- -
- 100%
- +
Предисловие
Так бывает: спокойствие и безмятежность мира, казавшиеся нам вечными, уходят, уступая место хаосу и смерти. То, что казалось незыблемым и было сделано на века, рушится за несколько дней. Вот и мой мир – со всеми его технологиями и ресурсами, изобретениями и вооружением – не смог сопротивляться этому.
Пока я не могу сказать, как так1е случилось. Отчего всего за один месяц, прошедший со дня катастрофы, опустели цветущие города? Как мы, мнящие себя венцом природы, смогли так быстро потерять присущий нам технологический рай?
Казалось, никто не мог предугадать такого развития событий. Хотя, возможно, были и те, кто намеренно направлял те процессы, тяжёлые последствия которых теперь предстоит решать всем, кто остался в живых.
Может быть, причиной всему была секретная группа ученых, творивших этот апокалипсис в своих подземных лабораториях, сами до конца не понимая, какой опасности подвергают себя и окружающих. Или военные с целью создания какого-либо вирусного оружия, дающего преимущество в тотальной войне, заигрались и обрекли этот мир на медленную смерть.
Ответов на эти вопросы у меня сейчас нет, но я обязательно всё выясню.
А пока мы видим лишь последствия. Действий ли людей, или силы самой природы, сделавшей всё так, чтобы тот привычный всем нам мир умер, разбившись на осколки, которые возможно уже больше никогда не смогут собраться вместе.
Жизнь, ушедшая из одной части некогда целого и здорового организма, по какой-то нелепой случайности стала замещаться не-жизнью. Мы, выжившие, собрали что смогли – лишь небольшие силы и ресурсы, чтобы иметь возможность сопротивляться этой чуме. Смогли противопоставить их тем, кому не повезло.
Но нас оставалось слишком мало. А армия прожорливых хищников, которые даже в эту секунду охотятся на нас, с каждым днём прибывает. И как бы мы ни старались, нам не удалось вовремя остановить катастрофу. Возможно, мы и не пытались, вечно надеясь на институты государств и на специальные службы, предназначенные как раз для этого.
И проиграли первую битву. Битву, похожую на лесной пожар. Как и в нём, на пепелище мира людей, огонь перекидывался от дерева к дереву, от человека к человеку, оставляя после себя лишь пепел. Пепел, который от малейшего дуновения ветра полетел по воздуху, уносясь всё дальше и дальше от жара родившего его костра…
Глава 1: Фоновый шум
11 мая, пятница, 2018 года, 19:55.
Смена прошла буднично – ни воровства, ни других неприятностей. Я посмотрел на часы: до конца оставалось не больше пяти минут. Прошёлся по рядам, огляделся. В огромном зале строительного магазина клиентов почти не осталось. Если не считать нервную парочку, скупавшую половину запасов аптечек и скотча. Молодые парень с девушкой, навалив упаковки в охапку, вполголоса переговариваясь, просеменили мимо.
Теперь зал был пуст, лишь у касс толпились последние покупатели. Кассиры, торопясь домой, сноровисто пробивали товар, но на их лицах читалась усталая напряжённость.
Когда последние клиенты вышли, я закрыл двери и отправился в дежурку переодеваться. По дороге ловил себя на мысли: что-то сегодня люди были какие-то подавленные, взвинченные. Многие скупали батарейки, газовые горелки, те же аптечки. Странно.
Через пятнадцать минут я уже стоял на улице, дожидаясь, пока персонал пересчитает кассу. Меньше чем через четверть часа магазин сдали на сигнализацию, и я направился на парковку.
Впереди ждали три выходных. Мы планировали традиционный семейный выезд на шашлыки – открытие сезона. Все продукты припасены заранее. Я не любил покупной шашлык и всегда предпочитал лично мариновать мясо, как говаривала Наталья. Для моего рецепта подходил исключительно свиной шейный карбонад.
Дойдя до машины, я с любовью провел ладонью по холодному металлу капота. Мой старый зеленый «Патруль» с зубастой резиной и мощным кенгурятником — единственный зверь в этом городе, которому я действительно доверял. Мы с ним не раз выбирались из таких переделок, что другим и не снились. Рядная «шестерка» под капотом урчала, как сытый тигр. Эту машину проще убить, чем заставить сдаться. Сев в салон, вдохнул знакомый запах кожи – пусть и дерматина – и сразу почувствовал себя в безопасности.
