Выйдя в коридор, Виктория посмотрела на часы. Она чуть было не забыла, что пригласила к себе на беседу Галочку Юдину. Девочка ждала начальницу планового отдела возле ее кабинета.
– Здравствуйте, Виктория Игоревна! – смотрела взволнованная девушка на Шатову влюбленно-преданным взглядом.
– Заходи, Галя, разговор к тебе есть…
Пройдя к столу, Юдина присела на самый краешек стула, сложила перед собой руки, как прилежная первоклассница. Реснички ее напряженно подергивались.
– Хватит тебе уже, Галя, кастрюлями в столовке греметь! Бери бумагу, пиши заявление! – проговорила негромко Виктория.
– Куда, Виктория Игоревна, и на что писать? – вскинула девушка на Шатову удивленные глаза.
– Пойдешь в помощницы главного технолога!
– Что вы, Виктория Игоревна! – вскочила Юдина испуганно, как ошпаренная паром. – Да я с Симоновым и дня не проработаю! Он меня через час-два выгонит вон за мою полную профнепригодность! Лучше я кастрюльки пока в столовке потягаю! Закончу институт, вот тогда и можно будет подумать…
Умилительно глядя на нее, Шатова снова заговорила:
– Не дрейфь, Галочка, раньше времени! Симонов у нас ушел в главные инженеры завода. А начальницей у тебя будет Пелагея Краснова. Она тебя всему обучит! Согласна?
– Спрашиваете еще, Виктория Игоревна! – вскочила Юдина и от переполнявшей ее радости закружилась по кабинету.
– Я бы тебя к себе в плановый отдел взяла, но я скоро ухожу в институт… – не удержалась и призналась Шатова.
О том, что она уходит туда потому, что собирается замуж за директора завода, Виктория Игоревна распространяться пока не стала. Если она станет женой Савельева, то на одном с ним заводе и в его подчинении ей оставаться будет нельзя…
Проходил мимо кабинета Виктории и заметил директор завода, что дверь у Шатовой неплотно прикрыта, постучал и вошел.
– Здравствуйте, Павел Андреевич! – вскочила Галочка и замерла, глядя на начальство расширенными глазами.
Похлопав по-дружески девушку по плечику, Савельев попросил Галю прогуляться по коридору, пока он будет обсуждать с Шатовой один очень важный вопрос.
– Что за срочность, Паша? – прищурилась Вика.
– Хожу и мучаюсь! – потер подбородок директор.
– По поводу? – посмотрела Шатова на него с прищуром.
Павел Андреевич присел на стульчик, задумчиво глядя в самый дальний угол комнаты, негромко произнес:
– На похоронах рядом с тобой крутился паренек лет двадцати. Я его еще за рулем твоей «копейки» видел.
– Практикант это наш, – пожала Шатова неопределенно плечами. – Приехал на практику. У тебя по нему есть вопросы?
– Понимаешь, Вика, этот парень столь похож на брата моей матери, что я не нахожу себе места! Я с собой фото из альбома принес, чтобы тебе показать! – вздохнул и моргнул Савельев.
Шатова пристально вгляделась в пожелтевший снимок.
– Ну, если ты веришь в реинкарнацию человека! – хмыкнула Вика. – Похож практикант Зимин на твоего дядю внешне и…
– Как ты, черт, сказала? – выдохнул Савельев. – У меня мама в девичестве была Зиминой! Ты веришь в такие совпадения? Что там по этому поводу говорит ваша теория вероятностей?
– Она говорит, что велик шанс того, что у тебя может появиться новый родственник! – хлопнула Вика в ладоши.
– Нам бы со старыми разобраться… – вздохнул директор.
Павел Андреевич с грустью в голосе поведал о том, что много лет назад жена его двоюродного племянника Костика после смерти мужа ушла из дому и пропала вместе со своей дочкой Дашкой и младшим братом Константина Борисом.
– Так и нашего Зимина тоже Борисом зовут! – встрепенулась Вика. – Нет, это уже не просто цепь случайных совпадений…
Не поднимая головы, Борис добрался до заключения и одним махом покончил и с ним. Облегченно выдыхая, парень позволил себе на пару минут расслабиться, прикрыл глаза.