Я посидел несколько секунд, вслушиваясь в мерное бормотание механизмов, пытаясь отогнать назойливое чувство тревоги, вызванное поведением вечерних покупателей.
Вечерняя парковка возле работы всегда пустовала. Сейчас здесь оставались лишь несколько машин запоздалых клиентов и работников соседнего супермаркета, который закрывался на час позже. Чтобы не забыть купить продукты, я набрал жену.
– Добрый вечер, любимая. Как у вас дела?
– Привет, котик, у нас всё хорошо. Ты уже закончил? – ласково откликнулась она.
– Да, я в машине. Собираюсь в магазин заскочить по пути. Подскажи, что нужно?
Выслушав список, я пообещал всё купить.
– Родной, у нас новости не очень хорошие. В центре города, говорят, начинаются беспорядки. В старом городе, – уточнила она, и в голосе послышалась тревога.
– Хм, странно. А у меня сегодня на удивление тихо прошло. Да и клиентов меньше обычного, – ответил я задумчиво. – Хотя вечером народ какой-то нервный был. Аптечки скупают, словно на войну собираются.
– И слава богу, что не у вас! Не хватало ещё погромов. Ты же знаешь, как я за тебя переживаю.
– Не волнуйся, нас тут четверо здоровых мужиков, не сунутся. Но за информацию спасибо. Я сейчас ребят предупрежу, кто завтра заступает, чтоб сюрпризов не было.
– Давай, – согласилась она. – Только сильно не задерживайся. Я солянку сварила.
– Я мигом – за продуктами и сразу домой. Ждите. А за солянку тебе отдельный орден! – пошутил я и отключился.
На экране погас звонок. Я пролистал контакты. Ага, вот и Витя. Перевёлся к нам пару месяцев назад, но уже показал себя толковым. Мы сдружились. Здоровый, спортивный, в прошлом таксист.
– Витя, привет! Как дела? – начал я издалека.
– Привет, Рома! – удивлённо отозвался он. – У меня нормально. А у вас как смена?
– Да всё спокойно. Но я о другом. Тебе завтра заступать, а в городе, говорят, волнения могут начаться. Будьте поосторожней. И ребят предупреди. Надеюсь на тебя. Меня три дня не будет.
– Да, я слышал уже. Ты вроде на шашлыки собрался? Не вовремя уезжаешь, – озабоченно сказал Витя.
– Понимаю, Вить. Но и отдыхать надо иногда, а то загнусь во цвете лет. Выезд давно запланирован, не могу родных подводить. Да и выходные впереди, магазин на коротком дне. Володя завтра за старшего, откроет вам. Справитесь.
– Надеюсь, ничего серьёзного не случится. Но если что, буду держать в курсе. А ты езжай. Удачной поездки! – уже бодрее попрощался он.
Я воткнул мобильник в магнитное крепление на торпеде и тронулся с места.
Вечер был светлым и тёплым, совсем летний. Днём столбик термометра добрался до двадцати шести.
Машин было немного – час пик давно прошёл, – но я решил не лезть через центр и поехал по привычке по окружной. Проехал мимо новостроек Ласнамяэ, свернул и зарулил на стоянку у гипермаркета. По дороге дважды попались встречные машины скорой с сиренами, а на въезде в район меня на большой скорости обогнал тёмно-синий микроавтобус «Мерседес» с надписью «Politsei». Я проводил его взглядом, и в груди неприятно заныло. Две «скорые» и полиция на обычно спокойной вечерней окружной… Машин вообще было подозрительно много для восьми вечера, словно все куда-то спешили успеть до ночи. Что-то явно шло не так.
Припарковавшись поближе к входу, я вошёл в торговый зал. Минут через двадцать уже отъезжал, закупившись всем необходимым. Я добавил в тележку ещё пару упаковок батареек и большую аптечку – лучше перебдеть.
Подъехав к дому, минут пять потолкался в поисках свободного места. По вечерам на парковках возле пятиэтажек мест всегда не хватало. К тому же моему зверю требовалось побольше пространства.
В итоге место я всё-таки нашёл. Распахнул дверцу, забрал с заднего сиденья пакеты и поспешил домой.