– Зимин, ты уже здесь? – отворилась дверь кабинета и вошла Пелагея. – Виктория приходила?
– Приходила… – кивнул парень.
– Сильно она разорялась? – понизила голос Краснова.
Борис лучезарно улыбнулся и ответил:
– Совсем чуть-чуть…
– Справляешься сам? – выдохнула с шумом Поля.
– Справляюсь…
Будущий главный технолог завода быстро просмотрела все им исписанные листки, успокоилась и похвалила парня:
– Молодец, соображаешь. Изящно подправил то, что я некорректно посчитала, подумала, что для техникума сойдет. А ты довел до конца. Знаешь, Зимин, у меня за эти дни кое-что произошло, в плане отношений с одним молодым человеком…
– Я в курсе… – ответил парень сухо, не поднимая головы.
– О том, что у нас с тобой было, никто не должен знать! Если ты, Зимин, кому чё скажешь, я тебя прикончу! – сказала Пелагея негромко, глянула пристально на него.
– Я в курсе…
Облегченно вздохнув, Поля зашагала к окну и пропустила момент, когда практикант поднялся со своего стула, подошел к ней со спины и запустил руку в отворот ее жакета.
– Скажи, а мерзкий старикашка снова приставал к тебе? – обхватила мужская ладонь и крепко сжала ее грудь. – Отчим твой все еще такой же грязный развратник, как и раньше?
– Зимин, откуда ты знаешь про моего отчима? – почувствовала, как вспыхнуло все ее лицо, и едва слышно прошептала девушка, даже не предприняла попытки изгнать чужую руку, позволив ей вовсю у себя хозяйничать. – Зимин, я тебя сейчас придушу!
Запустив вторую руку под коротенькую женскую юбку, неспешно поднимая ладонь вверх по тугому девичьему бедру, Борис горячо задышал в ухо Красновой и прошептал:
– Ты сама по пьяни мне рассказала в ту ночь. Ты думала, что я скоро уеду к себе, что ты никогда меня больше не увидишь, вот и исповедалась передо мною, излила мне всю свою душу!
– Ты меня убиваешь! – вырвался стон из женской груди. – Если Владимир узнает, то между нами все будет кончено!
– Я в курсе…
Не зная, что ей делать, Пелагея резко повернулась к нему лицом, потянулась к его губам, горячечно прошептала:
– Я умоляю тебя, чтобы ты молчал!
– Я хочу, чтобы ты сейчас разделась…
Отвернувшись в сторону, Пелагея принялась стаскивать с себя юбку, кинула ее на спинку стула. Расстегнула жакет и сняла его с себя. Взялась пальчиками за застежку лифчика. Из ее глаз текли горькие слезы бессилия и полного отчаяния.
– Ты доволен, Зимин? – шагнула она к наблюдавшему за нею парню. – Ох, и какая же ты сволочь, Зимин!
– Ты вкусно пахнешь сексом! – произнес Борис, не обращая внимания на ее слова. – Ты забыла с утра сходить в душ.
– Делай свое поганое дело и проваливай! – выкрикнула Пелагея с надрывом. – Ненавижу тебя! – разрыдалась Краснова.
Ей казалось, что жизнь ее снова обрушилась в пропасть, из которой ей не выбраться, но парень вдруг отошел в сторону.
– Прости ты меня, Поля! – протянул он ей юбку. – Я поступил с тобой жестоко! Мне хотелось узнать, на что способны женщины, когда они хотят утаить от всех других свои потаенные грешки. Я думал, что ты отхлещешь меня по щекам, а ты…
– У меня, Зимин, слишком много чего поставлено на кон, чтобы рисковать! – всхлипнула девушка и опустила голову. – Я подумала, что ты решил шантажировать меня и сделать из меня легкодоступную шалаву! Ты не оставлял мне выбора…
Борис достал из сумки коньяк, стаканчики и пояснил:
– Спер вчера со стола! Все эти дни сидел за рулем, охота мне до колик в печени выпить! Составь мне компанию!
Хлопнув стакан коньяка, Пелагея, наконец-то, пришла в себя, к ней вернулась присущая ей уверенность в себе.