Взбежал на крыльцо, вошёл в подъезд. Поднялся на второй этаж, открыл дверь ключом и шагнул в квартиру. Плюхнул пакеты на пол, скинул мокасины, повесил кожанку на крючок и прошёл в комнату.
Жена с дочкой сидели на застеленной светлым покрывалом кровати и смотрели знакомый наизусть мультфильм «Маша и Медведь». Он давно уже был любимым у младшей, и оттого нам всем изрядно поднадоел, частенько играя из каждого утюга. Сегодня же весёлые приключения Маши и Миши казались каким-то далёким и неуместным эхом из другой, спокойной жизни.
Увидев меня, дочурка с криком «Папа!» помчалась ко мне и, цепляясь за одежду, буквально вскарабкалась на руки. Я прошёл в комнату, поцеловал жену и спросил:
– Зайка, привет. А Полина уже спит?
– Да не должна, по идее, – удивилась жена, и я заметил, как её пальцы бессознательно теребят край покрывала. – Недавно забегала ко мне. Поищи её в комнате.
Полине, моей средней, почти двенадцать. До дня рождения оставалось два месяца. Я вернулся в коридор, подошёл к её комнате, толкнул дверь. Она сидела на диване, делая уроки, но взгляд был рассеянным.
– Привет! – увидев меня, она улыбнулась, но улыбка получилась какой-то быстрой, натянутой. – А я вот уроки делаю, как мы и договаривались.
Она была ещё совсем юной. Доброе, светлое лицо, русые волосы, собранные в тугой хвост, природная полнота, делавшая её образ по-детски милым. Но сейчас в глазах читалась тень беспокойства.
– Полина, ты молодец! Продолжай в том же духе, и мы наконец победим твою неуспеваемость, – сказал я, подумав, что не зря прошли беседы о том, что уроки лучше делать в пятницу. Раньше она частенько вспоминала о них лишь в воскресенье вечером.
Я подошёл, заглянул в тетрадь, потрепал по голове и, стараясь не мешать, удалился на кухню.
Наталья сразу поспешила ко мне, и я залюбовался, как всегда, этим водопадом черных, как смоль, волос. Она что-то говорила про новости, а я смотрел в её глаза — эти невероятные, трёхцветные глаза, в которых зелень сменялась янтарем, а у самого зрачка — темной карей бездной. В них всегда был мой покой и мой дом. Даже сейчас, когда она взволнованно рассказывала про беспорядки, глядя на неё, я чувствовал: всё будет хорошо.
Высокие брови и чувственные губы выдавали в ней примесь южной крови. Она нервно поправляла прядь, снова и снова убирая её за ухо, хотя волосы и так лежали идеально. Сегодня в глазах плескалась тревога, которую она пыталась скрыть.
Пока я ужинал, жена рассказывала о новостях. Речь её была чуть торопливей обычного. Помимо телевизора, в Facebook внезапно появились странные и порой нелепые сообщения об обстановке в городе. Слухи были противоречивыми. Одни утверждали, будто в мире появилась какая-то новая инфекция или вирус, похожий на бешенство. Другие доказывали, что тела заражённых животных поражал неизвестный грибок, который, попадая в мозг, управлял носителем.
– Точно я, конечно, не знаю. Может, собаки какие-то бешеные разбежались или крысы, – продолжала она. – Но врачи предупреждали: в случае укусов грызунов, собак или даже людей – а они уже появились, больные этим недугом, – надо обращаться в какой-то исследовательский центр вирусологии.
Я задумался. Всё звучало тревожно, хоть и несколько нелепо. Но был здесь и серьёзный момент: правительство призывало по вечерам не выходить из дома в одиночку. Советовали закрывать окна и двери на ночь, опасаться укусов домашних животных – они могли быть переносчиками.
Я посмотрел вниз на кошку, которая валялась под столом и терлась о ноги.
– Что-то ты, Тишаня, на больную не похожа. Скорее уж на сытую, – ухмыльнувшись, сказал я.
Та благодарно замурлыкала.
Тут на кухню прибежала Полина и спросила, слышал ли я о перестрелке на улицах; голос её звучал чуть выше обычного.