– И все-таки, Зимин, за такие шуточки тебя следовало бы придушить! – показала она парню кулак.
Зазвонил телефон. Краснова посмотрела на парня, прищурила левый глаз, нерешительно произнесла:
– Брать, не брать? У меня, по идее, сегодня выходной!
– А если это Шатова звонит? – сощурился Зимин.
Нехотя, через силу привстав, Пелагея взяла трубку, услышала противный голос отчима:
– Пелагея, рад, что у тебя появился богатый ухажер! На машине за тобой заявился! Любит, небось! А ежели он узнает, как мы с тобой ночкой, а? Усекла, к чему клоню? Стар стал я, много мне не нужно! Рубликов тридцать в месяц подкинешь, мне и хватит! И в придачу дашь на себе поелозить старику! От тебя много не убудет, а мне все радость, мало мне в этой жизни осталось…
Вздрагивая и тяжело дыша, Краснова моргала, ошарашенно смотрела на трубку, из которой доносились короткие гудки. На том конце провода закончили разговор, может, связь прервалась.
– Совсем края потерял этот мерзкий старикашка! – выдохнула из себя Пелагея со стоном. – Ну, ты сам все слышал! Он мне всю жизнь перечеркнул! Подлец, он на все способен!
Боря молчал, смотрел на девушку сожалеющими глазами, собирался с мыслями, не мог понять, как люди сами доходят до того самого скотского состояния, что становятся хуже зверей…
Дверь без стука открылась, в проеме показалась Шатова.
– Что за шум, а драки нет? – спросила она. – Чего вы, Зимин, красные как раки сидите? Коньяк дуете, а работа стоит! Зимин, тебя директор зовет. Скажи, брат Константин у тебя был?
– Был и что? – моргнул Борис и неопределенно протянул.
– Пошли, для тебя есть сюрприз! – улыбнулась Виктория загадочно и показала пальчиком на дверь.
Парень долго разглядывал старый снимок, на котором был запечатлен его дед со своей родной сестрой.
– Столько лет прошло, я могу и ошибиться! – пожал Борис плечом. – Вроде я помню, что видел их в альбоме. Только альбом остался в городской квартире, откуда мы уехали. Зинаида говорила, что там оставаться нам стало опасно…
– После смерти Костика остались большие долги. И на Зинаиду начали давить, – пояснил коротко Савельев. – Потому, наверное, она и бежала, куда глаза глядят, подальше от этих мест…
Оглянув всю задумчивую компанию, Виктория извлекла из потайного шкафа бутылку коньяка, тоненько порезала на дольки лимончик, разлила по рюмкам, провозгласила тост:
– За воссоединение семьи!
Поднимая рюмку, Зимин отводил в сторону смущенные глаза. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что у него появились новые родственники, что он родом не из ниоткуда, а из вполне приличной семьи. Шатова позвонила, и Пелагея принесла разработанный ими проект. Директор завода внимательно с ним ознакомился.
– Вполне недурно! – кивнул одобрительно Савельев. – И расчеты корректно проведены, и нестандартный подход к методике оценки прочности четко прослеживается. На выходе имеем большую экономию средств. Сам делал, или помогли?
– Пелагея Алексеевна здорово помогла! – признался Зимин. – Она предлагала идеи, я попытался воплотить их в жизнь!
Задумчиво глядя на чертежи и пояснительную записку к проекту, Павел Андреевич прищурил один глаз и сказал:
– Надо, Борис, оформить тебе перевод в наш институт. Ты свой техникум уже перерос, пора тебе двигаться дальше…
Глядя на вновь приобретенного родственника, Зимин не мог даже предполагать, насколько возможна этакая перемена в его жизни. Софья Нечаева мечтала о том, чтобы устроить его в институт, как только он окончит техникум, но никак не раньше этого.
– Устроим это дело в связи с изменившимися семейными обстоятельствами, – продолжал размышлять Савельев. – Как только сдашь летнюю сессию, так и оформим перевод. У них имеется военная кафедра, и проблема с армией будет решена!
После второй рюмки оказалось, что у Бориса имеется и собственная квартира в самом центре города.
– Зинаида, когда бежала из города, выписалась, а ты, Борис, и Дашка так и остались прописаны в квартире! – пояснил Савельев. – Мы на время, чтобы ваша квартира не ушла к чужим, прописали к вам мою маму. Так что, бери ключи и иди, осматривай…
Прикрыв глаза, Зимин глубоко и часто дышал. Такое у них случается только в сказке. Примерно о том же думала и Шатова. После слов Савельева в судьбе понравившегося ей парня произойдет крутой поворот. То, что еще вчера могло показаться неосуществимой фантазией, ныне могло стать обыкновенной реальностью…
Вчетвером, Шатова и Савельев, Зимин и Юдина, отправились на квартиру Зиминых. Во дворе дома, миновав арку, Борис сказал шедшему рядом с ним Павлу Андреевичу:
– Это место я помню. Детские качели и горка. Правда, тогда они мне казались огромными, а сейчас все стало много меньше. Мы жили в этом подъезде! Я узнаю ступеньки…
На глазах у парня проступили слезы. Он снова вернулся в свое счастливое детство, когда у них все еще было хорошо, где жил его брат Константин, когда на Новый год у них пахло мандаринами, а на елке висели шоколадные конфеты…
И Шатова, и Савельев надолго в квартире Зиминых оставаться не стали, переглянулись они, попрощались и ушли, оставили парня и девушку одних. Зимин подошел к холодильнику, открыл дверцу, посмотрел в зияющую пустоту холодильного шкафа.
– Интересно, – произнес парень вслух, – работает этот раритет или давно уже у него движок издох?
– Подключи и проверь! – посоветовала Юдина.
Почесав в затылке, Зимин воткнул вилку в розетку, и до них донесся ровный перестук проснувшегося двигателя.
– Одна проблема успешно решена! – усмехнулся Борис. – Место, где хранить продукты, мы с тобой нашли. Осталось только чем-нибудь заполнить пустое хранилище для запасов еды.
Порывшись в карманах, девушка извлекла из них рубль с мелочью. Чуть больше наскреб у себя по сусекам Борис.
– Негусто, – протянул он задумчиво и посмотрел на часы.
В зале стояли старинные напольные часы, изготовленные еще дедом Бориса. Костик как-то рассказывал ему, что часы с секретом и даже показывал, как открывается потайной ящик.
– Боря, что с тобой? – спросила его Галина, увидев, что он, как от сильной боли, крепко зажмурил глаза.
Зимин усиленно тер лоб, пытался вспомнить, что ему в далеком детстве объяснял его старший брат.
– Костик мне говорил, что, когда нам станет совсем худо, чтобы я открыл часы! – смотрел парень сосредоточенно на чудо техники, каждые полчаса исправно отбивающее время.
– И что это нам даст? – пожала Юдина непонимающе плечами. – Брат не забыл тебе про это сказать?
– Костик вставлял два ключа, – проговаривал Борис и пытался оживить наполовину стершиеся в памяти воспоминания. – Один ключ я вижу, он всегда лежал на полочке. А где второй ключик?
Осмотрев корпус, Зимин нашел место, куда следовало бы им вставить ключ. Мысленно представив себе, каким именно мог бы быть искомый ими ключ, исходя из формы самой замочной скважины, парень вдруг громко рассмеялся.
– Боря, ты чего? – глянула Юдина удивленно на него, а парень смотрел на нее и, не переставая, заразительно смеялся.
– Я этот ключ таскал с собой последние двенадцать лет! – снял Зимин с шеи шнурок с непонятного вида застежками. – Если одну из этих штуковин ввернуть во вторую штуковину, то у нас получится ключик от каморки папы Карло!
– Ага, – кивнула Юдина иронично, – ключик от дверки, где хранятся сокровища Али-Бабы!
Не обращая внимания на ее искрящийся недоверием скепсис, парень вставил оба ключа, принялся одновременно проворачивать их. Но ничего не произошло, чуда не случилось…
– Я же говорила! – вздохнула Галочка разочарованно.
– Подожди! – смотрел Зимин, моргая, на циферблат. – Конечно! Как я мог про это позабыть! Когда Костик открывал ящик, часы долго отбивали время! Надо подвести стрелки, чтобы механизм показал нам на двенадцать часов!