– Городской портал сообщает, – читала она с телефона, и я видел, как брови её слегка сведены в озабоченной складке. – Сегодня в районе шестнадцати часов в центре очевидцы слышали ожесточённую перестрелку. Сразу не удалось определить, кто участвовал. Но к этому часу полиция сделала заявление: они открыли огонь по заражённым бешенством, чтобы защитить себя и жителей. В результате остановили нападающих. Судмедэксперт подтвердил смерть четырёх заражённых.
– Насколько я поняла, – продолжила она, – в центре стреляют с утра. Часов в одиннадцать убили ещё парочку таких… – она сделала неопределённый жест, – ну, этих… бешеных.
– Там YouTube весь забит роликами. Я с обеда смотрю и уже убедилась: эти психи не только у нас – они по всему миру. Пап, как думаешь, их быстро переловят? – в её взгляде читался немой вопрос: что будет с нами, со школой, со всей привычной жизнью?
– А ты больше телевизор смотри, – подначил я шутливо. – Там и не такое покажут. Но если серьёзно, – тут же ответил я, – доча, этого нам с тобой никто не скажет. А вот когда всех переловят, власти наверняка отчитаются.
Если рассуждать логически, это всё очень неприятно. Когда в столице начнётся эпидемия, мы попадём в карантин, и шашлыки накроются медным тазом. А я, как вы знаете, не люблю, когда планы срываются. Да и потом, кто знает, какую дрянь подцепишь. Так что всё это не к добру. Нам всем следует быть осторожными в ближайшие дни, чтобы не принести заразу в дом.
Мои жена и дочь молча ждали продолжения. Оглядев семейство, я сказал:
– Давайте не будем делать поспешных выводов. Утро вечера мудренее. Подождём до завтра. Утром поглядим, что и как. А если ситуация не улучшится, поедем и отсидимся на хуторе.
Там дом крепкий, баня хорошая, а у нас в холодильнике гора маринованного мяса. Посидим на природе, нажарим шашлыка, проведём время вместе. С моей работой и халтурами свободного времени на отдых давно не выкраивали. А там будь что будет.
– Машина у нас отличная для сельской местности. Еды купим побольше. Да и оружие есть.
Я встал и подошел к шкафу. Оттуда пахло порохом и старой тканью. Рука сама потянулась к знакомому «мультикаму» – в нём я сотни раз бегал на стрельбище. Привычный, удобный, с вшитыми наколенниками. С ними падать не страшно.
Затем открыл тяжелую дверцу сейфа. С полки на меня глянул черный «Глок» в кобуре – легальный, чистый, с документами. А рядом, прислоненная к стенке, стояла моя гордость – «Сайга-12К».
– Это что за монстр? – присвистнула Полинка, заглядывая через плечо.
– Наша страховка, – усмехнулся я, погладив ствол. – Нелегальная, правда. Но, поверь, стрелять умеет не хуже легальных. Я её под себя перебрал: и цевьё тактическое, и коллиматор. Палит картечью – мама не горюй.
– Почему нелегальная? – осторожно спросила Полина. Она оружием не интересовалась и, если честно, побаивалась его.
– Потому что она сюда в девяностые попала. Тогда мало кто заморачивался разрешениями, – пояснил я. – Опасное это дело, за чёрным стволом всегда может тянуться криминальный след. Но мне повезло. До меня у неё был один хозяин – мой знакомый, инструктор по стрельбе. Он из России её привёз, когда оттуда уезжал. У него в Москве свой тир был, лет десять спортсменов тренировал, пока с одной местной группировкой не пересёкся. Так что ствол чистый. Он из неё почти не стрелял – всё в смазке пылилась. Мне за копейки продал.
Я повернулся к семье, поймав взволнованный взгляд жены.
– Не переживай, – мягко сказал я ей. – Мы с тобой из этого ствола не раз по мишеням лупили. Если что – отобьёмся. И патронов у нас – завались.
Тут любимая присоединилась к разговору:
– Если мы уедем из города надолго, нам вчетвером будет трудно. Надо бы ещё кого-то позвать. На хуторе места всем хватит. Чем больше компания, тем лучше. Да и вместе веселей.
Я был полностью согласен:
– Если зараза пойдёт дальше или власти объявят карантин, желающих покинуть город будет предостаточно. Так что не переживай. Я чуть позже брату позвоню. Глядишь, и он с нами поедет. А теперь идёмте спать.
– Вот вы и спите, – фыркнула Полинка, но в голосе не было прежнего озорства, только усталая покорность. – А у меня впереди два законных выходных, я ещё интернет пошуршу – может, чего нового увижу. Сказала так, будто это не привилегия, а тяжёлая обязанность.
– Как хочешь, – ответил я. – Только долго не засиживайся. А засим наш семейный совет объявляю оконченным.
Наташа помыла посуду, движения её были резковаты. Полина ушла в свою комнату, откуда доносилось лишь переключение роликов и временами – тяжёлые вздохи.
Я зашёл в спальню, взял с прикроватного столика мобильник и набрал брата. Двоюродный, младше на двенадцать лет, но мы росли вместе, не вдаваясь в хитросплетения родства. Давно опустили эти определения и в разговорах с другими не уточняли.
После нескольких гудков он ответил.
– Эдик, привет! Чем занимаешься? – засыпал я вопросами. – Новости какие?
В трубке зазвучал весёлый голос:
– Да всё нормально вроде. Я сегодня дома отдыхаю. Семья со мной, валяемся, телевизор смотрим. Правда, по местным каналам фигню какую-то рассказывают. Сам слышал?
Я ответил, что уже в курсе.
– Говорят, эти психи, что в городе, прикинь, кусаются, вроде, – сказал он с усмешкой.
– Зомби, что ли? Как в кино? – спросил я.
Он расхохотался, а отсмеявшись, ответил уже серьёзнее:
– Да хрен их знает, черти какие-то. Слышь, Ром, я Алёне пока ничего не говорю, она и так на нервах. Если поедем, скажи ей сам, ладно? А то она меня не слушает.
Помолчал и добавил:
– Может, власти истерию накачивают, население запугать пытаются? Как думаешь?
– Не знаю, – сознался я. – Но вроде не похоже. Такие новости по всему миру пошли. Но давай не будем спешить. Для начала надо больше инфы накопать, чтобы объективно судить.
– А вы сами что думаете делать, если обстановка накалится? – спросил я.
Голос брата стал серьёзным:
– Да не знаю я пока. Может, репортёры прикалываются? Сговорились утку тиснуть, а мы ведёмся?
– Если честно, не думаю, братан, – ответил я. – Полина говорит, в Европе тоже такие новости выходят. Так что репортёров отметаем.
В трубке повисла долгая пауза. Потом Эдька выдохнул:
– Ну если по всему миру, тогда, кажись, и нам кранты.
– Вот и мне так кажется. Ерунда какая-то в мире творится. И судя по всему, в ближайшие дни может стать только хуже. Надо следить, а дальше действовать по обстановке.
– Если к завтрашнему ситуация не изменится, лучше уезжать подальше от города. Карантин там или не карантин, а в деревне по-любому спокойнее.
Братан задумался, хмыкнул:
– Это ты здорово придумал! Хочешь на хутор рвануть? Ну тогда и мы с вами. Только продуктами разжиться надо. Ещё весна, там пока жрать нечего.
– Мысль здравая, – согласился я. – Может, в подполе какие запасы остались. А поедем завтра или нет – пока не решу. Мы и сами ещё не знаем. Давай я тебя завтра наберу. Ты пока своих из дома не выпускай, на работе отгулы возьми. А там вместе решим.
– Правда, проблема: вы ко мне всей семьёй в машину не поместитесь. Но я подумаю, как решить.
– Хорошо, думай. А завтра жду звонка, – сказал брат и отключился.
Я положил телефон на тумбочку и лёг, уставившись в потолок. За окном, обычно тихим в этот час, послышался отдалённый, настойчивый рёв сирены. Он медленно приближался, завывал и удалялся. Ему тут же ответил другой, с противоположной стороны. Потом третий.
Тишину ночи разорвал оглушительный гудок автомобильной сигнализации с соседней парковки. Пропищав несколько секунд, он так же внезапно умолк.
Наталья прислушалась и беспокойно перевела на меня взгляд, её рука бессознательно сжала край одеяла.
– Что это? – тихо спросила она, и в голосе прозвучала та же напряжённая нота, что и у дочери.
– Не знаю, – так же тихо ответил я, приподнимаясь на локте. – Скорая… полиция… много машин.