Как только обе стрелки встали вертикально вверх, тут же пошел бой, и со скрипом начал выдвигаться потайной ящик.
– Сработало! – захлопала в ладошки Юдина.
В тайничке лежали пачки денег и ювелирные украшения. Денег было настолько много, что у Галины даже в голове не укладывалось, что их можно было заработать честным трудом.
– Это тебе! – протянул парень девушке золотые сережки.
– Они слишком дорогие! – покачала Юдина головой, не решаясь принять от Бориса столь дорогущий подарок. – Я не могу их от тебя принять! Меня мама за них точно прибьет!
– Бери, Галчонок! – вложил парень сережки в девичью ладошку и загнул ее пальчики. – Запомни, что просто так я ничего не делаю! И мы, Галчонок, не успели с тобой еще что-то сделать такого, чтобы тебя прибила твоя мать! По крайней мере, я…
Вдвоем они прогулялись до ближайшего гастронома, что удобно расположился за углом дома в торце. Накупили продуктов, приготовили еду на скорую руку, пожарили себе яичницу. Не успели они присесть за стол, как в дверь позвонили.
– Интересно, кого еще принесло? – прищурил настороженно один глаз Зимин. – Мы в гости никого не ждем…
– Не ждем! – моргнула Юдина.
Звонок повторился. Борис поднялся, вышел в прихожую.
– Дашка! – донесся до кухни его восторженный возглас. – Родная! Глазам своим не могу поверить! Дашенька…
Галкино настроение мгновенно улетучилось. К Зимину приехала его любимая девушка, и ей пора убираться к черту из его жизни. Правда, совсем непонятно, зачем он подарил ей золотые сережки. Может, его щедрый жест был спонтанным, и он скоро сам об этом сильно пожалеет. В любом случае, она здесь лишняя…
– Галочка, познакомься! Это Дашка, моя сводная сестра! Точнее, это дочь Зинаиды, жены моего брата Костика…
У Юдиной мгновенно отлегло от души. Она себе навыдумывала всякого и разного. А все оказалось намного проще. Вернув своему лицу счастливую улыбку, Галина произнесла:
– Рада тебя видеть, Дашенька!
– И я безумно рада всех видеть! – подпрыгивала Дашка от избытка овладевших ею чувств. – Наши часы с боем! Надо же…
Глянув на чудо-часы, Юдина ужаснулась. Ей давно надо было быть дома. Мать час назад вернулась со смены, а ее до сих пор черти по всему городу носят. Хорошей взбучки ей не миновать.
– Вы меня извините! – вздохнула она тяжело. – Побегу домой! Ушла из дома на час, а уже полдня прошло!
Сбежав по лестнице, девушка вприпрыжку помчалась на автобусную остановку. Ей повезло, что напрямик до ее дома оказалось не так уж и далеко, всего пять автобусных остановок…
Зимин смотрел на Дашку и до сих пор не верил своим глазам. За это время он настолько привык быть одним среди множества чужих и посторонних для него людей, что одно ее появление привело его в неописуемый восторг.
– Дашка, родная! Если бы ты только знала, как я по вам всем жутко скучал! – прижал он девушку к себе. – Хотелось все бросить и уехать в Озерный. Порой от тоски хотелось выть волком!
– Я тоже, Боренька, сильно по тебе скучала! – вздохнула Дашка. – Ты неожиданно уехал, сбежал, бросил нас…
Несколько минут они просто сидели, крепко обнявшись, молчали, вспоминая все прошлые годы, прожитые вместе.
– Как ты меня нашла? – прошептал Борис.
– Я здесь, братец мой любимый, живу третий месяц! – пояснила родная дочь Зинаиды и смущенно улыбнулась.
Борис услышал о том, что Дашка обитает в небольшой комнатке в коммунальной квартире. Дом, в котором живет она, находится в соседнем дворе. Как-то, прогуливаясь, Даша оказалась возле их дома и узнала дворик, нашла скамейку, на которой Борька перочинным ножиком старательно вырезал их имена.
– Я прыгала от радости! – сияли счастьем Дашины глаза. – Ты не можешь себе представить, как я обрадовалась! И я стала думать, что рано или поздно ты тоже вернешься сюда. Я почти каждый день приходила и звонила в нашу квартиру!
Борису все не терпелось узнать, каким именно образом Даша очутилась в областном центре, но на самом интересном месте зазвонил телефон. Заливистая трель доносилась из кабинета.
– Звонит! – хлопнула девушка изумленными ресничками. – А я думала, что его давно отключили за неуплату!
Потирая нервно щеку, парень с опасливой нерешительностью поднял трубку, услышал знакомый голос Виктории Игоревны:
– Зимин, сейчас за тобой заедут. Мы ждем тебя на даче у Павла Андреевича. Возражения не принимаются!
– Я не один… – предупредил он Шатову.
Должно быть, Вика без всяких задних мыслей подумала про Юдину, а потому она тут же властно распорядилась:
– Бери девчонку с собой! Машина уже выехала…
Несколько мгновений Борис сосредоточенно смотрел на умолкнувший аппарат. Ему предстояло в двух-трех словах объяснить Даше, пока за ними не подъехали, кто ему звонил, кто такой Павел Андреевич и кем он им приходится. Дашка внимательно его выслушала, почесала переносицу.
– И эта Виктория, – пошевелила девушка задумчиво губками, – видать, собирается замуж за твоего дядю…
– Похоже, что собирается… – кивнул парень головой.
За окном послышался звук автомобильного сигнала. У подъезда стояла темно-оранжевая «копейка».
За рулем легковушки сидел молодой Шатов, сын Николая Кузьмича Шатова от его первого брака. Рядом с ним на пассажирском сиденье расположилась Пелагея.
– Вот те и раз! – иронично выдохнула Краснова. – Мне Шатова велела забрать тебя и Юдину, а ты, негодник, прихватил с собой никому не знакомую девицу! Савельев будет в восторге!
– Я могу и не ехать! – надула Дашка обиженно губки. – Плевать мне хотелось на вашу чертову дачу!
– Садись и не ерепенься! – подтолкнул Зимин девушку к дверце. – Даша едет с нами! Не думаю, что Павел Андреевич при ее виде сильно расстроится. Напротив, он выпадет в осадок…
Всю дорогу Пелагея сохраняла молчание, ей не давали покоя угрозы отчима. Она очень боялась потерять Владимира. От всяких нехороших мыслей у нее все начинало чесаться, но она терпела и пыталась не подавать вида, что с нею что-то не так. Если Шатова ее бесталанная игра и могла убедить, то Борис сразу же раскусил Краснову, понял, откуда растет ее нервозная язвительность.
Пока Володька загонял машину во двор, Зимин улучил минутку и перекинулся с Красновой парой-тройкой фраз:
– Ты чего накинулась на мою Дашку? Если тебе не по себе от утреннего телефонного разговора, то не порть настроение и себе и другим! Забудь на время про него!
– Как же, – хмыкнула Пелагея угрюмо, – забудешь! Я куда ни посмотрю, всюду вижу его наглую и похотливую до ужаса харю! И тут же тошнить меня начинает!
– Может, тебя от другого тошнит? – хмыкнул Борис.
– Чего? – кинула Краснова на него пытливый взгляд. – И даже не думай об этом думать и говорить!
– О, на щечках краска появилась! – улыбнулся Зимин. – Лучше ты, Поля, злись на меня одного, а про остальное все пока позабудь. Хочешь, я съезжу, поговорю с ним?
Словно наткнувшись на невидимую преграду, Пелагея резко остановилась, посмотрела на него с надеждой и прошептала:
– Попробуй, Зимин, переговори. Узнай ты, что у него на уме. Припугни его! Он из трусов, на рожон не полезет…
Увлекшись разговором, они не заметили, как за ними со стороны пристально наблюдает Дашка, в то же самое время своими вопросами отвлекает от них внимание молодого Шатова.
Виктория и Павел Андреевич пока еще не подъехали, и молодые люди расположились в гостиной. Внимание Дашки привлек большой кожаный бумажник, и ей вспомнилась одна история, свидетелем которой она стала несколько месяцев тому назад.
Поездами ездить ей довелось не часто, а потому все врезалось ей в память, да и не забывается такое…