Мы молча лежали и слушали нарастающий шум с улицы. Обычный вечерний покой был нарушен. Воздух в комнате стал густым от невысказанной тревоги. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Всё это было уже не похоже на простую истерию. Что-то шло не так. Что-то очень серьёзное.
И завтрашний день уже не казался таким безоблачным.
Глава 2: Первая кровь
Столица. 12 мая. Суббота, утро.
Утром я проснулся около десяти. Нашарил ногами тапки, поплёлся в ванную. Умылся, побрился, освежился туалетной водой — почувствовал себя вполне бодро. Желудок настойчиво требовал завтрака, поэтому, пройдя на кухню, я принялся варить кофе и жарить яичницу с колбасой и сыром сразу из десятка яиц.
Все домочадцы ещё спали, я принёс ноутбук. Уплетая яичницу с бутербродами и запивая кофе, уткнулся в монитор.
Новости не утешали. На центральных каналах звучали призывы к спокойствию и самоуверенные заверения, что правительство скоро возьмёт ситуацию под контроль. Утешали только прогнозы погоды. Пропустив пустые обещания мимо ушей, я начал листать прессу.
Заголовки пестрели яркими красками: «В самом сердце города появились настоящие зомби!», «Ходячие мертвецы заполонили улицы столицы!». Я наткнулся на статью об участившихся нападениях животных на людей. Дальше шла информация о заражённых, которые за ночь покусали несколько десятков человек в центре. Пролистал дальше — какой-то доктор наук заявил, что раны от укусов не лечатся, и укушенные обречены.
Я хмыкнул. Не из-за таких ли горе-учёных началась вся эта свистопляска?
Бросив взгляд в опустевшую кружку, я заново наполнил её кофе и полез на YouTube. Вот где никто никого не утешал.
За ночь появилось несколько роликов, где буйные гонялись за людьми и кусали их. Я отметил: заражённые вели себя медлительно, могли схватить только зазевавшихся.
На одном видео зомби, похожий на бомжа, напал на группу байкеров. Те мирно сидели на террасе в баре, и когда к ним подкатил этот тип, никто не обратил внимания. Но как только он миновал столики, бросился вперёд и укусил одного за руку. Остальные стали пинать его ногами.
Но больше всего меня поразил другой эпизод. Двое полицейских — мужчина и женщина — стреляли в толстую бабку. Та шла на них под дулами пистолетов, как пьяная. Они кричали ей что-то — вероятно, требовали остановиться, — но она не реагировала.
Полицейские пятились. Мужчина выстрелил первым, сначала по ногам. Бабка споткнулась, но, к моему удивлению, не упала — продолжила идти, подволакивая ногу. Когда она приблизилась на два метра, он выстрелил ей дважды в грудь.
Я перевёл дыхание: теперь-то уж точно тебе, бабуля, конец. Но ошибся. Заколдованная старушка даже не остановилась. Полицейские отступили и начали стрелять без остановки. Только с пятого выстрела попали в голову. Череп разлетелся, фонтан брызг окатил полицейскую машину — и только тогда бабка рухнула.
Я поставил видео на паузу. Мысли текли туго, будто с похмелья. Так что мы имеем? Эти твари нечувствительны к выстрелам? Или она была в бронежилете? Скорее первое. Вывод напрашивался неутешительный: значит, не врали фильмы про зомби. Убить их можно только в голову.
Не знаю, мёртвые они или просто бешеные — увижу сам, тогда и решу.
На душе стало неспокойно. От увиденного я начал склоняться к поездке в центр на разведку. Подумав, решил пока скрыть это намерение от жены — она точно не оценит.
Чтобы сохранить секретность, нужно перевезти брата с семьёй к нам. Судя по всему, ждать и слушать враньё властей опасно. Введут карантин или комендантский час — и пиши пропало. Пока дороги открыты, надо уезжать. А когда поеду за братом, просто выеду пораньше и заверну в центр. Осмотрюсь на месте, а любимая ничего не узнает. Сберегу её нервы и увижу всё своими глазами.
Когда семья проснулась, завтрак уже ждал на столе. Полина, не послушав моего совета, засиделась ночью дольше обычного и теперь отсыпалась, так что за столом мы сидели втроём. После завтрака нам удалось её растолкать, и, усевшись на кухне, я показал родным увиденное. Реакция на видео у них была схожей с моей.